Мой маленький бунт

      - Твою мать! - это все, что я мог сказать, снова оказавшись за старыми прутьями клетки в сыром темном подвале. Мятежники, которые вернули меня сюда, не обратили на мои возмущения ни малейшего внимания, лишь многозначительно хлопнули дверью и со скрежетом повернули массивный ключ в замочной скважине.       Я не мог даже выместить свою злость на ненавистной решетке, потому что меня опять приковали к стене, да так, что встать толком не получалось.       - Прошло не слишком удачно, да? - поинтересовался мой товарищ по несчастью Кай.       - Отвратительно прошло. С этими кусками дерьма невозможно общаться по-человечески!       - Неужели все настолько плохо?       - Плохо настолько, насколько в принципе могло быть. Они собираются меня убить!       - Ну... Они хотя бы не сделали это сразу, - неловко попытался утешить меня парень.       - Да. Очень повезло. Я так рад, что они мне оставили немного времени, чтобы поразмыслить над тем, как скоро я сдохну. Просто счастлив. В восторге, - саркастично ответил я. - Тупые уроды.       - Не нужно так отчаиваться! Время же ещё есть. Может, у тебя ещё получится сбежать. Мы можем сесть и подумать над этим, я помогу тебе! - после неловкой паузы, во время которой Кай, видимо, осознал, насколько бессмысленно всё, что он мог бы предложить, парень продолжил меня успокаивать в своем привычно несуразном стиле: - Да даже если умрёшь, это не так страшно, как кажется. Наверняка, там тебя ждёт лучший мир! Гораздо более светлый, чем этот. В конце концов, все умирают. Подумаешь, это случится у тебя чуточку пораньше и немного незапланированно... Может, у тебя есть какие-нибудь предсмертные желания? Я помогу, чем смогу...       - Если бы ты сказал это не мне, а другому человеку в подобной ситуации, то я уверен, его предсмертным желанием было бы открутить тебе голову, - я не мог, однако, не признать, что его слова, больше похожие на насмешку, подняли мне, почему-то, настроение. - Я не боюсь умирать. Это уже четвертый раз за три месяца, когда я отказываюсь в ситуации "ты гарантированно сдохнешь в ближайшее время". Мне уже даже испугаться не хочется, настолько я к этому привык. Я так зол, потому что эти люди - идиоты. Жестокие идиоты. Жестокие, потому что идиоты, и идиоты, потому что жестокие. Они даже выслушать меня не попытались, не говоря уже о том, чтобы поверить мне!       - Ты же сказал им, что ты Разрушитель? - уточнил на всякий случай Кай.       - Да. Кстати, очень классная идея. Настолько, что они даже слушать меня не стали и сразу же объявили предателем рода человеческого!       - Ты же не говорил им, что ты на стороне рептилий, да? - посмотрел на меня парень с опаской.       - Именно это я и сказал! - разозлился я.       - Ох... Ну, если честно, честность - это не всегда хорошо... Особенно в твоей ситуации...       - Я не считаю, что сделал что-то не так! У нас у всех есть большая проблема, и я предложил им решить её самым простым и выгодным способом. Но они настолько сильно верят в сказку о том, что рептилии - демоны, что плевать хотели на все мои предложения! Повстанцы и рептилии могли бы объединиться и огромной общей армией пойти против короля, легко победить его, а потом разойтись по своим местам и спокойно жить дальше! Но нет, они так уверены, что смогут победить Раймонда сами, а потом победить и рептилий! Просто смешно! Зачем столько неопределенностей и мучений, когда решение лежит прямо под носом?!       - Не всё так просто... Не уверен, что после тридцати лет войны люди смогут относиться к рептилиям иначе, чем как к заклятым врагам.       - Вся эта война произошла из-за одного дурацкого недопонимания! Рептилии - не демоны, и на наши земли не претендуют. Нужно всего лишь дать людям понять это - и смысла в сражениях больше не будет...       - Это только звучит просто. Неужели ты думаешь, что люди легко примут эту мысль? Как, по-твоему, получилось, что за все тридцать лет практически никто над этим не задумывался? Рептилии даже не похожи на демонов, у них нет основного признака - выжженных глаз. Они ведут себя разумно, и от человека, по большей части, отличаются только внешним видом. Всё равно, подобные рассуждения никогда не были популярны, - Кай начал долгое объяснение с нотками сожаления в голосе. - Почему же? Потому что так проще. Людям гораздо легче убивать "зло". А с небольшой помощью короля в виде пропаганды и устранения непокорных эта ложь превратилась в непреложную истину, в которой уже никто не хочет сомневаться. Возможно, у тебя был бы шанс открыть людям глаза на происходящее в самом начале войны, но сейчас - ни за что. Уже слишком поздно. Никто не захочет поверить, что тридцать лет ненависти и смертей были ошибкой. Что их родственники и друзья всё это время погибали просто так, что они убивали не ужасных демонов, а таких же разумных существ, как и они сами. Вместо этого они хотят мести, и едва ли это желание будет удовлетворено, пока все до единого рептилии не будут уничтожены.       - Просто смешно! Вся эта ситуация - абсурд, и ни к чему хорошему не приведёт, - воскликнул в раздражении я.       - Знаешь, не так-то просто отказаться от мести. Мои родители погибли на этой войне, и я могу понять главу мятежников... - сказал Кай и замолк.       - Остался ли у тебя кто-то ещё? - тем не менее спросил я.       - Да. У меня осталась сестра, но я не знаю, где она и что с ней.       - Готов ли ты обменять её жизнь и свою на месть?       - Нет. Я, если честно, не очень помню своих родителей, и не то, чтобы я особо что-то чувствовал по этому поводу, - задумчиво протянул Кай.       - Вот именно! Даже если бы тебе это не давало покоя, стоит ли жизнь дорогих людей, что у тебя остались, этой мести? Если даже ты остался совсем один, почему другим людям стоит умирать ради этого? Не думаю, что хоть один из погибших, кто действительно дорожил своими близкими, хотел бы, чтобы они продолжали умирать на бессмысленной войне из-за них. Месть просто того не стоит.       - Знаешь, странно слышать это от Разрушителя, - усмехнулся Кай.       - Я - другой случай. У меня нет близких, а на остальных мне всё равно. Пусть это и эгоистично, но я просто сделал то, что хотел, потому что терять мне было нечего. В этой ситуации меня бесит не желание людей мстить и не бессмысленные смерти, а тупость. У них есть хорошее решение проблемы, но решать её так они не хотят. И если бы меня это не касалось, я бы даже глазом не моргнул, - пояснил я уверенно.       - Вот как? - уголки губ Кая поднялись чуть выше.       Больше мы об этом не разговаривали.

***

      Лаборатория, как обычно, красовалась своей коллекцией приборов, проводов и различных устройств. Это помещение было, наверное, самым странным в мире. Рептилии не могли позволить себе вернуться к старому уровню жизни, их прогресс откатился назад, опустился до уровня местных людей, но лаборатория хранила в себе все напоминания о том, как они жили когда-то и насколько далеко продвинулись в исследовании этого мира. Таким образом, среди каменных стен, за скрипучей деревянной дверью пряталась кладезь памятников величайшим достижениям погибшего мира №19.       Лаборатория занимала очень большое пространство, но удивительным образом казалась самым тесным помещением в замке рептилий. Кроме нескольких захламленных столов, за которыми можно было работать, в помещении находилась средних размеров чёрная доска, а к ней прилагались поистёртые кусочки мела и видавшая виды тряпка. На обработанной поверхности крупно и отчётливо была написана коротенькая строка, состоящая из простых, но непривычных букв.       Шрайн ещё раз посмотрел на набор непонятных символов. Это были те самые слова, которые Эйзон вырезал на своей руке. С трудом, но у него получилось заставить Громма восстановить их. К сожалению, все усилия оказались напрасными, потому что найти хоть малейшее совпадение с одним из языков в базе данных не получилось.       - По-прежнему не ясно? - спросил с надеждой Громм.       - Да... Ни в одной из сохранившихся у нас электронных библиотек нет ничего подобного. С языками этого континента тоже сходств не обнаружилось. Расшифровать не получается.       - Это нехорошо, - нахмурился Громм.       - Что ж, отсутствие результата - тоже результат. - констатировал Шрайн. - Мы были совершенно правы, когда отослали Эйзона прочь. Не знаю, что он такое, и это мне очень не нравится. Нам и правда стоит действовать осторожно.       - И что будем делать, когда он вернётся?       - Я предлагаю вести себя так, как будто бы ничего не случилось. И, по возможности, отправить его куда-нибудь подальше. Опять.       - Звучит разумно, - вздохнул Громм. - Ты выглядишь очень расстроенным.       - Да, - тут же подтвердил Шрайн. - Я чуть ли не в депрессии. Хочу исследовать его, просто умираю. Я бы поставил парочку экспериментов, но это так опасно, вы же мне никогда не разрешите! Можно я хотя бы с ним пойду в следующий раз? Ну пожалуйста... Если я напишу на эту тему статью, то когда мы вернём наш мир, публикация в "Познании" мне гарантирована! Если всё пройдёт удачно, то я вообще получу награду Семи Истоков! Подобные тайны сводят меня с ума...       - Кхм, - неловко кашлянул дракон. - Я знал, что не должен был спрашивать...       От продолжения возмущений ящера-ученого Громма спасла вдруг открывшаяся дверь. Неожиданным гостем оказался Айдер. Любому он бы показался собранным и спокойным, однако Громм и Шрайн сразу заметили, что двигался он немного торопливо, да и все его восемь глаз были подозрительно активны.       - Что произошло? - насторожился Громм.       - Я потерял связь с Эйзоном, - сразу же ответил паук.       - Что?! Ты знаешь, почему?       - Нет. Похоже, кто-то взял его в плен. Такое могло произойти из-за антимагических наручников. Но он должен быть жив, - лаконично пояснил Айдер.       - Чёрт! Я соберу отряд для его спасения. Где это произошло? - Громм уверенно вскочил со своего места, и по-прежнему опираясь на трость, собрался куда-то идти.       - Стой.       - Почему? Нам нужно спешить, чем раньше...       - Он прав, - прервал своего правителя Шрайн. - Тебе стоит вспомнить, зачем мы вообще его куда-то отправляли. Если он тихо исчезнет - хорошо. Это, как бы мне ни хотелось не соглашаться, самый лучший вариант. Он нам больше не нужен, так как зачарованного оружия у нас теперь достаточно, а потенциальная угроза, которую он несёт самим своим существованием, просто испарится. Мы должны надеяться, что никогда его больше не увидим.       - Именно. Если он вернётся, просто скажем, что не могли ничем помочь, - холодно добавил Айдер.       - Н-но... Это неправильно! - возмутился дракон.       - Я понимаю твои чувства, но готов ли ты подвергнуть свой народ опасности ради того, чтобы спасти его? Уже забыл, что он пытался тебя изнасиловать и убить?       - Я... Не забыл, - Громм нахмурился, а его пальцы чуть сильнее сжались на рукоятке трости. - Хорошо, я не буду ничего предпринимать.       - Правильное решение. Уверен, ты о нём не пожалеешь, - твёрдо сказал Айдер.       - Я пойду отдохну, - тихо сказал дракон и вышел.       - Хорошая мысль. Тебе нужно восстановиться как можно скорее, - дверь за правителем захлопнулась слишком быстро, и слова паука так и не были им услышаны. В лаборатории наступила тяжелая тишина.       Шрайн, стоявший до этого напротив доски, подошёл к одному из шкафов, выудил оттуда бутылку вина, ловко вскрыл её и, отхлебнув пару глотков, уселся за один из столов. Айдер посмотрел на него, прищурившись, после чего пододвинул к себе ближайший стул и уселся за тот же самый стол напротив ученого. Не спрашивая разрешения, он выхватил бутылку у Шрайна и тоже отпил из неё.       - Может быть, тебе не стоило напоминать ему о том случае? - нарушил тишину ящер.       - Нет. Ему так будет проще. Его совесть не будет давить на него так сильно, если он вспомнит о своей ненависти.       - Надеюсь, что так. И всё равно, мне жаль его. Не хочу, чтобы он так мучался.       - Он справится, как и всегда. Это тяжело, но он сильный, сильнее всех нас.       - Надеюсь, что так... - пробормотал Шрайн задумчиво, после чего они продолжили опустошать бутылку в тишине.

***

      Моё время вышло. Я не мог сказать точно, сколько это заняло, но я вдоволь успел насладиться порченой едой, вечным полумраком и неловкими походами в туалет на стоящее рядом вонючее ведро. Каждый раз я просил Кая отвернуться и заткнуть уши, что тот послушно выполнял. А потом я понял, почему он каждый раз усмехался при этом, и перестал просить его отвернуться.       Мы много говорили, в основном о том, как можно отсюда сбежать, но, ожидаемо, ничего не придумали. Я надеялся на помощь рептилий, но они так и не появились.       Поэтому, когда в темницу спустились четверо человек, двоих из которых я уже видел, и повели нас с Каем, брезгливо держа за скованные руки, к выходу, мне оставалось лишь приготовиться к смерти.       В момент, когда мы оказались максимально близко друг к другу, Кай рванулся в мою сторону, напугав охранников, и успел тихо прошептать мне на ушко пару успокаивающих слов:       - Не бойся, я спасу тебя.       Его тут же оттащили назад, и один из тюремщиков грубо ткнул его локтем в бок.       - Простите, простите, я так больше не буду, - с улыбкой сказал Кай, как будто бы не заметив удара.       Хоть его обещание меня и порадовало, не то, чтобы я хоть сколько-нибудь ему верил. В конце концов, его ситуация слабо отличалась от моей.       Очень быстро мы оказались в уже знакомом кабинете, только теперь нас здесь ждали двое - командир мятежников, взгляд которой не задержался на мне и секунды, сразу впившись в Кая, и ещё одна женщина, сидевшая рядом. На вид ей было около тридцати лет, она носила чёрную мантию, какую носят все волшебники и казалась мне смутно знакомой. На её груди слева красовался серебряный значок, изображающий глаз, что означало, насколько я знаю, что она владеет телепатией или ещё какой-нибудь магией, связанной с получением информации.       Значит, вот почему они так долго с нами тянули - ждали, когда она придёт. Похоже, они просто хотели вытащить из нас любую доступную информацию, а после - убить.       - Петра, с которого мне начать? С важного или не очень? - поинтересовалась волшебница у красноволосой предводительницы мятежников.       - Начни с неважного. Я боюсь, иначе я буду уже не в состоянии с этим разбираться, - натянуто улыбнувшись, ответила Петра.       Волшебница кивнула и посмотрела на нас. Её глаза засветились голубым, а я попытался понять, кого именно она проверяет, но не мог чётко различить направление её взгляда. Кто важный, а кто нет? Судя по тому, что командир мятежников, Петра, не сводила глаз с Кая всё это время, то важным был он. Значит, она пыталась увидеть что-то обо мне...       Я волновался. На меня накатило странное чувство дежавю. Я вдруг вспомнил о шрамах на руке, о том, как я отправил нас с Громмом в другой мир и о том, что я не помню своего детства. Что именно она пытается увидеть?       - Ты! Это ты! - воскликнула волшебница, вскочив со своего места. - Он... Он не человек! Монстр, не принадлежащий этому миру!       Похоже, мои опасения подтвердились. Со мной было что-то не так, и она даже видела что. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут внезапно заговорил Кай:       - Маг информации, значит? Наверное, ранг не ниже четвертого, раз ты можешь видеть мою сущность.       - Что? - непонимающе проговорила Петра.       - Что что? Да, я не из этого мира. Это даже не моё настоящее тело, - подтвердил спокойно Кай, который не мог видеть в привычном смысле этого слова и понять, что проверяли меня. - Но монстр? Обидно, знаете ли. Я тоже человек, просто немного старше и немного больше могу.       - О чём ты? Я говорила о Разрушителе! - воскликнула волшебница, глаза которой уже перестали светиться.       - Что? - настала очередь Кая непонимающе хмуриться.       - Проверь его, - крикнула Петра, заставив подчиненную снова использовать магию.       - Он... Он такой же... - быстро убедилась волшебница, и ошарашенно опустилась на стул. - Их... Их двое!       - Что? - удивился я, пытаясь понять, что происходит. В прострации, похоже, пребывали все присутствующие. Петра смотрела на Кая с широко раскрытыми глазами, волшебница уставилась в пустоту, я переводил взгяд то на товарища по несчастью, то на мятежниц, а Кай повернулся в мою сторону с нелепо приоткрытым в удивлении ртом.       - Н... Начальник! - воскликнул парень почти что жалобно и дёрнулся в мою сторону, но был быстро остановлен охранниками.       - Что?! - второй раз спросил я, окончательно запутавшись.