Лига неудач : выбор каждого

      Чимин, словно ураган, пронесся через две двери, чуть не сбил занимающихся в зале и даже не подумал снять обувь. Он обежал туалет и ванную, заглянул в комнату, где стоят множество двухъярусных кроватей, а после остановился у кабинета сонсэнним. Рука потянулась к двери, но Пак вовремя отдернул себя, прикладываясь спиной к стене, когда дверная ручка опустилась вниз. Из кабинета выбежали Тэхён и девушка, они настолько торопились, что не заметили стоящего за дверью Чимина. Пак хотел было окликнуть Тэхёна, но чисто детское любопытство велело ему заткнуться и пойти следом. Это было странно, что они не пошли к главному входу, а свернули в каморку. Вокруг никто не шастал, поэтому Чимину было легко наблюдать за двумя. Сонсэнним открыла с верхнего шкафчика дверцу, а оттуда вынула небольшой пакетик, в которых обычно хранится кровь в больницах. Пак наблюдал за всем через дверную щель, затаив дыхание. Тэхён открутил небольшой колпачок на конце трубки, что выходила из этого пакета, и жидкость капнул на старое зеркало во весь рост. После чего, девушка отложила пакет обратно в шкаф. На голове Тэхёна была повязка, которая собирала челку, делая лоб открытым. Чимин было не выдал себя удивленным вздохом, когда Ким начал раздеваться при девушке, обнажая свои ключицы. Пак на мгновение отвел взгляд, чувствуя, как горят его щёки и уши, а когда снова посмотрел на странную парочку, — хоть что-то здесь можно назвать не странным? — Тэхён уже стоял в странной рваной кофте, которая полностью открывала плечи и ключицы, чуть не спадая. Чимин сказать точно не может, была ли эта потертая вещь уже надета на Киме. Штаны чуть не волочились по земле, они были широкими и явно не по размеру, разве что на поясе держались хорошо, а на ногах обуты черно-белые сандали. Глаза Ким закрывала странная пластиковая перегородка до самого подбородка. Она же оборачивала шею. Чимин наблюдал с раскрытым ртом за всем, догадываясь, что эти двое не просто так этот маскарад устроили. На девушке был обычный мужской официальный костюм, а на лице маска Фионы. Когда же отражение в зеркале начало расплываться, Тэхён встал перед сонсэнним, опираясь руками о раму. — Хоть где-то девушки не идут вперед, это может быть опасно, — тихо сказал Ким, прежде чем ступить полностью в зеркало. — Позёр, — закатила глаза сонсэнним, шагая сразу за Тэхёном. Чимин огляделся по сторонам, выискивая что-нибудь подходящее. На полочках не было ничего примечательного, кроме велосипедной маски. Да ещё и с фильтром! Пак о такой и мечтать не мог. На всякий случай, Чимин прихватил с собой и клейкую ленту от мух, которая лежала в маленькой коробке вместе с таблетками от моли. Пак уже собирался вскочить в зеркало, как мелком бросил взгляд на свои ноги, а после на пыльные шорты до колен, которые валялись на полу. Недолго думая, Чимин стащил через кроссовки свои спортивные штаны, которые он так и не переодел со школы, надевая шорты. Пак много читал о героях, которые так просто раскрывают свои личности из-за незначительных деталей, а вот эмблема его школы на штанах не радовала. «Жаль, что здесь нет нашей классной, она бы оценила мою предусмотрительность», — вздохнул Чимин, прежде чем вошёл в зеркало. Сразу же лицо обдуло ветром, словно Чимин бежал несколько километров в час. Перед глазами плыли образы, что невозможно было различить картинку. Пак понял, что сидит на месте, только когда в голове перестало гудеть, а вокруг начали сгущаться краски. —…не бросили тебя, они же твои родители, — кричит знакомый голос. Чимин на коленях подползает к ящику, за которым спрятался, выглядывает. Тэхён стоит к нему спиной, сонэнним находится рядом, поддерживая незнакомого Чимину парня. Или даже девушку, так сразу и не различить. Уши этого существа походят на эльфийские, они оттопыриваются из-за шапки, которая похожа больше на торчащий носок. — Зачем тогда рожать детей, если они собирались разойтись? — внезапно громкий и двойной голос режет по ушам. Чимин вздрагивает не от страха, а от того, как это было произнесено. Будто плач ребенка. — Кум, это ведь твои мать и отец! Как ты можешь желать им плохого? — спрашивает незнакомец, отстраняясь от сонсэнним. Чимин почти уверен, что это парень с таким низким голосом. Правда он далек от человеческого, такой же двойной, но не настолько ужасен, как у того пьяницы с бара или этого ребенка. Голос этого существа располагает к себе, едва не вводит в транс. Пак мотает головой, стараясь не поддаваться на уловку. Он замечает в углу связанных меж собой мужчину и женщину. Это понятно по силуэтам, но не видно их лиц из-за перегоревшей лампы. Чимин не может понять, почему ему это место кажется таким знакомым. — Разве уж чувствовать друг друга — это плохо? — взвывает кум, рукавом вытирая подступившие слёзы, — Развод — вот, что плохо. Я хочу, чтобы они были вместе. Чтобы всё, что чувствовал отец, когда его предала мать, она ощутила на себя. Если мама поймёт эту боль, она больше не уйдёт от нас. Закатив глаза, Чимин сжал ладонь в кулак. Где-то внутри живота неприятно свело от волнения, но Пак решил не зацикливаться на этом. Просто взбесило, что этот ребенок думает только о себе. — Эгоист, — довольно громко сказал Пак, поражаясь своему собственному голосу. Он звучал грубо и с хрипотцой. Чимину это только на руку, ведь так его узнать ещё сложнее. — Я уже второй раз это слышу, — с упреком сказал кум, скрещивая руки на груди. Выйдя из укрытия, Чимин бросил взгляд на Тэхёна, который приложил ладонь ко лбу. — Это ещё кто? — в один голос спросили сонсэнним и незнакомец рядом с ней. Ким резко обернулся к ним, застывая на месте. Он хотел многое сказать, например: «это моя маска, ну, помните, я тогда ею разбил зеркало. А вот это твои, Юнги, плавки. Ты в них, вообще-то, прошлым летом нырял в навоз, потому что разозлился на сонсэнним и отбывал наказания в деревне. Наконец, это, вашу мать, Чимин, который… просто придурок», но решил промолчать, наблюдая за развитием событий. — О, видно, это моё подкрепление, — хихикнул кум, замечая черные глаза Пака, пока тот шёл к нему, с каждым шагом замедляясь, а после и вовсе остановился напротив, разделяя родителей и кума своим телом. Кум нахмурился, чем очень напомнил Чимину его друга. Пак не сдерживал улыбку, ведь под маской её всё равно не видно, только глаза выдавали его. — И не надейся, — помотал головой Чимин, скрещивая руки на груди, — Знаешь, некоторые просто мечтают о разводе родителей. — Никто о таком не мечтает, — перебил Пака ребенок, топая ногой. — Да неужели? — хмыкнул Чимин, делая шаг вперед к куму, который от неожиданности попятился. Пак смотрел внимательно в кровавые глаза ребенка, где читалось лишь желание, чтобы родители были вместе. Чимин удивился тому, что в самом деле понимает, чего хочет кум. «Ты… Да ладно, серьезно?» — удивляясь, подумал кум, когда почти поддался этим глазам Чимина. Не успел ребенок полностью опуститься на колени, как сознание до последнего боролось с явным гипнозом, в который его завлекал Пак. — Что ты делаешь? — скривился кум, чувствуя, как кружится его голова, а оболочка начинает рассеиваться. Ребенок склонил голову набок, обращая внимание на свои родителей, которые до сих пор были без сознания. Рука отца крепко сжимала ладонь женщины, а у той была расслаблена ладошка. «Даже в такой ситуации ты его отвергаешь!» — всхлипнул кум, и чувствуя, как пустота в голове вновь заполняется мыслями о том, что всё несправедливо. Ребенок мотнул головой, крепко зажмурился и подался вперед, легко чмокая Чимина в лоб. От неожиданности Пак отшатнулся назад, как раз в тот момент, как кум обратил внимание на свои руки, переплетенные в липкой ленте от мух. Кум направил связанные ладони в сторону родителей. Чимин, не думая, кинулся к супружеской паре, вставая к ним лицом. Пак не сразу почувствовал, как его крепко обнимают, обвивая руками поясницу и холодным носом тычутся в его шею. В спину врезался ком пыли, который собрал ребенок, а после всё тело поразил ток, словно Чимин всунул вилку в розетку. Перед собой Пак видел только одежду того незнакомца, да и та воспламенялась на плечах от тока. Тэхён успел схватить кума за липкую ленту, погружая пальцы меж ладоней ребенка, у которого оболочка почти рассеялась и вот ещё мгновение и он покажет себя настоящего. — Слышь, штурмовик, позаботься о Чимине, ладно? — быстро проговорил кум, даже не пытаясь вырваться, — Шандарахнуло не смертельно, но если Чимин поранится где-то, это отразится на этом лепреконе. А у меня за этого придурка очко жим-жим. Где-то Тэхён уже слышал это выражение. — Ты что натворил вообще? — возмутился Ким, сжимая руки кума ещё сильнее, но тот никак не приходил в норму, а глаза оставались такими же кровавыми. — Говорил же, хочу, чтобы родители были вместе, — пожал плечами ребенок, — всё будет гуд, я сам исправлю эту трабл. И да, не дави ты так сильно, пальцы сломаешь. — Кумом от меня ещё никто не уходил, — пропыхтел Тэхён, отдавая свою энергию ребенку на восстановление, но тот только нахмурился, пытаясь отстранить чужие руки от себя. — Ты себя так угробишь, — прошипел кум, — а я чистокровный. Так что даже не пытайся. Пожав плечами, ребенок невинно улыбнулся и с силой повалил Кима на пол, придавливая так, чтобы пластмассовая маска касалось пола, а сам отцепил липкую ленту от рук и поспешил выбежать на улицу. Сонсэнним внимательно наблюдала за странным поведением кума, который оглянулся напоследок, чтобы посмотреть на Чимина, который упал на колени. — Чистокровный? Я думал, Чимин у нас один такой, — пропыхтел Ким, пытаясь отцепить от своей маски клейкую ленту. — Этот кум… Похоже, он в самом деле сожалел о том, что под его магию попал Чимин, — девушка подошла к Тэхёну, сдирая ленту. — Отец? — предположил Ким, подходя к парочке без сознания. — Он не чистокровный, — помотала головой сонсэнним, склоняясь над супружеской парой, — и что самое забавное, это не родители кума. — Че? — Тэхён от неожиданности выпрямился, удивленно хлопая глазами. — Не в первый раз такое, не припоминаешь? — хмыкнула девушка, — Я не ощущаю их родственной связи. Это родители мальчика, чей облик взял кум. Скорей всего, у нас и впрямь объявился чистокровный. Точнее тот, кто исполняет желания, а взамен что-то просит, только… Что нужно куму? — Подождите, вы хотите сказать, что ребенок — это просто оболочка? На самом деле, истинный может оказаться и какой-то дамочкой в возрасте? Хрена мы влипли. — Не выражайся, — сонсэнним закатила глаза, когда Тэхён приложил ладонь ко рту и несколько раз кивнул, — не думаю, что всё так плохо. Если уж этот кум как-то связан с Чимином, мы легко его найдём. — Одни неприятности от этого чистокровного, — вздохнул Ким, присаживаясь на корточки около обнявших друг друга Чимина и Юнги, у которых одежда истлела на них, а уши Мина стали привычной формы, — поправочка, от чистокровных. И почему вы сделали вид, будто не знаете Чимина и разрешили этому придурку действовать, как он того захочет? — Ну, во-первых, Чимину нужна была уверенность, а во-вторых, разве тебе не было интересно, как он себя проявит? — маска Фионы спала на пол, открывая улыбку сонсэнним. Ким на это только пустил смешок, кивая головой.       Когда супружескую пару было доставлено на их квартиру, где обеспокоенно ждал ребенок, Тэхён выдохнул, увидев нормальный цвет глаз. Он оставил душераздирающую беседу на сонсэнним, потому что у неё лучше всех выходило внушать людям частичку надежды и доброты. У Юнги тоже неплохо получалось, но как он рассказывал, прошлой ночью что-то пошло не так и его слов какой-то парень не услышал. Ким даже посмеялся с того, как Мин облажался, назвав расстроенного и подавленного парня «коротышкой». Чимина еле отлепили от Юнги, так сильно он жался к нему и вздрагивал через время. Их положили на соседние кровати, преждевременно обмыв влажным полотенцем и переодев. После долгого сна, Пак поворачивается на бок, и ему кажется, что всё повторяется. Дежавю. Вот-вот он откроет глаза, как на него выльют ведро воды, а после рядом будет Тэхён и… Тэхён! Резко принимая сидячее положение, Чимин пытается сфокусировать взгляд на своих руках. Перед ним белая стена с множеством фотографий, сбоку поднос с чаем и два вида сахара, а с другой стороны на соседней кровати лежит Юнги. Рядом. Около него. Спит, чтоб его, Мин Юнги. Пак дергается в сторону, задевает одеялом чашку, та падает на пол и разбивается с характерным звуком. Юнги ворочается, болезненно кряхтит и нехотя открывает глаза. Перед ним сидит кто-то с широкой спиной, нескладного телосложения, с пухлыми пальцами, которые мнут в руках одеяло. Мину что-то говорили о новеньком, но тогда он был занял преследованием кума, который измотал за всю прошлую ночь. Мало того, что Юнги после клуба был, на повышенных тонах с Чимином разошёлся, так ещё и кум на голову свалился. — Новенький? Слушай, не принесешь воды? Пить хочется жутко… после такой-то энергичной пробежки, — с усмешкой хмыкнул Юнги, решая раньше времени не пугать новичка своими рассказами о нелегких заданиях. Чимин медленно встает с кровати, а после оборачивается лицом к Юнги, сжимая ладони в кулаки. Они смотрят друг на друга с минуту, не моргая, после чего Пак тянет рукав мягкой пижамной кофты, оголяя руку по локоть. — А я тебе как раз позвонить хотел, — прочистив горло, говорит Чимин, обращая внимание на руку, где должен быть записан номер Юнги, но его там не оказывается. Мин садится на кровать, у него брови ползут вверх, он пялится на тонсэна, как тот тычет ему свою руку, говорит о каком-то номере. Юнги считает, что его не слабо так ударило током. Удивительно, как вообще жив остался. А после спохватывается, вспоминая, что его прошибло током именно из-за одного парня в маске и с черными глазами. У него ещё были его шорты. В общую спальню входит Тэхён, в руках у него две чашки воды и тряпка висит на локте. — Скоро занятия начнутся, а вы дрыхните до сих пор, — ворчит Ким, протягивая Чимину воду, — держи крепче, иначе отрабатывать будешь всю разбитую посуду. У нас, конечно, есть та, кто всё чинит, но постоянно пользоваться её способностями — свинство. Тэхён бросает тряпку на пол, чтобы та впитала в себя разлитый чай, протягивает чашку Юнги, который тянется за водой и от этого у него на запястье виднеется нечто чёрное. Чимин замирает, замечая первые цифры номера Мина. — Как ты здесь оказался? — подает голос Юнги, обращаясь к Чимину, а тот как раз вспоминает, что искал Тэхёна по одному уж очень волнующему вопросу. — Кстати! — оживился Пак, но на секунду притих, выпивая воду, а после продолжил, — Я спросить хотел. Тэхён, со мной сегодня на физкультуре произошло что-то странное. — Хвост вырос? — без издёвки, с интересом спросил Юнги, который, кажется, не держал обиду на Чимина. Последний от такого вопроса немного замялся, стесняясь смотреть в глаза хёну, поскольку до сих пор было стыдно. Он лишь отрицательно покачал головой, а Мин несколько разочарованно выдохнул. Ему почему-то казалось, что пушистый хвост и пара висящих ушей пошла бы Чимину, делая его более забавным и похожим на щенка. — Ты не говори что именно произошло, просто в общих чертах объясни, — Тэхён бросил мимолётный взгляд на Юнги, как бы намекая, что лучше не распространятся, а Чимин непонимающе посмотрел на Кима, — просто скажи, при каких обстоятельствах у тебя проявились. эээ… способности. Пак нахмурился, вспоминая, что могло послужить проявлению черным глазам, и являются ли они его способностью — он этого не знал наверняка. Чимин пытался сообразить что к чему, а тем временем молчание давило на троих парней. Юнги не думал уходить, ведь ему тоже было интересно узнать, что же такого случилось с Паком. — Нас с другом учитель поставил вместе и… На самом деле, меня это взбесило. Блин, ну как можно нападать на того, кто не умеет драться? Я им что, спец по боевым искусствам? Когда Гук первый на меня полез… — Гук? Чонгук, что ли? — удивился Юнги, ведь эти двое были всегда неразлучными. И чтобы Чон полез с кулаками на Чимина… — Ну да, ему пообещали оценки халявные, если он завалит меня лицом в пол. Нет, хён, представляешь, сравнил учитель, блин! Я никогда нигде не занимался, а это чудо где только можно своё участие принимает. Правда, я удивился, когда мы встали посреди зала и просто пялились друг на друга. У меня чуть с ушей пар не шёл, а потом как-то получилось, что мы стояли на коленях на мате. Чонгуку стало, по-моему, плохо. Он так обмяк в моих руках, а потом мне показалось, что глаза… — Чимин, — строго прервал Тэхён, заставляя Пака замолчать, но после смягчился, — это ты, случайно, не Юнги имел ввиду под тем красавчиком, который в лебедя превратился? И не тебя ли он назвал «коротышкой»? Оба парня опустили взгляд в пол, правда Чимин смутился больше. — Это я рассказал, когда находился под гипнозом сонсэнним? — спросил Пак, потирая кончик носа. Юнги переглянулся с Тэхёном. — Ты помнишь, как говорил всё это? — удивился Ким, ведь обычно никто не вспоминает о том, что находились под гипнозом. Это больше походит на душевный разговор. — Точнее, меня вынудили это сказать, — кивнул Чимин, — помню, конечно. Это ощущается тяжело, будто все силы забирают, а после так спать хочется. Если что-то захотите спросить — давай обойдёмся без гипноза? Тэхён только кивнул. Он подошёл ближе к Паку, и на ухо прошептал тихо, почти неслышно «не рассказывай Юнги о глазах, я потом всё объясню». Чимин пожал плечами, неуверенно кивая. Ким подозвал к себе пальцем Мина, склоняясь к нему: — Марш на занятия, — прокричал Тэхён, оттягивая старшего за ухо, и сразу же отошёл от греха подальше. Юнги покрутил пальцем у виска, на что Ким только посмеялся, упрыгивая с комнаты. Но стоило ему выйти, как Чимин схватил старшего за кофту, обращая на себя внимание. — Хён, — уверенно начал Пак, не поднимая взгляда, — я не хотел тебя обидеть, извини. И те слова, они сами как-то… — Не парься, — улыбнулся Юнги, перехватывая руку Чимина и крепче сжимая в своей, — то, что ты извинился — это уже хорошо. К тому же, там была и моя вина, не нужно было тебя трогать, да? Ты выглядел подавленным. — Просто проблемы в семье, — кивнул Пак, не торопясь отпускать руку хёна.       Пока Юнги проводил Чимина на занятия, показывая инвентарь и пугая младшего голограммами осколков, Тэхён сидел на улице, вдыхая морозный воздух. Он знал, что нужно дальше обучать Пака, но всего на один день можно и отвлечься. Тем более, сейчас Чимина завлекает Юнги, они должны решить свои проблемы. Ким достал телефон из кармана, где множество пропущенных от его кума и одно непрочитанное сообщение от Юнги. «Кто был тот парень в маске? Тэхённи, мне срочно он нужен. Ты ведь знаешь его, да?» Неудивительно, что Юнги не признал Чимина, а тот старшего. Тот самоуверенный парень в маске, с грубым голосом тридцатилетнего мужика явно отличается от пушистика Пака. «Никто его не знает, он убежал сразу же, как вас ударило током. Может, кум какой-то неправильный», — пишет в ответ Тэхён и отправляет. Дальше по списку больше двадцати пропущенных. Сразу после разговора с сонсэнним, а остальные спустя несколько минут того происшествия с родителями мальчика. — Хён… — сразу же отвечают ему на том конце, — Тэхён, почему ты не брал трубку? — Почему ты плачешь? — удивляется Ким, но ни разу не сочувствует. — Кажется, мой друг превращается в кума, — скулит парень, шмыгает носом, — хён, что делать? — Подожди со своим другом, лучше скажи, что ты сегодня делал? — спрашивает Тэхён, а после не сдерживается и выкрикивает, — На заброшенном складе сока, что ты там, мать твою, делал? — Но как ты… — Узнал? — хмыкает Ким, уже не сдерживаясь в выражениях, — А у меня третий глаз на такие дела. Что за херню ты творишь? Кто мне лапшу на уши вешал, что он не такой, как все? Не такое чудовище. — Хён, — уже тише проговаривают на том конце, и почти неслышно всхлипов, только тяжело даются слова, — а что плохого в том, чтобы помогать людям исполнять их желания? Я не превращаю их в кум, не забираю энергию, мне всего лишь нужна… Тэхён напрягает слух, чтобы услышать то, что скажет парень. —…вера, — заканчивает кум, снова всхлипывая, — я думал, ты тоже мне веришь, Тэхён. Или что, один раз может поставить точку на нашем общении? Ким закусил губу. Почему-то сразу вспомнился Чимин и его рассказ, как всё хорошее, как все воспоминания с отцом перечеркнул алкоголь. А сейчас это делает сам Тэхён, хотя хвастался всем, какой у него послушный ручной кум. Пусть никто не верил, но он сам гордился им. — Ладно, — говорит Ким, сжимая в руках телефон, — ладно, прости, я взъелся. Извини, слышишь? С этим новичком всё пошло кувырком, сколько навалилось. Ты говорил у тебя проблемы с другом? — Опять этот новичок, — пробубнил кум, успокаиваясь, — не нравится мне этот новенький твой. Из-за него мы и поссорились. — А мне кажется, наоборот, сблизились, — посмеялся Тэхён, вспоминая то, как кум приложил его лицом о пол, — а ещё, врёшь, что не нравится новичок. Ты же его на складе не просто так поцеловал. Наступило молчание. Ким тянул улыбку, про себя ликуя, что не ошибся. Тэхён склонил голову набок, рассматривая грязный снег под ногами. Как он с самого начала не догадался, хотя бы по этим словечкам его кума: «трабл», «гуд» и прочее. — Ты никогда не говорил мне своего имени, но оно у тебя такое красивое, — хмыкнул Тэ, не осознавая, как сейчас горят щёки у кума, который не знает на что молиться, — Чонгукки, почему ты молчишь? В трубке послышались гудки, а Тэхён не удержался от смешка. И эта ситуация явно ему пришлась по душе, потому что сейчас можно только воображать, какой сейчас красный и смущенный сидит школьник, пялится на свой телефон и зажимает меж ног подушку.