Knight of Night (Рыцарь Ночи)

— Невозможно… — растерянно прохрипел Гинджоу, круглыми глазами глядя на то, как Ичиго небрежным движением руки разломал чужой меч, словно это была не закалённая во многих сражениях и в реатсу хозяина сталь, а тонкая сосулька. Осколки меча духовными частицами упали рядом с поверженным Кууго, а крест, из которого и было вызвано подчинение, раскололся пополам. Тсукишима, которого в этот момент лечила Орихиме, дёрнулся в попытке защитить хозяина, но оранжевый купол обжёг мужчину, не выпуская наружу. Иноуе, даже не посмотрев на мужчину, тихо прошептала: — Тсукишима, пожалуйста, подожди, пока я закончу твоё восстановление. Осталось совсем немного. — Ты монстр, — пробормотал Кууго, сплёвывая в сторону собственную кровь и чувствуя, как судорожно сжимается горло, словно от нехватки воздуха. — Невозможно быть настолько сильным! Невозможно! Куросаки уже излюбленным движением склонил голову к одному плечу. В пустых глазах будто заиграли издевательские смешинки, сложившееся в ироничное: «Ты действительно так думаешь, Гинджоу Кууго?» — Он превзошёл все мои ожидания. Заэль, я искренне благодарен тебе, — самодовольно заметил Айзен, откидывая тёмную прядь со лба и разворачиваясь к гению лицом. Тот незамедлительно встал на одно колено, искренне польщённый сказанным. — Продолжай совершенствовать его, ведь то, что он показал сейчас, явно не предел его способностей… Ещё нужно что-то сделать с его исключительно заметной реатсу, возможно, частично ограничить барьерами. — Слушаюсь, Айзен-сама, — произнёс Гранц, даже не пытаясь скрыть самодовольную усмешку, частично скопированную у Соуске и частично — у Гина. — Ещё нужно поработать над адаптацией к чужому духовному давлению. Если оно будет более высокое, чем-то, с которым он столкнулся сегодня, то Ичиго может потерять несколько секунд сражения, — добавил Айзен ровным голосом, словно речь шла о том, какая погода будет в Генсее завтра. — Можете расходиться, — это уже было обращено к арранкарам. Некоторые безразлично кинули по взгляду на застывшую на месте фигуру гибрида, своеобразно прощаясь, а некоторые чуть ли не заорали от досады, как, например, Гриммджоу и Нойтора, которым не терпелось почесать кулаки и проверить, на что же способен «новичок». — Пока того, что было продемонстрировано, хватит. — Кино закончилось, — недовольно фыркнула Лиллинет, пнув пускающего во сне слюни Старка под рёбра, отчего мужчина моментально взбодрился, состроив внимательное выражение лица. — Возвращаемся к обычному времяпровождению. *** — Почему остановились на этом слабаке Гинджоу? — недовольно прорычал Гриммджоу, со злости пнув стену, в которой осталась внушительная вмятина, очертаниями напоминающая ногу арранкара. — Я тоже хотел сразиться с Куросаки! — «обиженно» продолжил он, злобно оскалившись. — Но, как говорится в Генсее: «Если гора не идёт к Магомеду, тогда Магомед идёт к горе». Самое время немного поразмяться. Секста мгновенно исчез в стремительном Сонидо, предвкушая хорошую драку с очередным — хорошо, что удачным — экспериментом Заэля. Но вот в лабораторию Гранца он зашёл с превеликой осторожностью, зная подлость Октавы, с которым рисковал связываться почему-то только Нойтора, которому Заэльапорро всё великодушно прощал. Может, Джируга из Леса Меносов тайком таскал экспериментатору Пустых разной степени эволюции (исключая, конечно, Вастер Лордов, которых нашёл Айзен и обратил в союзников)? Внимание арранкара тотчас привлёк огромный контейнер, заполненный подозрительной зелёно-жёлтой жидкостью, от которой тянулись отвратительные щупальца реатсу. Джаггерджак раздражённо повёл плечом, стряхивая мелких паразитов, которые, сразу же присосавшись, гигантскими темпами начали воровать духовную энергию у незваного гостя. А внутри, за толстым стеклом, оказался тот, ради которого он и пришёл сюда, рискуя жизнью и нарушая приказ Соуске, — Куросаки Ичиго, ужасный гибрид нескольких рас. Он безразлично наблюдал за вторженцем — и только судорожно дёргающиеся зрачки, которые то расширялись, то резко сужались, выдавали наблюдение. Но существо не скрывалось, изучая арранкара странным взглядом, словно он досконально старался запомнить, выжечь на сетчатке глаза незнакомый образ. «А вот и он», — предвкушающе оскалившись, довольно подумал Гриммджоу, обшаривая глазами контейнер в поисках пульта управления, чтобы выпустить живой эксперимент и «поиграться». Достойного соперника в Хуэко Мундо можно было найти только в Эспада, а Айзен строго-настрого запретил подобные бои во избежание уменьшения количества сильных арранкаров, которые могли бы пригодиться в войне против квинси. «Не стоит меня выпускать», — внезапно прогремел в чужой голове незнакомый голос, заставивший Секста Эспада вздрогнуть и с непередаваемым удивлением посмотреть на Куросаки, который положил ладонь на холодную поверхность стекла и склонил голову вбок, наблюдая за яркой реакцией вторженца. Арранкар мимолётно заметил, что ногти у парня были нечеловечески чёрные и длинные, похожие на когти некоторых Пустых. — Ты разговариваешь? — удивлённо спросил Гриммджоу, замерев на месте. «Нет», — лаконично ответил Ичиго, вернув голову в нормальное положение. Лицо парня по-прежнему ничего не выражало, что сбивало собеседника с толка. Но чем больше он находился рядом, тем больше привыкал, вспоминая «общение» с Улькиоррой. Но даже Куатро не казался теперь таким необщительным и странным по сравнению с гибридом. «Сейчас я в твоей голове». — Там наверняка ужасный бардак, — насмешливо фыркнул Джаггерджак, внезапно пропитавшись какой-то несвойственной дружелюбностью к этому существу, несмотря на то, что тот прямо заявил, что без спроса копался в чужой голове. Если честно, то раньше он не до конца верил, что проникновение в чужие мозги ментально было возможным, но теперь убедился полностью, потому что губы «собеседника» не двигались: они словно застыли на одном месте ровной полосой. Секста неожиданно флегматично фыркнул и присел на пол рядом с контейнером, прислонившись спиной к толстому стеклу, за которым плавал Ичиго. Куросаки не повторил это действие за ним следом, оставшись в прежнем положении, будто и не заметил вовсе. Он застыл каменной статуей — и лишь мягко колышущиеся вокруг головы короткие огненные волосы выдавали то, что он был живым. — Я пришёл, чтобы подраться, Куросаки. В Лас Ночесе большую часть времени невероятно скучно: собрания Айзена навевают тоску, чай уже осточертел, а подраться толком и не с кем, потому как всё самое интересное — в Эспаде, а мне не хочется снова терять руку. Кстати говоря, это была забавная история, — хмыкнул Гриммджоу, вспоминая, как Тоусен одним взмахом лишил арранкара конечности. — И раз уж мне не светит и с тобой помахаться, то ты просто обязан выслушать меня! «Мы ещё встретимся на поле битвы перед тем, как сюда придут квинси, Гриммджоу Джаггерджак». — Снова будут «полевые испытания», — понятливо протянул Секста, сумасшедше ухмыляясь. — Это отличные новости, Куросаки! Хоть что-то всколыхнёт это мрачное болотце. Хотя Айзен сто раз нам твердил, что у нас тут ещё много всего происходит по сравнению с тем, что творилось в Сейретее, пока тот ещё существовал. Ну, по словам Айзена, конечно, ведь я никогда там не был. Даже сейчас, хотя там наверняка и смотреть не на что — одни развалины. «Что такое Сейретей?» — прошелестел в голове Гриммджоу вопрос от Ичиго, который в упор и не мигая следил за гостем, вслушиваясь в каждое слово и пытаясь вычленить максимум информации. Из быстрой и слегка несвязной речи арранкара было сложно что-либо понять, так что он решил, что лучше будет спросить, чем гадать и строить различные гипотезы из воздуха. — Разве Заэль с Айзеном не рассказали тебе? — удивился Секста, вглядываясь в равнодушные глаза собеседника. Хотя такие ли уж равнодушные, как казалось? Арранкар не был уверен, но, возможно, то, что он на миг увидел в глазах Ичиго, было любопытством, жаждой новых познаний и открытий. И неожиданно он спросил сам себя: каково это, практически всё время сидеть в колбе с непонятным и наверняка противным раствором подозрительного цвета, не зная, что происходит снаружи? Сошёл бы он от такого одиночества с ума сразу или помучился бы пару дней? «Заэль загрузил всю информацию, которую знал, в мою голову. И ещё я читаю мысли», — это прозвучало почти радостно и хвастливо, только подозрительно тихо, как будто Куросаки стеснялся собственной силы и необычных способностей. «Но мысли порой сумбурны, хаотичны, а информация, как я заметил, частично не совпадает, потому что собрана из разных источников. Расскажи мне, что ты знаешь об этом мире и расах, существующих в нём». — Что, без сказки на ночь не уснёшь? — едко спросил мужчина и, неожиданно тепло улыбнувшись, устроился около гигантской колбы поудобнее, подготавливаясь к долгому рассказу. — Только сказитель из меня тот ещё, — предупредил он, обернувшись. Но Ичиго, казалось, не слушал лишнего: он закрыл глаза и безвольно повис, покачиваясь в растворе и ожидая «сказку на ночь». — А, чёрт с тобой, Куросаки, — покладисто пробормотал Гриммджоу, прочищая связки перед долгим монологом и лихорадочно собирая все знания воедино. — Первое, что хочу тебе сказать: шинигами — ублюдки, но даже они не могут сравниться с квинси… *** — Так ты читаешь мысли и можешь проецировать их в чужое сознание, — протянул Джаггерджак после трёхчасовой лекции и тридцати минут отдыха и восстановления, потому что он в жизни не говорил так много и чувствовал себя той ещё болтушкой-сплетницей, похлеще Трес Бестия. — Насколько далёко распространяются твои способности? «Не знаю», — пожал плечами Ичиго. Арранкар проследил взглядом за этим движением и удовлетворённо хмыкнул: он становился всё более и более эмоциональным, копаясь в чужих мыслях и перенимая чувства. Но порой всё-таки забывался и замирал на месте, забыв о движениях тела. «Я не нащупал края своего предела, как и края этой пустыни». — Края пустыни? — шокировано переспросил Гриммджоу, вытаращившись на парня, который не понимал причины такого крайнего удивления. — Ты слышишь весь Лас Ночес? Куросаки, помедлив, кивнул, всё ещё не понимая причины такого поведения гостя. — И даже Айзена? — почему-то шёпотом поинтересовался он, глядя на Ичиго шальными голубыми глазами, которые покрылись блестящей плёнкой безумия. Парень снова кивнул. «И Хоугиоку. Хотя его мысли очень запутанные, напоминают что-то среднее между вычислительными машинами, работающими невероятно быстро, и сознанием Заэля и Айзена вместе взятых», — оповестил он, нахмурившись. «Я дни напролёт слушаю его выводы и буквально вижу, как столбики уравнений растут и растут, достигая луны, неба и краёв пустыни. Странное устройство. Пыталось вытолкнуть меня». — Ты нагнул Хоугиоку? Любимую погремушку Айзена? — Секста Эспада расхохотался почти до слёз, пытаясь представить реакцию Соуске на такую выходку гибрида. — Мы просто должны сразиться, Куросаки!.. — Скоро тебе представится такая возможность, Гриммджоу, — слащаво пропел Заэль, стоя позади мужчины. Джаггерджак мгновенно стал агрессивным и, нависнув над щуплым арранкаром, недовольно прорычал: — Ты ко мне подкрадываешься, морда очкастая? — Если ты ещё не понял, то это моя лаборатория и я могу делать здесь всё, что захочу. Хоть подкрадываться к вторженцам, хоть травить их ядом, не предупреждая, — Гранц поправил очки и многообещающе улыбнулся, намекая. — Но я здесь не для того, чтобы ссориться, Гриммджоу. Айзен приказал тебе и Нойторе готовиться: завтра вы будете сражаться против Ичиго вплоть до Гранд Рей Серо. Эти испытания планировалось провести на несколько недель позже, но разведчики засекли отряд квинси. Видимо, их отправили сюда для нового геноцида Пустых и набора рекрутов. — Когда они будут здесь? — восторженно спросил Гриммджоу, чуть ли не пританцовывая на месте от переполняющих чувств. — Четыре дня максимум. Секста испарился из лаборатории в мгновение ока с довольным оскалом. Октава подошёл к «аквариуму», в котором плавал Ичиго, и прислонил одну ладонь к толстому стеклу. — Ты говорил с ним, — пробормотал Заэль, задумчиво глядя на Куросаки, который замер на месте соляной статуей. — Так почему не можешь поговорить со мной, пусть даже если придётся залезть в моё сознание? Почему? — он в отчаянии ударил кулаком там, где примерно находилось лицо гибрида, словно желая стереть это равнодушное и непоколебимое выражение с лица парня, но тот даже не шелохнулся, продолжая игнорировать. Но на самом деле он сосредоточился, чтобы услышать мысли квинси, которые медленно, но верно приближались к Лас Ночесу. Арранкар этого, конечно же, не знал.