Иллюзия связи

— Синдзи! — истошный женский крик потонул в темноте и боли. Он распахнул глаза. Рваное дыхание кусками вырывалось изо рта. Ощущение смерти липкими пальцами хваталось за горло и плечи. Поежившись, Синдзи сел в кровати. Обхватив себя руками, он пытался выровнять бьющееся в диком ритме сердце. Казалось, оно сейчас проломит грудную клетку и свалится в дрожащие руки. Озноб охватил все тело, проникая холодом под кожу. Липкий пот скатывался ручейками по спине и лицу. Ощущение чего-то ужасного, давно забытого, медленно возвращалось. Настольные часы показывали два ночи. Отец наверняка остался на работе допоздна... Впрочем, какая разница? Все равно ему нет никакого дела до собственного сына. Они и живут-то раздельно. Тишина в квартире пугала. — Неужели опять? — Синдзи стер пот со лба, взлохматил коротко стриженные волосы. Он ведь только вернулся домой после долгой учебы. Получил долгожданный диплом, и отец уговорил — скорее поставил в известность, — вернуться. Даже подыскал место стажера на своей работе. Это было здорово, конечно, но Синдзи не хотел возвращаться в место, из которого его прогнали кошмары и тяжелые воспоминания. Синдзи смутно помнил начальные классы. Все, что осталось — намертво впечатанные в памяти ежедневные сеансы у психолога. Они стерли серые будни, когда дикая боль перестала разрывать тело после вынужденной операции. Как такового детства у него не было. В младших классах, когда погибла мама, его дразнили за то, что он приходит один и его никто не забирает. Синдзи плакал каждый раз, потому что отец постоянно работал, а мама, которая могла защитить, уже не могла этого сделать. Синдзи несколько раз просил отца прийти к нему в школу, тот кивал, но в итоге забывал. Наверное, только у психолога и получал немногочисленные крохи внимания. Но вскоре Синдзи понял, что женщина, с которой он делился своими ночными кошмарами, страхами и переживаниями, такая же приветливая со всеми остальными. Именно тогда Синдзи и замкнулся в себе. А потом отец отправил его в другой город учиться. Как он объяснил, что довольно редко с ним случалось: "Чтобы не мешал". Жить одному в городе с незнакомыми людьми было сложно. Кацураги Мисато, у которой поселился Синдзи, была приветливой, любила пиво и держала домашним питомцем пингвина. С ней было сложно в начале, но когда они узнали друг друга ближе, то общение наладилось. Она не спрашивала о его родителях, но интересовалась оценками в школе. К слову, готовить она совершенно не умела, поэтому готовка легла на плечи Синдзи. Именно Мисато подтолкнула к университету. Ну как подтолкнула, скорее принесла заявление со словами, что она все устроила. Кошмары тогда отступили. Нехотя поддались смене обстановки и не донимали. Вскоре Синдзи вовсе о них забыл. Тогда почему, стоило ему вернуться домой, как все началось по новой? С отцом разговаривать бесполезно — он всегда отмалчивался либо говорил, что ничего не знает, когда снисходил до ответа. А еще шея чертовски болела каждый раз, стоило проснуться из-за криков, хотя операция была в далеком детстве и его вылечили. Он нервно и как-то зло потер шею. Пальцы прикоснулись к шершавому шраму и замерли. Метка, оставшаяся с того дня и напоминавшая, что он виноват во всем. Печать вины, при виде которой отец едва сдерживал свой гнев и молчаливо уходил, обрывая разговор на середине. Достав из-под подушки плеер и наушники, Синдзи включил случайную песню и прикрыл глаза, вспоминая. *** Ему было шесть лет, когда мама — улыбчивая, милая, заботливая, и самая лучшая на свете, — впервые привела к себе на работу. Синдзи радовался как никогда, потому что давно хотел увидеть место ее работы. Лаборатория располагалась в огромном серебряном здании. Солнце играло в зеркальных стеклах, отражая яркие лучи прямо в глаза. Приходилось щуриться, прикладывать ко лбу ладонь, чтобы рассмотреть все-все, и не упустить ничего из вида. Легкий теплый ветер трепал короткие волосы, ненамного прогоняя духоту летнего дня. — Идем, Синдзи. Большая теплая ладонь мамы взяла его маленькую ладошку в свою. Они вошли в стеклянные двери с надписями и красными знаками. Показав пропуск, мама повела его мимо охраны. В здании было прохладно, даже холодно — кондиционеры работали на полную мощность, но Синдзи не жаловался, вел себя хорошо, как и обещал. Они ходили несколько часов по этажам. Мама рассказывала, что они работают над очень важным делом — собирались вступить в контакт с другой разумной расой, чтобы ее изучить, а пока приходилось довольствоваться немногочисленными фотографиями и добытыми образцами. Все это очень захватывало, и Синдзи восхищенно смотрел на результаты проделанной работы, в которой ничего не смыслил. Он здоровался с людьми, работавшими с мамой, улыбался и старался не отвлекать их. — Ну что, Синдзи? — спросил отец, когда они пересеклись с ним у лифта. — Когда я вырасту, тоже буду работать вместе с вами! — гордо ответил он. Это было первое его решение, принятое самостоятельно. — Тогда ты должен хорошо учиться, — улыбнулся отец и потрепал по голове. — Ну хватит уже, — Синдзи отпихнул его руки, и пригладил волосы. — Мама будет сердиться, что ты все испортил. Мама стояла рядом и смеялась. — Икари-сан! Это невероятно! Вы должны увидеть все своими глазами! — двери лифта распахнулись, являя запыхавшегося и невероятно возбужденного мужчину в белом халате. Он не заметил, как обронил очки. — Он очнулся! Мы не поверили, но приборы показывают, что он пришел в себя! Решив показать свою воспитанность, Синдзи зашел в кабинку, поднял очки за пластиковую оправу, но выйти не успел — двери закрылись. Лифт качнулся и начал плавно опускаться вниз. Сжимая темную дужку, Синдзи стоял не шелохнувшись. Он не знал, что делать в таких ситуациях, поэтому стоял на месте, как мама и учила на случай, если он потеряется. Лифт опускался и опускался. Синдзи не мог представить, что тут столько этажей. Он насчитал всего пять, когда они заехали в ворота на машине. Тренькнул звонок. Двери плавно и неспеша разъехались в стороны. Холодный воздух мгновенно проник под легкую летнюю одежду. Синдзи смотрел на панель, но не помнил, на каком этаже осталась мама. И дотянуться не мог до нее даже привстав на носочки. Нужно было кого-нибудь позвать из взрослых на помощь, чтобы они связались с мамой и помогли вернуться. — Эй, — позвал Синдзи и вышел из кабинки. — Здесь есть кто-нибудь? Я потерялся. Голос эхом утонул в коридоре. Синдзи осмотрелся, но никого не увидел. Он медленно пошел в единственном направлении. По пути обязательно кто-нибудь встретится, и тогда он все объяснит. Но чем дальше Синдзи шел, тем страшнее становилось. Мама не рассказывала, что у них есть подобные пугающие места. Может, специально не показывала, чтобы он не испугался? Внезапный крик эхом прокатился по коридору. Синдзи замер, оглянулся и бросился бежать вперед. Крики повторялись, а Синдзи не мог никак остановиться, гонимый страхом найти безопасное место и спрятаться. Одна из тяжелых дверей с желто-красными надписями была приоткрыта. Синдзи толкнул ее, поскользнулся и больно ударился коленками. Не обращая внимания на вспыхнувшую боль, он вбежал внутрь и захлопнул дверь. Теперь-то крик его точно не достанет и перестанет преследовать. Он развернулся и замер. Кроме него в комнате находился еще один человек. Он лежал на холодном столе среди множества странного и непонятного вида аппаратуры, похожей на те, какие использовали в больницах. Все его тело опутывали множество проводов и кабелей, тонкие иголки протыкали кожу, оставляя синяки, по которым текло что-то темное. Его грудь медленно вздымалась, а белые волосы топорщились в разные стороны. — Привет, — совсем тихо прошептал Синдзи и подошел ближе к столу. Он приподнялся на перекладине между ножек стола и коснулся безжизненно лежавшей вдоль тела руки. Тут же отдернул ладошку — она была ледяной. Ресницы человека дрогнули, приоткрылись. Он повернул голову, чтобы видеть Синдзи, чья голова едва-едва поднималась над столом и приходилось стоять на носочках, чтобы хоть что-то рассмотреть. Красные радужки расфокусировано уставились на него. Такие Синдзи видел впервые. — Ух ты, какие у тебя красивые глаза, — восхищенно прошептал Синдзи. Теплая улыбка коснулась губ незнакомца. От нее стало на душе теплее, и Синдзи невольно улыбнулся в ответ. — Как тебя зовут? — спросил Синдзи. Незнакомец моргнул, приоткрыл рот, издавая какие-то непонятные звуки. — Прости, я не понял. — Синдзи приблизился к лицу, чтобы в этот раз точно ничего не пропустить. На носочках было неудобно стоять, но Синдзи изо всех сил старался удержать равновесие. — Не мог бы ты повторить? — Каору, — тихо-тихо, едва слышно прошелестели сухие шершавые губы. Синдзи был уверен, что они очень мягкие. Глаза Каору неотрывно смотрели на Синдзи, и такое внимание очень нравилось. — А меня Синдзи Икари. У меня еще никогда не было таких взрослых друзей, — довольно ответил Синдзи. — А ты здесь работаешь? Каору отрицательно качнул головой. — А что тогда делаешь? — Лежу. — А тебе не холодно здесь лежать голым? — Уже нет, — улыбнулся Каору. — Ты ведь рядом. — Ну да, — согласился Синдзи. — И могу тебя согреть. Хочешь, я поищу теплое одеяло? Легкая улыбка вновь коснулась губ Каору. Он вновь покачал головой. — А что ты хочешь? Правая ладонь медленно поднялась. Она задрожала, и Каору, не в силах ее удержать, опустил обратно. Рука свесилась. Синдзи переместился к ней ближе, чтобы Каору было удобнее сделать то, что он хотел. — Тебя, — услышал Синдзи почти неразборчивое короткое слово. — Меня? — удивился он и засмеялся. — А как это сделать? — Синдзи подался вперед и замер, когда ладонь легла ему на макушку. Она уже не была холодной, как в первый раз, когда Синдзи до нее дотронулся. Почему-то получилось так, что это прикосновение не раздражало так, когда касался отец. Это было на удивление приятно. Синдзи приподнялся и накрыл руку Каору своими маленькими ладошками, чтобы не терять контакт. Каору ему нравился все больше и больше. Он не прогонял, отвечал на вопросы и улыбался так же тепло, как мама. — А ты поиграешь со мной? — спросил Синдзи. — Если ничем не занят? Грудь Каору приподнялась от глубокого вздоха, многочисленные проводки затряслись, зашуршали, потерлись друг о друга. — Не могу, прости, — ответил Каору и посмотрел за спину Синдзи. Его улыбка мгновенно стерлась с лица, и Синдзи захотелось сделать что угодно, лишь бы она вновь вернулась обратно. — Почему? Тебе не разрешают? — продолжал допытываться Синдзи. — Да, — ответил Каору, но его губы не шевелились. Синдзи этого не заметил и списал на игру света. — А если я попрошу, тебя же отпустят твои родители, да? — Синдзи крепко сжимал его руку, чувствуя, что сейчас расплачется. Ему было жалко Каору, которому многое запрещали. А ведь он был таким хорошим и добрым. — Ты только скажи где их найти, и я обязательно попрошу. — Спасибо, — прошептал его голос. — Синдзи, — услышал он голос и обернулся. Мама стояла в приоткрытых дверях и взволнованно переводила взгляд с него на Каору. Она приблизилась на шаг, протянула ладонь. — Мама, я нашел себе нового друга! — улыбнулся он и помахал ей рукой. — Подойди и познакомься! — Синдзи, — испугалась мама. Она не шла навстречу, как обычно это делала, когда Синдзи показывал ей очередную невероятно клевую вещь. — Пожалуйста, подойди ко мне. — Но, мам, — Синдзи разочарованно поджал губы, повернулся к Каору. — Прости, я пойду, ладно? Но ты не скучай только, я к тебе обязательно вернусь. На прощание он крепко сжал его руку, улыбнулся, и побежал к дверям. — Мам, Каору замечательный, — сказал Синдзи, но когда рассмотрел ее взволнованное лица, подумал, что чем-то мог ее обидеть. — Мам? Она его крепко-крепко обняла. — Мне больно. Мам? Что случилось? Дикий крик ворвался в раскрытую дверь. Уши заложило. Страх пробежался ознобом по телу, согретому Каору. — Что это, мам? — тихо прошептал Синдзи у нее на руках. — Ничего, милый. — С опаской поглядывая на стол, она медленно вышла в коридор. Крик, больше походивший на истошный рев, повторился ближе. Послышался грохот, включилась громкая сигнализация, закладывая уши. — Мам, что это? — пытался перекричать Синдзи. — Все в порядке, — шептала она, прижимая его к себе и стараясь закрыть ему уши. — Нам надо спрятаться... — Пойдем к Каору. — Синдзи выпутался из ее рук и побежал обратно в комнату. — Подожди! Синдзи! — мать кинулась за ним. Совсем рядом загрохотало что-то огромное, неповоротливое. Стены и пол дрожали. Синдзи испуганно замер рядом со столом. Мама обернулась, бросилась к двери и закрыла ее. — Синдзи, спрячься, — попросила она. — Быстрее! Не в силах пошевелиться, он смотрел, как в дверь ударили и мама отлетела к стене тряпичной куклой. На ее лицо потекла кровь. Она приподнялась, посмотрела на Синдзи и повторила: — Я тебе сказала спрятаться! Быстро! — Но... Дверь выбили. Она проехала с жутким скрипом по полу и свалилась на маму. Синдзи закричал, кинулся к ней весь в слезах. Он звал ее и не замечал, как огромный человек, с непропорциональными конечностями заходит внутрь. — Мам, потерпи, я сейчас, сейчас, позову кого-нибудь... — причитал он, пытаясь поднять тяжелую дверь, придавившую ее ноги. Слишком маленькие руки и мало силы, ладони съезжали, кожа стиралась, но Синдзи не оставлял попыток. — Я справлюсь, обязательно справлюсь, я же у тебя сильный, ты сама говорила. Только подожди немножко... Огромная тень закрыла свет. — Беги, — прошептала мама. Синдзи медленно обернулся. — З-з-здравствуйте, — шмыгнув носом просипел Синдзи. От страха штаны намокли. Он не мог двинуться, не мог послушаться маму. Казалось, что все это совсем неважно, потому что самое главное — он должен стоять на месте и защищать ее. Огромная рука с выпирающими черными венами потянулась к Синдзи. Неожиданная преграда в лице Каору спасла. Он едва держался на ногах, отодранные и полопавшиеся трубки висели на иглах, но Каору все же сумел замахнуться и ударить существо. — Не смей, — прошептал Каору. — Он предназначен мне... Они бились, а Синдзи смотрел на них и словно не видел. Сердце через раз пропускало удары, грозя остановиться. В горле стоял ком. Синдзи чувствовал себя виноватым, что забежал сюда и больному Каору пришлось подниматься с постели. — Синдзи... Он опомнился и повернулся к маме. — Я же говорил, что с Каору безопасно, — улыбнулся Синдзи, стирая с лица сопли и слезы. — Я тебе помогу. Подожди немножко. — Милый, — мать обняла его крепко. — Уходи отсюда, пожалуйста. Пока они не набросились на тебя. — Но, мам... — Икари Синдзи, я тебе что сказала? Всхлипнув, Синдзи пообещал обязательно вернуться. Он выбежал за дверь и натолкнулся на отца. У него в руках был пистолет со светящимися розовыми ампулами. Синдзи такие ни разу не видел даже в манге. — Они там! Мама там! Ей нужна помощь! Папа! — он кинулся к нему, заливаясь слезами. — Присмотрите за ним, — крикнул отец, отодвинув его в сторонку. Синдзи мгновенно кто-то взял за руку, крепко сжав и потянув в противоположную от отца сторону. — Пап! Помоги маме! — просил Синдзи, глядя, как отец скрывается в комнате. Рев, гул, неясный шум потонул в очередном крике. Синдзи вырвался из незнакомых рук. Побежал за отцом и остановился, не решаясь заглянуть внутрь. В шее нестерпимо пульсировала нарастающая боль. Наверное, ударился, когда убегал. Но это было сейчас неважно. Синдзи вошел в тот момент, когда отец отводил дуло пистолета от лежавшего у стены Каору. Он неестественно выгнулся в углу комнаты на куче камней с обвалившегося потолка. На его груди алел когтистый след. Каору не шевелился. — Что ты наделал, пап? — спросил Синдзи, закричав. — Заберите его! — крикнул отец, помогая маме подняться. — И снарядите группу поимки. Эта тварь сбежала. Стреляйте на поражение. Она не должна покинуть территорию. — Зачем? Он же меня... — Договорить Синдзи не успел. Он зажал шею руками и громко закричал. В сознание он пришел в белой комнате, напоминавшую больничную палату. На стене на пару тонов темнее был нарисован знак Корпорации NERV в виде половины листа. Значит, он все еще там, на работе родителей. Рядом никого не было. Хотелось пить, найти маму и убедиться, что с ней все в порядке. Он спустился с кровати и побрел по коридору. Изредка сновавшие медсестры не обращали на него внимание. Когда он услышал имя своей мамы, то подбежал к врачу и попросил к ней отвести. Тогда Синдзи не удивился, что в палате с мамой сидел отец. Он сжимал ее руки и впервые плакал. Это был один-единственный раз, когда отец позволил себе быть слабым. — Пап? — тихо позвал Синдзи у дверей. Доктор извинился и вышел, оставляя их наедине. Синдзи подошел к отцу, обнял за колени и попросил не плакать. — Она... — он замолк, не договорив. — Что с мамой? Она спит? А почему ты ко мне не пришел? Отец ничего не отвечал. Пришлось самому подойти к ней. — Мам, — Синдзи потряс ее за плечо. — Проснись, я здесь, рядом. — Ты что делаешь? — отец оттолкнул Синдзи. Он не устоял на ногах и упал, больно ударившись о край тумбочки. На глазах появились слезы. — Я хотел разбудить маму, — сказал Синдзи, придерживая побитую руку. — Не спорьте, — тихий, слабый голос мамы мгновенно пресек споры, как обычно было дома. — Синдзи, милый, ты как? — Я цел, — Синдзи подошел к кровати и забрался на нее. — Он меня спас. Ты видела? — Да, — она прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Брови ее сошлись на переносице. — Я рада. — Мам, — Синдзи снова растолкал ее, обращая на себя ее взгляд. Нагнулся и прошептал свой огромный секрет: — Каору сказал, когда нас защищал: "Он предназначен мне". Что это значит? — Это... Синдзи по голосу почувствовал ее волнение. Он отсел, дожидаясь ответа. И решил, что не уйдет, пока не услышит правду. — Так говорят, милый, — сказала она и натянуто улыбнулась, посмотрела на отца, продолжила: — когда встречают того, кто тебе будет дороже жизни и роднее любого человека. У каждого где-то есть тот, кто сделает его самым счастливым. Когда вы встретитесь и коснетесь друг друга, на ваших телах проявятся символы, которые будут связывать вас до самой смерти. — Тем самым вы будете чувствовать друг друга буквально, — фыркнул отец. — Это очень редкое явление, родной. — Мама потрепала Синдзи по голове, ласково и грустно улыбаясь. — Никто так и не доказал его правдивость. — Все это сказки, — вновь вклинился отец, потирая правую ладонь левой. — Ничего подобного не существует. Люди без этих меток жили прекрасно, а кто-то попросту выдумал очередную легенду любви, чтобы оправдать свои неудачи и расставания. — Неправда, — встал Синдзи на защиту Каору. — Он бы не сказал это специально! — Он? — удивился отец. — Милый, — мама погладила Синдзи по щеке, — нам с папой надо серьезно поговорить. Не оставишь нас? — Ладно, — Синдзи бросил недовольный взгляд на отца, улыбнулся маме и вышел в коридор. Он сел рядом с дверью, чтобы в случае чего быстро вернуться, когда его позовут. Они о чем-то спорили. Синдзи разобрал отдельные слова мамы "Он его нашел" и "нельзя", целую фразу отца "Так будет лучше для него". Синдзи не мог сказать, о чем они спорили. Мама всегда выпроваживала Синдзи в другую комнату и разрешала лишний час поиграть на приставке или посмотреть телевизор. Синдзи тогда делал звук погромче, чтобы не слышать их разговор. Теперь было то же самое. Синдзи смотрел перед собой, вспоминал Каору и не понимал, почему отец к нему настроен столь негативно. Или почему мама испугалась, когда Синдзи стоял рядом с ним. Каору ведь хороший. Он даже защитил его от того существа. Так почему ни мама, ни папа не захотели, чтобы Синдзи с ним общался? Здание зашаталось, послышался взрыв лопнувшего стекла. Немногочисленные вещи в коридоре задребезжали. Синдзи испуганно распахнул дверь, став в проеме - он видел по телевизору, что во время землетрясения нужно становится именно туда. Взгляд мазнул по палате и замер. Тело остолбенело. То существо, от которого спас Каору, пролезало через разбитое окно внутрь. Мама лежала на полу. Отец с окровавленной головой и сломанной рукой лежал рядом с дверью. Существо зарычало. На его маленькой голове с зашитыми глазами расплылась улыбка, обнажая белоснежные широкие зубы. Влажный язык высунулся, с него закапала тягучая слюна. Спина существа забугрилась, пошла волнами. Что-то под толстой кожей зашевелилось, толкаясь, вырываясь наружу. Синдзи стоял и смотрел не в силах закричать. Как тогда, внизу. Он рассматривал существо при свете дня и не знал, что делать. Каору спит — это Синдзи отчетливо знал, — поэтому не придет на помощь в этот раз. — Каору, — жалобно позвал Синдзи, больше всего желая, чтобы он оказался рядом и защитил. Шею прожгло болью, спустилось вниз по позвоночнику, разрываясь на миллион осколков. Собственный крик потонул в реве существа. Огромные окровавленные перистые крылья вырвались из горбатой спины. Существо… нет, монстр, спрыгнул в комнату, надвигаясь на Синдзи. — Не смей, — прохрипела мама, схватив монстра за ногу. Существо остановилось, развернулось к ней. Фыркнув тонкими едва заметными прорезями ноздрей, подняло ее огромной ручищей и сдавило. Мама не кричала, но было видно как ей больно. Кровью и внутренностями забрызгало все вокруг. Синдзи не мог пошевелиться. Он смотрел, как существо отбрасывает в сторону остатки мамы и надвигается на него. "Вот и нашел тебя". — П-почему я? — промямлил Синдзи, стоя в луже собственной мочи. Он поймал на себе взгляд отца, полный ненависти. Боль в шее вновь напомнила о себе — нестерпимая, разрывающая, мешающая думать. "Убить". Существо шагнуло к нему и взорвалось, орошая Синдзи внутренностями с ног до головы. — Вы в порядке, Икари-сан? — спросили, кажется, сразу со всех сторон. Синдзи перевел взгляд на солдат и потерял сознание.