The Land/ Земля

      Они почти ничем не отличаются от нас. Они ходят пообедать в те же ресторанчики с незамысловатыми названиями, по вечерам тоже любят выпить в приятной компании, а в воскресенье пойти в кинотеатр на новый блокбастер. У них не четыре глаза, а всего лишь два, на руках по пять пальцев, а на голове растут волосы самого разного цвета (или не растут, что тоже случается с некоторыми людьми). Они – блондины, брюнеты и рыжие; азиаты, афроамериканцы и европеоиды; рокеры, хипстеры и фанаты немого кино. Они пьют кофе по утрам, чтобы взбодриться, едят лапшу быстрого приготовления и громко смеются над шутками из семичасового ток-шоу. Они плачут, когда страдают, и радуются; любят и ненавидят. Их кровь красная, у них бывает насморк и они так же, как и все, терпеть не могут понедельники.       Вы не раз могли идти с ними рядом в толпе, ничего не замечая. Вам нравится быть обманутыми. И я ничуть не виню Вас за это.       Однако стоит только приглядеться, и Вы поймете, почему я говорю «они». Только раскрыв глаза шире и откинув ту заднюю часть Вашего мозга, кричащую «Быть такого не может!» (весьма бесполезная в нашем наблюдении вещь), мы поймем, чем «они» отличаются от «нас».       Хрупкая девушка в кафе за соседним столиком, согнувшая пополам металлическую ложку. По силам ли это ей? «Может, насмотревшись вчерашнего соревнования по тамэсивари, она решилась выпустить пар на общественной собственности…» – робко заметите Вы.       А вот Ваш коллега в офисе, заставивший этим утром Вашу падающую кружку остановиться в какой-то паре сантиметров от его ровненько выглаженных брюк. Ловкость рук? Быть может, он иллюзионист или работал в цирке? (Вы проворчите: «Не зря же он никогда не рассказывает о своей предыдущей работе!») Но едва ли один циркач из миллиона сможет заставить кружку, полную горячего кофе, совершенно независимо с наглым видом повиснуть в воздухе без всякой опоры. А, похоже, Вы уже озадачены! Удивлю Вас еще больше.       Ваш сосед, вручивший Вам с утра в лифте этот нелепый розовый зонтик! Белозубый диктор прогноза погоды надрывался о солнечных деньках, вовсю рекламируя ближайшие места пляжно-загорательного отдыха, но грозовая туча, видимо, не смотрит прогнозы погоды (впрочем, как и Вы с сегодняшнего дня). И нелепый зонтик весьма пригодился…       О, кажется, Вы начинаете понимать. И Вы кажетесь слегка ошарашенным этим открытием, что не может не вызвать у меня дружеской улыбки! Но глядите осторожнее, мой друг, ведь они в большинстве своем не любят излишнего внимания и тыканья пальцами в их сторону. Наверное, Вы сейчас спросите, кто они? В Средние Века их ошибочно назвали бы магами или ведьмами и (от греха подальше) сожгли бы побыстрее на священных кострах Инквизиции. Хорошо, что мы живем не в Средневековье, я бы даже заметил, что очень-очень хорошо. Чуть позже мы с Вами прогуляемся в ближайший кабачок, и я обязательно подниму бокальчик за прогресс… ах, впрочем. Думаю, они не будут обижены, если Вы будете думать о них как о магах или чародеях. Я же предпочитаю звать их иначе. Людьми, наделенными исключительным, экстрасенсорным восприятием. Эсперами.

***

      Пряные деньки поздней весны каждый год наступали после обычного для этой местности сезона дождей. С дождями исчезала последняя прохлада, и духота школьных помещений заставляла школьников вяло вариться в собственном соку, считая дни до летних каникул. Близость моря и легкий бриз немного освежали ежедневную рутину, но в основном имели эффект сладкой конфетки, лежащей перед человеком на жесткой диете. Школа изнывала, преподавательский состав дурел от жары. И если в учебные часы некое подобие дисциплины еще сохранялось, то во внеурочное время ничто не могло заставить кого-то сидеть в помещении. Особо рьяные кураторы клубов умудрились удержать участников, перенеся занятия на природу. К примеру, спортивные секции тренировались недалеко от берега, а художественные кружки отправились в ближайшие парки и леса. Но большинству не так повезло: пришлось закрыться за неделю до официального начала каникул.       В пятницу в чистой комнате студенческого совета к четырем часам дня оставался только один человек. Старшеклассница сидела на диванчике с пачкой бумаг, поджав ноги, от чего её юбка задралась, оголив полные белые бедра. Иногда она отвлекалась от работы и, обмахиваясь пачкой, с удовольствием думала, что, вероятно, она сейчас единственный ученик, находящийся на территории школы.       Ей очень нравилось сидеть вот так: поджав под себя ноги, от чего её юбка задралась. Мысли забродили в голове от духоты, чаще всего выскальзывала шаловливая идея: «А вот если кто-нибудь зайдет, то обязательно посмотрит на мою ногу…» Но это была лишь идея, которой интересно было увлечься в теплый весенний денек, всей остальной частью сознания Лорана твёрдо понимала, что не хочет её исполнения. Удовольствие посидеть в одиночестве, не чувствуя на себе обычных липких взглядов, было слишком велико, чтобы так глупо расстаться с ним.       Старшая школа далась ей тяжело.       Она никогда не позволяла себе расстегивать верхние пуговицы на рубашке в присутствии других людей, даже в такую жару, и никогда не подворачивала юбку, чтобы та стала короче. Её одноклассницы одевались как малолетние шлюшки, но шлюхой все по-прежнему звали её. Лора дорого платила за ровные зубы, хорошую кожу, округлые бедра и внимание мужской части класса. Она бы соврала, если бы сказала, что такое отношение не задевает её.       Ведь Лорана Куинси щепетильно заботилась о своей репутации: вместо походов по вечерам с шумной компанией в караоке и клубы она занималась в баскетбольной секции, на переменах работала в студенческом совете, не позволяла провожать её до дома, не устраивала у себя вечеринок и не приглашала друзей, которых, впрочем, почти и не было. Всегда старалась выглядеть опрятно, не вызывающе. Со средней школы коротко стригла светлые волосы. О, она слишком хорошо знала, что делали с мужчинами и мальчиками эти длинные густые волосы.       Жеманные улыбочки, расстегнутая кофточка, сплетни с подружками на перемене, журналы с голыми актерами – её одноклассницы были всего лишь маленькими невинными девочками, которые, вообразив себя роковыми женщинами, неумело хотели понравиться мальчикам за соседней партой. Лорана смотрела на их игры снисходительно, они же отвечали ей одной завистью и шепотом в спину. Предлетняя жара и скопившаяся в студсовете работа оградили её от обычного внимания, но в последние пару дней и это начало надоедать.       Она поднялась с диванчика и переместилась за стол, задумчиво перекатывая между пальцами ручку. Рубашка противно липла к телу, мешая думать. Стопка бумаг рядом чуть дрогнула и сдвинулась в сторону, в шкафчике зазвенел чайный набор. Лорана, тупо уставившись на соседний подрагивающий стол, не сразу поняла, что происходит. Раздался тонкий серебряный звон, зазвучавший, казалось, по всей школьной территории и колоколом отозвавшийся в её груди. Девушка тут же вскочила, опрокинув стул. Все здание заметно потряхивало, как от лихорадки, некоторые папки начали съезжать на пол.       – Сейчас? Ну почему, – подавив первую волну испуга, Лорана выскочила в коридор, вспоминая инструкцию на случай землетрясений. Звон системы оповещений о чрезвычайных ситуациях повторился. Нет, нужно действовать трезво и не паниковать. Она получила достаточно высокий балл на уроках, посвященных поведению в ЧС.       Странные землетрясения, сильные грозы, ураганы, затяжные метели и другие стихийные бедствия в последнее двадцатилетие перестали быть чем-то необыкновенным – это случалось повсеместно. В частности, Лорана уже сталкивалась с тремя-четырьмя несильными землетрясениями, но никогда не находилась одна в таких ситуациях. В конце коридора какие-то люди выскочили из кабинета и побежали в противоположную сторону. Девушка машинально двинулась к ним, но немедленно одернула саму себя: тот путь слишком далеко, а рядом с ней есть и другая лестница.       – На улицу, – во рту у Лоры пересохло, но на смену страху уже пришла холодная сосредоточенность. Здание трясло сильнее, чем в комнате студсовета, окна подрагивали в рамах. Она побежала, для дополнительной опоры держась за стену.       Лорана свернула на темную лестницу, но не успела сделать и пары шагов, как в неё кто-то врезался. Девушка отступила, хватаясь за перила. Несколько секунд слышалось только их сдавленное дыхание и нарастающий гул словно бы из самых недр земли. Выпрямившись, она взглянула на сбившего её человека, с удивлением узнав его. Растрепанный мальчишка на год младше, его, бывало, приводил в студенческую комнату её коллега Жиен. Мальчик-катастрофа, у которого вечно что-то разбивалось и ломалось рядом, которого дразнили и шпыняли все кому не лень. Такие замкнутые чудики водились в каждой школе, а то и не в единственном числе.       Жиен иногда жалел его и угощал чаем, помогал остановить кровь из носа (ему нравились всякие странноватые вещички и люди), но по большому счету не особо старался препятствовать издевательствам. Никто из них не старался. Да и что тут сделаешь. Лорана на собственной шкуре знала, что выделяющихся хоть чем-то из толпы не любят. А этот был не просто выделяющимся, а попросту странным. Они ни разу не перекидывались и словечком. Кажется, его звали Айриз или Айз.       – Куда ты бежишь, не слышал сигнала? – нахмурилась она. Можно было бы проигнорировать мальчика и продолжить спуск, но чудик Айзир (или Айкир?), похоже, слабо понимал, что происходит. А Лорана не была обычной школьницей: она состояла в студсовете и умела блюсти репутацию и нести ответственность за свои поступки.       – Немедленно спускайся вниз. Срочно нужно выйти на улицу, – он молчаливо потупился, нервно теребя рукав пиджака (в такую-то жару и в пиджаке!). Лорана отпустила перила, намереваясь выволочь дурачка наружу, но минутное затишье сменилось более сильным толчком, и здание завибрировало, словно бы распираемое изнутри какой-то мощной энергией. Девушка оступилась, ища опору, Айзир-Айриз тоже не удержался на ногах и со вздохом упал, скатившись немного вниз. Лорана вжалась в перила спиной, обвив ближайшие прутья потными ладонями, паника волнами накатывала на неё, волосы взмокли и противно липли к шее и ко лбу. Мальчик, лежавший ниже на пару ступенек, что-то прошептал.       – Что? Что ты говоришь? – Айзир поднял на неё взгляд глубоких серых глаз и повторил тихо, но отчетливо свой вопрос.       И тут Лора вспомнила кое-что еще, что слышала об этом мальчике.       Как-то Жиен рассказал шутку, что ходит в его параллели. Тогда многие в студсовете развеселились. Мальчика-чудика девчонки в его классе называли «Солнце» или «Сол». Ведь несмотря на неприязненное к нему отношение большинства одноклассников и даже учителей, несмотря на побои и пакости, он никогда не отказывал в помощи другим. Остаться помочь после уроков, убрать класс, перенести вещи в другой кабинет, полить цветы. Солнце, которое светит всем. «Сол всегда молчит, когда его бьют, и не пытается дать сдачи. Он всегда спокоен! Поэтому я ему симпатизирую. Этакий Рыцарь без Страха и Упрека», – добавил тогда Жиен, вызвав очередную бурную волну смеха.       Лорана не понимала, почему в такой неприятной ситуации она вдруг вспомнила именно этот случай. Ей захотелось засмеяться, а потом заплакать. Толчки усиливались, неужели крыша упадет им на голову?       «Все в порядке?» Да ты о себе позаботься, дурачьё.       – Эй, здесь кто-нибудь есть? – новый встревоженный голос заставил её резко повернуть голову вверх. Нескладный молодой человек с копной светлых вихреватых волос свешивался с лестницы повыше них. Незнакомец подобно им вцепился в перила, стараясь удержаться на ногах. У него неплохо получалось. Лорана была уверена, что никогда его не видела раньше. Слишком взрослый для ученика и учителя такого она не знает. Новый врач? Педагог на замену?       – Я сейчас спущусь, погодите, – крикнул он, заметив их. – Нехило трясет, лучше бы уйти отсюда побыстрее…       – Я вас не знаю, – она напряглась. Электрик? Чей-то старший брат или отец?       – Меня зовут Шиен, я… – новый толчок оборвал его на полуслове, заставив не удержаться на месте. Лорана зажмурилась, чувствуя осыпающуюся им на голову побелку. Перерывы между толчками становились все короче. Казалось, что сейчас разверзнется бездна, чтобы поглотить их.       – Это м-мы хорошо зашли и нашли! Да тут сила прямо хлещет, ну и ну! – очередной незнакомый голос, перекрикивающий гул, заставил всех дернуться. На лестничной площадке наверху появился низенький человечек в спортивных трениках. Неприятное, крысиное, как показалось Лоре, лицо с проколотой губой и жиденькой светлой бородкой-треугольником. В одной руке он держал какой-то раздвоенный прутик.       – Оба-на, а это у нас тут кто? – присвистнул он, обнаружив троицу. Лорану в очередной раз бросило в холодный пот: незнакомец стоял ровно, словно бы не чувствуя подземных толчков.       – Кто вы такой? Это частн… – Сол схватил её за плечо, глаза мальчика неотрывно следили за подрагивающим прутиком в руках мужчины. Шиен справа тоже напрягся.       – Э-э, – склонил мужчина голову набок, уставившись на Сола. – Да ты тоже чувствуешь её, парниш? Силу, которая звенит тут. Она пронизывает каждую жилку моего тела… Она зовет меня… Хочет, чтобы я её взял, – он неприятно рассмеялся, откинув голову назад. Сол молчал, продолжая держать плечо Лоры.       – Да это же безумец какой-то… Какая сила? Что он несет? – голос девушки прозвучал почти жалобно. Смех незнакомца неожиданно оборвался, и он презрительно поджал губы, ткнув в их сторону прутиком.       – Вы! Что тут творите, а? Вы пришли за… за Ней?! Ах вы, мелкие ублюдки! Пришли забрать Её?! – разъярился осененный неожиданной догадкой безумец, спускаясь на пару ступенек вниз. Теперь он находился уже между Шиеном и Лорой.       – Н-нет, что вы… – Шиен умиротворяюще усмехнулся, раскинув пустые руки в сторону. – Да мы просто случайно встретились здесь… Думаю, что мы уже уходим, верно, ребят?       Пол вокруг трепетал, но сильных толчков, заставлявших их сидеть внизу, уже не было. Сол попятился, поднимаясь, и потянул Лорану следом. Шиен тоже поднялся, не отпуская перил.       – Случайно? В эпицентре нельзя оказаться случайно… Никуда вы не пойдете, – секунду его голос звучал совсем нормально, пока он вдруг не взревел, перекрикивая гул. – Куда это собрались! – и схватил девушку за руку, отшвырнув прутик в сторону.       Обед тошнотворно вздрогнул внутри взвизгнувшей Лораны, когда безумец дернул ее на себя. Второй рукой он, видимо, намеревался вцепиться в Сола, но мальчик с обезображенным ужасом лицом дернулся назад, вскинув вверх правую руку. Незнакомца оттолкнул прочь словно бы какой-то упругий поток воздуха. Он врезался спиной в стену, но запястье Лоры не отпустил. Она налетела на стену боком, ударяясь головой о бетон. На какое-то мгновение мир вокруг погас, а голова превратилась в звучный колокол, заставив забыть обо всем вокруг. Мужчина взревел в ярости.       – Не вздумай тут! – и отпустил её руку. Лора пошатнулась, схватившись ладонями за голову, и сделала два шага вперед. То ли от очередного подземного толчка, то ли от болевого шока, она споткнулась и перелетела бы через перила, если бы не Шиен, обхвативший её за плечи.       – Сильный, – одними губами прошептал он, смотря поверх её головы.       – Уйди, – раскрасневшийся Сол прижимался к перилам парами ступеней ниже.       – Ты? Приказываешь м-мне? – безумец держался за голову одной рукой, используя стену как подпорку. Перила завибрировали, и Шиен поскорее отшатнулся от них, крепче сжимая еще не пришедшую в себя полностью Лору. И вовремя. Подчиняясь какой-то невидимой руке великана, часть металлических прутьев между ними и Солом отлетела назад, вырывая бетон из лестницы.       Мужчина вскинул руку, усмехаясь, и прутья с диким скрежетом свились в один плотный комок. Здание потряс очередной толчок, и по телу Лоры словно бы прошла тонкая электрическая дрожь. Это не обычное землетрясение. Отнюдь не…       – Айзир, беги оттуда! – она крепче вцепилась в теплые руки Шиена, чувствуя, что пол, пульсировавший под ногами, словно живое бьющееся сердце, вот-вот уйдет из-под ног.       Комок ощерился прутьями и рванул мальчику прямо в спину, намереваясь проткнуть его насквозь. Но, не долетев до него, шар замер, по нему прошло брожение, и секундой позже он рассыпался на составляющие, замершие рядом с Солом в воздухе.       – Ублюдок, – прошипел мужчина, обливаясь потом. – Я провел годы тренировок, согнул тысячу тысяч ложек, чтобы освоить эту способность. А тут появляешься ты, малолетний пиздюк… Да мы, черт возьми, не в фильме про супергероев! Как ты смог так быстро её…       Сол и незнакомый безумец молча смотрели друг другу в глаза, пол бился живым существом, металлические куски перил трепетали в воздухе.       – Никак, – железки дернулись, опасно приблизившись к вымученному мальчику. – Свою первую ложку я согнул в два. Это врожденное.       Сол закусил губу в напряжении, побледнев.       – И да, я не «малолетний пиздюк», не «ублюдок» и не «Айзир». Меня зовут Айзек. Айзек Эдан.       Одновременно со следующим самым мощным подземным толчком прутья решетки, повинуясь Айзеку, с грохотом врезались в мужчину, который, не удержавшись на ногах, покатился по лестнице. Лора упала, оцарапав колени, Шиен ударился о стену. И наступила тишина.       Пол больше не вибрировал, побелка не сыпалась, стекла в соседнем коридоре не звенели. Только что готова была разверзнуться бездна, но сейчас о ней напоминал только тонкий слой пыли на лестнице и вывороченные прутья перил. Мужчина внизу не двигался, придавленный металлическими обломками. Айзек обессиленно опустился на ступени. Шиен разжал руки, выпуская Лору.       – Кто… что это… – губы её дрожали. – Сейчас…       – Он не должен был так открыто использовать свои особые способности против слабых, – казалось, Сола сейчас вытошнит, так сильно он прижимал руки ко рту, разговаривая вслух сам с собой. – Он отчаялся. Специально искал это место, чтобы…       Шиен нагнулся, поднимая раздвоенный прутик незнакомца. Немного повертев вещь в руках, он спрятал лозу в карман вязаного болотного кардигана. Лорана вдруг вскочила, не обращая внимания на разодранные колени.       – Нужно позвонить в полицию, какой-то безумец проник на территорию школы и угрожал нам, – ноги у неё подкашивались.       – Погоди, послушай, – Айзек обернулся, с трудом подыскивая слова, но девушка, спотыкаясь, рванула прочь, по дороге натыкаясь на стены, как загоняемое охотниками испуганное животное.       – Я… я позвоню им, оставайтесь здесь, – послышался её удаляющийся крик.       Повисло минутное молчание, и Сол напряженно морщился, раздумывая о человеке внизу.       – Когда он очнется, то будет недоволен, – нарушил молчание первым молодой человек, назвавшийся Шиеном.       – Падение… весьма болезненный процесс, – согласился Айзек.       – Ну, от такого не умирают, – собеседник приблизился и положил руку на плечо все еще сидевшему Айзеку. – Оставим его. Нам лучше убраться отсюда и поговорить в спокойном месте. Эта девушка, ты знаешь её?       – Нет, – мальчик поднялся.       – Она не кажется настолько опрометчивой, чтобы трепаться об увиденном, а тем более звонить в полицию, а этот не скоро придет в себя, но все равно нужно уйти. Тут, кажется, были еще лестницы, – Шиен развернулся и сделал несколько шагов наверх. Айзек не двигался, беспристрастно изучая незнакомца снизу вверх. Светлые вихреватые волосы и светлая кожа, высокий рост, симпатичное лицо… ничего особенного или выделяющегося. Ничего, что бы выдавало профессию или род занятий, увлечения и интересы.       – Почему этот человек упал с лестницы? – мальчик протянул руку и коснулся перил, задумчивость уже сошла с его лица.       – Чего? – Шиен обернулся.       – Что именно вы увидели? Неужели какой-то странный поток ветра сдул его? Или, быть может, летающие куски перил? О… так вы видите странные вещи? Ну и ну, – Сол в притворном огорчении покачал головой. – Похоже, мне стоит набрать нужный номер…       – А ты чертёнок на самом деле, – молодой человек выдавил из себя улыбку. – Но хорошо, я скажу тебе, что я видел. Я видел, как ты столкнул этого человека с лестницы. Это также видела та девушка, которую ты не знаешь. Тебе не удастся обдурить меня или заставить забыть. Я видел, что ты сделал с этими металлическими прутьями.       – Она не кажется настолько опрометчивой, – передразнил его Айзек. – И вы ошиблись: это вы столкнули этого человека с лестницы. Вы проникли на территорию школы и совершили преступление.       – Когда этот парень очнется…       – Он не будет на вашей стороне, – мальчик покачал головой, усмехаясь. – Вам никто не поверит, так что кончайте здесь строить из себя парня-у-которого-все-под-контролем.       – Вот как? – Шиен тоже улыбнулся, на этот раз улыбка вышла более естественной. – Значит, ты просто боишься, что я разболтаю о твоем маленьком секрете. Ведь сила гнуть железо и заставлять предметы летать не поможет избавиться от реальных жизненных проблем. Не надо так смотреть, я не дурак, чтобы звонить в полицию или врачам. Я же не хочу, чтобы тебя забрали на опыты или еще что. Хотя… вряд ли сейчас с учетом мировых экономических и экологических проблем и изобретением ядерного оружия ученым есть дело до школьника с телекинезом. Людей двадцать первого века, как говорится… Однако я сейчас о другом. Хочу предложить тебе…       – Не интересует, – Сол уже несколько секунд назад отпустил перила и теперь поднимался мимо разглагольствующего Шиена.       – Что? Постой, я еще не…       – И не надо, – отрезал Айзек, заворачивая за угол. Молодой человек ошарашенно уставился на место, где тот только что прошел, а потом бросился следом.       – Стой же ты. Значит, больше не боишься, что я расскажу всем о твоей силе?       – Я вам нужен, какой в этом смысл? – ответил мальчик, не поворачивая головы. – Да и опять же, вам никто не поверит, усвойте уже.       Они вышли в вестибюль, а оттуда и на улицу. Айзек махнул рукой на прощание и с самодовольной усмешкой кинул Шиену «Ну бывайте!». Тот просто не мог поверить своим глазам. Еще каких-то пять-десять минут назад этот миленький пацан жался к женской юбке на лестнице, а теперь обвел его вокруг пальца, заставив признаться в собственной беспомощности.       – Айзек Эдан, – Шиен со злостью сплюнул, глядя удаляющемуся мальчику вслед. – Ты еще тот мелкий пиздюк. Такие, как ты, обычно разбивают матерям сердце своим равнодушием!       Он сунул руку в карман джинсов, доставая последнюю сигарету, щелкнул зажигалкой. «Врожденные способности. Интересно… Нет, ты от меня так легко не отделаешься», – он затянулся даже уже с неким подобием удовольствия.