Лига неудач : выбор каждого

      Чимин уже готов был умирать после первого занятия. То, что ему показывает Юнги кажется легко выполнимым. На деле же всё оказывается куда хуже. Растяжка, которую делают все спортсмены, оказывается для пухлого Пака адовой пыткой. Он ни разу не гибкий, когда все почти лежат грудью на своих вытянутых ногах, Чимин еле достает кончиками пальцев до щиколоток, а когда сзади на спину давит Юнги, а после и ложится сверху, Пак начинает хныкать, пытаться подняться. — Нет, серьёзно, что ты умеешь? — спрашивает Мин, одновременно ставит Чимина в нужную позу. Как для маленького объясняет, что нужно сесть в «лягушку» и опереться локтями на пол. Пак уже не чувствует ног, они немеют, шея потная и жарко безумно. — Петь умею, — кряхтит младший, когда на его поясницу садится Юнги, придавливая своим весом и заставляет отвести таз назад. — О, значит, слуховые галлюцинации вызываешь? — Мин смотрит на красное лицо тонсэна, после заставляет лечь полностью корпусом на мат, а руками обхватить себя за бедра. — Типа того, — соглашается Чимин, которому уже не хочется ничего разъяснять, поскорее только Тэхёна увидеть и сбежать к нему. Не то, чтобы с Юнги было противно находиться, просто позориться перед тем, кому нагрубил совсем недавно не входило в планы Пака. И что-то подсказывало, что Тэхён обращался бы намного нежнее. Юнги хмурится, размышляя, что же делать с плохой растяжкой. Чимин и удара базового не сделает, разве что завалится назад, придавливая своим телом противника. Мин встает с младшего, отчего тот облегченно выдыхает и расслабляется, раздвигая ноги шире. Пак сам пугается того, как он смог так лечь. — Ты так минуты две попружинь, я Тэхёна позову, решим что с тобой делать. Деревянный совсем, — не стесняется Юнги в своих выражениях. Чимин быстро кивает, только бы хён не сел снова на него, руки возвращает в привычное положение и прячет лицо в изгибе локтя. Мин фыркает, слыша громкое дыхание, больше похожее на стон и то, как тонсэн радуется своему маленькому достижению, расслабляясь. Юнги находит Тэхёна быстро, тот как раз возвращался с улицы донельзя довольный и со своей ехидной ухмылкой. Мин хватает младшего за плечи и, под недоумевающие взгляды других тренирующихся, ведет Тэхёна в другой угол зала. Ким уже думает, что Юнги, наконец, решил снова побороться, потому начинает выдергиваться, пытаться схватить хёна за запястья. Не успевает Юнги открыть рот, как его через себя перебрасывает Тэхён, явно радуясь такой легкой победе. Мин кривит губы, морщится, ведь не ожидал внезапной атаки Тэ. — Что ты делаешь? — искренне удивляется старший, подведясь на локтях. Он на секунду встречается с заинтересованным взглядом Чимина, который сразу же опускает голову и продолжает тянуться в другом конце зала. — А ты? Я думал, настроение появилось, и ты решил превратиться из камня в человека, — гыгыкнул Тэхён, подавая руку хёну. — У нас две проблемы есть, — шепнул Мин, как только встал на ноги. Он ближе подошел к Киму, склоняясь к самому уху, в котором была маленькая сережка, — первая: твой Чимин вообще бревно, я даже не знаю что с ним делать. А вторая: мне нужно как-то выманить на контакт того парня в маске. Тэхён потер нос кончиком указательного пальца, прочистил горло коротким кашлем и перевел взгляд на Пака. — Ну допустим, с Чимином я справлюсь, а на счет второго… — Не волнуйся, я всё устрою, — проговорил Юнги, положив руку на плечо Тэхёна, — он ведь на нашей стороне, да? У меня как раз заданий уйма. Хоть на каком-то из них он должен объявиться. Правда, плохо, что он в шортах работает, ведь открытые участки тела намного опаснее. Странный, да? — Я бы сказал не обученный, — пробубнил Ким себе под нос, вздыхая, — ладно, пойдём нашу первую проблему решать. Потянуть его на двоих, что ли? — Узнаю нашего садиста, — тихо засмеялся Юнги, хлопая младшего по спине.       Если Чимин в самом деле надеялся на пощаду в лице Тэхёна, то он крупно облажался. Впрочем, ничего нового. Его интуиция всегда подводила. Пак кусал пальцы, жмурил глаза и тихо скулил, приподнимая таз. Юнги лежал рядом, локтем уперся в пол и положил голову на ладонь. В одной руке Мин держал ногу Чимина, разводя в сторону и чуть натягивая на себя. Такую же позу принял и Тэхён. — В глазах потемнело, — истерически хихикнул Пак, напрягая пресс. — Расслабься, — в который раз в один голос сказали парни, разводя ноги сильнее. Тэхён надавил ступней на коленку Чимина, чтобы тот выровнял ноги. Юнги же не давал даже двинуться, только потешался с того, как вел себя Пак. Последний выгибался дугой, а на все шиканья со стороны «учителей», пытался выдохнуть и успокоиться, пусть и ненадолго. — Положи ему аккуратно руку на внутреннюю сторону бедра, — Тэхён еле касаясь, обхватил рукой бедро Чимина, чтобы показать Юнги, как тот должен сделать, — только сильно не дави. Хотя, по нему будет видно, какая его максималка. Мин кивнул, полностью повторяя движения Тэхёна. Чимин держался до последнего. И только ощутил, как оба начинают давить на бедро, как плюнув на все «расслабься», выгибаясь. Приоткрыв рот, Пак захныкал, руками хватаясь за ногу Юнги, а до щиколотки Тэхёна достать не успел, как тот поджал ноги под себя. Почувствовав чуть выше кроссовка теплые, дрожащие и пухлые пальцы, Юнги готов был вместе с этим прочувствовать и короткие ноготки, которые в отместку бы расцарапали кожу. Но ничего такого не было. Чимин скользил ладонью по ноге хёна, аккуратно сжимая пальцами кожу, словно делал массаж. Юнги изогнул бровь, смотря на то, как младший прячет лицо в сгибе локтя и уже рвано дышит, выпуская периодически странные гортанные звуки. — Нелюди, такое делают только нелюди, — успокаивал сам себя Чимин, когда Тэхён разрешил отпустить Пака и сказал самостоятельно свести ноги, — я здесь совершенно случайно, это ошибка. Фаталити, ёпта. Юнги переглянулся с улыбающимся Тэхёном и они оба покачали головой.       На занятии Тэхён остался один на один с Чимином, пока Мин сбежал на своё задание, пусть и признался, что не думает, что встретит там того незнакомца в маске. Пак уже подумывал расслабиться, но не тут-то было. Ему оставалось только молиться на то, чтобы Юнги вернулся. Ким мог только объяснить и показать. Чимин не знал, на что он рассчитывал, но в мыслях они отрабатывали каждый приём аккуратно. Расставляли всё по полочкам. Реальность оказалась хуже. Тэхён показывал положение рук, а после сразу перебрасывал через себя, утаскивая на мат. К концу дня всё тело не просто ломило, оно не ощущалось. Пак пытался не кряхтеть от боли и сильно не ныть, чтобы не казаться чересчур слабым. Он еле добрел до душа, включая воду чуть ниже комнатной. Всё тело и так полыхало, казалось, кожа вот-вот зашкварчит под прохладными струями. Всего девять вечера, а Чимину хотелось упасть лицом в подушку и так уснуть. Однако, этому не суждено было случиться. На телефон пришло сообщение от Чонгука, который писал о том, что хочет завтра после школы прогуляться и серьезно поговорить. Пак закатил глаза. Вот фраза о серьёзном разговоре обязательна? От неё невольно веет холодом и предстоящей неловкостью.       Чимин просыпается от жажды воды. Сам не заметил, как уснул. В неудобном положении, свесив ноги на пол, под щекой рука, в которой зажат мобильник. Пак потирает затёкшую шею, причмокивает губами и снимает с блокировки телефон. Школьные ворота закрылись пятнадцать минут назад. Отлично, ничего не скажешь. Подведясь на ноги, Чимин замечает у тумбочки тапочки. Пак выглядывает из-за своей кровати, рассматривая уже застеленные постели. Почти около каждого места стоит комнатная обувь. Чимин вспоминает, что пути к кладовке, где находится зеркало, он видел туалет. Парень тихо застилает свою кровать, стараясь не шуршать одеялом, ведь через два места от него спала девушка, полностью раскрывшись, из-за чего были видны множество царапин и гематом. Кровать Юнги уже убрана, а значит, он давно… Кстати, где? Чимин выходит из комнаты, аккуратно закрывая дверь. Озирается по сторонам в поисках хоть кого-нибудь. Пусто. Придерживаясь за ноющие ребра, Пак идёт в туалет, задумываясь над тем, что Юнги, вроде как, старше его. Но они праздновали вместе выпуск средней школы, не значит ли это, что Юнги и не хён ему совсем? Включив на телефоне песню, которая понравилась совсем недавно, Чимин хотел положить мобилку на полку над ванной. После вчерашнего, тело совсем не слушалось, пальцы ужасно дрожали и Пак не успел ничего сделать, как телефон выскользнул, плюхаясь в наполненную ванну. Песня продолжала звучать приглушенно, словно своими словами дробила мозг Чимина. «Мой разум подавлен неизвестностью, Я не нахожу выход из этого состояния»*. Достав телефон из воды, парень начал его разбирать, вытаскивая батарею, симку и карту памяти. Положив на сливной бачок всё вышеуказанное, Чимин уже настроился на ужасный день. Он даже не удивился, увидев в общем стакане зубную щетку со своим именем.       Чимин бежит по болоту, смешанным со снегом, в который раз забрызгивая свои школьные джинсы. Он думает, что как-нибудь извинится перед Юнги за то, что взял его конверсы без разрешения. Пак тяжело дышит, мороз щиплет нос и глаза слезятся. Передавали потепление, но что-то не ощущается. Особенно, в легкой ветровке. Как по несчастью, у самого входа, когда дежурные пропускают Чимина, поскольку он в выпускном классе и что не день — то подготовительные работы, Пак улыбается, благодарит и не успевает взбежать по лестнице вверх, как поскальзывается и падает, успевая вовремя выставить руки вперед. Дежурные сдержанно тянут улыбки на грани истерического смеха, пока Чимин отряхивается и спешит зайти в школу. Уже после того, как закрываются двери, Пак слышит несдержанный хохот и сам невольно улыбается, закатывая глаза от своей же глупости. Доходя до своего класса, Чимин успевает насмеяться вдоволь, представляя своё падение. Не зря мать ему говорила, что не стоит заморачиваться на таких мелочных вещах, а лучше перевести всё это в шутку. Стучать не приходится, дверь отъезжает в сторону, представляя Чимину гамму эмоций на лице учителя. Сперва женщина недовольно хмурится, выражая злость, после она опускает взгляд на колено Пака, прикрывает рукой свой рот и пугается, и в конечном итоге смотрит на парня обеспокоенно. — Ты почему в таком виде? — не осуждающе, а взволнованно спрашивает учитель. В классе начинаются шептаться, некоторые встают из-за своих мест, чтобы посмотреть, что же там такое. Чонгук хлопает глазами, ничего не понимая. Колено Чимина разодрано, джинсы порваны, а с раны сочится кровь. Пак опускает взгляд, а после видит, как на его же глазах рана сходится, кровь, шипя, исчезает, а болезненные ощущения и вовсе пропадают. Чимин прикрывается рюкзаком, чтобы этого не заметила учитель и неловко улыбается. — Опаздывал, поэтому бежал и упал, — просто объясняет Пак, переминаясь с ноги на ногу, — можно войти? — Сначала обратись в медпункт, — женщина кивает на рану, которую Чимин прикрыл рюкзаком, ведь там уже абсолютно чистая кожа. Учитель осматривает класс, словно вспоминает, где сидит Пак, а после взгляд падает на Гука, который глядит взволнованно и нервно кусает губу, — Чон Чонгук, проводи его. Пак опустил взгляд в пол, поклонился, извиняясь и, дождавшись, когда выйдет его друг, задвинул дверь. Они молча смотрели друг на друга. Чимин не знал, как сказать, что ему в медпункт уже не надо, сам особо не понимая что случилось. Чонгук задавался тем же вопросом: как сказать, что в медпункт Паку не нужно. А вот кое-кому, кто сейчас в шоке от внезапно появившейся раны, не помешало бы.       Юнги зажимает рукой сочащуюся рану. Колено щиплет под облегающей тканью джинс. Мин почти покончил с кумом, как неожиданно его словно подкосило. Ощущая негативные эмоции, грамм потери надежды и внезапный страх, кум вдыхает полной грудью, прежде чем громко выругаться и предпринять попытку сбежать. Сморщившись, Юнги попытался сосредоточить внимание не на нарастающей боли, а на дальнейших действиях кума. Благодаря наделенному слуху, Мин услышал тяжелое дыхание и сильное сердцебиение, выдающее трусость. Поднимая взгляд, Мин видит над собой веревку для сушки белья и немедля сдергивает её, наматывая на руку. Чертыхается, понимая, что сейчас его голос дрожит от боли. Вдохнув, Юнги сжимает ладони в кулаки, успокаиваясь и тихо начинает говорить, завлекая кума в гипноз. Тот жмёт руки к ушам, мотает головой, не смея открыть глаза. —… просто вспомни, — добивает Мин, обвивая вокруг кистей кума веревку и дергает его руки наверх. Юнги сидит на корточках, пот каплями стекает по лбу, а джинсы насквозь просочились кровью. Глаза кума с ярко-красного обретают обычную окраску. Белок проявляется, цвет радужной оболочки темнеет до карего. Юнги жмурится, стискивает зубы, ожидая, когда спадёт с кума гнев.       Тем временем, Чимин трогает своё колено, не ощущая боли. Он поднимает рюкзак, показывая Гуку лишь растёртые джинсы, а тот не выглядит удивленным. Чон хватает Чимина за руку, быстрым шагом направляется под лестницу, где они обычно на большой перемене отдыхают. — Ты же это тоже видел? — как можно тише говорит Пак, указывая на свою чистую ногу. От неожиданности Чимин охает, когда на него налегает тело Гука. Тот обнимает крепко, сжимает в своих руках и лбом тычется в плечо старшего, выдыхая. — Скажи, а ты что-нибудь знаешь о кумах? — игнорируя вопрос Чимина, спрашивает Чон, не думая отпускать из объятий. Пак морщится, не понимая, о чем речь. Он видит, как от него отстраняется Гук, но только для того, чтобы посмотреть в глаза. Чужие пальцы больно сжимают плечи. «Ты уже встречался с кумами?» «Знаешь… у меня есть ручной кум» Что-то похожее Чимину уже приходилось слышать от Тэхёна, который налетел на него в первый же день знакомства. Пак сам себе поразился, вот это память не подвела. — Тэхён что-то говорил об этом… в смысле, парень, с которым я хожу в одну секцию, — попробовал объяснить Чимин, — но я не вникал. Почему ты спрашиваешь? — Тэхён, да? — закусив губу, чуть не заскулил Гук, вспоминая их недавний телефонный разговор. Помотав головой, Чон решил избавиться от назойливых мыслей, — Просто недавно, ну на уроке физ-ры, помнишь? Твои глаза они… В общем, ты был похож на кума. Вспоминая, как недавно изменилась его склера, приобретая черный цвет, Пак заметно занервничал. Не похоже, что теперь Гук его боится, страха не ощущается, одно беспокойство. Чимин смотрит на Чона, заламывает брови и кивает головой, опуская взгляд. — Склера была черной, да? Я не понимаю, что происходит, Гукки. Правда, не понимаю. Что вообще такое — кум? — «Мечта», «сон», переводят по разному, но относится к одному. Кум — это те, кем овладевает страх, гнев, и всевозможное отрицательные эмоции. Но и это не всё. Знаешь же, что под впечатлением, человек может совершить то, чего бы в жизни не сделал? Ну, типа, убийство или месть… — младший руками скользит по плечам Чимина вниз к горячим ладоням, — кумами называют тех, кто контролируется эмоциями и, отдав часть своей души, могут исполнить свои желания. Как понимаешь, счастливый человек не будет отдавать свою жизнь, если всем доволен. — Но меня всё устраивает, я не хочу мстить ил… — Чимин замолчал, поднимая взгляд. Правда ли, не хочет? Воспоминания с недавней ночи подкатывают с новой силой. И снова слёзы мамы, снова этот противный, охрипший голос отца. Пак шумно глотает подступившую слюну. Не хочет, ведь? В ту ночь было желание. Непреодолимое желание, которое Чимин смог подавить своими мыслями про заботу о матери. И остался в той спортивной школе ради того, чтобы научиться защищать. Пробуждение отрицательных эмоций на основе не мести, а спасения. Именно это позволило ему войти в тот подвал и открыть дверь. —…тоже не хочу. Я не убийца, но разве кто-то поверит? — тонсэн скрещивает руки на груди. Чимин хочет спросить, при чем тут вообще он, но осекается. Напротив глядят темные глаза с оттенком бордового. Не такие, как у того пьяницы, но полностью повторяют глаза ребенка, которого Пак видел на заброшенной фабрике. Словно озаряет. Вот почему-то место ему казалось таким знакомым, ведь на той фабрике Гук часто лазил и приводил Пака, чтобы показать новую штуку, которую нашел так. Чимин отшатывается, чувствуя огромный страх, который давит на его сознание. Чонгук боится. Боится того, что от него отвернутся. Пак делает шаг вперед. — Ты настоящий придурок, — закатив глаза, сообщает Чимин, и до слёз больно щелкает Чона по лбу. Тот моментально прижимает ладонь к ушибленному месту и смотрит из-под челки, — сколько раз говорил тебе не лазить на ту фабрику? Блин, Чонгук, там же разбитые бутылки. Налезешь снова на… — Хён, — тихо зовет Гук, чувствуя себя неловко, — хён, зачем ты говоришь мне всё это? До тебя не дошло, или как? Я — кум. — Ну, если вспомнить мои глаза, выходит, я тоже кум? — хмыкает Пак, а после ерошит волосы Чонгука, больно оттягивая пряди, — Хватит уже об этом. У меня в последнее время голова кругом от всей этой хрени. Давай просто не обращать внимание, лады? А-а, ну вот, снова разболелась. У Гука трясутся плечи, он сгибается пополам и уже несдержанно смеется, одной рукой придерживаясь за плечо Чимина. Тот приоткрывает один глаз, тянет улыбку и деланно вздыхает. — Давай хоть ногу перемотаем для вида. А то ты показался в классе с такой лужей кровищи, а потом оп, и чистый, — говорит Гук, прежде чем направится в сторону медпункта, — пойду попрошу бинт. — Э-э, а разве у кума есть особенность регенерации? — удивился Пак, присаживаясь на край закрытого мусорного ведра. Стоило ему поставить руки по обе стороны от крышки, как металл прогнулся, и Чимин провалился задницей в ведро, — Су…пер.       Отсидев на ещё двух уроков и дождавшись большой перемены, к Чимину повалили одноклассники, обеспокоенно спрашивая о ране на ноге. Пак лишь отмахивался, что упал, а сам каждый раз поправлял сползающий бинт с колена. Чонгук не уступал себе прежнему, всё время дергал Чимина за рукав, спрашивал о новых конверсах. Пак же рассказывал о секции, где его не слабо так тянули. Он жаловался на Тэхёна, который его вообще не жалел ни разу. И тут-то Гук смягчился, в прямом смысле, по парте растекся, заслоняя Чимину его тетрадь. — Чимин-а, а помнишь, как сказал, что за номер Юнги я могу попросить всё, что захочу? — протянул Чон, хлопая глазами. Пак лишь вздохнул, подпирая свою щеку рукой и устраивая локоть на парте. — Думаешь, это твой Тэхён? — спросил чисто для вида Чимин, который был абсолютно уверен, что это не тот же самый человек. «Рассудительный, много читает, всегда спокойный и всегда мыслит на лет тридцать» — разве не это говорил Чонгук? Связался с каким-то педофилом и рад. Уже на всех Тэхёнов будет бросаться. К тому же, на фабрике они уже встречались. Чимин поджимает губы, ему в какой-то степени жалко друга, ведь эти вздыхания по некому Тэхёну, которого может и зовут-то по-другому, только сеют пустые надежды. Во всяком случае, если это окажется не тот, кого ожидает Чонгук, Ким Тэхён в сотни раз лучше, — решает Чимин. Он веселый, юродивый и идеально подходит Гуку. Не считая того, что охотится на кумов. — Ладно, ладно, — сдается Пак, поднимая руки, — я приглашу его сегодня с нами в кино. Идёт? — Не идёт, — сморщился Гук, делая лицо а-ля тётушка из дорамы с осуждающе-оценивающим выражением, что так ему шло, — не хочу в кино, мы там не пообщаемся и вообще, вдруг воспримет за намёк? На каток давай. — Йа, Чон Чонгук, какие намёки? — наигранно удивился Чимин, — И вообще, эта зима надоела уже. Ты правда хочешь на каток? — Гук быстро закивал головой, и приблизился к лицу Пака, — Ещё миллиметр и никакого Тэхёна гулять я не зову. Чонгук отстранился с возгласом «ес-с» и послал воздушный поцелуй. — Чимин-а, тебе нужно быть более открытым к людям, — со знанием дела проговорил Гук, соскакивая с парты друга. — Поэтому мне нужно всех целовать, да? — передразнил тон Чона Чимин, усмехаясь тому, как младший уселся за свою парту, приложил к лицу тетрадь и наигранно стал верещать «нотис ми, сэмпай». Пак чуть не хрюкнул, сдерживая смех, — Придурок, блин.       После занятий Чимин возвращался в приподнятом настроении. Уж не такой и плохой был день, как показался с самого утра, вот только мобилку жалко. Сегодня никто не встречал Пака, никакой машины около школы не стояло, поэтому парень самостоятельно добирался до спортивной школы. Напевая себе под нос, Чимин, кажется, за эти жалкие дни успел даже проникнуться симпатией к тренировкам и летящим в него конечностям. Он снял кеды Юнги и ползком передвигался по мату, замечая на себе улыбки других. — Безопасность прежде всего, — пожал плечами Пак, когда перебрался на другую сторону и сразу же столкнулся с Тэхёном. — Что же ты раньше об этом не думал? — спросил Ким, поджимая губы. Выглядел он раздраженным и в какой-то степени злым. Чимин вдохнул поглубже, ощущая острые ноты волнения. С каким пор он стал похож на ищейку? Или это тоже некая способность кума? Тэхён махнул, чтобы шёл за ним, а сам развернулся и поплёлся в общую спальню. На нём привычная повязка, открывающая лоб, и одежда вовсе не спортивная. Кажется, он даже не переодевался с тех пор, как вернулся с университета. Чимин удивлённо моргнул, когда Ким кивнул на дверь и пропустил его вперед. Потянув ручку, Пак прошёл внутрь, и почти сразу же отступил назад, ощущая спиной тело Тэхёна. На кровати лежал Юнги с раненым коленом. Зрелище не из приятных. Мин выглядел удивленным, заметив на пороге Пака, который махнул рукой в знак приветствия и так замер. — Хён, где ты так умудрился? — присвистнул Чимин, уставившись на запекшуюся кровь. Парень чуть не споткнулся, когда его в спину толкнул Тэхён, говоря, чтобы шевелился быстрее. Ким схватил Чимина за руку и подвел к Мину, усаживая на его же кровать. Оба смотрели друг на друга, а после на Тэхёна, ничего не понимая. — Похоже, сегодня у нас двоих день не очень, да? — улыбнулся Юнги. Пак не с первого раза понял, о чем хён, засмотревшись на эту белоснежную улыбку. Ну как так можно было измениться? Пластику он сделал, или что? Чимин в мыслях не стеснялся называть Юнги красавчиком, потому что он им и был, по сути. Мин указал на порванные джинсы Пака. — Да мне нормально, у меня ничего не болит уже, — Чимин счастливо прищурился и помотал в воздухе ногами. — Конечно, не болит, — кивнул Тэхён, схватившись за бинт на колене Пака, — там и болеть нечему, да, Чимин? — Откуда ты… — нахмурился Пак, когда Тэхён провел пальцами по чистому колену. — И это ещё не всё, — сказал Ким, будто его до этого понимали. Он отвернулся к тумбочке, куда принёс и положил небольшую бумажку. Юнги изогнул бровь, наблюдая за Тэхёном, как за умалишённым и пальцем покрутил у виска, вызвав приступ смеха у Чимина. Поправив повязку на голове, Тэхён развернулся с лезвием в руках и потянулся к Паку, — хён, где у тебя всегда закрыто тело? — Че? — в один голос спросили Чимин и Юнги, когда Тэхён с деловитым видом начал задирать рубашку Пака, оголяя живот. — Что ты делаешь? — взвизгнул Чимин, вдыхая максимально. Кончик лезвия коснулся мягкой ткани, делая небольшой надрез, из которого сразу засочилась кровь, собираясь каплей. Пак вцепился пальцами в запястье Тэхёна, оставляя белые следы. Ким цокнул языком, приподнимая футболку Юнги. — Просто смотрите, — не зная как объяснить по-другому, попросил Тэхёна. Царапина на животе с ощутимой носу дымкой испарялась, словно кто-то выжигал её. И сразу, как Тэхён и делал надрез, снизу вверх на животе Мина начала проступать кровь. — Хренась, это я теперь бессмертный? — протянул Чимин после недолгого молчания. Юнги резко обернулся на него, широко раскрыв глаза от удивления.