Врач, исцели себя

Энтерпрайз… Лейтенант Ухура числилась пропавшей без вести. Спустившись на планету, чтобы изучить язык местных жителей и откалибровать универсальный переводчик, она вышла на связь только один раз, после чего неожиданно замолчала. Кирк, естественно, рвался в спасательную экспедицию, но Энтерпрайз ни в коем случае не должен был обнаружить себя; к тому же местные были невысокими темнокожими людьми с широко посаженными глазами, и если Ухура с натяжкой еще могла сойти за туземку, то этого никак нельзя было сказать про Кирка, Скотти или, тем более, Спока. Вулканец, помнивший основные данные обо всех членах экипажа, смог предложить две кандидатуры, подходящих для миссии по внешнему виду, так что теперь всем остальным оставалось только сидеть на мостике, в нетерпении ожидая хоть каких-то вестей. Все были на взводе. Кирку всегда было тяжело терять кого-то из своих людей, но сейчас речь к тому же, шла о ком-то, с кем он работал чуть ли не каждый день, и смена альфа находилась в состоянии напряженного ожидания. Казалось, что атмосфера была даже более наэлектризована, чем обычно в подобных ситуациях, и, проанализировав эту мысль, Спок пришел к выводу, что в данный момент им всем не хватало одного существенного фактора, а именно – громогласных комментариев МакКоя. Как будто от того, что никто не выражал свое беспокойство вслух, атмосфера накалялась еще больше и тревога становилась особенно концентрированной. Сам Спок, разумеется, не мог таким образом выполнять роль громоотвода, так что он просто сделал полшага вперед и положил руку капитану на плечо. Тот бросил на него взгляд, полный молчаливой благодарности, и как раз в этот момент пришло сообщение о благополучном возвращении десанта вместе с лейтенантом Ухурой, которая была вынуждена задержаться из-за того, что один из местных старейшин упорно настаивал на том, что она является одной из его многочисленных пра-правнучек, потерявшейся в детстве. Вернувшись к своей консоли, Спок все еще продолжал размышлять над промелькнувшей ранее мыслью. Любопытно, выполнял ли МакКой роль свою своеобразную громоотводную роль осознанно или интуитивно? Все-таки люди – поразительные существа. Салк… Исследования продолжались уже третий месяц, и МакКою оставалось только признать, что они зашли в тупик. Конечно, определенные успехи имелись, но оказалось, что методы Фабрини гораздо проще приспособить к человеческой красной, чем к вулканской зеленой крови. Лекарство, спасшее жизнь МакКою, приводило в норму и зеленые кровяные клетки, но при этом разрушало лейкоциты, нанося непоправимый урон иммунной системе. Нужен был качественно иной подход. Румек неоднократно проводил общие совещания, где обсуждались, казалось, абсолютно все аспекты проблемы и выдвигались всевозможные альтернативные предложения, однако результата они пока не приносили. В один прекрасный день вулканец зашел в лабораторию МакКоя со словами. – Доктор, мы все будем продолжать разбирать архивы Фабрини, однако вашей задачей с сегодняшнего дня будет работа над новым подходом к нашей проблеме. МакКой выглядел слегка удивленным. – Я, конечно, только за, но почему вы поручаете это именно мне? Румек пристально посмотрел на него. - Хорошо известно, что интуиция и вспышки озарения – состояния, гораздо в большей степени свойственные людям, чем вулканцам. Поскольку наши стандартные методы не приводят к желаемому результату, будет логично задействовать человеческую интуицию. Любопытно, промелькнула у доктора мысль, он это сказал точно таким же тоном, как когда говорил, что у людей хуже слух и все остальное в этом роде. Похоже, для них это действительно просто информация, и больше ничего. В физической силе люди уступают, а в интуиции превосходят вулканцев, и это просто факт, так что не было никакого смысла переживать о своей неполноценности. Сложно представить себе, что кто-то мог бы сказать «Да, представители моей расы не слишком-то хорошо справляются вот с этим и этим» так же спокойно и обыденно, как это только что произнес Румек, так что, может, эта их логика все же имеет свои преимущества… так же как и его человеческая интуиция. МакКой выпрямился в своем кресле. - Ничего не обещаю, но сделаю все, что смогу. - Об этом я вас и прошу, - кивнул Румек. Следующий месяц он практически не выходил из лаборатории – отчасти из чисто академического интереса, отчасти из-за личного опыта столкновения с поликсеноцитемией, ну и отчасти, конечно же, чтобы оправдать надежды, возложенные на человечество в его лице. Когда ему показалось, что он, наконец, на верном пути, он еще три раза перепроверил результаты, после чего, горя нетерпением, вызвал Румека. Тот явился необычайно быстро и выглядел вроде бы не таким бесстрастным, как обычно. Нельзя, конечно, сказать, что вулканец был взволнован, но, с другой стороны, нельзя было с полной уверенностью утверждать и обратное. - В чем состоит ваша находка? – сразу поинтересовался Румек. - Если при повторной стерилизации добавить десять кубиков хлорофилла, то препарат восстанавливает зеленые кровяные клетки, не разрушая при этом лейкоциты. - Хлорофилл! – на лице Румека явственно отразилось удивление. – Почему вы решили испробовать данное вещество, доктор? - Ну он тоже зеленый, - беспечно отозвался МакКой. Румек, казалось, на мгновение впал в ступор. - Совершенно нелогичный подход. - Ну естественно! Во Вселенной вообще мало что устроено правильно и логично. Поэтому вам и понадобился человеческий фактор, чтобы разобраться во всей этой неразберихе. Взгляд Румека потеплел. – Что ж, в таком случае, мы должны быть благодарны людям за их нелогичность. В конце концов, Федерация существует благодаря эффективному использованию наших различий. - Да уж, - ухмыльнулся МакКой. Теперь, когда он одержал победу, доктор был благодушно настроен по отношению ко всему миру, в том числе и к вулканцам с их физическим и прочими видами превосходства. – Хотя ваша команда за четыре месяца проделала работу, на которую у нас ушло бы не меньше года. - На самом деле, это заняло бы одиннадцать целых, шесть десятых месяца. МакКой снова ухмыльнулся, махнув на него рукой. Еще пару месяцев назад он бы воспринял данное замечание как упрек в собственной неточности, но теперь он уже привык. Ничего не поделаешь, видно, по-другому вулканцы просто не умеют.