Лики смерти

Антигона

Я просыпаюсь от голода на рассвете. Живот жалостно урчит, напоминая о том, что вчера я только завтракала и ужинала третью зайца. Мяса оказалось мало, и я только временно отбила чувство голода, а сейчас оно вернулось с новой силой. Я спускаюсь вниз и ем, как настоящая свинья, пачкая руки и лицо. Вытеревшись листьями, я позволяю себе глоток воды и разминаю плечи. Вчерашний день унес жизни восьмерых трибутов, среди которых нет ни меня, ни Эвана, что можно окрестить маленьким успехом Округа 5. Я решаю двинуться дальше в лес, но понимаю, что даже не помню, в какой стороне Рог Изобилия. Я вновь забираюсь на дерево. Солнце встаёт из-за гор, находящихся ближе ко мне, значит я нахожусь к востоку от Рога. Во время спуска я оступаюсь, ветка предательски трещит подо мной, и я падаю с трех метров спиной на землю. Воздух мгновенно вышибает из лёгких, и я хриплю, валяясь в траве. Какой-то странный звук привлекает мое внимание. Он монотонный, какой-то цокающий, и я не могу понять, что его издаёт. Он доносится издалека, но в тишине утреннего леса хорошо слышится. Я мгновенно срываюсь с места, подхватывая все свои пожитки и начинаю легко бежать. Через минуту я вновь замираю и начинаю прислушиваться. Странные звуки, похожие на те, что издают лошади, не приближаются. Я не могу понять, откуда они раздаются, поэтому просто продолжаю идти, сжимая в руке мачете. Наконец, я понимаю, что иду в верном направлении: размеренный цокот доносится за моей спиной, потому я перехожу на бег и спешу вперед, увиливая от столкновения с разлапистыми деревьями. Звуки приближаются, хотя я ускоряюсь, игнорируя ветки, царапающие лицо. Я слышу какой-то странный отрывистые звук, похожий на хриплое и зловещее ржание лошади, и припускаюсь со всех ног, увиливая от коряг, корней и ям на земле. Мимо меня пролетает стрела, втыкаясь в дерево справа от моей головы, и это придает ускорение. Сердце бьется в груди с бешеной скоростью, я стараюсь сдержать нарастающую панику и давить вырывающийся визг и вздохи. Цокот копыт переходит на галоп, и я до сих пор не могу понять, что за мной охотится. Еще одна стрела проносится мимо моей правой руки, следующая проносится выше и царапает плечо, отчего я вскрикиваю и пригибаю голову. Я начинаю петлять между деревьями в надежде не попасть под обстрел, а за спиной снова слышится лошадиное ржание. Я резко виляю вправо и меняю направление движения. Очередная стрела пролетает за моей спиной и остаётся где-то в кустах. Удача все же подводит меня: я запинаюсь обо что-то и лечу прямо на землю, больно ударяясь подбородком. Я мгновенно вскакиваю на ноги и продолжаю бежать, но вдруг мне наперерез бросается какое-то огромное существо, отчего я замираю. Кажется, что это мужчина, но он настолько уродлив на лицо, что скорее напоминает какое-то животное. Его стальной торс плавно переходит в тело лошади. Я с ужасом понимаю, что передо мной стоит кентавр. Он держит лук в руках, но стрел я не вижу. Он снова издаёт воинственный полукрик-полуржание и бросается в мою сторону, но я реагирую быстрее. Какая-то неведомая сила бросает меня на него, заставляя пригнуться. Я замираю у его лошадиного тела, от которого исходит мерзкий запах, и всаживаю мачете на всю длину. Мне хватает сил порезать его плоть острейшим орудием и вытащить меч. Кентавр издаёт жуткий крик и встаёт на дыбы, отчего его рана расходится ещё больше, и наружу мощным потоком начинает хлестать кровь. Она у него темно-красная, почти чёрная. Я отползаю на пару шагов назад, уходя от его копыт и струи густой крови, бьющей из его груди. Кентавр падает на землю и снова нечеловечески кричит. Что-то заставляет меня встать и побежать. Происходящее кажется слишком нереальным. Ветки деревьев царапают лицо, но я не обращаю на это внимания. Руки предательски трясутся. Минут через десять, когда я уже выдыхаюсь, перехожу на шаг, до сих пор раздумывая об увиденном. Замки, горы, кентавры. Что будет следующим? Драконы? Феи? Неужели происходящее и правда жуткая интерпретация сказок? Я вдруг замечаю, что вся в грязи. На костюме это не так заметно, но я чувствую что-то на лице и руках. Я с ужасом понимаю, что вся перемазана кровью кентавра. Я с отвращением морщусь и бреду дальше, понимая, что снова запуталась в сторонах света. Думая о других трибутах, я совсем забываю, что Арена умеет убивать не хуже. Переродки, ядовитые растения, отсутствие воды. Все это может прихлопнуть человека куда более болезненно и медленно. Теперь я постоянно останавливаюсь и прислушиваюсь к окружающему лесу, но он отвечает тишиной. Абсолютной.

Дженсен

Дженсен просыпается, когда Эрвин вываливается из палатки на дежурство, как слон. Он раздосадованно сопит и ложиться на другой бок, недовольно ведя затекшей рукой, но что-то привлекает его внимание. В палатке он один. Дженсен выходит на улицу. Сон почему-то больше не идет, хотя он спал всего часа четыре. Парень расстегивает комбинезон и связывает верх на поясе, оставаясь в футболке. Предрассветная прохлада приятно ощущается на руках. Дженсен потягивается и разминает шею. — Чего подорвался? — Адамина трет сонное лицо. Ее дежурство кончается, и девушка ждет Хайден. Она пытается пальцами, как гребнем, расчесать свою гриву, но только выдирает себе волосы, — зараза. — Отрежь, — Азмари выходит из палатки бодрая, словно короткий сон на неудобном дне палатке привычен для неё. — Нахрена вы так рано встали? — бурчит недовольный Эрвин, — сторожите сами, а я хочу спать. Адамина провожает его недовольным взглядом, — идем, Мин. Хоть мы выспимся, — девушка через минуту шмыгает к нему в палатку. Хайден, сонная и умилительная, выходит на улицу. Дженсен смотрит, как она расплетает спутавшуюся рыжую косу и заново делает себе прическу. Азмари тем временем на пару метров отходит их лагеря и начинает разминку. Она восстанавливает контроль над затекшими конечностями и начинает отжиматься. Дженсен наваливается плечом к дереву и неотрывно смотрит на девушку. — Что хочешь? — она не отрывается от своего занятия, — проверь силки русалки. Вчера она наворотила ловушек. — Где твой дружок? — Дженсен игнорирует приказ Азмари, у него есть свои вопросы. — Должен спать. Или гуляет где-то, не следила за ним. Скажи Хайден, чтобы постреляла птицу. Не хочу жрать зайцев и белок, у них жёсткое мясо. — Командуй сама. И поищи своего дружка, мне не нравится, что он шляется один. Рассвет едва брезжит на востоке. Сегодня профи начнут полноценную охоту: они освоились на Арене и готовы убивать. После плотного завтрака, состоящего из орешков из Рога, зажаренных белок и спонсорских подачек в виде воды и сухарей, союзники собирают вещи, распределяя еду и палатки по рюкзакам. Они выдвигаются. Азмари формирует порядок: первой идёт она, затем Дженсен, Хайден, Адамина, Робб и Эрвин. Ребята двигаются долго, но не находят ничего интересного. — Пойдем ещё подальше. Сильно не следите. Не хочу, чтобы нас нашла Кинвара. — Было бы быстрее, — Эрвин недоволен, — мы бы сразу порезали их, и дело с концом. — Прежде эта хитрая тварь укоротит тебя на голову. Она умудрилась заработать десятку, в отличие от тебя. — Никак не возьму в толк, кто тебя главной назначил, — Адамина вступается за напарника, но это лишь забавляет девушку из Первого. — Думать — вообще не твоё, Мин. — Заткнитесь обе. Я что-то слышал, — Дженсена слушают сразу. Профи останавливаются и прислушиваются. До их ушей доносится странный цокот. Ребята озвучивают догадки одновременно. — Всадники, — произносит Эрвин. — Лошади, — Робб радует прямотой своей единственной извилины. — Охотники, — ужасается Адамина. И только Азмари выдаёт правильную мысль. — Переродки, — шепчет она, встречаясь с согласным взглядом Дженсена. Он кивает ей. — Ускоряемся. Парень бежит рядом с Хайден. Профи наготове: они вытащили оружие, но встречаться с опасностью лицом к лицу не рискуют. Азмари выглядит так, будто всю жизнь до этого провела в полевых условиях. Она перемахивает через невысокие кусты, валяющиеся на земле куски деревьев, заросли травы, как заправский атлет, поднимая ноги и пригибая корпус. Ветки хлещут её пол лицу, цепляют за рукава, но она не обращает на это внимания, в отличие от Адамины, пышные космы которой то и дело зацепляются за деревья, собирая лесной мусор. Теперь лошадей-переродков несколько и они гонятся за ребятами галопом. Профи бегут быстро, но не достаточно, чтобы сбежать от животных. Дженсен то и дело оборачивается, пытаясь разглядеть опасность, но ничего необычного не видит. Дыхание трибутов, хруст веток, цокот копыт и топот ног задают атмосферу погони, но лес отличается тишиной, которую неожиданно прорезает крик. Адамина не замедляется от стрелы, угодившей ей в руку, скорее это придает ей стимул бежать. Профи атакованы. Какие-то лучники выпускают целый град стрел на ребят. Многие из них впиваются в землю, в деревья, исчезают в высокой траве, но некоторые настигают цели. Эдвин ругается из-за пореза на бедре, где по касательной проходит стрела. Дженсен максимально собран и сосредоточен. Он петляет между деревьями и бежит вперед остальных. Вдруг раздается хриплый крик. Робб падает без возможности продолжить путь: из его груди торчит металлический наконечник. — Робб! — визжит Адамина. Она замедляется и смотрит, как на груди профи растекается кровь, и переводит испуганный взгляд на свою продырявленную руку. — Мина! — рявкает Эдвин. Он хватает напарницу за здоровую руку и тянет вперед. Раздается пушечный выстрел. Нападающие на них вдруг появляются за спинами профи. Ребята с ужасом видят чудовищ, наступающих на них. Полулюди-полукони бегут за ними. Переродки появляются и справа, и слева, окружая трибутов. — Быстрее вперед! Хайден, лук! — командует Дженсен. Девушка чуть замедляется и выпускает стрелы в ответ. Ее напарник охраняет стреляющую, но атака лучницы не приносит желанного результата. — Давайте прямо, прорвемся, — кричит Азмари, пригибаясь от очередной стрелы. Трибуты держат темп, но Адамина начинает сдавать позиции. Дженсен снова вырывается вперед и достает тесак и небольшой увесистый клинок, готовый раскромсать каждую тварь, подбирающуюся к нему. Один из кентавров скачет рядом. Профи нужна пара мгновений, чтобы на бегу прицелиться. Нож летит в голову переродку, и тот с грохотом падает. Скачущий за ним запинается о тело своего собрата и образует кучу, в которую попадают и несколько других тварей. — Налево, давайте, — Дженсен метает ещё один нож, убирая с прохода приближающееся существо. Он рвется в выбранном направлении и понимает, что стрелы у кентавров кончаются: орудия больше не сыплются на трибутов. Парень резко виляет ещё левее и прорезает тесаком тушу переродка. — Дженс! — кричит Азмари. Она отбивается сразу от нескольких неповоротливых и глупых переродков мечами, защищая отстреливающуюся Хайден. Парень и не заметил, как сильно отдалился от союзников, но вернуться к ним уже не может. Наперерез ему бросается кентавр, издающий жуткий крик. Существо держит лук, направляя его прямо на Дженсена, и профи уже не успевает атаковать. Он бросается в сторону и понимает, что за ним начинает погоню тройка тварей, пускающих в него стрелы. Одна со свистом проносится рядом с ухом, оставляя на нем царапину. Парень виляет чуть левее и перепрыгивает канавку. Еще одна чиркает ему по левой руке, разрезая плотную ткань. Кентавры издают боевой клич. Дженсен понимает, что пока у них есть стрелы, он бессилен, так что профи продолжает бежать. Он предпринимает отчаянный план: ныряет за дерево и выуживает ещё пару ножей. Один находит свою цель: кентавр с хрипом падает на землю, сваливая на себя идущего рядом, но последний переродок, находящийся на ногах, пускает стрелу в парня. Тот едва успевает пригнуться, чтобы не получить орудие в лоб. Дженсен метает еще один нож, но чудом промахивается. Кентавр слишком близко, чтобы поворачиваться к нему спиной, так что профи ныряет за дерево, спасаясь от стрел, и перемахивает за спину неповоротливому существу. Он метает нож, попадая куда-то в позвоночник и оборачивается к другим. Его рука работает быстрее мозга, отправляя тесак в несколько оборотов прямо в лоб твари, но переродок успевает спустить тетиву. В Дженсена влетает стрела куда-то в сторону левой ключицы, ближе к руке. От удара профи круто разворачивается через левое плечо и падает прямо на мягкую траву. Парень с шумом вдыхает, но не ощущает запаха свежей травы.

Антигона

Я вижу на горизонте среди редеющих деревьев домик. Желудок снова требует еды, и я думаю остановиться в строении. При ближайшем рассмотрении оказывается, что я набрела на деревню. Дорожка, ведущая из леса между домишек, усыпана чем-то. Я сажусь на колени и с удивлением обнаруживаю, что это хлебные крошки. Старые, засохшие настолько, что они кажутся острыми. Я аккуратно захожу в первый дом, стоящий на окраине. Он обставлен так, словно его жители давно покинули его. Деревянная мебель давно потемнела и покрылась толстым слоем грязи. Печь до сих пор измазана сажей, а на ней лежит грязное, потрепанное, но милое одеялко. Все в этом доме небольшое, создающее уют. Я вхожу в другую комнату, и в нос забивается жуткий запах гнилья. Я вижу на полу разбитую банку с вареньем, над которым вьется целая стайка мух. На полке, с которой она упала, стоят консервированные помидоры и соленые огурцы. Продукты изнутри покрыты плесенью, судя по всему, им не один год. Пол дома скрипит под моим весом, а я понимаю, что ничего съестного тут не найду. Я захожу вглубь деревни и вламываюсь в другой домик. В нем гораздо больше комнат, но они ещё меньше по размерам. В одном из дальних помещений я нахожу буфет, набитый съедобным печеньем и леденцами. Я сгребаю находки в рюкзак и рыскаю по комнатам в поисках других припасов. Буфет выглядит так, будто кто-то в нем уже шарился до меня, пыль с некоторых полок стерта. Я хватаю в руки мачете и медленно иду по дому, надеясь не наткнуться на кого-то другого. В небольшой спальне на кровати я замечаю человека. Я медленно подхожу к лежащей там девушке, рассуждая о том, что смерть во сне может быть гуманной. Я вдруг замечаю неестественность позы трибутки и ее безвольно висящие руки. Я переворачиваю её на спину и понимаю, что это Агнесс. Ее губы темно-красные, почти черные, как и пальцы. И ее носа на подушку стекает тонкая струйка крови, но я с ужасом обнаруживаю, что девушка ещё жива. Она без сознания, но её слабое биение сердца прощупывается. В одной из рук её зажат фантик от леденца, а на костюме ещё остаются крошки. Она отравилась едой, найденной в доме. Я мгновенно вытряхиваю отраву из рюкзака, но что-то заставляет меня вновь положить туда упаковку леденцов. Я уже собираюсь выйти из дома, как в коридоре на меня что-то бросается. Меня припечатывают к стене, и я едва успеваю увернуться от ножа, продырявливающего стену за моей спиной. Я понимаю, что на меня напал Луан. Его губы тоже чернеют, а на белках глаз виднеется неестественная синева. Прежде, чем он наносит повторный удар, я пытаюсь порезать его мачете, но парень ловко выбивает его из рук. Я с силой отталкиваю Луана от себя, отчего он отлетает к соседней стенке и остаётся безоружным. Это не смущает трибута. Он вновь бросается на меня, протягивая пальцы с моей шее, но я реагирую быстрее. Рука сама выхватывает нож и наносит череду ударов отточенным движением. Пять секунд, и истекающий кровью трибут падает на пол. Я с ужасом смотрю на свою руку, сжимающую нож, и понимаю, что убить человека неестественно легко. Моя ладонь пачкается кровью, стекающей с лезвия, и я пячусь назад. Как красные струи текут по моей коже, так к горлу медленно поднимается тошнота. Имею ли я права лишать кого-то жизни? Я ударяюсь спиной о стену и тяжело дышу, пытаясь успокоиться. Звучит пушка. Я сую нож за пояс, подбираю мачете и отправляю его туда же. Подхватываю свои пожитки и пулей вылетаю из дома, пытаясь себя оправдать. Пушка стреляет снова, вероятно, по Агнесс. Я убеждаю себя, что Луан бы все равно умер от яда, как и его напарница, а я лишь приблизила его смерть. Я тру ладони о штаны, и давлю всхлип в горле. Бороться с тошнотой оказывается не так уж и сложно. Я не должна казаться слабой. Сладости, лес, хлебные крошки, смерть. Все это вызывает в моей голове какие-то отклики, которые через некоторое время размышлений оказываются воспоминанием о сказке. Ганзель и Гретель. Я спешу поскорее убраться от деревни подальше, чтобы не наткнуться на ведьму. Я перебираю в мыслях сказки, которые мне когда-то давно рассказывала мама. Позже я нашла книгу, в которой были первые издания историй, жестокие и мрачные. Белоснежка. Королева требует печень и сердце девочки, а затем умирает, танцуя в раскаленной обуви. Золушка. Сестры режут себе ноги, чтобы влезть в туфлю. Спящая красавица. Девушку насилуют во сне. Меня передергивает от мыслей, что, используя сказки, как основу для Арены, можно подготовить очень жестокие ловушки для трибутов. Я случайно нахожу куст ирги. Я сначала с недоверием отношусь к растения, пристально разглядываю листья, мну одну ягоду и принюхиваюсь. Ирга. Я с жадностью набрасываюсь на ягоды, сдирая их с кустов вместе с листьями. Уже перевалило за обед, и пушка отстреляла ещё раз, сообщая об очередном падшем. Я боюсь идти по лесу, но возвращаться в деревню не рискую. Нужно поискать пресную воду, потому что мои скудные запасы стремительно кончаются. Я часто останавливаюсь и прислушиваюсь, чтобы не пропустить очередного нападения чудовищ. После ягод мой рот синий, словно я нажралась цианида. Я все ещё измазана кровью кентавра и Луана, так что вода мне нужна ещё и чтобы умыться. Я решаю, что нужно идти прямо, тогда, рано или поздно, я выйду хоть куда-нибудь. Неприятные чувства грызут меня изнутри. Через час я понимаю, что не могу продолжать путь. Меня преследует странное чувство, что кто-то следит за мной. Я достаю лук и стрелу из-за спины и иду, бешено оглядываясь по сторонам. — Эни, — кто-то достаточно громко зовёт меня. Голос кажется мне знакомым, но я не помню, кому он принадлежит. Я оборачиваюсь на звук и прицеливаюсь. Я не знаю, где именно стоит человек, так что тратить стрелу напрасно не хочу. — Опусти лук. Я предлагаю союз, — я наконец узнаю обладателя голоса. Он уже ближе, но его движения я не вижу. — Дженсен? — спрашиваю я, не думая опускать оружие, — я не стану стрелять, если выйдешь спокойно. Раздается треск веток, и передо мной из кустов вываливается профи. Он держит в левой руке тесак, а правой зажимает рану в плече, из которой торчит стрела и льется кровь. Дженсен бледен и идёт нетвердой походкой, но держится ровно. — Предлагаю союз. Ты поможешь мне с плечом, а я поделюсь с тобой припасами, — он борется со слабостью, но голос его выдает. Я оглядываю профи и вижу набитый чем-то рюкзак. Я держу его под прицелом и в любом момент готова выпустить в него стрелу. — Спонсоры скоро пришлют мне подарки. Попируем. Тем более, в лесу выжить не так просто, как ты думаешь. Ты поможешь мне залечить плечо и найти мою напарницу, а я тебе помогу продержаться до финала, — Дженсен, несмотря на серьёзную рану, все ещё остаётся одним из сильнейших трибутов. Я наконец опускаю лук в землю. — Если что-то пойдет не так, я пырну тебя ножом и сбегу, — говорю я. Парень довольно улыбается и устало поднимает голову. — Делай, что хочешь, только плечо залатай.