Love Song Drug Song

Alright Stay over

Пьетро стучится, нет, тарабанит в дверь так, словно за ним охотятся если не со сворой волкодавов, то хотя бы с доберманами. Ему остаётся только выбить её с петель, и, видит Создатель, он действительно бы это сделал, если бы ему не открыли. – Пьетро, сейчас второй час ночи. Какого чёрта? – Прикинь, Лог, меня мать снова из дома выперла, ну ты представляешь себе? – Пьетро опирается плечом о косяк, почти переступая порог, и странно хихикает, убирая с лица серебристые волосы и глядя снизу вверх на несколько сонного крупного мужчину, который не давал ему пройти внутрь дома – стоял, словно стена, так что проскользнуть мимо не получалось. Максимофф смотрит одним из тех коронных щенячьих взглядов, от которых обычно тают дамы любых сортов и пород, невинно поднимая брови, но Логан слишком хорошо знаком с этим приёмом. К тому же, он не дама. А ещё он хорошо знаком с чертятами и самыми настоящими, живыми демонами, которые скрываются внутри Пьетро в такие моменты. – Может, пустишь меня переночевать? Пожалуйста? Логан лишь как-то обречённо вздыхает и отступает в сторону, пропуская подростка.

Stinking like Jackie-D and coca-cola

В дверной проём попасть удаётся не с первого раза: Пьетро делает шаг вперёд и неожиданно даже для себя заваливается к стене. Благо, Логан ловит его, сильно сжимая крепкой рукой плечо и заставляя Максимоффа недовольно зашипеть, накрыть ладонь Логана своей и залиться чуть ли не истерическим хохотом, находя ситуацию невероятно смешной. Джеймс, порядком раздражённый таким поведением, почти силком затолкнул юношу в квартиру и запер дверь. Тут же в нос ударил запах сладкой газировки и карамельного попкорна – то, чем обычно пахнет большинство подростков, школьников, студентов и кассиров в кино. А ещё от куртки Пьетро приметно пахло крепким алкоголем и дешёвыми паршивыми сигаретами, от которых едва не воротит, особенно в сочетании со всем остальным. – Ты опять пил? – без особого интереса спрашивает Логан таким обыденным тоном, словно интересуется о погоде за окном. Только внутри он, несомненно, в ярости, потому что каждый раз жертвой прогулок Пьетро с друзьями становится именно он. – Не-а, – спокойно отвечает подросток, включая свет и заваливаясь в кресло. Рука тянется к магнитофону, нажимает пару кнопок почти наугад, и комната наполняется музыкой: неприлично громкой для такого печального мотива. – Судя по всему, виски. Где украл? – Джеймс терпеливо снижает громкость, пока юноша балуется. Повадки этого шустрого карманника он выучил достаточно хорошо, чтобы предугадывать следующие действия и слова. – Ничего не крал.

Hey now Don't try to fuck with me Ill throw you underneath the bus if you understand me

– Хватит врать. Лицо Логана находится в опасной близости от лица Пьетро, несколько растерянного, веселого и пьяного до чёртиков, от которых становится не по себе. Юноша вжимается спиной в кресло, ища защиты, замирая на секунду, выдыхая тёплый упругий воздух из лёгких – Джеймс морщится и отстранятся, кажется, только из-за запаха алкоголя и карамели. – Jack Daniel's, – безошибочно определяет он секунду спустя, пытаясь найти зажигалку и нащупывая сигару. Логан ненавидит, когда ему врут, и случившееся секундой ранее – лишнее тому подтверждение. – Я выкину тебя под машину, если ты ещё хоть одно лживое слово скажешь. – Блин, мужик, ты мощь, конечно. Как ты так легко определил? – Пьетро восхищает Логан: каждое его слово, каждая жестокая и правдивая угроза, каждое движение – совершенно неизящное, грубое, словно высеченное неточенным топором. Он – может, только из-за своего состояния – находит это невероятно возбуждающим и интересным. – Ты, клептоман, постоянно о нём трещал в последнее время. К тому же, ты всё такой же выпендрёжник, – пронаблюдав, как юноша, снова заставив работать колонки на полную мощность, пытается вытянуть у него из кармана то ли телефон, то ли кошелёк, просипел мужчина. – Эй, пацан.

Play nice

– Либо ты ведёшь себя тихо, либо выметаешься спать на улицу. Одного предупреждения оказывается достаточно, чтобы Пьетро замолк и прикрыл глаза, в примирительном жесте поднимая ладони, мол, смотри, мужик, я ничего не делаю. Если трезвым он был просто гиперактивным, то в состоянии опьянения, кажется, неожиданно терял всю энергию, которая обычно уходила на болтовню, мельтешение перед глазами – Логан не так часто видел Пьетро, но просто знал это. Максимофф между делом подпевает тихому, печальному голосу: вот он неудачник и отступник, и он готов, готов, чёрт возьми, бежать за этим голосом, жить как мятежник, глотать сухую пыль, а потом...

You know this is the last time I'm Gonna put you back together

– Это последний раз, когда ты у меня ночуешь, мелкий, – сообщает Логан, выдыхая седой дым, тут же обнимающий его. И он не шутит: Джеймс вообще был не из шутников, так что, даже если он и говорит что-то несерьёзно, понять это можно далеко не сразу и не всегда. – Это, уже, кажется... Какой там? Пятьдесят девятый последний раз, – фыркает в ответ Пьетро, закрывая глаза и принюхиваясь, жадно глотая туман. Запах дорогого насыщенного табака намного, намного приятнее, чем то пресное курево, которое он обычно таскает. – Ты, кажется, не понял. Это последний раз. – Оу. Я настолько серьёзно тебя достал? Логан склонил голову набок, сощурившись и несколько медленно кивнув, словно ожидая реакцию юноши на такое заявление. На самом деле, Логан был не против того, чтобы этот почти привычный пацан ошивался рядом, вваливался к нему в квартиру, когда родная мать, не в силах видеть не самое трезвое родное лицо, в воспитательных целях выставляет его за дверь. Как-то Логан сам подобрал его у своей калитки: мокрого, с дождя, зато почему-то до одури веселого и снова – подвыпившего. Кажется, у него была какая-то необыкновенная традиция хотя бы раз в месяц напиваться с друзьями – такими же оболтусами и прогульщиками. Пьетро – он, вообще-то, достаточно молодой для этого – не был алкоголиком, просто любил иногда выпить и никогда не знал меры. А мать была просто несколько радикальна, находя это неприемлемым. – Может, переспим, если это мой последний раз у тебя? – Серьёзно, парень, завязывай с таким разгульным образом жизни. Тебе всего-то там... Сколько тебе? – проигнорировав занимательную идею Пьетро, – на самом деле, он предлагал это каждый раз, когда заваливался к нему домой – вздыхает мужчина, наблюдая, как юноша поднимается, как он сообщает позже, за молоком. Только ему ещё нужно дойти до кухни и ничего себе не сломать при этом. Логан укоризненно качает головой. – Захвати мне воду по дороге. – Польшу тебе по дороге не захватить? – проворчал под нос Пьетро, не к месту вспоминая родные корни, но просьбу, кажется, всё же собирался выполнить. Его голос раздаётся позже из кухни. – У тебя проблемы на работе, что ли, ты злой такой? Кем ты вообще работаешь, Лог? – Учителем, – как-то невесело усмехнулся он и потушил сигару, всё-таки решив проконтролировать процесс и пронаблюдать за Максимоффом, которому после стакана молока стало явно лучше. – Серьёзно, что ли? Охренеть. А что ты преподаёшь? – Пьетро подходит достаточно близко и отдаёт воду хозяину квартиры, который залпом выпивает её и, сполоснув стаканы – свой и Пьетро, потому что последний не удосужился этого сделать – ставит их на сушилку. – Искусство. Причём в твоём классе, пацан. Уже второй месяц. Пьетро поперхнулся и как-то совсем иначе посмотрел на Логана – подошёл близко, выгнул бровь и окинул изучающим взглядом его тело, лицо, то ли пытаясь вспомнить, то ли действительно оценивая его сейчас по-новому. От юноши здорово пахнет перегаром, а от Джеймса – крепким табаком и металлом, и Пьетро, несмотря на то, что разум его сейчас порядком затуманен, готов поклясться, что Логана он никогда в школе не видел. Впрочем, он и уроки истории искусства не посещал, может быть, поэтому лицо Джеймса он узнаёт исключительно после редких ночёвок у него в кровати, когда сам хозяин вынужден умещаться на диване. Нет, такого мужчину Максимофф бы запомнил точно. Шаг вперёд. – Может, всё-таки потрахаемся?

Stinking like sex in a Range Rover

– Парень, – предостерегающе выдыхает Джеймс, которого малолетка наглейшим образом прижал к стене и прижался сам, зажав чужую ногу между своих бёдер. Воздух нагревается за доли секунды, и остатки здравого смысла испаряются быстрее, чем спирт на раскалённой плите. Пьетро дышать становится слишком сложно, больно, потому что жарко, душно, тесно – алкоголь, ещё не выветрившийся из серебристой головы, лишний раз даёт о себе знать, потому что думать и размышлять здраво в очередной раз слишком бессмысленно и просто глупо. У него в висках стучит кровь, выбивая весь рассудок, а уши только и слышат:

We can get together if you understand me Blink twice

– Я бы не пропустил ни одного урока, если бы знал, что их преподаёшь ты, – Максимофф, пару раз сморгнув накатившую истому, шепчет на ухо осторожно, почти интимно тихо посмеиваясь, проводит носом по скуле и едва ощутимо касается горячими губами щетины Логана, который перехватывает руки подростка и заставляет отстраниться от себя. Пьетро навязчиво подходит снова, но неожиданно отступает, когда Джеймс как-то непреклонно идёт на него, загоняя в итоге к столу. Часто вздымающаяся грудь подростка, его раскрасневшееся лицо, вспотевшая от волнения шея и тонкие пальцы, судорожно вцепившиеся в край стола, заставляют Логана усмехнуться и подойти ближе, заставляя юношу отклониться назад. Тяжёлая рука оглаживает внутреннюю сторону бедра – Пьетро реагирует на это так, как реагируют любые слишком чувствительные по молодости юноши, крупно вздрагивая, когда дыхание Хоулетта опаляет восхитительный тонкий изгиб плеча, подставленный словно специально для него. Отказать себе в удовольствии прикусить по-звериному светлую кожу Джеймс не может: хищно смыкает зубы у шеи, буквально вынуждая подростка недовольно замычать и попробовать отстраниться.

Baby think twice

– Подумай ещё раз. – Джеймс, я похож на человека, который много думает? При этом Пьетро смотрит таким растерянным и испуганным – насколько это возможно, когда ты не до конца протрезвел – взглядом, что Логан в какой-то момент решает передумать и просто припугнуть подростка, но Максимофф тянется к Джеймсу и, неожиданно крепко вцепившись в его жёсткие волосы, наглейшим образом впивается в его губы, обнимает ногами, пьяно вжимаясь в крупное тело мужчины, поддерживающего его рукой. – Пьетро, ты ведь неглупый парень, – между делом замечает Логан, когда по-юношески торопливый Пьетро расторопно и без особо разбору целует его, шарит руками под футболкой и выдыхает, когда Джеймс слишком медленно – по мнению самого подростка – ведёт ладонью под чужой одеждой, по втягивающемуся животу, дразнит и откровенно угрожает, намекая, на что он нарывается. Пьетро кивает, соглашаясь, а потом скидывает с себя и куртку, и стягивает футболку, просто великолепно, с хрустом прогибаясь в спине, позволяя Логану пересчитать пальцами выступающие рёбра. – Что бы сейчас ни случилось, это последний раз, когда ты заявляешься ко мне домой среди ночи, да ещё и пьяный.

Love Song

– Замётано.

Drug Song

И ведь Пьетро действительно исчезает после этого. Надолго, по-настоящему надолго – кажется, год или полтора, может, даже больше. Логан не гнёт пальцы, не считает дни, месяца, не скучает – только иногда вспоминает о нём, когда начинает играть нужная кассета, усмехается очень странно и выкручивает колонки на полную, даже если уже глубокая ночь, и здравомыслящие люди в такое время уже спят. Просто вспоминает это, когда в квартиру начинают ломиться так, словно снаружи ведётся охота если не со сворой волкодавов, то с доберманами – точно. Того и гляди, вынесут эту несчастную дверь с петель.