Нелегко быть девочкой

      — Вставай!       Наступило следующее утро, а если быть точнее, то день. Сейчас ровно три часа дня. Саске решил не приходить сюда утром, в обед, потому что думал, что она ещё будет спать. Ну а теперь-то куда тянуть? Он решил, что с сегодняшнего дня он будет с ней строже и если будет выделываться — понемногу причинять физическую боль. Когда он проснулся сегодня утром он хмуро глядел в потолок. С самого утра настроение было паршивым. И всё из-за Сакуры. Она ведь прекрасно осознаёт, что он бесится. Она так ещё и специально на нервах играет. Доведёт же она его.       — Вставай немедленно! — прикрикнул Саске. Пофиг, ругаться он может, всё-таки в квартире они одни.       Розоволосая соня игнорировала все его возмущения и продолжала как ни в чём не бывало спать, получше укутавшись в одеяло. Лицо Саске потемнело от сдерживаемой ярости, в глазах пыхнуло недобро пламя. Он со всей силы, со всей злости, дёрнул края одеяла, что девушка распахнула глаза и больно упала на пол вместе с ним. Она больно ударилась головой и боком, на который упала.       Девушка быстро в порыве злости встала на ноги и взглянула на Учиху. Опять она лишь в длинной футболке, да трусиках. И опять совсем не стесняется. Да и ни его, ни её, сейчас не волновал внешний вид.       — Да ты кто вообще такой?! — закричала она. Не успела проснуться, а уже голос повышает. Ещё один прекрасный день. Третий день уже, а она так и не изменилась. Саске не был уверен, что на неё вообще хоть что-то подействует. — Какого хрена ты вообще сюда пришёл? Вчерашнего мало?! Урод!       Сакура злится. В её зелёных глазах сверкнула искра гнева. Она со злостью бросила в Саске подушку. Тот перехватил её, а после спокойно положил обратно на кровать. Он ласково улыбнулся. На его лице было недовольство и азарт одновременно.       — Смотри-ка, как ты быстро встала. Быстрее, чем я ожидал, — с ухмылкой сказал он.       Девушка фыркнула, ехидно показав язык. Улыбка с лица Саске мгновенно сошла. Ну вот сама напросилась. Теперь за каждые её выкрутасы она не слабо будет получать по дурной голове. Теперь он её жалеть не будет. Конечно, до потери сознания он её избивать не будет, хоть и хотелось. С ней иначе никак. Ибо она непослушная. А таких надо наказывать. Дрессировать, менять в лучшую сторону. Может быть, Саске её и изменит, но в конце этой недели он будет требовать с неё ящик алкоголя, чтобы забыть её вместе с этой неделей раз и навсегда.       Учиха уже хотел дать ей неплохой подзатыльник, но она перехватила его руку, крепко держа. Она смотрела на него, прищурив глаза. Вот же наивный. Она давно поняла, что в конечном итоге он не выдержит и начнёт бить её. Она всегда была готова к этому. Да и ещё… она так ехидничала внутри, что всё-таки довела его. Но этого ещё недостаточно. Она испортит его так, чтобы он пожалел, что вообще решил связаться с ней. Такая участь ждёт всех. Ну любит она издеваться над людьми, ну что теперь?! Она эгоистичная маленькая самовлюблённая стерва. Привыкла уже к тому, что все её ненавидят и считают сумасшедшей. Ей уже давно нравится чувствовать себя другой, не такой как все. При чём не такой как все в плохом смысле. Ну вот зачем ей эти платья, юбки, серёжки, колечки? Она и без них хорошо живёт. И без женственности.       — Неплохая реакция! — похвалил Саске, а через секунду перехватил её ногу, которая безжалостно целилась ему промеж ног. — А вот этого уже делать не надо! Будь хорошей девочкой, иначе оставишь меня импотентом на всю жизнь.       — Да мне плевать, если не отстанешь от меня, я тебя чем-нибудь напою, а потом ещё и кастрирую! — в зелёных глазах бушевал гнев, но вдруг отчего они стали помягче. — Ах да… чаю хочешь? — она нежно улыбнулась своей белоснежной улыбкой. Саске на мгновение залюбовался ей. У Сакуры такие красивые ровные зубы… Если бы она только раз пришла в клуб на дискотеку в платье и с хорошими манерами — без сомнений, за ней бы мужики толпой бегали, на руках носили. Эх, столько возможностей благодаря внешности, а она хер забила. Даже Саске не смог устоять бы перед ней, будь она милой, ранимой, ухоженной, женственной… Он бы не только не смог перед ней устоять, но ещё и встречаться предложил. Такая девушка только повысила бы его репутацию.       Так, что-то Учиха замечтался. Он не заметил, как ослабил хватку, благодаря чему девушка легко смогла отскочить от него. И чего он замер? Сакура на миг подумала, что он тоже больной какой-нибудь. Но ведь так даже интереснее! Кто же из них безумнее? А?       — Нет, завтракать и пить чай мы не будем, — Саске наконец-то опомнился, после чего посмотрел в озадаченное белое личико. — Послушай, я хочу поскорее выполнить задуманное и уйти от сюда, потому что ты меня бесишь, — он был откровенен. — Так что давай ты просто будешь послушной девочкой, сделаешь то, что я скажу, а потом я уйду и до завтрашнего дня ты меня не услышишь. Как тебе? Легко и просто. Согласна?       — Нет.       Саске неосмысленно наклонил голову. Он не понял. Он только что специально всю речь обдумал так, чтобы она устроила их обоих. Она что, не хочет, чтобы он ушёл? Ах, да, этой дряни же нравится его выводить из себя. Ну пускай-пускай, своего она добьётся и получит за всё.       — Я не понимаю, — Саске тяжело вздохнул и злобно сверкнул взглядом. — Почему нет?       — Потому что… — Сакура подошла к нему близко и, вытянув шею, посмотрела ему в лицо. Саске тоже смотрел на неё. Чёрт, ну всё-таки она милая. Милая чертовка. Что может быть хуже?! — Я непослушная девочка. И слушаться тебя, такого большого злого дядю, я тоже не намерена. Ты мне, по сути-то, никто. Так что, если хочешь, чтобы я тебя слушала, тебе нужно сделать целое… нифига! — прикрикнула она. — Я не буду тебя слушать, хоть ты тресни!       — Ну тогда, — Саске иронично заморгал и легко улыбнулся, смотря ей в лицо. Взгляд его стал нежнее, но вот то, что он скрывал за этими глазами — было лишь злость и отвращение. Зеленоглазая видела это, но ничуть не отступилась, — мне придётся связать тебя, засунуть в рот кляп, чтоб не ругалась. Я буду надевать на тебя платье, обувать туфли и вперемешку с этим жёстко шлёпать по заднице, чтобы не дёргалась. Плакать разрешаю, а вот кричать, пойми, не сможешь.       Сакура смотрела на него хмуро, а он на неё презренно. Их глаза очередной раз вели войну, которой не было конца. По его серьёзному виду и уверенному строгому голосу девушка поняла, что Учиха явно не шутил сейчас. Он всё это сделает и глазом не моргнёт. В принципе, Сакура могла бы согласится, она хотела посмотреть на его реакцию, но… туфельки? Платье? Не-ет, дорогой, пошёл-ка ты к чёрту.       — Если ты это сделаешь со мной, — стала шипеть Сакура, — то, поверь, я отомщу тебе так, что вместо выпускного ты будешь в больнице, а я, вероятно, в тюрьме. Но ты не переживай, удовольствие от дела ты тоже получишь! — выругалась она, показав ему прямо в лицо средний палец.       Саске не выдержал и резко, что девушка не успела и предугадать его движения, схватил её за руку перед его лицом и с гневом стал сжимать и выворачивать её пакостные пальчики так, что девушка громко вскрикнула. Она ничего и сделать больше не могла. Казалось, что он всё это сделал в мгновении ока. Сердце бешено закатилось в груди. Она испугалась. Не смогла его ни оттолкнуть, ни ударить. Она растерялась и ещё раз громко вскрикнула, когда схваченная кисть звучно хрустнула. Брюнет испуганно отпустил её руку и вообще отошёл от девушки. Она зашипела от боли и села на пол, прижав руку с своему животу.       — Урод! Кретин… — её злость уходила из голоса, который дрожал. По её телу прошла волна боли, которая остановилась в кисти правой руки. Рука тряслась и сильно болела, из-за чего девушка зажмурилась, лишь бы не заплакать. Чем она поможет своими слезами? Но твою мать, ей так больно…       — Сакура, миленькая моя… — Саске наклонился к ней, испуганно смотря то на её лицо, то на руку. Вот сейчас он действительно перестарался, ей, видно, очень больно. А если он что-то вывихнул? Вот только этого не хватало.       Парень не знал, что ему делать. С одной стороны, он должен помочь, но как? Он так растерялся, что совсем забыл, что можно вызвать врача. Он только и мог, как оглядывать её, делать жалостное лицо. Он испугался. Быстрое биение сердца выдало его. Он причинил ей боль.       — Сакура, дай я посмотрю, — как можно ласковее, тихо произнёс он и уже осторожно тянулся к больной руке. — Видишь, какая ты хрупкая и слабая по сравнению со мной…       — Пошёл в жопу! — злостно выругалась она, одарив его злым взглядом. Сейчас она была похожа на разгневанную собаку. — Ах да, — она попыталась язвить даже сейчас, — я же девочка, мне нельзя так ругаться это же не прилично. Так что, не могли бы Вы, сударь, пойти туда на чём сидите!       Саске посмотрел на неё удивлённым взглядом. Да как она может так с ним разговаривать, когда сама сидит и чуть ли не загибается от боли? От боли, которую причин ей он в порыве несдержанного гнева. Честно, он хотел как лучше, хотел помочь ей, быть ласковым, нежно посмотреть и понять, что случилось с её кистью. Он хотел исправить свою ошибку. Она что, не видит, как он за неё испугался? Да у него же дыхание дрожало! Он испугался как никогда раньше. Она же девочка и ему не стоит особых усилий даже для того, чтобы ей руку сломать. Он беспокоится за неё. Он видит, какая она хрупкая, а она что? Гневно срывается на него даже сейчас. Она больше ничего не сможет ему сделать, сейчас она беспомощна.       Саске был уверен — будь на его месте кто другой — ей досталось бы ещё сильнее. Так, что она лежала бы и ревела. Но он не станет это делать. Ей, считайте, повезло.       — Действительно! — воскликнул Учиха, выпрямившись во весь рост. — Чего это я тебя жалею? Так тебе и надо, дрянь!       Ещё один день был испорчен. Теперь намного быстрее, чем вчерашний. Теперь он вообще не смог добиться каких-либо изменений. Он только всё ухудшил в несколько раз. Теперь она будет его ненавидеть ещё сильнее и попытается отомстить, ударить больнее. Всё летит к чертям… всё! Неделя, нервы, его гордость… Он только и сделал на прощание, что очередной раз громко хлопнул дверью. У него ничего не получается! Вообще ничего! Деньгами на неё не повлиять, ей вообще пофиг на них, она лишь хочет его испортить! Неделя испытаний… и сможет ли он выдержать всё это?       Девушка смотрела ему в след, пока он не скрылся в прихожей, а затем она услышала этот яростный хлоп дверью… Она знала, что он в бешенстве. Девушка ещё некоторое время нахально ухмылялась, в глазах кипела злость, а рука всё ещё была прижата к животу. Больно. Спустя совсем немного времени, Сакура снова забралась в свою уютную кровать, накрывшись одеялом. С её губ сошла насмешливая гримаса, а глаза стали пустыми… Она долгое время смотрела на стену, не моргая и не о чём не думая. В конечном итоге, она всё-таки дрожащим голосом вздохнула и закрыла глаза. Спать не сможет, боль не позволит. Но теперь хоть она сможет побыть в одиночестве и прийти в себя, чуть расслабится. Ей это не помешает.       — Сакура!.. — с отвращением пробормотал Саске, когда наконец-то пришёл домой.       Весь путь до дома Саске только и думал об этой девчонке. Всё-таки он погорячился, нельзя было оставлять её. Хотя… с другой стороны разум твердил, что он поступил правильно, так ей и надо, пускай помучается, познает какого это — боль, а с другой… Ну она такая маленькая! Такая хрупкая, она словно ребёнок! Её так и хочется прижать к себе, гладить по головке, шептать утешительные слова на ушко. Он так и разрывался в своей же голове. Что ему делать? Он хотел вернутся к ней, извиниться, но он осознавал, что кроме очередной горы возмущением и ударов он ничего не получит. И зачем таких как она только создаёт природа?! И руку не поднимешь, жалеешь, и слово не скажи — потопит в грязи. Ладно он бы её вообще не знал, а так-то их семьи близки же на самом деле. И Учиха хочет ей помочь. Хочет показать, как круто то, что она всё-таки девочка.       Но как ему это сделать? Он не может быть с ней спокоен, так как нормальным способом он её даже с кровати поднять не может. А как заставить её что-то делать? Ну вот как?! Чуть что, он сразу кричит на неё, как и она на него, а потом у него возникает желание её задушить. Только лишь бы увидеть, как она страдает, как она умоляет его остановится. Может, в этом случае она поймёт, как она слаба по сравнению с ним? Нет. Это тоже не вариант. Она будет злиться и мстить. Дрянь! Но такая хорошенькая…       К счастью, у Саске созрела в голове одна весьма неплохая мыслишка. Он решил первым делом заглянуть в кухню где увидел ту, кого искал: его маму — Учиху Микото. Саске всегда говорили, что он, в отличии от Итачи, больше похож на мать, чем на отца. У Микото были такие же чёрные волосы, как и Саске. По длине они доставали поясницы женщины. Микото была низкого роста, хрупкого телосложения, с мягкими чертами лица и нежными тёмными глазами. Саске пусть и был мальчиком, но его черты лица, особенно в детстве, во многом были похожи с её.       — О, привет, Саске, — радостно встретила Микото своего сына, когда он прошёл в светлую кухню и сел на стул. Вся эта комната была в серо-белом интерьере. Его мама в это время нарезала на столе овощи, она готовила ужин. Вообще её любимым занятием всегда была готовка. — Ты какой-то грустный…       — Привет, мама. — выдохнул Саске, а после почесал затылок. — Мне поговорить с тобой нужно.       Микото слегка приподняла брови, смотря на сына. Она была весьма удивлена. Очень уж редко её сыновья приходили к ней за советом или даже с этим «поговорить». Крайне редко она слышала подобное. И, конечно, она всегда была рада помочь и внимательно выслушать своих детей. Как и любимого мужа. Он всё ещё был на работе.       — Ты же знаешь, что отец обещал родителем Сакуры, что я сделаю её лучше? — Микото кивнула. — Ну так у меня ничего не получается. По-моему, с каждым днём всё становится только хуже. А у меня всего три дня осталось, в седьмой день уже выпускной. Что мне делать — я не знаю… Я не могу позволить ей оставаться такой же противной… Но как мне с ней быть? Вот поставь себя на её место. Что бы тебе вообще не понравилось?       Микото внимательно слушала сына, но последние его слова заставили её немного нахмурится. Она оставила в покое готовку и села на стул рядом с Саске. Она видела, как он нуждается в её помощи.       — Саске, мне бы не понравилось, если бы ты стал на меня кричать. Так что не кричи на неё.       Саске мысленно закатил глаза. Эх, если бы его мама только знала, сколько раз он уже кричал на неё и без толку. Сакура — не она. На ту кричи, не кричи — всё по колено. У неё настолько острый язычок, что она быстро заставит тебя заткнуться, крича громче. Хорошо хоть, что у Сакуры не писклявый голос.       Эврика! Саске только что осознал, прочувствовал, какой у неё нежный голос… Чёрт, нет… он действительно нежный, ласковый… Брюнету даже захотелось услышать её снова. А когда она злится её голос становится таким… сексуальным. Так, с чего это Саске стал думать об этом?       — Мама, Сакура такая, что ей, что бы ты ни говорил, что бы не делал — ей всё равно.       — Такого не может быть, Саске, — Микото отвела взгляд в сторону. — Девушка, насколько боевой бы она не была, имеет слабые стороны и ей не приятно, когда на неё кричат.       — То есть, если очень сильно ударить по её больному месту она почувствует боль? — логичная мысль пришла в голову Саске. Он и раньше об этом думал, но он не мог понять, есть ли такое место у Сакуры. Есть ли вообще слабости у её внутреннего мира?       — Тебе не стоит об этом думать, — посерьёзнее начала Микото. — Вообще не зацикливайся на слабостях и тем более на больном. Девочки в её возрасте очень ранимые.       — Мам, но она не ранимая, — возразил Саске.       Женщина лишь пожала плечами, как-то загадочно улыбаясь сыну. Этой улыбкой и взглядом она как будто хотела ему что-то сказать. Но что? Саске долго смотрел в чёрные красивые глаза матери, но так ничего и не понял. Ох уж эти женщины… С одной стороны с ними хорошо, они ласковые и нежные, но вот ещё с другой стороны… Саске в свои восемнадцать уже успел побывать со многими девушками, но ни одна его так и не вдохновила на отношения. То, что есть в них — нет у Сакуры, а то, что есть у неё — нет в них. И совместить женственность и образ Сакуры просто нереально. Но если бы только получилось…       — Саске, будь верен.       — В каком смысле? — нахмурившись, серьёзно спросил брюнет, покосившись на мать удивлённо. Что она имеет в виду?       — Будь верен себе и ей. Себе будь верен в том, что ты такой замечательный человек. Ты не желаешь зла людям, ты мужественен, горд, силён, в тебе есть очень много хороших качеств. Оставайся таким всегда. А ей будь верен в том, что она себя услышит. Просто верь в неё и будь ей верен, не оставляй её, не сдавайся. Даже если ты не сможешь добиться результата за неделю, то, я уверена, со временем у тебя получится изменить её. Просто оставайся ей верен.       После этого мать Саске ещё раз мило улыбнулась, а после вернулась к готовке. Саске всё ещё недопонимал её слова.       Быть верным.       Он же ей не парень. Да и не друг. Сакура была права, он ей никто по сути. Так вот в чём дело… до Учихи всё же дошёл весь смысл. Он должен стать ей кем-то для того, чтобы заслужить её доверие. Другом? Нет. Саске не хочет с ней дружить. Он вообще ничего общего с ней иметь не хочет. Он хочет помочь, но после этого разбежаться, словно ничего и не было. Да и что ему друзья скажут? Нет-нет, с этой дрянью он дружить не будет. Весь смысл был в неделе, а не на то, что будет дальше. Ему нужно будет учиться упорнее и лучше. Ему будто больше делать нечего, кроме как тратить своё время на неё. У него в то время будет интерес уже к какой-нибудь девушке, которой он с радостью будет уделять время, зная, что она к нему чиста и искренна, а ещё нуждается в нём.       Саске мысленно попросил прощение у матери. Он не будет следовать её словам в этот раз. Он будет дёргать Сакуру ровно до выпускного, а затем с радостью пошлёт её к чёрту. Но сможет ли? Она раздражает.