Мой маленький бунт

      В себя быстрее всех пришёл Кай. Посмотрев на меня ещё пару секунд, он будто бы опомнился и сразу же вернулся к своему обычному виду, и только тонкая складка на лбу выдавала его замешательство.       - Что ж, видимо, я единственный здесь, кто понимает, что происходит, - устало вздохнул он, направив лицо куда-то в сторону противоположной стены. - И, похоже, мне придётся вам всё объяснять...       - Вздор! С чего бы нам тебе верить! - возмутилась Петра, которая теперь смотрела на Кая с ужасом.       - Не то, чтобы у вас был выбор, - возразил Кай спокойно. - Вы не можете нам навредить хоть как-нибудь, но мы при этом способны стереть вас всех с лица планеты в любой момент. Говоря "всех", я имею в виду всех людей в этом мире. Если вы убьете нас или закроете в клетке - мы ничего не потеряем, просто сменим тела и всё, но у вас такой возможности нет. Это не та ситуация, когда вам выгодно вступать с нами в конфликт.       Хоть Кай и звучал уверенно, я совершенно не понимал, говорил ли он правду или лгал. В этой ситуации я был скорее похож на Петру, которая, страшно нахмурив брови, с приоткрытым в удивлении ртом отчаянно пыталась разобраться в происходящем. Убить всех? Смена тел? Его слова звучали как дикие фантазии буйнопомешанного даже для меня, несмотря на все те странные вещи, с которыми мне приходилось сталкиваться.       Как я могу быть аватаром какой-то неизвестной мне сущности? Почему я ничего не знаю об этом? Останется ли что-нибудь от "Эйзона", если это тело умрёт? Что такое "Эйзон" вообще?       Связь с могущественным "нечто" могла, конечно, объяснить мои знания о технологиях рептилий и телепортации, да и то, о чём говорили шрамы на руке тоже, но это не давало мне практически ничего. Я по-прежнему не понимал, кто я.       Волшебница, тоже шокированная откровениями от Кая, но при этом умудряющаяся сохранять хладнокровие, успела шепнуть пару слов Петре. Та, ненадолго призадумавшись, кивнула.       - Хочешь сказать, что убить всех людей на планете для тебя всё равно, что щёлкнуть пальцами? Ты что, бог? - усмехнулась Петра. - Даже король и дракон на такое не способны.       - Конечно же, я не бог, - меланхолично протянул Кай. - Впрочем, если так сомневаешься в наших возможностях, то советую тебе взглянуть на карту нашего материка.       - Хах, на карту? - с сомнением переспросила командир мятежников, невольно бросив взгляд на одно из изображений на стене кабинета. Там, на желтоватой плотной бумаге, неровной кляксой расползся довольно точный рисунок гигантского куска земли, называемого Солум, - материка, почти половину которого занимал Мондарт. Особенности местности, с которой людям приходилось иметь дело, были отчётливо выведены и подписаны, а все населенные пункты, что звёздочками рассыпались по землям единственной страны, обозначены и названы, но ближе к северу контуры становились неуверенными, и рисунок плавно переходил в белое неопределённое пятно земель Вечной Зимы, куда и раньше, до появления на севере рептилий, редко ступала нога человека. На юге леса резко пресекались длинной полосой устрашающих гор, которая брала начало в Западном океане и заканчивалась в Восточном. За ними тенью следовала Морская Бездна - гигантская впадина, о глубине которой ходили легенды. Я ни разу не видел карты всего материка, и не знал наверняка о том, что всё-таки находится за Стеной Мира, лишь слышал разные истории, больше похожие на сказки.       - Эта карта и есть доказательство нашей силы, - пояснил Кай. - Вам никогда не казалась странной форма Стены Мира и следующей за ней Морской Бездны? Это ведь похоже на шрам, не так ли?       - Может быть, - нехотя согласилась Петра. - Эта впадина слишком ровная, будто след от пореза острым ножом.       - Это и есть след.       - Что?       - Это след, который оставила одна наша древняя война. Не надейтесь, это не был удар в полную силу. Атака лишь прошла по касательной, слегка чиркнув по поверхности. Прямой удар развалил бы всю планету на куски, однако этот оставил Солуму лишь Стену Мира и Морскую Бездну.       - Вздор! Как такое может быть?! - Петра сжала кулаки и с недоумением посмотрела на Кая, ожидая услышать, что он шутит.       - Поверь мне, может. Люди старательнее всего совершенствуют оружие, а у нас было на это много времени. Очень много времени, - печально усмехнулся Кай. - Так или иначе, я способен нанести прямой удар по этой планете. Вопрос в том, надо ли оно вам. Может быть, мы просто разойдёмся каждый по своим делам и никогда больше не встретимся?       - Да как я!... Что?! - Петра явно хотела ещё как-то поспорить, но волшебница снова прервала лидера мятежников, начав что-то быстро шептать той на ухо. Я настороженно за ними следил, пытаясь разобрать хотя бы слово, но мне этого так и не удалось.       - Тут даже размышлять нечего. Наши цели никак не пересекаются. Всё просто - вы не мешаете нам, мы не мешаем вам. У нас один общий враг - Раймонд, и если вы отпустите нас, то, кто знает, может быть, мы разберёмся с ним за вас... - продолжил давить Кай, заметив, что разговор двух девушек начал заходить в тупик.       - Если ты такой могущественный, то почему просто не убьешь его своим мощным оружием? - прервала его Петра, с подозрением сощурив глаза.       - Мне интересно посмотреть, что он такое. Никогда не думали, что ваш король - странный?       - Естественно, странный. У него несколько рисунков души, и все они очень чёткие. Никто не знает все грани его способностей... - пробормотала не говорившая до этого вслух волшебница.       - Вы когда-нибудь слышали о человеке с несколькими рисунками? Раймонд - единственный известный такой случай. Слышали ли вы о магии, которая замедляет старение? Я - ни разу. Тем не менее за тридцать лет его облик так и не изменился. Кто он, и откуда взялся - тоже открытый вопрос.       - Всё бывает впервые. Магия действительно невероятно разнообразна, а новые рисунки открывают чуть ли не каждый год. Может быть, он стареет, и просто скрывает это магией иллюзии, или с помощью магии трансформации меняет свою внешность... Лазеек слишком много, - пояснила волшебница снова, игнорируя злой взгляд Петры. - Я уверена, что он не связан с предыдущим королём кровными узами, но всё равно не вижу ничего странного в том, что настолько сильный маг так легко занял трон и закрепился на нём. Нашим миром всегда правила сила...       - В любом случае, хочу убедиться во всём своими глазами, - заключил Кай.       - Ты всё время говоришь "мы", но почему он всё время молчит? - неожиданно перевела на меня взгляд Петра. - Он ведь такой же!       "Я молчу, потому что понятия не имею, что происходит," - подумал я, но так и не решил, что именно мне сказать.       - Разумеется, он ничего вам не расскажет, - выручил меня Кай. - Он стёр себе память.       - Что!? - невольно воскликнул я. - Почему?!       - В любом случае, он мой коллега, и оставлять я его не собираюсь, - проигнорировал меня Кай. - Я хочу, чтобы вы отпустили нас обоих.       Красивое лицо Петры исказилось ещё сильнее. Она в задумчивости опустила голову, и тень от алых локонов скрыла её истинные эмоции от нас. Пальцы девушки впились в край стола, побелев, и в кабинете наступила напряженная тишина, прерываемая лишь дыханием присутствующих.       - Хорошо, - сказала она решительно, подняв на нас тяжелый взгляд. - Выведите их за пятый круг и отпустите там.       Я едва сдержался, чтобы не выдохнуть облегчённо. Нас не убьют!       С радостью и лёгким сомнением я направился к выходу вместе со стражниками и Каем. Похоже, что всё действительно удалось. Вот и дверь из проклятого кабинета начала открываться передо мной...       - Стой! - я с ужасом услышал оклик Петры и замер. Все остальные тоже остановились.       - Что-то ещё? - спокойно сказал Кай.       - Что стало с теми, чьи тела вы заняли? Как давно вы это сделали? - отчаянно спросила девушка, не сводя с него глаз, в которых уже начали скапливаться слёзы.       - Их никогда не существовало. Всё это время, с самого рождения, это были мы и только мы, - ответил парень, не обернувшись.       - Вот как... - прошептала командир мятежников, снова опустив взгляд. - Что встали? Уведите, уведите их с глаз долой!       Заметив нестабильное состояние своего лидера, мятежники поспешили увести нас прочь, оставив двух девушек одних.       Происходящее и правда было странным. Было что-то подозрительное в отношении Петры к Каю, но я так и не понял, что именно, да и не до этого сейчас было. Я наконец-то приблизился к решению загадки о собственной личности! Похоже, я просто потерял память. Это было не так страшно, как если бы меня в принципе никогда не существовало, или как если бы моё тело захватила некоторая сущность. Оставалось лишь узнать, почему я стёр свою память, и что именно я стёр. И, к счастью, прямо рядом со мной находился человек, который знал ответы на эти вопросы. Я просто не мог уже дождаться, когда нас отпустят и я смогу наконец-то хорошенько его расспросить!       Я совершенно точно не мог начать подобный разговор при сопровождающих нас стражниках, поэтому мне лишь оставалось всеми силами подавлять съедающее меня нетерпение и напускать спокойный вид.       Я не мог знать, что означает "пятый круг", упомянутый Петрой, но было бы логично предположить, что подобным образом мятежники обозначают определённую территорию вокруг своей базы. Судя по тому, что круг был далеко не первым, провожать нас, к моему величайшему сожалению, собирались далеко и долго.       По крайней мере, я мог потратить время в пути на изучение базы повстанцев. Информация о враждебно настроенных группировках никогда не бывает лишней. На здание изнутри я уже успел посмотреть: всё те же каменные стены, деревянные двери и иногда встречающиеся люди, которые провожали нас заинтересованными взглядами. Самое удивительное, как оказалось, нас ждало впереди.       Распахнувшаяся тяжёлая входная дверь открыла передо мной небольшой внутренний дворик, утопающий в серых тенях пасмурного дня. Было очевидно, что никто никогда даже не пытался сделать это место красивым. Земля была каменистой, с редкими островками куцей слабенькой травы и обилием неровностей, мешавших нормально ходить. Среди этого безобразия расположился овальный прудик с зеленоватой водой, размеры которого точно не превышали трёх метров, и прямо в центре этого пруда гордо высился камень, длиной со взрослого человека. На этом импровизированном памятнике были аккуратно выбиты слова о чести и борьбе за справедливость, после которых шёл длинный список имён, видимо, принадлежавших людям, сложившим свою голову за эти честь и справедливость. В прудике тоскливо плавали несколько бумажных корабликов и цветов.       Дворик располагался между двумя пятиэтажными зданиями - из одного мы вышли, а другое я видел до этого в окне. Здания имели форму крайне необычную - они будто неумело пытались вписаться в две неровные скобки, окружавшие нас. Посмотрев наверх, я увидел, что прямо над зданиями, как будто раскрытая в попытке откусить кусочек светло-серого неба уродливая пасть, расположились грозные скалы. Прежде чем мы протиснулись в арку между краями зданий наружу, я уже успел сделать пару диких предположений о том, где же мы всё-таки находились, и самое первое из этих предположений оказалось верным.       Посреди болота и правда было лишь одно место, где представлялось возможным спрятать пару пятиэтажек. Гора, которую я раньше использовал в качестве ориентира. Этот одинокий каменный гигант оказался полым внутри, причём снаружи заметить подобное было сложно. Как только мы отошли на расстояние порядка ста метров, я едва ли мог заметить раздвоенность вершины, не говоря уже о зданиях внутри. Идеальное укрытие для тех, кто тайно борется с королём - незаметное, окруженное естественными препятствиями и совершенно не подозрительное.       Хотя, судя по тому, что за лидером мятежников уже успели послать отряд ассасинов, их всё равно нашли.       Больше ничего примечательного по дороге я не заметил. Всё то же болото, на которое я вдоволь успел насмотреться на пути вперёд.       К счастью, мятежники явно хорошо знали эти места, и уверенно вели нас прочь от своей базы, ни разу не ступив в трясину. Нам с Каем нужно было лишь идти чётко по их следам, и путь оказался не сильно сложнее пути по лесной тропе. Сначала я беспокоился, что слепому парню будет тяжело не оступиться, но я явно недооценил его Око скорости. Кай даже, в отличие от меня, ни разу не споткнулся.       Меньше чем за час мы добрались до нужного места. Повстанцы, сказав, что мы должны дальше сутки идти на юг, чтобы выбраться с болот, сняли с наших рук кандалы, вернули нам все вещи и, убедившись, что мы действительно направились прочь от их базы, поспешно удалились.       Я дождался, пока мы преодолеем расстояние достаточное для того, чтобы выйти из их поля зрения, и тут же остановился.       - Кай! - позвал я бывшего ассасина. - Расскажи мне, почему я стёр себе память? Кто мы вообще такие?       Парень, до этого совсем не сбавлявший шаг, тоже остановился. Как будто потратив пару секунд на раздумья, он, наконец, повернулся в мою сторону. В полумраке подвала, за прутьями клеток, у меня не было возможности хорошо его рассмотреть, но теперь, при свете дня, стоя прямо напротив, я чётко видел его. Бывший ассасин был заметно выше меня, и даже длинный свободный плащ не мог полностью скрыть то, насколько хорошо было развито его тело. Удивляться, впрочем, тут было нечему, ведь, если верить его словам, он тренировался убивать с детства. Возможно, он был бы невероятно красив, если бы не уродливые бугры шрамов, полностью перекрывавшие верхнюю половину лица, которые первыми бросались в глаза, несмотря на бинты и длинные алые волосы, за которыми Кай отчаянно пытался их скрыть. Хоть я и не мог судить о его эмоциях по взгляду, но видя опущенные уголки его потрескавшихся губ, я сразу понял, что что-то в нём резко изменилось.       - Почему это я должен тебе рассказывать? - усмехнулся парень, но в этой его усмешке не было прежней лёгкости и игривости. Она была холодной и жестокой.       Я опешил.       - Но... - я не знал, что сказать. - Ты ведь хотел помочь мне раньше...       - Да. Раньше, - подтвердил Кай, но в каждом его слове сквозила ненависть. - Я же не знал, что это ты.       - Да ладно!? Что я тебе сделал, чтобы заслужить такое отношение? - возмутился я.       - Ты сделал достаточно. Хоть ты этого и не помнишь сейчас, это ничего не меняет. Я тебя ненавижу, - прошипел он с нескрываемой злобой.       - Расскажи мне, что я сделал? Ты меня ненавидишь, но я понятия не имею, почему! Тебе не кажется это нечестным?!       - Нечестным? Смешно, что ты вообще говоришь мне о честности. Поверь мне, честность - это не про тебя, - рассмеялся Кай. - Я ничего тебе не расскажу. Ничего. Да ты и сам всё узнаешь, когда это тело умрёт.       - Почему ты так не хочешь мне об этом рассказывать?       - Кто знает? Может быть, чтобы посмотреть как ты сгораешь от любопытства? Интересно, попробуешь ли ты убить себя, чтобы узнать поскорее? - продолжил издеваться парень.       - Ну и иди к чёрту! Обойдусь! Если я стёр себе память - значит так и надо было! Просто продолжу жить, как раньше, - раздраженно бросил я. Смотреть на мои мучения? Перебьётся. Я решил сделать вид, что мне всё равно. На самом деле, если бы я знал наверняка, что Кай говорит правду, то и правда мог бы попробовать умереть. Понятия не иметь, что на самом деле происходит, было для меня невыносимой пыткой. А самым невыносимым было то, что этот парень знал все ответы, но не хотел говорить!       В любом случае, всегда есть третий вариант. Например, я мог бы раздобыть рисунки души для магии контроля, и просто заставить его говорить. Надо будет заняться этим...       Я уже хотел сказать что-нибудь ещё, но Кай быстро зажал мой рот рукой.       - Заткнись-ка лучше. Мы здесь не одни, - быстро проговорил он и повернулся в сторону незнакомой фигуры, приближающейся к нам со стороны базы повстанцев.       Я тут же сбросил руку парня со своего лица и настороженно уставился на подошедшего незнакомца. Он носил синюю накидку с глубоким капюшоном, не позволявшую чётко разглядеть его лицо, но шёл к нам навстречу с поднятыми руками, явно показывая, что пришёл с миром.       - Не переживайте! Нападать не собираюсь, - крикнул мужчина, медленно опустив руки. - Я Эрик, глава специального подразделения повстанцев. Есть разговор.