Сладкая добыча

Легко ступая по каменным плитам, стараясь передвигаться по коридорам так, чтобы никто его не заметил, Лоренс, дрожа от возбуждения, проследовал за Зигфридом до самой детской комнаты, в которую превратили бывшую спальню папы Ольвена, и где сейчас вполне комфортно обосновался Микаэль вместе со своими подопечными детьми - тремя братьями-альфятами молодого лорда и омежкой-найденышем. Однако, омегу очень удивило, что Зиг не вошел в детскую, а проследовал в зимний сад. Ага, конечно, любовнички назначили свое романтическое свидание именно там, зная, что он не появится, ведь у него было свободное время для отдыха. В этот момент он должен был или дремать, или писать очередное письмо своему единственному в этом мире другу - Ани. Так и есть! Зигфрид вошел в павильон зимнего сада и плотно прикрыл за собой дверь. Лори помедлил немного, злорадно подметив, что не зря они со стариканом Каем на прошлой неделе тщательно смазали маслом все петли дверей в замке, чтобы они перестали издавать адский, разрывающий нервы, скрежет. С того дня все двери открывались и закрывались бесшумно. Поэтому, спустя пару минут, видя, что Мики так и не появился, потому что, очевидно, уже поджидал лорда в зимнем саду, Лори вплотную приблизился к двери павильона, плавно нажал на ручку и ее приоткрыл. Видимость его не очень волновала, подслушать бы хоть что-то, чтобы понять, в каких же на самом деле отношениях состояли его супруг и рыжий негодяй! На самом деле Мики, в связи с его драматической историей похищения злобным альфой, гибелью всех его детей, а также, теми лишениями и страданиями, которые перенес рыжик, находясь во власти альфы-тирана, внушал Лоренсу глубокую жалость. Но и собственная судьба беспокоила его не менее, поэтому он решил досконально разобраться в терзавшем его вопросе - влюблен ли Зигфрид в няньку своих братьев, или же просто в какой-то период своей жизни просто пользовался его телом в связи с долгим отсутствием истинного партнера. Трепеща от предвкушения познать мучившую его тайну, он приник к образовавшейся щелке между дверью и косяком и замер, стараясь не дышать. Конечно, Зиг мог запросто обнаружить его присутствие по запаху, но, дело в том, что в павильоне стоял густой и насыщенный аромат цветущих растений, перебивающий все существующие запахи в мире, поэтому Лори особенно не обеспокоился по данному поводу. Перед ним предстала весьма неоднозначная картина. Зигфрид и Микаэль страстно обнимались! Рыжик сидел на подоконнике перед лордом, сжимая тощими коленками его мощные бедра, обхватив руками за плечи, приникнув щекой к его плечу. При этом губы омежки покрывали легкими поцелуями шею альфы и его ключицы, а сам Зиг нежно поглаживал Мики по спине и рыжим, жидким, растрепанным волесенкам. Тот льнул к Зигу всем своим тщедушным телом, но в какой-то момент альфа вдруг рассмеялся и решительно отстранился. - Тише, Мики, тише! Ты же знаешь, что если Лоренс почувствует от меня хоть малейший твой запах, то мне конец. Мой ревнивый омега оторвет мне хвост и им же и удушит! Так что, осторожнее! Зиг поспешно высвободился из объятий Мики и отступил, а потом, поискав себе место, присел на уютный и удобный диванчик, на котором раньше так любил отдыхать его папа Ольвен. Рыжик тут же соскользнул с подоконника и бросился к Зигу, хотел было усесться ему на колени, но альфа удержал его от этой попытки. Тогда Мики примостился у его ног, прямо на полу, обхватив его колени. - Как я рад, что ты пригласил меня на свидание, мой любимый! - эмоционально, нежным, почти детским голоском, воскликнул Мики. - Я так скучал! Надеюсь, что ты понял, что это исчадие ада, Лоренс, несмотря на свою ангельскую внешность, совсем не тот омега, который тебе необходим для нормальной семейной жизни! Он ведь так и будет от тебя постоянно сбегать. - А вот как раз о нем я и хотел с тобой поговорить! - добродушно кивнул ему Зиг, ласково поглаживая Мики по рыжим вихрам. - Да, нам давно уже пора поговорить! - охотно кивнул Мики в ответ. - Спасибо, что нашел для этого время. Если хочешь знать, Лоренс, который сбегал уже три раза подряд, да еще и пытался тебя убить, приходил ко мне в ту ночь, перед похоронами твоих родителей. И знаешь, что он мне сказал? Велел убираться из замка в город! Я отказался, ведь понимаю, что не могу уйти. - Мики знал на чем сделать акцент их разговора. - Кто тогда будет смотреть за тремя твоими братишками и маленьким омегой? Тогда он рекомендовал мне, пользуясь тем, что в связи с трагическими событиями, в замке собрались почти все альфы клана, поискать среди них себе истинного! Зиг, это же просто возмутительно! Ни малейшего почтения к памяти твоих усопших родителей! Даже созерцая их мертвые тела, он думал тогда лишь об одном - как от меня отделаться, так как чувствовал, что ты ко мне далеко не равнодушен, а его возвращение не окажется легким. Мне очень жаль, что у меня не было случая рассказать тебе об всем раньше, и ты короновал его и даже представил альфам всего клана. Но теперь ты знаешь, какую змею пригрел на своей груди! Надеюсь, что ты сделаешь из моего правдивого рассказа справедливые выводы и выгонишь алчного негодяя из замка назад в город! Выпалив свою обвинительную речь, Мики широко распахнул глаза и подобострастно заглянул в лицо Зигфрида, который выслушал его тираду с достаточно хмурым видом. Лоренс, стоящий за дверью, от ужаса не ощущал собственного тела, у него подкашивались ноги, и он ухватился за косяк, чтобы не упасть. Еще момент, и он бы ворвался в павильон, чтобы с удовольствием надавать зарвавшемуся прислужнику оплеух, так подкосили Лори обида и боль от его клеветы. Клевета? А был ли обман? На самом деле Мики практически дословно повторил весь их разговор, который тогда между ними произошел. И вот, как ловко, обернул все в свою пользу, да еще таким невинным голоском, почти сюсюкая!!! Во время своей речи рыжик жалостливо терся лицом о коленки альфы, пытаясь раздвинуть их и проникнуть к нему в пах. Но тут Зиг взял инициативу в свои руки. Чтобы прекратить домогательства со стороны омежки, он свирепо рыкнул, оскалив клыки, схватил Мики за локти, приподнял его с пола, словно невесомого, и решительно усадил в кресло напротив. - Здесь и сиди, - хрипловато велел Зиг. - Я все знаю. У дверей детской тогда находился стражник. Он досконально передал мне все подробности вашего разговора, что входило в его обязанности. Нет смысла жаловаться на моего истинного супруга, а лучше пересмотреть свое собственное поведение. - Как??? - пораженно ахнул Мики. Его личико покрылось красными пятнами, и он прижал руки к груди. - Так ты считаешь, что он прав??? - Да, - величественно взмахнул ресницами Зиг. - А знаешь, почему? Да потому, что любое слово моего истинного супруга Лоренса является для тебя абсолютным законом! Ты должен уяснить это для себя раз и навсегда! - Нет, - погоди, - продолжал протестовать Мики, резко подавшись вперед. - Еще год назад ты не называл Лоренса истинным. Ты сильно сомневался в этом и, когда допустил меня к себе в спальню, вспомни сам, как хорошо нам было, и как ты благодарил потом меня! Я делал для тебя все! И ты шептал мне слова любви! Хочешь сказать теперь, что это все было неправдой? Ты лгал? Разве пристало лорду клана лгать, чтобы просто потрахаться? С этими словами Мики прижал к глазам носовой платок, коварно через него поглядывая на реакцию альфы. Зиг, тем временем благодушно усмехнулся, расслабился, полулежа на дивание, и миролюбиво произнес. - Мики, а давай лучше вспомним, сколько ночей, которые ты провел в одиночестве, на ледяном полу перед моей спальней, прежде, чем я допустил тебя в свою постель? Не одну, и даже не две, а гораздо больше. Я всегда говорил тебе, что люблю только его светлость Лоренса, но ты все равно меня не слушал, и однажды воспользовался моим голодом. - Значит, ты никогда меня не любил! - подвел своеобразный итог их разговору Мики, и опять бросился Зигу в ноги, в отчаянии разрыдавшись. - Бедный я, проклятый, омега! Мой альфа, получается, променял меня на меркантильную и алчную дрянь! И все потому, что он блондин, а я - нет! А я доверил тебе свое тело, и ты тысячу раз меня имел, и говорил при этом, что тебе хорошо! Мики, еще более убого скорчившись, униженно припал к ногам Зига. У Лоренса просто глаза полезли на лоб. Он уже не мог понять, жив он, или же уже умер, будучи шокированный той грамотной психологической обработкой, которой подверг рыжий нянь его супруга. Невольно он еще шире приоткрыл дверцу, почти забыв о том, что должен был блюсти строгую тайну своего присутствия. - Микаэль, - тем временем спокойно продолжал Зигфрид, пытаясь ласково его урезонить. - Нам пора уже расставить все точки. Скажи, почему ты меня полюбил? - И ты спрашиваешь почему? - до глубины души поразился рыжик, который, жалобно всхлипывая, вытирал обильно текущие из глаз слезы. - Ведь ты же меня спас! Отбил у того злого альфы! А тот самец... Ну сам знаешь, не кормил меня, кусал, бил, и по вине его погибли мои детки... - Так вот, - невозмутимо и торжествующе отозвался Зигфрид. - Я никому и никогда этого не рассказывал, разве, что только одному человеку, Антуанету, омеге моего старшего брата. Слушай. Когда мне было еще совсем мало лет, но я возомнил себя вполне взрослым и самостоятельным, то отправился в лес, нашел в земле между корней деревьев уютное логово и, невзирая на предостережения старших членов моей семьи, обосновался в нем. Я был девственником тогда, и оказался просто одержимым желанием связи или хотя бы общением с омегой. Вскоре я похитил одного. Это оказался красивый, веселый и ласковый юноша. Он даже меня полюбил. Мы подружились, и он доверился мне, не стремился вернуться в город. Он постоянно говорил мне, что я - его истинный. Мы были так счастливы, и я безумно любил его! А потом, Мики, наступила зима. Все вокруг завалило снегом, и вся дичь ушла из нашего леса. К холодным временам я основательно подготовил наше логово. Но этого оказалось недостаточно. Мой любимый омежка все равно простыл и стал сильно кашлять. Я жег костер, укутывал его в шкуры, пытался греть своим телом. Все было бесполезно! Он умер. Как раз грянули такие лютые морозы, что у меня даже не было ни малейшего шанса доставить его в больницу. Я нашел его в нашей норе мертвым. Глубину моего горя просто не передать. И я зарыл его в землю. Замкнулся после его смерти в себе, и долго не верил, что когда-либо исцелюсь от пережитой мною потери. Но вскоре одиночество меня изглодало до такой степени, что я решил все же пытаться вновь отыскать себе омегу. Но на этот раз я был уже умнее. Отбил домик у отшельника и поселился в нем. Всегда держал в доме запас еды и лекарства. Но и это никак мне не помогло. Черная полоса продолжалась. Двое омег, которых я раздобыл в течение года пытались меня убить. Один хотел зарезать, когда я спал. Хорошо, что я чутко сплю, иначе он успел бы полоснуть меня ножом по горлу. А второй поступил еще круче - запер меня в бане и дал деру. Мне пришлось разобрать пол и рыть землю, чтобы выбраться через подкоп. Я загрыз и того, и другого, о чем совершенно не жалею. Тогда я поменял тактику и решил не вступать со следующим омегой в сексуальную связь, а сначала попытаться подружиться. Следующий омежка очень сильно мне понравился. Он не казался злым и, хотя постоянно лил слезы, все же начал разговаривать со мной и даже заниматься хозяйством. Я возлагал на него большие надежды и терпеливо ждал его течку. Дождался. Но в тот же день, когда я вернулся с охоты, то нашел омежку мертвым. Он, как только потек, повесился прямо в доме, настолько ему была отвратительна сама мысль о возможной связи со мной. Потом были еще две попытки. Один омега прожил у меня неделю, второй - пять дней. Ни с одним, ни с другим я не смог поладить. В глазах обоих я видел столько ненависти и омерзения, что уже не стал доводить до греха. Отпустил назад в город и одного и второго, потому что больше не хотел смертей. После этого я заявил папе, что моя брачная кампания закончена, и вступать в брак я не желаю. Я твердо удостоверился, что такого урода, как я, полюбить невозможно, и решил быть всю жизнь свободным и бездетным. Папу моя позиция не устроила. Он полагал, что я могу ужиться с омегой, просто мне попадались неподходящие экземпляры. Тогда он нашел для меня Лоренса и устроил нам встречу. Ситуация была не лучшая - опять суровая зима, и в округе свирепствовал голод. Но я тогда сильно разругался с отцом, и не мог привести Лоренса в замок. И с Ани я тоже был в страшной ссоре, так как он не одобрял, что я загубил столько омег. И я сделал все, чтобы Лоренс выжил. Но он был уже седьмым. Мы влюбились друг в друга. То, что я ему понравился, мне стало понятно с самого начала. Это было у него в глазах, во всех его жестах. Поэтому я очень ценю его. Но, несмотря на это, был момент, когда я поступил с ним крайне жестоко. Я побил его и покусал. Да еще и изнасиловал в облике зверя. Ярость моя была тогда столь велика, что я удивляюсь, что его не убил, но что-то меня остановило, и я решил дать еще один шанс нашим отношениям. И вот теперь, когда он ко мне вернулся и между нами все уладилось, я дал себе твердое слово, что никогда в жизни больше не причиню ему вреда и не сделаю ничего, что бы могло его огорчить или расстроить. Я твердо признал его хозяином над собой, и ничего уже изменить нельзя. Тебе придется смириться, Мики, с тем, что я - занят, и не собираюсь изменять Лоренсу. Ты мне, на самом деле, нравишься. И мне льстит твоя любовь. Но никакие отношения между нами не возможны. Да, ты спросишь, к чему такой долгий рассказ о моих любовных неудачах? Ведь можно было обойтись одной последней фразой. А рассказал я тебе все это за тем, чтобы ты понял, что я совершенно ничем не лучше, чем твой альфа, с которым ты жил. Я даже хуже. Он, чтобы призвать тебя к порядку, бил тебя и кусал, а я убивал своих омег. Ведь ты же тоже пытался убить своего альфу и не раз сбегал от него? Но он, однако, тебя не убил. Вот и думай. Поэтому не надо меня идеализировать. Тебе просто повезло, что мы встретились в тот момент, когда я уже стал взрослым и много пережившим волком, поэтому я тебя и пожалел. А на самом деле, нужно просто было искать подход к своему альфе, тем более, что он тебя пометил, значит было что-то в его душе, любил он. Но ты загубил и свой выводок, и самого альфу, и сам чуть не умер. - Значит, это я во всем виноват? - Мики от возмущения вскочил на ноги. - Ты это хочешь сказать? - Не смей на меня кричать! - ледяным тоном оборвал его Зиг. - Отвечай, твой альфа тогда приносил тебе мясо? - Да, но это были человеческие останки, - Мики шарахнулся в сторону, задыхаясь от слез. - Я не мог их есть! И мой альфа бил меня за это. - А нужно было смочь! - повысил на него голос Зиг. - Ты был обязан спасать своих детей! И правильно он делал, что наказывал тебя, ведь на его глазах, по твоей вине, погибал его выводок! А ты что сделал? В общем, Мики, все, что с тобой произошло - исключительно твоя вина. Мики смотрел на него потрясенно, не переставая всхлипывать, пытаясь вызвать жалость, а Зиг, тем временем, величественно поднялся с дивана и выпрямился, обратившись к нему со словами: - Учитывая то, что в прошлом ты проявил себя крайне неразумно, я лишаю тебя права самому выбрать себе альфу, как милостливо разрешил тебе до этого сделать его светлость Лоренс. Я сам подберу тебе супруга, и не жди, что это будет виляющая хвостиком и ласковая собачка. Судя по всему, тебе необходима твердая лапа. А теперь иди и занимайся детьми. И если я узнаю, что ты конфликтуешь с Лоренсом или строишь козни, я сам голову тебе отгрызу! С этими словами Зигфрид отвернулся от него и покинул павильон.