Психи

Забрав Чона с собой, психи направляются, как они выразились, в одно из своих убежищ. Убежищем оказывается двухэтажное сооружение по типу коттеджа, тоже напоминающее те жуткие дома из фильмов ужасов, что Чону так нравились раньше. Короче, милота. У человека со слабой психикой ещё у порога этого прекрасного дома инфаркт бы случился, наверное. Вдохнув пыльного воздуха, коим был полон этот дом, Чон недовольно плелся следом за психами, а-ля «братьями Винчестерами», только «совсем того» и крашеными. И вообще, учитывая эти их переглядывания, порой вовсе казалось, что эти двое друг друга взглядом облизывали. Чон сомневался, что они братья как таковые, а не что-то большее. Дойдя с охотниками до определенной комнаты, Чон обнаружил более-менее цивилизованное убранство. Там даже телевизор современный на стене висел. Вот только Гука смутило, что кровать, пусть и огромная, но одна. Они что, будут спать все вместе? На этой мысли парень немного так поежился, словно резко оказался на морозе. Они же его не собираются, того самого, ну, того, что под хвостик? Нет же?  — Будешь дрыхнуть на полу, — тут же неожиданно прервал поток мыслей голос рыжего. Чон уже даже вздохнул было от этой новости, как в него прилетело пыльным матрасом с подушкой, и тут парень понял, зря он обрадовался, в этой пылищи есть вероятность, что на утро он все равно не проснется. Бля. Затем Чонгук вдруг вспомнил о неком «Моне», который упоминался в разговоре парней ранее. Интересно, а этот некто где живет, и кто это вообще? Они не скормят его ему ночью? Помахав головой в попытке отбросить ненужные мысли, Чон кинул матрас и подушку на пол, подальше так от кровати и поближе к входной двери. С надеждами, что вдруг один из шансов представится раньше, чем он думал. И побежит тогда парень трусцой, что есть силы, надеясь, что психи его во время побега не застрелят. Особенно этот рыжий, у которого, кажется, какой-то бзик на «застрелить». Как и думал Чонгук, что-то между этими двумя было нечисто. В смысле, слишком уж часто они терлись возле друг друга. Чон знает, о чем говорит, парень наблюдал за ними до самого вечера. Делать-то все равно было нечего. Телевизор эти изверги не включали, понимаете ли, шумно. В туалет без провожатых не пускали, гулять уж тем более. Да черт, даже домашних животных минимум два раза выгуливают, а они? Короче, ничего другого, кроме как возложить попу на выделенный ему матрас и следить за каждым движением охотников, больше не оставалось. Красноволосый, который, как отметил про себя Чон, был среди этих двоих ещё более менее, почти не отходил от окна и временами опять поглаживал воздух, на что Гук уже забил. Видать, привычка у него такая. Вот только то место, что гладил парень, рыжий обходил так, словно там что-то было, и временами даже улыбался той пустоте. Шизофреники короче, окончательно решил к ночи Чонгук. И только он думал плюнуть на все и наконец поспать, как этот рыжий вмиг оказался рядом, ткнул ему в ребра тупым концом любимого, по-видимому, ружья и ухмыльнулся. — Работа приперлась, вставай. За одно развеешься, — сообщил ему этот, как его там, ах да — Чимин, затем подошел к красноволосому и что-то шепнул тому на ухо. Тэхен же обернулся к Чону, прожег его своими разноцветными глазами так, что у Гука даже дыхание сперло. Как будто с Медузой Горгоной взглядом встретился, сделал очередную милую ассоциацию Чон у себя в голове и поднялся с матраса. Додумав, что хорошо ещё в камень не превратился. — Крольчонок, пойди спустись на первый и пошурши там немного, — кинул ему Ким и обратно повернулся к окну. Чимин в свою очередь тоже махнул Гуку на дверь, мол — иди уже. Чон ничего спрашивать не стал, толку-то? Вышел из комнаты и молча спустился на первый этаж этого жуткого жилища. Без света в этом милом доме было еще более неприятно находиться и хотелось вернуться обратно в комнату. Там, по крайней мере, ночники горели. Когда глаза немного привыкли к темноте, Чон, как ему и было сказано, начал шуршать. Подошел к чему-то, напоминающему разбитую вазу, ну и разбил ее еще, только в этот раз как следует, бросив ту с размаху об стену. Потом попрыгал на тех осколках в своих любимых неубиваемых ботинках, которые он, к слову, не снимал ни в жару, ни в стужу еще даже до постапокалиптического конца. Затем подрал со стен и без того ободранные обои и вдруг ощутил какое-то движение за запертой входной дверью в паре метров от себя. Как по закону жанра та с шумом отворилась, чуть не сорвавшись с петель, и на пороге показался мужчина, а-ля Дракула. Чонгук на этом заржал. Впрочем, может то была истерика, непонятно, но было смешно. Ряженый же в плаще даже не улыбнулся. Хотя, его улыбку Чон бы все равно не увидел, но парень уверен, тому было ни капли не смешно, а быть может даже обидно, и наверно поэтому… потому что обидно, тот в миг оказался позади Чонгука и выдохнул ему на ухо. — Как ты вкусно пахнешь мальчик. — «Зубы бы почистил, дядя», — хотел было ответить Чон в ответ, но его опередили. Пародия на Дракулу у зубастика не прокатила, голова вампирюги покатилась по старому скрипящему полу. А тело, секунду постояв на своих двоих, видимо недоумевая еще, куда голова упорхала, тоже опустилось этаким громом следом на тот старый пол. Из тьмы показались уже знакомые улыбающиеся рожи охотников. Чон вытер капельку крови с щеки, что брызнула, когда вампиру отрубили голову, и кинул взгляд на выход. «Свобода, жди меня, и я вернусь», — мысленно послал он в то пространство за дверь и направился вверх по лестнице обратно в комнату. — Ээ, Гукчик, ты куда это? Мы еще не закончили. Там еще один где-то в саду притаился, иди прогуляйся, — пнув голову вампира, словно это футбольный мячик, сообщил ему Пак. «Как я вас ненавижу», — вздохнул Чон и поплелся в указанный сад. По пути как-то даже сочувственно кивнув головке вампирюги, оказавшейся на его пути. Просто он себя сейчас примерно так же чувствовал. А-ля футбольный мячик, которые эти садюганы как хотели так и пинали. Выйдя за пределы входной двери, первым делом Чонгук глубоко вдохнул и выдохнул, словно заключенный, наконец вышедший на свободу. И пусть Чон вообще-то только пару часов назад на улице был, сейчас ему показалось, что он не был там как минимум месяц. А ведь это только начало. А уже пиздец какой-то. Побродив по саду туда-сюда и пнув пару камней, попавшихся на пути, Чонгук совсем приуныл. И даже возникшему позади вампиру нифига не удивился, врезал кулаком в нос да присел на травку в ожидании психов. Вампир, конечно, от удара быстро оправился, зарычал, пародируя злую собаку, и бросился было на Чона по новой, но увы, и этому головку оторвали. Ну, в смысле отрубили и опять забрызгали кровью щечки Гука. Потирая лицо, Чон поднялся с травки и понял наконец, чего это так приуныл то совсем. Спать он просто хотел. Детское время-то давно уже прошло. И пусть ему было уже восемнадцать, парень все еще жил по привычке засыпать как можно раньше, а вставать как можно позже. Тем более теперь, когда на учебу не надо и можно спать, сколько душа пожелает, пока не придут там всякие и не сожрут тебя, конечно. — Кроле, кажется, хочется баиньки, — с этакой издевкой заметил красноволосый, вытирая окровавленное мачете о ближайшее дерево. — Может, застрелим его, и это баиньки у него будет вечным? — тут же вставил свои три копейки рыжий, намереваясь достать ружье из-за спины. — Ну броо, ты чего, имей совесть. Крольчонок просто устал, а ты его все застрелить намереваешься. Лучше проводи его к матрасику, пусть отоспится, наберется сил, впереди у нас долгий путь, — отметил Ким и присел на корточках перед телом, что сталось без головы. — Может мне еще одеялком его укрыть и воду у матрасика поставить, вдруг пить посреди ночи захочет? — иронично продолжил рыжий, понизив голос. Чонгуку же в это время было посрать вообще, парень уже спал на ходу, психов почти не слушал, так что пусть себе говорят, что хотят. Единственное вот, до матраса его проводить, это да, было отличной идеей — Бро, ну будь человеком, чего ты, — не поднимая головы, тем временем продолжает Ким. — Ну если только ради тебя, — сдается Чимин. Чонгука же немного укачивает от их переговоров. — Броо, — подняв голову, довольно тянет Тэхен. — Броо, — улыбается ему Чимин. — Бля, — не выдерживает и вздыхает Чонгук, — Вы еще оближитесь давайте. Черт, кажется, последнее это он зря. Секундой назад улыбающиеся парни вдруг напрягаются. Тэхен опускает голову и продолжает осматривать тело вампира. А Чимин подходит к Гуку так близко, что почти дышит ему в подбородок. — Я тебе сейчас ружье в жопу засуну, мелкий засранец, — шепотом, но очень понятно говорит он и толкает Чонгука в сторону дома, — Шагай давай, Гукчик, продрыхнись. А еще подобное от тебя услышу, мое ружье всегда наготове, и умеет оно не только стрелять. Чонгук сглатывает. Так, понятно. «Научится фильтровать базар», — повторяет про себя Гук до самой комнаты и засыпает на пыльном матрасе напротив недовольно смотрящего на него Чимина. «Научиться фильтровать базар», — вновь повторяет он и отрубается.