Knight of Night (Рыцарь Ночи)

— Джекпот! Сегодня явно мой день, — увлечённо пробормотал себе под нос Гриммджоу, дружелюбно скалясь мелким арранкарам, которые бочком, бочком, по стеночке пытались свалить от Эспада подальше, не зная, что тот может сегодня выкинуть. Но сейчас он был воодушевлён тем фактом, что сначала предстоит тренировочная драка с Куросаки, которая развеет серую скуку, а после — жёсткая, кровавая схватка с квинси за собственные жизни. Айзена в последние дни почти никто не видел: он заперся в личных покоях и что-то химичил над Хоугиоку. Что именно, никто не знал, кроме Ичиго, но Секста пока не встречался с парнем и поэтому не знал, что Соуске модифицировал любимую «погремушку» уже в который раз. — Сегодня я соглашусь с тобой, Шестой, — довольно согласился Нойтора, который секунду назад вынырнул из соседнего коридора, сияя жутковатой ухмылочкой. Он тоже был доволен, как и Джаггерджак, ведь собственная «программа максимум» ничем не отличалась от другого Эспада. Сегодня Квинта был в благодушном настроении. Впервые в жизни он был расстроен тем фактом, что он Пятый, а не Шестой, ведь Гриммджоу встретится в бою с гибридом раньше, чем мужчина. Но в то же время он был рад, ведь шанс успеха — то есть выигрыша — возрастал с каждой минутой, которую Куросаки проведёт в драке с Гриммджоу. Побеждать Джируга любил, естественно, больше, чем проигрывать. Тесла семенил где-то позади, как и фракция Секста, старясь не отсвечивать и не отвлекать обоих Эспада от размышлений, а то ещё шарахнут Серо и не заметят. Частично Нойтора лелеял в душе мечту одолеть новый эксперимент Айзена и Заэля, чтобы подвинуть Улькиорру с места Куатро, частично — боялся навредить слишком сильно, чтобы не очутиться на месте одной из Трес, которую он скинул с башни Лас Ночеса. Но кулаки чесались знатно, отчего губы сами собой расплывались в самодовольной усмешке, а небольшая толпа фрасьёнов за спиной казалась не выбешивающе шумной и слабой как обычно, а лишь фоновой декорацией. — Это будет интересно, — прогрохотал Гриммджоу, рвано рассмеявшись. И Нойтора согласно оскалился, поддерживая собрата. Ичиго уже ждал всех на том самом полигоне, на том самом месте, где стоял и прежде, сражаясь с другими Эспада. Он застыл, не шевелясь, и будь у парня волосы не такие яркие, то лицо сливалось бы с песком пустыни, о которой он отзывался весьма трепетно и уважительно, как о чём-то могучем и необъятном. Джаггерджак мгновенно подметил, что реатсу гибрида изменилась с тех пор, как они виделись в последний раз. Раньше кусок, отвечающий за шинигами, был больше, а теперь эту часть вытеснил Пустой. Секста мгновенно понял, что увидит что-то из способностей арранкара. И только он подумал об этом, как Куросаки резко повернул голову, отчего захотелось шугануться в сторону от мимолётного испуга. По чуть насмешливому взгляду он догадался, что был прав. — Гриммджоу, ты первый, — буквально пропел Гин, тихо возникая за спиной арранкара. В былые времена он бы огрызнулся и попытался врезать Ичимару, но мысли о предстоящем бое вытесняли все остальные, поэтому мужчина только сосредоточенно кивнул и расслабленной походкой пошёл внутрь полигона. — Ставлю на Куросаки, — лениво протянул Старрк, бросив хитрый взгляд на Гина, как будто предлагая заключить пари. Но шинигами только понимающе улыбнулся и не стал возражать. — А я вот на Гриммджоу поставлю, для разнообразия, — прогудел Барраган, величаво восседая на троне из костей, который соорудили фрасьёны. — Не всю же любовь этому гибриду. Да я пока и не видел его смешанных способностей, о которых ты так хвалился, Заэль, кроме реатсу. Надеюсь, что сегодня мы увидим больше. — Вам понравится, — пообещал Гранц, отворачиваясь к будущим оппонентам с каким-то бланком в руках, который был испещрён непонятными символами и цифрами. *** — Йо, Куросаки, — относительно дружелюбно поздоровался Джаггерджак, неспешно приближаясь к Ичиго, который с нечитаемым выражением на лице следил за каждым движением арранкара. — Айзен дал отмашку на сражение, но без рессурексиона. Так что придётся обойтись без самой интересной части, но, думаю, тебе и того, что я сейчас покажу, хватит с головой. Куросаки не ответил. Он в целом никак не отреагировал на небольшую вступительную речь противника, будто и не услышал ничего. Лёгкий ветер трепал полы чёрного шикахушо проводника душ и ярко-рыжие волосы, наметал белые песчинки на таби, стремясь отпечатать контуры ног. Хотя это было бесполезно, ведь через пару минут он бы замёл все следы пребывания любого живого существа здесь. Лирический момент прошёл — и Секста внезапно ушёл в Сонидо, появившись сверху, и нанёс первый, пробный удар катаной, которую успел вытащить из ножен с молниеносной скоростью. Ичиго сразу же ожил, выставив правую руку на лезвие, чтобы остановить сталь, которая готова была располовинить череп врага. Из ладони потекла густая кровь, цвет которой заставил напрячься всех присутствующих, исключая Заэля и Айзена: она была абсолютно чёрной. Но порез неожиданно покрылся белой коркой, восстановившей кожу. — Мгновенная регенерация? — тихо пробормотал Улькиорра, еле сдерживая удивление, ведь даже его восстановление не было настолько быстрым, как у гибрида. Шиффер мысленно предположил, что даже внутренние органы Куросаки залечились бы с такой же стремительностью, как и кожа. С мозгом всё, наверняка, было бы куда более сложно, но и то, что было продемонстрировано несколькими секундами ранее, заставило Куатро внимательнее следить за реатсу сражающихся. Ичиго уходил от каждого удара Гриммджоу с поражающей грацией, словно наперёд знал все действия противника. И, как ни прискорбно было арранкару признавать это, но гибрид превосходил бывшего собеседника в начальных способностях на целую голову. А то, что он умел читать мысли, только давало дополнительный существенный бонус, благодаря которому Куросаки точно знал, как будет атаковать враг. Джаггерджак удовлетворённо подумал, что квинси не поздоровится, когда они встретятся с этим удачным «экспериментом». Отвлёкшись на размышления, он пропустил удар в живот, который оказался довольно слабым из-за дыры, которая была там. Со стороны это было не слишком заметно, но таким слабым тычком Ичиго решил вернуть оппонента к поединку. Голубые глаза столкнулись с золотисто-карими, которые неожиданно стали наливаться новыми цветами, отлично знакомыми любому Пустому. Секста отпрыгнул на несколько метров назад и стал формировать голубое Серо, чтобы проверить, как будет действовать в такой ситуации Ичиго. Но он поразил арранкара: левая ладонь закрыла почти всё лицо, кроме одного глаза, а потом сделала движение, как будто что-то натягивалось на внешне невозмутимое лицо. Серо сорвалось с привычным скрежетом, точным курсом следуя прямо в ту точку пространства, где стоял гибрид. Но за мгновение до столкновения реатсу Куросаки взметнулась вверх чёрно-красным столбом, ужасающим давлением заставив закашляться даже Айзена. Более слабые арранкары, чем Эспада, все до единого повалились на песок с вытаращенными от боли глазами, пытаясь сделать хоть малюсенький глоточек воздуха, не наполненный жуткой духовной силой, которая промораживала до костей и одновременно выжигала кислотой все внутренности. — Вы довольны, господин Барраган? — насмешливо прохрипел Заэльапорро, не отрывая глаз от бланка, на котором он что-то строчил с невероятной скоростью. — Куросаки? — спросил Гриммджоу, полностью уверенный, что Серо даже не поцарапало противника, если судить по реатсу, которая наверняка отразила атаку. Песок медленно оседал, попадая в рот и в нос при вдохах и выдохах, так что Эспада выпустил немного духовной силы, чтобы развеять пыльную завесу, образовавшуюся между спаррингующимися. Увиденное повергло в шок: мало того, что на Ичиго не было царапинки — на одежду даже не осело ни одной песчинки! — так ещё и на лице появилась маска Пустого. — Заэль, а это ещё что? — удивлённо прошептал Айзен Октаве на ухо, чтобы никто, кроме учёного, не услышал коротких панических ноток в голосе Соуске. Но он боялся не маски Пустого, а необъяснимой трансформации занпакто. Ранее меч напоминал огромный тесак без гарды, а теперь он неожиданно сменил форму, раздвоившись. Один клинок был больше и с выемкой внутри, которую, по всей видимости, могла заполнять реатсу при усиленной атаке, а второй куда короче. Оба меча были полностью чёрными и висели на поясе в специальных кожаных ножнах. — А не знаю, господин Айзен, — прошелестел Гранц, лихорадочно выстраивая разнообразные гипотезы и графики в голове. — Возможно, опасность в виде Серо Гриммджоу и внезапный выброс огромной массы реатсу для активации новой техники вызвали спонтанную эволюцию занпакто. Слишком рано предполагать, что это постоянный эффект, но, видимо, так и есть. Удивительно! Я первый раз в жизни вижу, чтобы прогресс возникал так быстро и без вмешательства специальных приборов или препаратов! — Он полностью готов к нападению квинси, верно? — по губам Айзена скользнула сардоническая улыбка. Он давно мечтал переплюнуть лучников — и вот, наконец, представилась такая великолепная возможность! Как можно не воспользоваться этим, особенно если гибрида можно было протестировать ещё раз в реальных боевых условиях на отряде квинси, который Яхве так нагло отправил сюда на зачистку? Самое время для мести, ведь блюдо, судя по реатсу, вызывающей нервную дрожь и мурашки по спине, уже успело достаточно остыть и даже слегка заледенеть. — И что же ты теперь сделаешь, Гриммджоу? — прошелестел в голове арранкара голос Ичиго впервые за это сражение. Из-за жуткой маски «минуса» было невозможно понять, какое выражение лица было у гибрида, но Джаггерджак отчего-то был уверен, что ни один мускул не дрогнул, не изменилось выражение глаз, которые приобрели новые цвета, и не изменилось колебание реатсу. Секста азартно усмехнулся, как дикий зверь, и провёл когтями по лезвию меча, начиная произносить фразу активации рессурексиона, но, конечно же, был прерван Нойторой, который, перехватив чужую катану прямо из рук Гриммджоу, откинул её в сторону. — Пошёл вон, Шестой, — презрительно фыркнул Квинта, встречаясь взглядом с бешеными глазами другого арранкара, чьи зрачки превратились в маленькие тёмные точки на фоне бесконечно голубой радужки, которая как будто светилась из-за реатсу, которая готова была вот-вот вырваться наружу. — Теперь моя очередь, так что вали. Ты уже облажался и ничего интересного Айзену не покажешь. Он нагло пихнул того плечом, явно показывая не только разницу в росте, но и в силе. Огонь сражения в глазах Эспада почти мгновенно потух, катана по привычке вернулась в ножны, а руки — в карманы. Напоследок, уходя, Гриммджоу повернулся к стоящему на месте и ожидающему следующего противника Ичиго, и подумал, отлично зная, что он это услышит: «Не продуй этому ублюдку, Куросаки, а то совсем скатишься в моих глазах». Слов вслух не требовалось, потому что гибрид с лёгкостью прочитал то, что было в голове его предыдущего оппонента. Впервые в жизни чьи-то слова заставили Ичиго робко улыбнуться и почувствовать, что он действительно чего-то жаждет. Он по-настоящему хотел раскатать в тонкий блин того арранкара, что прервал его спарринг с Гриммджоу.