Иллюзия связи

Это было пыткой. Здание ничуть не изменилось за прошедшие годы, разве что разрослось пристройками. Синдзи не сомневался, что не только вширь, но и на несколько подземных этажей. Въезд через ворота, пропуск, парковка машины... Воспоминания накладывались на реальность: обычный пасмурный день наполнялся солнцем, его детским смехом и маминым голосом. Только сейчас детское нетерпение сменилось серой обыденностью, нежеланием и обязательствами. Синдзи хмыкнул, взглянув на зеркальные стекла. Да уж, обязательства перед отцом с каждым годом все больше возрастали, напряжение между ними только росло, стоило остаться наедине в комнате. Отец не хотел ни разговаривать с Синдзи, ни поздравлять с получением диплома, даже смотреть на него. Любой результат, достижение, победа вселяли в Синдзи надежду, что вот сейчас-то отец наконец его заметит... Но постоянно видел лишь его спину. Отец ненавидел его. С того самого момента, как по его вине умерла мама. Входные двери мелькнули знакомыми цветными предупреждениями. Синдзи вошел в здание, все такое же холодное, как и тогда, поежился. Давний, забытый кошмар постепенно возвращался, накидываясь отдельными кусочками-воспоминаниями, забытыми эмоциями, извлекая из глубин памяти то, что он старательно пытался не вспоминать все это время. - Доброе утро, - поздоровался Синдзи с охранником. - Для меня должны были оставить пропуск. Икари Синдзи. Его смерили с ног до головы пронзительным взглядом-сканером и протянули не глядя пластиковый пропуск. - Это точно мой? - усомнился Синдзи. - Ты единственный стажер сегодня. Остальные прибыли вчера. Белый корпус удобно лег в ладонь. Маленькая фотография с растерянным взглядом, имя с фамилией, штрих-код, порядковый номер пропуска, должность, магнитная полоса - все как обычно. Такой был у мамы. Синдзи хотел бы узнать, осталась ли тут еще хоть одна ее фотография, потому что у него не было. Синдзи не задумывался о них в детстве, пока его таскали к психологу, а когда переехал, то обнаружил, что не взял ни одной. Вчера же Синдзи перерыл весь дом, но ничего так и не нашел. Не только матери, никаких фотографий не было - они все куда-то исчезли. - Спасибо. Позади раздался грохот. Синдзи, холодея и предполагая самое худшее, резко обернулся. Вместо огромного чудовища была рыжеволосая девушка в желтом платье. Она лежала на полу и ругалась, изредка вставляя словечки на незнакомом языке. - Что ж за полы у вас такие? - задавала она риторические вопросы, поднимаясь и отряхиваясь. - Пройти спокойно нельзя, стопа едет вперед, каблук назад... Я такими темпами получу травму и ноги переломаю. И вы лишитесь первоклассного профессионала! - Вам всего-то стоит переобуться в более удобную обувь, - заметил охранник. - Хрен им! - Девушка подошла к турникету и мазнула пропуском по считывающей поверхности. Она смерила Синдзи высокомерным взглядом и прошла внутрь. К таким взглядам Синдзи давно привык: равнодушные, незаинтересованные, насмехающиеся. Синдзи было все равно. В выпускном классе старшей школы он встречался с одной девушкой. Она первая взяла инициативу в свои руки, постоянно говорила, что делать и дарить ей на праздники. Даже в любовный отель привела. После секса, бросив презрительное: "Ты не очень", она оделась и ушла. Синдзи, заплатив за пользование комнатой, вернулся домой. Мисато, завидев его печальную физиономию, налила ему стакан пива. Игнорируя протесты Синдзи о своем несовершеннолетии, она заставила его выпить все до дна одним глотком. А потом на душе стало хорошо. И было плевать, что скажут окружающие и как отреагирует отец на его пьянство. Мисато была отличной - она поддержала его, пусть и говорила стандартный набор фраз, что все будет хорошо, он еще встретит ту, для которой будет самым-самым, и обязательно у него все получится, добавив: "Надо смотреть больше порно и учиться". Синдзи в этот момент как раз пил очередную банку пива и выплюнул все, что набрал в рот, с возмущенным "Мисато-сан!". А она засмеялась, потрепала его по голове и сказала, что пошутила. Утром она не помнила своих пожеланий, а Синдзи не напоминал. Ему и так приходилось каждый раз краснеть, когда она предлагала что-то из ряда вон. В университете была еще одна девушка, которая нравилась Синдзи. Но ее любить Синдзи предпочитал на расстоянии. Он не хотел повторить печальный первый опыт, поэтому старался лишний раз не попадаться ей на глаза и вести себя тише воды и ниже травы. Например, погрузиться в учебу. Синдзи быстро прошел турникет и поспешил за девушкой. Ехали они в одном лифте. Девушка все еще ворчала, расчесывая свои густые локоны. - Чего уставился? - зло спросила она, закончив заплетать у виска. - Ты ведь тоже стажер? - спросил Синдзи, жалея, что именно с ней пришлось ехать. Конечно, можно было спокойно в одиночестве доехать до пятого этажа и самостоятельно найти руководителя практики, но лифтов Синдзи с детства избегал. - И что? - Она смерила его вновь презрительным взглядом, фыркнула и повернулась к нему спиной. - То, что мы стажеры, не делает нас друзьями. У них всего три вакансии, так что мы соперники. Я не собираюсь никому уступать место, принадлежащее мне по праву. И ты своим жалобным личиком побитой собаки не сможешь ввести меня в заблуждение. Я не куплюсь, так и знай. Синдзи опешил. - Ч-что? С чего вдруг девчонка решила, что он метит на одну из свободных должностей? И почему это у Синдзи лицо побитой собаки? - Ох, только не надо мне заливать, что ты не пялился на меня, - она поправила волосы. - Вот как сейчас. Нет, скажешь? Синдзи поспешно отвел взгляд. Не хватало получить от нее дополнительную порцию ненужных обвинений и оскорблений. Двери лифта разъехались. Девушка вышла первой, следом поспешил Синдзи. Он в который раз жалел, что сел с ней в один лифт. Решив держаться от нее подальше, Синдзи молился о том, чтобы не попасть с этой ненормальной на один участок. Раз она при первой встрече с незнакомыми людьми вела себя так вызывающе, то работать с ней вообще невозможно будет. В коридоре столпилась группа ребят. Разбившись по кучкам, они что-то обсуждали. Девушка мгновенно влилась в одну компанию. Синдзи подозревал, что так же легко она могла вступить в разговор даже с незнакомыми людьми и тут же стать своей. В отличие от Синдзи. Он стал в сторонке и достал телефон. Никаких новых звонков или писем. Да и было бы от кого их получать - друзей у него никогда не было, чтобы обмениваться контактами. Мисато занята, тем более они накануне созванивались и она пожелала удачи. Второй номер всегда молчал. - Что ж, ребята, будем знакомы. Я - Акаги Рицко, ведущий ученый и тот, кто будет оценивать вашу работу. Из-за спин выплыла светловолосая женщина, ее белый халат был расстегнут, открывая темные блузку и короткую юбку. Подведенные карандашом глаза внимательно всех осмотрели. Каждый, на ком задерживался ее взгляд, невольно выпрямлялся. Та самая рыжеволосая девчонка выступила вперед и мило улыбнулась, потупив взор. Синдзи отметил в ней очевидные изменения - всего несколько минут назад она ругалась и обзывалась, когда ее не видел кто-то, чье мнение ей важно. - Икари-кун, - женщина посмотрела на Синдзи, и он невольно отступил на шаг. Краем глаза увидел, как рыжеволосая опешила, услышав его фамилию. - Для тебя, как и остальных собравшихся, практика весьма важна. По истечении некоторого времени мы сравним ваши показатели и достижения, и решим, кто из вас останется с нами. Для тебя никаких поблажек, запомни. - Я и не ждал, - буркнул Синдзи, глядя под ноги. Он собирался провалить все, что только можно, чтобы со спокойной совестью уехать в другое место. Уж слишком много воспоминаний связано с этим зданием и тем, что пришлось пережить. Воспоминания, от которых он долгое время бежал, возвращались вновь. - И не смей заваливать и работать в полсилы, - проницательно сказала она, словно прочитала мысли. - Идемте за мной. Я покажу ваши рабочие места, кураторов и проведу небольшую экскурсию по зданию, которое заменит вам дом, семью и любимого человека на ближайшее время. Вы должны будете раскрыть полностью свой потенциал, и даже больше. Покажите, что мы нуждаемся именно в ваших способностях и умениях, и, возможно, мы выберем именно вас. Услышав одобрительные возгласы, она повела всех за собой. Цокая каблуками, она неспешно шла и рассказывала о назначении каждого кабинета, кто чем занимался и чем отличились в той или иной сфере деятельности. Изредка она прерывалась, чтобы ответить на вопросы. Синдзи шел в самом конце, равнодушно бросая взгляды на комнаты. Он все это помнил слишком хорошо, хотя предпочел бы забыть, а еще лучше никогда сюда не возвращаться. И почему отец, который его ненавидел, решил все за него? Зачем позвал? Чтобы в очередной раз посмеяться и показать, что именно Синдзи в нем нуждался и ничего не мог без его подачек? - Здесь у нас медицинский этаж, - сказала доктор Акаги, распахивая дверь. Они не пользовались лифтом, перемещаясь по лестнице, чему Синдзи был рад. В нерешительности Синдзи остановился. Именно тут, в этом месте, он лишился своей семьи. Ничего не изменилось, разве что цвет стен стал более насыщенным. - Идем, Синдзи, - позвала за собой Акаги. - Ты не против, если я буду звать тебя по имени? Просто твой отец мой начальник, и обращение к вам двоим по фамилии создаст путаницу. Синдзи качнул головой. Ему было все равно. - Почему не идешь со всеми? - Не хочу, - буркнул Синдзи. Он опустил голову, стараясь не смотреть по сторонам. Вжав голову в плечи, когда они проходили совсем рядом с той-самой-палатой, он смотрел под ноги, отгоняя неприятные воспоминания. - Самая известная наша комната, - как назло остановилась Акаги рядом с комнатой. - Чем же известна? - спросил кто-то из толпы ребят. Синдзи невольно заглянул внутрь. Сердце забилось сильнее, дыхание сбилось. Комната изменилась - в ней сделали ремонт, словно ничего не происходило. Еще бы, не будут же они держать комнату разрушенной все это время. Беглого осмотра хватило для вычисления изменений - стены укреплены, рамы из железа, стекла толстые и пуленепробиваемые. Только вот поздно что-то укреплять, когда случилось необратимое. - Один из экспериментальных образцов вырвался на свободу и именно в этой палате его удалось остановить, - сказала Акаги. Синдзи чувствовал на себе ее внимательный взгляд, но от комментариев воздержался. - А, я знаю эту историю, - сказал кто-то. - Он вроде бы напал на семью, да? Что с ними стало? Синдзи прикусил губу. Слишком больно находиться здесь, стоять в дверях, слушать обсуждения его прошлого как какого-то происшествия, добавлявшего пунктик в статистику чрезвычайных происшествий. И зная, что все в порядке, ничего не повторится, и давно закончилось, Синдзи боялся, что вновь услышит всплеск разбитого стекла и увидит огромного монстра в окне. - Они погибли, - ответила Акаги. - Как думаете, что здесь выглядит непривычно? Стало невыносимо жарко. Синдзи показалось, что по стенам стекает кровь и остатки внутренностей матери. Эхом всплыл рев, заглушая вопросы и ответы присутствующих. - Синдзи, - позвали сбоку. Синдзи оглянулся и вздрогнул. В углу, в куче мяса, посверкивая разломанными костями, лежала голова. Голова его матери. Она смотрела на него и улыбалась, сверкая порванной щекой. - Синдзи, беги. - Нет, - прошептал он, отходя. Он натолкнулся на дверную ручку, впившуюся в поясницу. - Беги, милый, - шептали ее губы. Глаза не мигая смотрели на него. Зажав рот рукой, Синдзи выбежал в коридор. Добежав до туалета, он нагнулся над унитазом и его вырвало. Его рвало до тех пор, пока желудок не перестал выдавать ничего, кроме желчи. Страшные картинки, стоп-кадры того дня вновь всплыли в памяти. И среди всего этого хаоса мама, которая смотрела на него ласково, с мольбой в глазах, и просила бежать. Отдышавшись, Синдзи вытер губы туалетной бумагой. Он вышел к умывальникам, умылся, прополоскал рот, прогоняя неприятное послевкусие. Вытершись бумажным полотенцем, Синдзи поднял голову и посмотрел в отражение. Если ему придется так каждый день встречать, то лучше сразу уйти. Пытку воспоминаниями он не выдержит. - Ты в порядке, Синдзи? - первым делом спросила Акаги, когда он вернулся. Она выглядела взволнованной. Синдзи был уверен, что она хотела задать множество вопросов, но перед лишними свидетелями не рискнула. - В порядке, да, - кивнул он, мысленно благодаря, что экскурсия продолжилась и не пришлось возвращаться к той-самой-палате. - Просто съел что-то не то. - Лучше сразу уходи, раз такое слабое здоровье, - послышался комментарий от рыжеволосой. Ох, он рад бы прямо сейчас выполнить ее пожелание, но отец не позволит. И это была самая главная причина. - Думаю, с медицинским этажом вы ознакомились, - попыталась перевести тему в другое русло Акаги. - А кто-то слишком хорошо, - пробурчала рыжеволосая так, чтобы Синдзи расслышал. - Следующий этаж, где вы выберете себе шкафчик со сменной одеждой, - продолжала Акаги. - А также подпишете бумаги о неразглашении всего, что здесь происходит, и мы пойдем дальше. - А если я что-нибудь расскажу своей сестренке, - спросил кто-то из ребят, - как вы об этом узнаете? - Если ты готов ее жизнь поставить на кон, я тебе сочувствую. Больше всего Синдзи опасался, что им придется спускаться на нижние этажи. Однако, после того, как они переоделись в светлые халаты голубого оттенка, их отвели в другое крыло. Там они знакомились со своими кураторами. Рыжеволосой - ее звали Аска, - достался мужчина с трехдневной щетиной - Кадзи. Аска пришла в восторг от него и, поклонившись, попросила о ней позаботиться. Они ходили по лабораториям и с каждым разом их оставалось все меньше и меньше. - Что ж, Синдзи, - сказала доктор Акаги, открывая очередную дверь. - Ты остался последним. Синдзи вошел и остановился. Девушка с короткой черной стрижкой, выглядела не старше самого Синдзи. Она стояла у столика, перебирала пробирки, всматриваясь в них, и делала заметки. - Минуту, - сказала девушка. Синдзи оглянулся. Ничем не примечательная небольшая лаборатория. Видимо, для какого-то сольного проекта. Он помнил, как мама рассказывала, что небольшие лаборатории предоставляются для желающих, и директор им не отказывал. Огромный стол в центре, на котором разместились измерительные приборы. Пустые колбы в стеклянном шкафу у стены, красный телефон на подставке рядом выделялся и был заметен сразу. Чертильная доска напротив окна сплошь разрисована формулами и графиками. Несколько плакатов с таблицами разместились рядом до самого потолка. - Значит, ты мой помощник? - девушка обратила на себя внимание. Она поднялась и приветливо улыбнулась. - Ибуки Мая. - Икари Синдзи, - Синдзи поклонился. - Оставляю тебя на первое время здесь, - сказала доктор Акаги. - Ибуки-сан четыре года работает у нас, но уже достигла определенных успехов. Девушка покраснела. - Желаю удачи. - Что ж, Синдзи-кун, - Ибуки улыбнулась ему. - Будем проводить вводный инструктаж и постепенно тебя вводить в курс дела. Готов? Не оставалось ничего, как кивнуть. *** Дни потянулись медленно и неторопливо. В лаборатории под руководством Ибуки Синдзи выполнял все поручения, проводил иногда самостоятельные измерения. Ему нравилось во всем этом копаться - точные цифры, формулы, решение возникающих проблем, а иногда и воссоздание этих самых неожиданных проблем не давали скучать. Обедал Синдзи в столовой с другими ребятами-стажерами. Только там они могли пересекаться и что-нибудь обсудить из личной жизни. Правда, к Синдзи все равно никто не присаживался и не заговаривал. Это особо и не волновало. Он старался как можно скорее съесть содержимое подноса, выпить молоко, и сбежать обратно в закрытые стены лаборатории. Первые дни он еще надеялся увидеть отца, а после забил на это дело - слишком глупо с его стороны искать человека, который сам же от него отказался. Домой он возвращался под вечер - уставший и голодный. Готовил быстрорастворимую лапшу, принимал душ, и ложился спать. Ночные кошмары продолжали беспокоить. Синдзи просыпался среди ночи в холодном поту, и до утра слушал музыку или читал книги. После недели проведенной в таком режиме, доктор Акаги на одной из своих проверок заметила его состояние. Она вывела его из лаборатории и, заглянув в лицо, спросила: - Ты в порядке, Синдзи? Синдзи едва ли соображал, кто перед ним находится. Он пытался сосредоточиться, но мысли уплывали, в ушах звенело, а тело не слушалось. - Что ты принимаешь? - Ничего. - Синдзи отрицательно качнул головой, опустил голову и уставился на руки. Ему казалось, что его чем-то накачали, не проводи он все время в одиночестве. - В чем дело, Синдзи? Кошмары? Он посмотрел на нее испуганно, словно она могла всем рассказать его секрет. - Ты должен работать, а не поддаваться детским страхам из прошлого. Ей легко говорить, не у нее же на глазах разорвали самого близкого человека. Не она же вернулась в место, из которого позорно бежала все это время. Что уж говорить, что он работает там же, где и его мама? Еще и этот чертов голос монстра постоянно раздавался в голове с каждой ночью все сильнее и отчетливее. Синдзи сходил с ума, боялся засыпать, постоянно сидел с включенным светом и - смешно сказать, - ножом под подушкой. Хотя вломись тот монстр к нему в комнату, нож не будет представлять никакой угрозы. Но так Синдзи было намного спокойнее, чем не иметь вообще никакой иллюзии защищенности. - Это доктор Акаги, - женщина, приложив мобильный телефон к уху, рассматривала внимательно Синдзи. - Да, рядом. У него опять кошмары, как вы и говорили... Не может быть. Она ведь разговаривала с отцом, да? Только он знал о его детских кошмарах, больше некому. Внутри предательски сжалось чувство жалости к самому себе. Отец настолько его ненавидел, что предпочитал через своих подчиненных разговаривать с собственным сыном? - Уверены? - усомнилась доктор Акаги, вздохнула: - Не думаю, что он готов... - Это мой отец? - тихо спросил Синдзи, прикусывая губу. Он хотел вырвать трубку из ее рук, чтобы... Что? Он представлял себе миллион раз, что скажет отцу, будь у них возможность поговорить, но сейчас ни одного слова не находилось. Все верно. Им не о чем говорить. После смерти мамы они стали чужими. Но руки все равно мысленно тянулись к чужому телефону. - Икари-сан, вы в этом уверены? Он же ваш сын все-таки... Хорошо. Я все сделаю. - Она нажала отбой, глубоко вздохнула и посмотрела на Синдзи. - Идем со мной. Ни слова не говоря, Синдзи молчаливо подчинился. - Синдзи-кун, - позвала она, когда они зашли в лифт. - Тебе стоит сразу говорить, что с тобой происходит, чтобы мы смогли вовремя помочь. Твои кошмары из-за детской травмы лишают тебя сна. Твоя деятельность не терпит рассеянности - любой просчет может повлиять на результат. - Извините. Все ее замечания были оправданы. Синдзи о них думал в самую последнюю очередь. Его больше волновала собственная безопасность. Невозможно думать рационально, когда сознание каждый раз реагирует на звук, шорох, смех, - словом, все, что произошло в тот день и послужило произошедшим событиям. Самое ужасное, сознание накладывало звуки, изменяло их, дополняло цветами и запахами, зачастую заменяя одно другим. И это сводило с ума. Он даже в столовой пытался заглотить всю еду, чтобы ничего не послужило катализатором к воспоминаниям. - Мы тебе выпишем снотворное, - продолжила доктор Акаги, когда они оказались на медицинском этаже. - Принимать перед сном. Синдзи остановился как по команде. Он не хотел опять проходить через все это. - Синдзи, мы не пойдем туда. - Она толкнула его в боковой коридор, где едва заметна выделялась дверь. Комнатка была небольшой, с тремя кушетками, закрытыми плотными белыми шторами. - Устраивайся. Сегодня как следует поспишь под нашим присмотром, домой я тебя не отпущу в таком состоянии. Пока Синдзи снимал халат и разувался, доктор Акаги вернулась со стаканом воды и розовой таблеткой. - Чтобы все выпил. Таблетка была совершенно непривычного вкуса. Синдзи слишком хорошо помнил привкус снотворного, чтобы с чем-то его спутать. Он нахмурился, но под внимательным взглядом доктора Акаги все же пришлось запить. - Наша разработка, - пояснила она, убирая пустой стакан. Она взяла со столика телефон, разблокировала, если и удивилась заставке, то промолчала, нажала несколько кнопок. - Я занесла тебе в память мой номер телефона. Так что с сегодняшнего дня если с тобой что-то случится - будь то кошмары, бессонница или понос, должен докладывать мне. Аппарат экспериментальный, поэтому есть побочные эффекты. Я бы не хотела, чтобы с тобой что-нибудь случилось из-за передозировки или аллергии, если вдруг обнаружится. Синдзи послушно кивнул. - Так что сразу звони мне в любое время, не стесняйся. - Хорошо. Что с моей работой на сегодня? - Я предупрежу Ибуки-сан. На следующий день Синдзи впервые чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся. Остаток дня и ночь он проспал без сновидений. И в этом была заслуга этих самых таблеток. Утром его осмотрела доктор Акаги: зрение, рот, уши, даже шею. Синдзи послушно выполнял все ее просьбы. - Молодец. Я назначу тебе курс сроком на неделю. - Почему так мало? Доктор Акаги оторвалась от записей в его карте, внимательно посмотрела. Синдзи пожалел о своем вопросе. Она же сказала, что таблетки экспериментальные. Это ради его же безопасности. Ну да, никто не хотел получить труп сына директора на руках всего лишь от неправильной дозировки. - Потом посмотрим на твое состояние, проверим анализы, и тогда решим, как нам поступить дальше. Это, конечно, было самым разумным. - А что насчет психолога? - осторожно спросил он. - Не будете назначать? Она рассмеялась. - Нет. Зачем он тебе? Ты в детстве достаточно натерпелся. К тому же, - она вернулась к своим записям, делая пометки, которых Синдзи не мог рассмотреть, - ты отлично справляешься собственными силами. Не вижу в твоем поведении никаких отклонений. На данный момент мы разберемся с твоими кошмарами, а дальше посмотрим. И на счет психолога я тогда подумаю, если ты беспокоишься. Согласен? - Хорошо. Выбор у него если и был, то мнимый. Все уже было давно решено за него отцом - Синдзи в этом не сомневался. Скорее злился, что тот избегал встречи и не мог сказать прямо, что хочет. *** Еще одна неделя прошла под наблюдением доктора Акаги. Синдзи делал все то же самое, но в дополнение ходил на проверки. Он не понимал, зачем ему сдавать в конце курса анализы. Что в них пытались отыскать? Что он не принимал ничего лишнего? Не превышал норму дозировки? Что снотворное на него не повлияло как-то иначе? Он задавался этими вопросами глядя, как игла из вены вытягивает кровь, наполняя свое пластмассовое брюхо. С какой-то отстранённостью Синдзи думал, что его практика могла накрыться - он сильно отстал от остальных ребят. В столовой он слышал, как Аска хвасталась перед остальными, что ее хвалят за успехи и рабочее место ей обеспечено. Еще бы не хвалили гения, закончившего университет в шестнадцать лет. - А теперь покажи шею. Синдзи отвлекся от мыслей и посмотрел на доктора Акаги. - Что? - Покажи мне свою шею. Синдзи рефлекторно накрыл шрам от операции. Он предпочитал его прятать - ему были неприятны косые сочувствующие взгляды, замечавшие шершавую уродливую кожу. Когда Мисато затащила его на пляж, Синдзи специально заклеил его пластырем - люди к этому более привычные. - Зачем? С ним все в порядке. Он давно зажил. - Синдзи, - терпеливо вздохнула она, - мы же договорились. Я должна осмотреть его. Пришлось повернуться спиной и приспустить рубашку. Холодные руки легко, почти невесомо ощупали края шрама, надавили. Доктор Акаги придвинула к себе поднос с опасно блеснувшими в свете ламп инструментами. - Я сейчас введу местную анестезию, сделаю надрез и возьму ткань на анализ, - пояснила она. Синдзи промолчал. Он хотел более понятных объяснений для чего все это делали. Шрам остался, когда ему в детстве вырезали опухоль, причиняющую сильные боли, от которых Синдзи терял сознание. Он помнил этот момент смутно, по большей части со слов отца, когда они еще более-менее общались. Точнее, он сказал всего одну фразу "Так хотела твоя мать", и Синдзи ему сразу поверил. Чтобы услышать это, он готов был пойти на все, но дело ограничилось лишь операцией. - Лежи спокойно. Он почти ничего не чувствовал, только слышал неприятные звуки, доносившиеся сзади. Синдзи не хотел себе представлять, что за ними скрывалось, поэтому закрыл глаза, погружаясь в дремоту. Сколько времени он пролежал, Синдзи не знал. Доктор Акаги разбудила его, потряся за предплечье, улыбнулась. - Одевайся. Не мочи рану пару дней, не чеши, не отклеивай пластырь. Вот таблетки - принимай по одной каждые пять часов по будильнику. - И ночью? - Синдзи взял небольшой прозрачный пластиковый пузырек с зелеными таблетками. - Просыпаешься, пьешь одну таблетку и опять спать, - подтвердила она. Синдзи извлек одну таблетку, закинул ее в рот и проглотил. Удовлетворенно хмыкнув, доктор Акаги подвинула еще один темный пузырек. - Снотворное. Синдзи открыл крышку - всего три таблетки. Он посмотрел на нее в недоумении. Зачем каждый раз выдавать новое снотворное? Не много ли видов для одной компании? Чем простое, которое продают в аптеках, не устраивает? - Перед сном запивать стаканом воды, ни больше, ни меньше. Понятно? - Да. - Синдзи спрятал пузырьки в карман рубашки. Под прицельным взглядом он навел будильник на телефоне, чтобы не пропустить прием. - Теперь можешь идти на обед. Уже в дверях она его вновь окликнула. - Синдзи-кун, в конце недели мы вывесим первые результаты вашей работы и отсеем часть стажеров. Постарайся не провалить его. - Ладно. Синдзи вышел в коридор. От сердца отлегло. Шею он почти не чувствовал, зато раз за разом проявлялись остаточные движения - казалось, что в шраме до сих пор копошатся острым скальпелем. Синдзи думал, что оттуда вырезали внушительный кусок кожи с мясом, а не взяли немного для анализа. Когда его разбудили, то все инструменты уже убрали, наведя идеальный порядок, разве что хлоркой не промыли все следы. К чему такая аккуратность была он не понимал. Он вообще перестал что-либо понимать с тех пор, как доктор Акаги поговорила с отцом по телефону. С одной стороны хорошо, что ему помогли избавиться от кошмаров. С другой, его пугало то, с каким упорством его пичкали разными таблетками. И вот сейчас, что это за таблетки? Синдзи специально искал в интернете все виды снотворного, но ни одно не выглядело настолько подозрительным как то, что ему давали. В столовой столпилась очередь. Синдзи взял поднос и встал в конце очереди. Думая о том, почему его выбрали подопытным кроликом, чтобы опробовать все эти таблетки, Синдзи медленно продвигался к раздаче вареного риса. Небольшая пиала опустилась ему в поднос. Синдзи подхватил несколько яблок, апельсиновый сок и вареные сосиски, и пошел искать свободное место. Из-за того, что все места были заняты, Синдзи подошел к компании ребят - кажется, они были на одном потоке, - и занял самый крайний стул. О чем пожалел. - Кадзи-сан меня очень хвалит, - услышал он довольно знакомый громкий голос. - Говорит, что у них еще ни разу не было такого способного стажера. - Еще бы, - вторила ей другая девчонка с веснушками на лице и двумя хвостиками. - Ты отлично со всем справляешься. Никто не может быть лучше тебя. Ты ведь училась за границей. Заграница была слишком далеким и недосягаемым местом, но в ее силу и знания почему-то большинство верило. - Так что я точно буду в первой тройке. Синдзи хмыкнул. Он не разделял чувств и стремлений Аски. Возможно, виной его меланхолии были многочисленные таблетки, притуплявшие чувства... - Чего смеешься? ...и инстинкт самосохранения. Аска оказалась напротив и наклонилась к столу, заглядывая ему в лицо. В вырезе ее халата виднелось декольте и грудь в белом кружевном лифчике. - Куда это ты уставился? Синдзи взял стакан сока, отпил, не глядя на нее. И чего она вечно к нему цеплялась? Видела в нем угрозу? - Чего молчишь? - Я на твое место не претендую, - ответил он. - Конечно, твой отец тебе уже приготовил местечко потеплее. - Она хмыкнула, выпрямилась и сложила на груди руки. Гордо подняла подбородок и сказала: - Только вот ты пока еще не знаешь, над чем мы будем работать. А я знаю, мне Кадзи-сан все рассказал. - Она обняла себя и мечтательно протянула: - Он такой чудесный и внимательный, столько всего знает. - И над чем же мы будем работать дальше? - спросил кто-то рядом. Аска наклонилась над столом, вновь сверкая на всеобщее обозрение вырезом, подняла указательный палец и гордо сказала: - Над очень редким явлением. Проверять его подлинность, либо опровергнуть миф. - О, инопланетяне? - спросил очкарик, сидевший рядом с Аской. Кенске Айда - так значилось на его бейдже на халате, - просто млел при взгляде на нее. - Неизвестная науке раса, живущая под землей? - А может, - Тодзи Сузухара - бейдж был закреплен двумя английскими булавками к нагрудному карману, - ухмыльнулся: - нам доставили образцы с Марса и мы будем исследовать новый вид бактерий? - Или вирусов дури, - хмыкнула девушка рядом. - Не говори ерунды. - О, нет, - Аска захихикала. Ей определенно льстило такое внимание. Она была из того типа людей, которые любили купаться в лучах славы и всеобщего внимания. - Все вполне приземленно. Мы будем изучать такое явление, как "истинная пара" и проявление меток. Синдзи замер, не донеся вилку с рисом до рта. Внутри шевельнулось что-то нехорошее, пока неопределяемое. Оно было связано с противоречивыми чувствами. И почему-то с этим был связан отец. - Да ладно?! - Тодзи ударил руками по столу. Синдзи вздрогнул, поспешил закончить движение. Он надеялся, что никто не заметил его заминки. - Именно, - закивала Аска, кидая косые взгляды на Синдзи. - Кадзи-сан говорил, что мы будем проверять разные теории, связанные с этим. Возможно, даже на уровне ДНК. - Даже если и так, - проговорил медленно Синдзи, стараясь сгладить образовавшиеся углы в недопонимании, - то откуда у нас будут образцы тех, кто якобы предназначен друг другу? - О, Кадзи-сан сказал, что уже все необходимое в лаборатории есть. - Аска усмехнулась. - Более того, это слишком секретная информация, так что, вы сами понимаете, никто ничего не должен знать. - Нам никто не поверит, - Синдзи отвел от нее взгляд. Ладонь, сжимавшая вилку, дрожала. - То, что об этом мало говорят, еще не значит, что этого нет. - Аска поднялась. - Куда тебе, глупый щенок Синдзи, ты ведь провалил все свои задания и тесты. Все обернулись к нему. Синдзи равнодушно продолжил есть рис. Быть в центре внимания ему не нравилось. Как и то, что Аска над ним издевалась, подкрепляя за его счет свой авторитет. - Вечно сидишь в кабинете доктора Акаги, - продолжила она. - Думаешь, разжалобишь ее своими бессонницей и кошмарами? Синдзи резко опустил стакан на поднос. Сок разлился. В столовой ненадолго установилась тишина. Взгляды всех присутствующих обратились на него. - Извините, - твердо сказал он, чувствуя, как еще немного и голос дрогнет. - Мне пора. Он чувствовал впивающиеся в спину взгляды. Поведя плечами, он сдал поднос с недоеденной едой. Жаль, конечно, дома сейчас получалось редко готовить что-то получше овощного салата. Выйдя за дверь, он почувствовал облегчение. Всего три дня. Ему нужно продержаться три дня.