Ты дала мне выбор, помнишь?

      В это утро солнце было особенно нещадно. Казалось, что ветер и вовсе исчез и осталась только жара, доводящая до удушья. Серсея стоит на возвышенности вместе с королевой и Тирионом. Она не чувствует ног, ее оглушает гул толпы. Все эти мерзкие животные требуют зрелища. Они мечтают полить тех, кто находится выше их, дерьмом. Стать чище на их фоне. Позорное шествие. Казнь Неда Старка. Так показанно всеми любимого, но в один миг превратившегося в ничто, как только его повели в кандалах к эшафоту.       Дейенерис крепче сжимает руку Серсеи. Лицо ее невесты, кажется, не выражает ничего. Как бы Ланнистер ни пыталась скрыть эмоции, Дени слышала, как она плакала всю ночь. И от этого прижимала женщину к себе еще крепче. Нет больше радости в мысли о казни, только печаль и боль, передающиеся от Серсеи. Тирион в эмоциях тоже подобен статуе, но и по нему видно, что он держится с трудом.       — Изменник! — раздается из толпы, когда выходит Джейме, окруженный Безупречными.       Сердце Серсеи пропускает удар. Он выбрит, одет в дорогой дублет и совершенно спокоен. Он не жалок, как был Нед Старк, даже не побледнел. И от этого ещё хуже. Он винит её за все грехи и не собирается отступать, до последнего показывая, что смерть он выбрал сам. Он даже не смотрит в их сторону и лишь молча встаёт туда, куда ему указано.       — Я с тобой, — тихо шепчет Дейенерис на ухо невесте, неотрывно следя за её братом.       Звонит последний удар колокола.       Все замерли в ожидании. Ожидании последнего слова приговоренного. Но Джейме лишь с молчаливым достоинством опускается на колени. Откинув волосы с лица, он бросает один единственный взгляд на Серсею. И этого взгляда хватает, чтобы мир под ее ногами покачнулся. Глаза снова наполняются слезами. Джейме отводит взгляд и склоняется к прорези для шеи. Кажется, что он сам руководит казнью. И Дейенерис позволяет ему это. Кульминация, и стремительная развязка на последнем вздохе.       — Руби, — вкрадчиво произносит мужчина и со вздохом добавляет: — Что только ни сделаешь ради любви.       Безупречный заносит секиру.       Королева в один миг успевает перехватить остолбеневшую Серсею и прижать ее лицо к себе. Серсея закрывает глаза, слушая мертвую тишину на площади. В небо взлетели птицы, испугавшиеся резкого удара топора.       Она не хочет больше плакать, не хочет больше стоять тут, хочется просто убежать куда подальше, но силы отсутствуют.       Дейенерис гладит её волосы, обнимая и говоря, что все будет хорошо, мало веря в правдивость своих же слов. Сразу, как только это возможно, она уводит с площади свою невесту, крепко обнимая её за талию. Втроем они заходят в королевские покои. Тирион сразу же направляется к вину, достав три бокала.       — Все хорошо, — кивает Серсея, когда Дени отодвигает стул для своей невесты, бросая на нее обеспокоенные взгляды. Ланнистер делает неуверенный шаг к ней.       — Ты так поблед… Серсея! — ноги женщины подкашиваются, и она начинает падать. Королева реагирует моментально, поймав невесту практически у самого пола.       Сердце девушки замирает, когда она смотрит на Серсею без сознания, руки начинают дрожать.       Тирион резко поворачивается на звук падения и, не говоря лишних слов, кидается в дверям, громко крича о том, что им требуется помощь, затем снова возвращается в покои, присаживаясь рядом с Дени.       По щекам королевы текут слезы и её бьёт дрожь, когда она держит голову Серсеи на своих коленях, ласково трогая её лицо, пытаясь привести в чувства.       — Тирион… — шепчет девушка сквозь слезы, моля о помощи.       — Сейчас, моя королева, все будет хорошо, — нервно и быстро отвечает Тирион, глядя на мертвенную бледность Серсеи.       Серсея медленно приходит в себя, непонимающе смотрит вокруг и пытается приподняться.       — Аккуратнее, не торопись, лучше полежи, — руки Дейенерис дрожат, она продолжает гладить Серсею по лицу.       К женщине возвращается нормальный поток мыслей. Она даже не пытается противиться и только прикрывает рукой лицо.       — Ты как, сестренка? — Тирион подает ей бокал, но ловит укоряющий взгляд Дени. — Что? Поможет расслабиться, — по мужчине видно, что он сам на нервах и периодически оглядывается на дверь, дожидаясь лекаря.       Женщина лишь качает головой, не зная, что им ответить. Как она?.. Впервые этот вопрос оказался настолько сложным.       — Серсея, дорогая, ответь, пожалуйста, — шепчет Дейенерис, пытаясь хоть что-то понять по действиям женщины.       — Я устала, — просто отвечает она, вновь пытаясь подняться, опираясь о руку Дейенерис.       — Ложись на постель, — произносит девушка, поднимаясь вместе с Серсеей и помогая ей дойти до кровати.       Тирион вновь оглядывается, чтобы проверить лекарей, и как раз в этот момент в комнату забегают две женщины.       — Ваше Величество… — спешно произносят они впопыхах и оглядывают комнату.       — Не я, она, — Дени отходит от Серсеи, чтобы женщины могли подойти к ней ближе, и нервно выдыхает, глядя на невесту. Дейенерис заглядывает за плечо лекаря. С Серсеи быстро, но осторожно начинают снимать платье.       — Тирион, — королева касается плеча мужчины, кивая на коридор. Она вздыхает и пропускает Тириона, прикрывая дверь.       — Я хотела серьезно поговорить с тобой насчет твоей сестры, больше по этому вопросу мне не к кому обратиться.       Встав напротив королевы, Ланнистер пытается вернуть в голос веселую интонацию, чтобы хоть немного разрядить обстановку.       — Не волнуйтесь, я не смотрел, у нас не настолько теплые отношения.       Закатив глаза, но все же выдавив улыбку, Дейенерис покачала головой.       — Нет, Тирион, — сказала она, прислоняясь к холодной стене. — Ты видишь, что с ней? Она в отчаянии, и надо что-то делать, как-то… помочь ей. Что она любит, чем увлекается? Надо отвлечь её, — нерешительно заканчивает королева, глядя на Тириона.       — Ваше Величество, не забывайте, что ваш первый долг — королевство, а затем Серсея, хорошо? — прищурившись, Тирион посмотрел на нее.       — Разумеется, Тирион, — она кивает.       — Не успели узнать её поближе? — вновь усмехается Тирион, не в силах устоять.       — Если ты ещё раз пошутишь на эту тему, у твоей головы будут проблемы, — произнесла Дейенерис, вновь закатывая глаза.       — Как насчет моря? — совершенно серьезно проговаривает Тирион, но, поймав злой взгляд королевы, поднимает руки в примирительном жесте. — Значит, хоть как-то вы ее успели узнать.       Дейенерис прислушивается к звукам из покоев, потом снова переводит взгляд на Тириона.       — Почему она так не любит море?       Он выпрямился, будто только этого вопроса и ждал.       — Джейме, будучи подростком, ну очень любил покрасоваться перед Серсеей. Он прыгал с Утеса Кастерли прямо в море. Серсея, конечно, была какое-то время в восторге от всего этого геройства, но потом ей это надоело, — прочистив горло, Тирион сделал паузу и посмотрел на королеву.       — И что было дальше?       — А дальше было то, что Джейме прыгнул вместе с Серсеей, даже не предупредив ее, что так сделает, — почесав затылок, Тирион произносит с какой-то досадой. — А ведь если бы он тогда имел чуть меньше мозгов и не нырнул за ней, сейчас было бы на одного Ланнистера меньше.       Тяжело вздохнув, Дейенерис посмотрела на Тириона с ужасом в глазах. «Если бы я знала это тогда, стала бы приказывать ей идти в воду за мной?» — промелькнул у неё вопрос, на который не нашлось ответа.       — Так что, Ваше Величество, вода — не лучшая идея, да, — Тирион кивает.       — Мне судить, какая из идей лучше, — строго отвечает королева. — Ну, что она не любит я знаю, а что же она любит?       Тирион задумался.       — Я помню, что она когда-то играла на арфе и пела под нее. Ровно до того момента, как менестрели начали складывать о ней похабные песенки, — усмехнулся Тирион, вспоминая один из мотивов такой, которую он и сам когда-то распевал в трактире.       Дейенерис скривилась и подумала о том, чтобы, на всякий случай, не пускать бродячих певцов в замок. От греха подальше.       — А есть что-то, что ей до сих пор нравится, а не было «в детстве», «на Утесе»?       Пожав плечами, Тирион грустно улыбается.       — Насколько я знаю, после замужества все ее «люблю» сконцентрировались на наставлении рогов Роберту, детях и вине.       — Весьма плачевно, — ответила Дейенерис, выдыхая.       — Ваше Величество, я могу ошибаться, но думаю, что сейчас ей нужно одиночество, ну и изредка ваше внимание, если она, не сочтите за грубость, правда вас любит.       Наступила тишина.       — Спасибо, Тирион, — она сдержанно кивнула. — Ступай в свои покои, как будет что известно о её самочувствии, то я сразу пришлю за тобой, — без лишних вопросов Тирион кивает и, развернувшись, уходит прочь от королевы.       Прикрыв глаза рукой, Дейенерис пару секунд стоит в коридоре, прислонившись лбом к каменной стене, обдумывая слова Тириона.

***

      — Серси, — Дейенерис опустилась рядом с невестой на кровать, обнимая со спины. — Как ты себя чувствуешь? — девушка проложила дорожку поцелуев вверх по шее к лицу.       Она отчаянно надеялась, что все, что произошло вчера, было лишь сном и просто рассеется, будто ничего и не было. Что Серсея сейчас повернется к ней с улыбкой на лице и ответит на поцелуй. Но вместо этого королева услышала лишь тихое:       — Все нормально, не волнуйся, — Серсея не пошевелилась.       Чтобы не выдать своего беспокойства голосом, Дейенерис несколько раз глубоко вздохнула и попыталась продолжить:       — На улице такая замечательная погода. В саду сейчас просто благодать, — девушка провела носом по щеке Серсеи. — Не хочешь выйти и подышать свежим воздухом?       — Если ты хочешь, то конечно да, идем, —она коротко кивает и поднимается с постели. — Мне нужно одеться и причесать волосы, подожди меня, пожалуйста.       Дейенерис наблюдает за женщиной с некой растерянностью.       — Серсея, если ты не хочешь, то мы можем остаться в покоях, — она поднимается следом за невестой и обнимает ее за талию со спины, когда та стоит возле зеркала.       То, что она видит во взгляде Серсеи, панически пугает ее и заставляет ее сердце биться чаще. Безразличие, холод, равнодушие. Серсея даже не смотрит на нее, ее взгляд направлен в одну точку, пока она расчесывает свои волосы гребнем.       — Нет, я хочу. Почему бы и нет? Свежий воздух никому не повредит, — монотонно отвечает Серсея.       Дейенерис отходит на пару мгновений, чтобы взять из шкафа платье. Опустив его на спинку кресла, она подходит к Серсее спереди и аккуратно развязывает шнуровку на ее ночнушке. Легкая ткань скользит вниз по телу, и Дейенерис не удерживается от того, чтобы обнять женщину снова.       — У меня самая красивая невеста во всех Семи Королевствах, — Дени с нежностью касается губами обнаженного плеча Серсеи, на что та лишь рассеянно кивает. — Самая красивая, — повторяет королева, с трудом сохраняя спокойную интонацию.       Серсея тянется за платьем, не отстраняясь, но и не отвечая.       — Я сама, Серси, — Дейенерис выдавливает улыбку и берет платье в руки. — Мне нравится этот цвет на тебе, — она прикладывает наряд изумрудного цвета к Серсее.       — Да, он симпатичный, — кивает женщина, даже не взглянув.       Дейенерис чувствует, как в горле образуется ком, и тихо вздыхает, натягивая улыбку.       — Хочешь, я сделаю тебе какую-нибудь причёску? — лже-бодрым голосом спрашивает Дейенерис.       — Нет, спасибо, Дени, — Серсея качает головой и помогает Дейенерис одеть на себя платье. — А цвет и правда красивый, — она ещё раз кивает и отходит от зеркала. — Ты готова? — Серсея лишь слегка поворачивает голову, но все же избегает смотреть королеве в глаза.       — Да, — Дени растерянно кивает и берет невесту под руку.

***

      Розовая аллея выглядела необычно заброшенной. В последнее время придворные дамы часто гуляли здесь, пытаясь застать королеву с ее невестой и лишний раз убедиться, что их союз — правда. Но сейчас вокруг не было ни единой живой души, казалось, и птицы стали петь тише, будто боясь нарушить покой этих мест.       Дейенерис опускает голову Серсее на плечо, прикрывая глаза. Хоть бы эта скорбь поскорее оставила ее невесту.       — Так тихо, — прошептала Дени. Она остановилась и перевела взгляд на лицо Серсеи, не отразившее ни одной эмоции.       Женщина молчала и тогда, когда они миновали аллею и вышли к беседкам. Но юная королева больше не могла выносить этого, тем более, что ей в голову пришла гениальная, как показалось ей самой, идея.       — Серсея, — Дени улыбнулась, мягко поворачивая ее лицо к себе. Взгляд женщины был неизменно опущен к земле.       — Тебе же понравились драконы? — рука коснулась мягких золотых прядей.       — Да, Ваше Величество, — Серсея кивает, разглядывая собственные руки, сложенные в замок на животе.       Руки Дейенерис невольно опускаются, и она слегка сжимает их. «Ваше Величество» невозможно режет слух и оставляет царапины на сердце.       — Тогда… Я приглашаю тебя вновь повидаться с ними. И не только, — продолжает Дени как ни в чем ни бывало и кладет руки на талию спутницы, привлекая её ближе к себе, чтобы поцеловать уголок губ.       Женщина не отстраняется, но и не показывает каких-либо чувств или эмоций после поцелуя. Её лицо неизменно каменное.       — Хорошо, сейчас? — спрашивает Серсея, кивая.       — Если хочешь, то да, почему бы и не сейчас, — Дейенерис берет женщину за руку и неспешно идёт с ней по аллее вниз к скалам, где находится место обитания трех драконов.       — Только зайти нужно будет с другой стороны, — проговаривает Дейенерис.       Они приближаются ко входу в искусственную пещеру. Потребовалось немало трудов, чтобы создать место, подходящее для огнедышащих чудовищ.       Дейенерис подает знак Безупречным, и они вчетвером приводят механизм в действие, открывая огромную железную дверь.       — Ничего не бойся, — Дейенерис крепче сжимает кисть Серсеи, когда они ступают в темный туннель.       Женщина задирает голову, пытаясь рассмотреть в тусклом свете факела, насколько высоко от них находится потолок. Из глубины пещеры эхом раздается рев — дети чувствуют близость своей матери.       — Дракарис, — почти что кричит Дейенерис, когда они находятся достаточно близко, чтобы драконы услышали.       После яркой вспышки света с громким ревом к ним навстречу выскакивает Дрогон.       Серсея невольно прижимается к Дени, зажмурившись. Но дракон лишь опускает морду рядом с матерью, хлопая крыльями. Хоть какие-то действия со стороны невесты заставляют Дени улыбнуться, и неважно, что они были скорее инстинктивными, чем осознанными.       — Дрогон, — королева приближается к дракону и тянет за собой Серсею.       — Дени, я не думаю, что это лучшая… — она не успевает договорить, когда Дени цепляется за чешуйки на шее Дрогона и садится, протягивая руку и Серсее.       — Ты что, серьёзно?! — восклицает женщина, отойдя на шаг назад.       — Верь мне, — просто отвечает Дейенерис и, привстав, берет ее за руку.       В этот раз Серсея все же поддаётся и подходит ближе. Девушка чувствует, как дрожит её спутница, и очень аккуратно сажает Серсею позади себя. Руки Ланнистер тут же обвивают талию Дейенерис, и она утыкается лбом в лопатки королевы.       — Мне очень-очень страшно, Дейенерис, и если мы упадём, то я убью тебя раньше, чем это произойдёт, — шепчет женщина, прижимаясь крепче.       — В полете? — Дейенерис усмехается.       — В полете.       — Тогда ладно, цареубийца, — Дейенерис усмехается и произносит что-то, обращаясь к Дрогону, чего Серсея даже не может расслышать из-за взмаха крыла. Дрогон все это время только и ждал этой команды. Дракон минует туннель в считанные секунды, разбегаясь, и отрывается от земли. Серсея взвизгивает, с силой сжимая талию Дейенерис, и не решается отстранить лицо от ее спины. Уши закладывает, когда они набирают высоту.       — Мы разобьемся к чертовой матери, — кричит Серсея, пытаясь перекричать звук от взмахов крыльев.       — Посмотри на вид, моя королева, — она прокрикивает это с небывалым восторгом, наблюдая, как Королевская Гавань мельчает на глазах.       Серсея только сильнее вжимается в королеву, начиная дрожать сильнее. Ощущение под собой настоящего дракона, мягко говоря, пугало, но предвкушение головокружительной высоты шокировало.       — Сейчас или никогда, давай же, Серсея, — крепко держась одной рукой за выступ хребта, Дейенерис коснулась ладоней Серсеи на своем животе. Женщина неуверенно отстранила лицо, но глаза не открыла.       — И оправданно ли умирать молодой? — она издала истерический смешок.       — В ваши-то года употреблять подобные обороты, госпожа Ланнистер, — Дейенерис крепче сжала пальцами ее руку.       — Сейчас точно кто-то вниз полети…— проговаривая это, Серсея резко открыла глаза. Увидев, что высота еще больше, чем она могла себе представить, Серсея издала еще один визг, шокировано пялясь вниз. Все ещё смеясь, Дейенерис слегка поворачивает голову.       — Главное — держись за меня, и все будет хорошо, — улыбается она, наблюдая за зачарованным взглядом Серсеи, устремленным вниз.       — Красиво, правда? — девушка поворачивает голову обратно вперёд и гладит дракона по шее, шепча ему слова благодарности.       Набрав достаточную высоту, чтобы Королевская Гавань была у них как на ладони, Дрогон принимается кружить вокруг неё.       — Очень красиво, — шепчет Серсея. Дени чувствует, как её плеча касаются губы невесты, и счастливо улыбается, прикрывая глаза.       — Хочешь полететь дальше? — спрашивает Дейенерис, вновь поворачиваясь.       — Хочу, но ужасно боюсь, Дейенерис, — шепчет Серсея ей на ухо, качая головой.       — Ты никогда не упадешь, пока я рядом, обещаю, — Дейенерис чуть откидывает голову и ощущает еще один поцелуй на шее. Дрогон издает рык, желая полететь дальше.       — Нет, пока хватит. Но, как я уже говорила, на первый раз, — королева гладит чешую Дрогона и поворачивает голову, обращаясь лично к невесте. — Скоро я покажу тебя вольные города. Каждый день мы можем лететь дальше и дальше. Увидеть великое дотракийское море, матерь гор.       Серсея невольно улыбается. Здесь, на высоте тысячи метров от земли, она хоть на миг ощутила себя свободной. В том числе и от вины, что давила на плечи тяжким грузом.       — Звучит потрясающе, — не удержавшись, одной рукой женщина с трепетом коснулась чешуи позади себя.       Когда Дрогон пошел на снижение, все ещё кружа вокруг Королевской Гавани, Серсея вновь крепко прижалась к невесте. Обняв её за талию и положив щеку на плечо Дейенерис, она тихо, с улыбкой на губах, наблюдала за городом, изучая дома и здания. Когда они спустились ещё ниже, паря над городом, женщина переключила свое внимание на людей. Все, кто не попрятался по домам, неотрывно следили за полетом дракона. Дети с улыбками на лицах махали юной королеве в знак приветствия, как и некоторые взрослые.       — Надо же, совсем не боятся, — проговорила Серсея. Она вздрогнула, когда Дрогон едва не задел крылом одну из башен замка.       Дейенерис улыбнулась в ответ на ее реплику, поглаживая чешую Дрогона, когда он приземлился рядом со входом в пещеру.       — Он защитник королевства. Все они.       Соскользнув на землю сама, Дени поймала Серсею за талию, держа в руках, не давая ее ногам коснуться земли.       — Они защитники даже больше, чем какая-то там королева, — она коснулась губами ключиц Серсеи — единственного места, до которого она могла в таком положении дотянуться.       — Ну, не скажите, Ваше Величество, дела политические они решать не могут, нельзя ведь так просто взять и сжечь, — усмехнулась Серсея. В ее памяти вдруг резко всплыл взрыв септы. — На все должны быть причины.       — Тут вы правы, — Дейенерис кивает и ставит женщину на пол, пронеся её пару метров. — Подожди меня тут, пока я закрываю двери, — Дени провела тыльной стороной руки по щеке женщины и отошла от неё, возвращаясь к Дрогону.       Проводить Дрогона в пещеру и закрыть её, попрощавшись со всеми драконами, не заняло так много времени, но, тем не менее, когда Дейенерис вернулась, её невеста уже не была так весела, как когда она её оставила, но на её губах еще была тень улыбки.       — Я хочу поужинать с вами, Серсея, вы согласны? — девушка улыбается, положив руку на талию Серсеи.       — Сочту за честь, Ваше Величество, — кротко опустив перед Дени взгляд, Ланнистер приседает в реверансе.       Дейенерис крепко обнимает невесту и осторожно касается ее губ своими, ненавязчиво, не претендуя на ответ. Этот полет явно пошел на пользу состоянию Серсеи. Если бы только была такая возможность, они бы могли хоть весь день летать на драконе, лишь бы вернуть счастливую улыбку губам Серсеи.       Но еще не вечер, а сейчас юной королеве предстояло узнать у Тириона любимое блюдо его сестры.