В мечту. Я (не) живу

Из боковой квартиры доносился лай собаки, возмущенной шагами Миц по площадке. Ноги отяжелели от подъема на пятый этаж. Миц глотала воздух, в груди колотилось сердце. От хождения по лестнице и того, перед чьей квартирой Миц стояла. Темно-коричневая дверь с глазком была такой обычной. Миц глотнула воздух еще раз. Посмотрела в экран телефона: он зажегся от нажатия на кнопку. Быстро, почему-то опасаясь, что они исчезнут, Миц еще раз пролистала фотографии. Лагерь в цветах сепии, яркая и контрастная Тлирина, Тлирина и сама Миц, Миц и Ринк… (дыхание сбилось от очередного толчка обиды)… Саккара. Снятая издалека, лица не видно — Миц старалась не попасться, — но узнаваемая по одежде и волосам. Одно из фото с Саккарой — селфи Миц, собственное лицо и фигура в зеленом поодаль. Сомневаться себе Миц не дала. И так упущено слишком много времени. Гулкие стуки в дверь разнеслись по площадке. Теперь… только стоять и ждать. Утихшее было сердце снова ускорило ритм. Миц чувствовала себя так, будто готовилась к бою. Возможно, так и было. За дверью послышались шаги, темный глазок на миг посветлел, и точка света тут же пропала. Миц ждала, со всей силы сжимая телефон. — Кто?.. Неуверенный девчачий голос, прозвучавший, кажется, выше от волнения. Миц стало чуть легче: она боялась, что незнакомке не ответят, посчитав кем-то вроде «вы хотите поговорить о боге нашем Ктул…», гм, да. Но надо было ответить. Самая сложная часть… — Я Миц. Молчание. — Миц из твоего ориджинала. «Мы (не) умрем». Миц ждала реакции и… дождалась. Осторожных удаляющихся шагов за дверью. Миц не могла винить Флэйми за такую реакцию — если это вообще была Флэйми, а не сестра или подруга. Блин, надо было спросить, но Миц так переволновалась, что машинально перешла к сути. Значит, план «Б». Телефон в руке заменил ПВМ. А спустя какое-то время подъезд заменился копией себя из придуманного мира Миц. Повинуясь воле создательницы, дверь открылась. И, шагнув внутрь, Миц использовала ПВМ опять. И вот она в настоящем мире и настоящей квартире. «Я могу привести это проникновение в еще одно доказательство?» Полутемный коридор, стены с обоями в кирпич тесно обступали пространство. Покачнувшись из-за отходящего забытья, Миц налетела бедром на угол шкафа — стук смешался с шипеньем от боли. Внезапно Миц поняла, что слышала шаги к коридору. Которые только что затихли. Она успела увидеть невысокий силуэт, прежде чем фигура бросилась прочь. — Постой! — Миц кинулась за ней, но не успела. Девушка скрылась в комнате, и об косяк хлопнула дверь. В надежде успеть Миц надавила на ручку, но та лишь еле дернулась вниз. За дверью она слышала тяжелое дыхание. — Пожалуйста! — Миц постучалась в дверь. — Выслушай меня! В ответ ее одарили мечущиеся шаги и тихий испуганный стон. Миц стало жутко неловко и смешно. Похоже, ее записали в воришки-домушницы. Она почти достала ПВМ, чтобы опять пройти через выдуманный мир и оказаться в комнате, но тут взгляд упал на щель между дверью и полом. — Послушай меня! Эй!!! — От окрика шаги затихли, и Миц торопливо продолжила: — Я сейчас просуну тебе телефон. Можешь потом делать что хочешь, полицию вызывать, хоть что, но посмотри последние фотки. Пожалуйста. Посмотри. Фотки! — повторила она, пытаясь достучаться хоть так. Вновь девушка не ответила. Ладно! Для верности Миц открыла фотографию с Саккарой и толкнула телефон сквозь щель. Прошел! На этот раз шаги были такими осторожными, словно их обладательница подбиралась к змее. В щели качнулась тень, и около пола раздался тихий стук. Миц выдохнула. Тишина была оглушительной. — Что это? Косплей? Фотошоп? Голос девушки дрожал и сочился непониманием. — Это не косплей. Они настоящие. Саккара, — вновь попыталась достучаться Миц именем главной героини. — Солнце над лагерем. И я. Снова молчание. — Я звоню в полицию. — Да послушай меня! — Себя лучше послушай! — взвизгнула девушка за дверью. — Суешь какие-то фотки, говоришь, что это мои персонажи! Это что, розыгрыш? У меня родители скоро придут! И как ты в квартиру проникла?! — Телепортировалась с помощью штуки, которая перемещает в миры произведений. Из-за двери раздались еле слышные гудки. — П-полиция? У меня в, в доме какая-то сумасшедшая… «А на что ты надеялась, Миц?». Все-таки придется это сделать. Она опять достала ПВМ. …забвение рассеялось. Миц оказалась напротив двух книжных шкафов, с полок которых смотрели пестрые корешки. Однотонные золотистые обои, незаправленная кровать, валяющийся на простыне нетбук… Миц обернулась на стук чего-то о пол. «Твою мать, телефон, живи!». У двери, смотря на Миц дикими глазами, скорчилась девушка. Ко рту прижималась ладонь. Флэйми даже не пыталась нащупать дверную ручку, так и замерла, как кролик перед удавом. Домашняя футболка с улыбающимся авокадо и шорты с единорогами придавала ей еще более детский вид. — Все хорошо, — попыталась как можно более мягко и медленно произнести Миц. Флэйми дернулась. — Я ничего тебе не сделаю. Видишь? — Она показала ладони. — У меня только вот этот… эта штука. И я не буду к тебе подходить, если сама не захочешь. Ладно? Взгляд Флэйми бегал по ней. Короткая стрижка «пикси» таинственным образом делала ее еще младше. Создательница «Мы (не) умрем» казалась почти ровесницей Тирри. А ведь ей… она, кажется, на год младше Миц. Пятнадцать. — Как ты сюда попала? — пролепетала Флэйми. Смотря фильмы-сериалы и читая книги, Миц убедилась в одном: не надо давить на людей, которых ты пытаешься убедить в своей правоте, и стоит сразу предоставлять им доказательства. Лучше сначала доказательства, а потом разговаривать. Поэтому она снова показала ПВМ, развернув пятнами к Флэйми: — Видела такое? Авторша дернула головой вправо-влево. Она так и вжималась в дверь, словно пытаясь с ней слиться. — Это ПВМ. Проводник по выдуманным мирам. Он телепортирует в миры произведений… и обратно. Я только что им воспользовалась. — Флэйми принялась рыскать глазами по комнате, и Миц, привлекая внимание, повысила голос: — Я могу тебе доказать. Перенести в твой оридж. Мне только надо подойти к тебе… — Стой на месте! — взвизгнула Флэйми. Она дрожала. Миц начинала чувствовать раздражение. Да, это неправильно. Да, Флэйми напугана и логично себя ведет, кто, блин, не испугается, если в твоей квартире появится чужой человек? Эти мысли были призваны успокоить, но, честно говоря, хотелось просто схватить создательницу «Мы (не) умрем», насильно телепортировать и приводить в чувство уже после. Миц же телепортировала Защитницу, значит, так можно. В конце концов, если бы не Флэйми… — Пожалуйста, поверь мне, — как можно более спокойно проговорила Миц. — Входная дверь была заперта, так? И ты не слышала, как она открывается. Дверь в твою комнату тоже заперта. И до сих пор заперта. И окно закрыто. Сама подумай: как я оказалась посередине твоей комнаты? Сколько вообще времени прошло с того момента, как ты вызывала полицию? Я бы успела через то же окно залезть? Флэйми вытянула шею в сторону окна и сощурилась. — М… мало прошло, — почти себе под нос промямлила она. — И стука ты не слышала, да? — Не слышала… И что? — резко ощетинилась Флэйми. — Есть какое-то логическое объяснение! А ты пытаешься меня запутать! Вдох. Выдох. Не злиться. — Для фикрайтерши ты слишком недоверчивая, — буркнула Миц, не сдержавшись. — Я не фикрайтерша, я только ориджи пишу, — сверкнула глазами Флэйми. — Ориджрайтерша? — Писательница! — выпятила подбородок Флэйми и скрестила руки на груди. Внезапно Миц увидела в ней смесь Ринка и Левка и едва не рассмеялась. Особенно когда, заметив ее улыбку, Флэйми вспыхнула и отвернулась: — Что смешного? — Ты похожа на своих персонажей. Флэйми покраснела еще сильнее, и Миц с удивлением заметила, как авторша пытается сдержать улыбку. — Иди к дьяволу. — Опять. Пунцовая Флэйми впилась взглядом в сжатые в замок руки. Пламь. Она делала так, когда смущалась. — Я все равно тебе не верю, — прошептала Флэйми, смотря исподлобья на Миц. — Ты несешь какую-то чушь. Выдуманные миры, ПВМ… косплей какой-то показываешь. Зачем тебе это? — с внезапной мольбой повысила она голос. — Ну скажи уже, что это розыгрыш! — Это не розыгрыш. Те фотки — настоящие. — Аргх! Флэйми всплеснула руками и решительно выпрямилась. — Ладно. — Теперь тон стал ехидным. Жестом Тлирины Флэйми попыталась заправить за уши пряди, наткнулась на ежик пикси и смущенно его пригладила. — Предположим, я верю в эту всю бабуйню. Что дальше? Ты телепортируешь меня в оридж, и там меня разорвут мои персонажи? — Могу телепортировать, но они не знают, что они в оридже и что ты их автор, — пояснила Миц с облегчением. Хоть какой-то прогресс! Она шагнула Флэйми, но девушка тут же напряглась: — Я сказала не подходить! — А как ты предлагаешь тебя телепортировать?! — А ты сама ко мне телепортируйся! — злорадно предложила Флэйми. — Тебе же в прошлый раз удалось так, что я не заметила, значит, и сейчас получится. Если, конечно, ты не врешь. — Да без проблем! — не удержалась от ответного злорадства Миц. Она снова сжала ПВМ. …Миц стояла возле двери, но Флэйми рядом не было. Ответ, где она, пришел тут же — за спиной вскрикнули. Флэйми часто моргала, будто пыталась смахнуть Миц с радужки. Ущипнула себя за руку. «Да, я тоже так делала, не сработало». — Т… ты что, гипнотизерша? — Ты все еще не веришь? — Раздражение все-таки прорвалось в голос. Издав непонятный звук, Флэйми принялась тыкать ногтями руку в районе локтя. Глаза бегали. — Нет, ладно, — наконец сказала она. — Допустим, я действительно верю. Так что дальше? Нет, стой там! — тут же шарахнулась Флэйми от сделавшей было шаг Миц. — Я бы могла тебя телепортировать и показать. — Нет! Я тебе не верю. Подойдешь и стукнешь чем-нибудь. Или этот твой ПВМ шокером окажется! Или еще что-то. Говори так! Вдох-выдох на этот раз получились громче: — Хорошо. Ладно. Ответь тогда на один вопрос. Как ты хочешь закончить «Мы (не) умрем»? Флэйми открыла рот и снова закрыла. Слегка наклонила голову, словно вернулась в прошлое на пару секунд назад и пыталась расслышать Миц получше. Вырвавшийся смешок был тонким и растерянным: — Чего? Весь этот цирк… для этого? Миц внезапно все надоело. Пытаться не испугать и аккуратно доносить информацию. Добираться до сути она предпочитала сразу и резко. Не осторожно заходить в холодную воду, привыкая, а сразу прыгнуть на глубину. «Ринку бы понравилась метафора». — Я хочу, чтобы они выжили! — выпалила Миц. — Ринк, Тлирина, Тирри, Левк. Я хочу их спасти. Для этого я здесь. Я хочу, чтобы ты дала им выжить. Флэйми, они мои друзья. Они настоящие, а не строки в твоем оридже. Я бы показала тебе, если бы ты, блин, успокоилась уже и поверила мне! Миц тут же пожалела о последних словах. Флэйми вновь ощетинилась. — И что же ты их тогда не спасешь, если можешь телепортировать других? — зло сощурилась она. — Да потому что ты мне запрещаешь своим чертовым сюжетом!!! Судя по лицу Флэйми, она окончательно перестала все понимать, но Миц уже несло: — Когда я в реальном мире, то помню, что хочу их вытащить, помню, что у меня есть ПВМ и я могу! Но как только оказываюсь в мире твоего ориджинала, все вылетает из головы. Я… просто живу там. Помню, что я человек из реального мира… давай об этом потом… что сама могу в любой момент покинуть твой, но все мысли о спасении друзей испаряются! Я пробовала делать себе памятки, но напоминалки на телефоне не работают, а на бумажные или написанные на ладони я либо забываю посмотреть, либо вижу буквы, но не могу сложить в слова. Все, что я смогла — сделать фотки, чтобы показать их тебе. И я знаю, что у меня не получается ничего сделать потому, что иначе это сломает твой сюжет. Мои друзья нужны тебе для сюжета и они не могут просто так исчезнуть из мира, поэтому я не могу их вытащить. Поэтому я и спросила, как ты хочешь закончить «Мы (не) умрем». И в любом случае прошу тебя сделать так, чтобы они жили! Пауза длилась секунду и бесконечно: — У меня погиб брат. Почти полгода назад. И если бы не Тлирина, Ринк, Тирри, Левк… не знаю, что бы со мной было. Я не видела смысла в жизни до встречи с ними. И сейчас не сильно вижу, на самом деле, но… я хочу, чтобы они жили. — Конечно. — Флэйми вдруг выпрямилась, резко став выглядеть взрослее, кивнула своим мыслям. — Ты ими одержима. Миц услышала ее. Но смысл слов пробрался в сознание с опозданием. — Что?.. — Миц. — Флэйми наставила на нее палец и тут же, поморщившись, убрала за спину. — Ты все правильно сказала. У нее правда умер любимый брат, и из-за этого она перестала видеть смысл в жизни. Но, встретив четверку, она… как бы… превратила боль в привязанность к ним. Перенесла любовь к брату на них. И, желая их спасти, она таким образом компенсирует вину за то, что брат погиб. Она не может думать ни о чем другом. Она одержима. — Что ты несешь?.. — Почти как Левк! — Флэйми резко повысила голос. — Только он заменил друзьями семью, которая его предала, а Миц подсознательно видит в четверке брата! Ты здорово отыгрываешь персонажа. Причем так проникнуться третьестепенным… Я почти поверила. Только когда Флэйми изменилась в лице и с писком отпрыгнула назад, Миц поняла, что рванулась к ней. Внутри пылала ярость. Что за чушь? Какая еще одержимость?! С чего Флэйми взяла, что знает ее?! — Я не твой персонаж! — рявкнула она. — Я реальна! — А я конкретно про тебя спорю, что ли?! — Флэйми, оказавшись у окна, быстро оглянулась за спину, и когда она повернулась обратно, Миц увидела на ее лице торжество. — Полиция приехала! Советую убираться! Косплейщица-гипнотизерша ненормальная! Все еще оставался способ. Плевать, боится авторша или нет! Сжимая ПВМ, Миц кинулась вперед. Взвизгнув, Флэйми попыталась увернуться, но Миц удалось поймать ее за локоть. — Отпусти!!! — Флэйми лягнула ее в колено, вспышка боли пронзила ногу. Миц упала, пытаясь не выпустить руку, но нечеловеческим рывком Флэйми освободилась. Спиной она налетела на книжный шкаф, глухой звук смешался со вскриком. Воспользовавшись шансом, Миц вновь бросилась за ней, но из-за колена нога не слушалась до конца, и она лишь сама едва не врезалась в шкаф. Флэйми уже неслась к двери. — Стой!!! Как будто крик мог ускорить или донести ее чувства до авторши! Миц оттолкнулась от шкафа, побежала, но дверь захлопнулась, щелкнул замок, и все, что осталось — бессильно барабанить по дереву кулаками. — Хер я буду что переписывать! — крикнула Флэйми с другой стороны. — Это мой оридж! Мои герои! Даже если все, что ты несла — правда, они мои! Я их богиня, поняла? А они мои игрушки! Бугага! — чуть ли не истерично добавила она. Внезапно Миц оказалась на полу. Она не помнила, как упала. Звон в ушах отсек остальные звуки, кожа стала липкой от холодного пота. Миц терла грудь напротив сердца, пыталась дышать, но воздух проходил как сквозь густое сито. Теплый из-за холода тела ламинат касался ног, ладоней, и Миц казалось, что она сидит на стекле. А за стеклом — чернота. А в черноте… «…я их богиня… они мои игрушки…». «…я не твой персонаж!» «…и триггернет… триггер — это спусковой крючок…». ПВМ в холодных трясущихся руках. И комната рассыпается в синеве межмирья. …И снова восстановилась после забытья, но теперь это уже копия комнаты — Миц была в собственном выдуманном мире. Привалившись к стене, она пыталась восстановить дыхание. Испуганная копия Флэйми склонилась над ней, и Миц усилием воли отправила ее в другой конец комнаты. Успокоиться… надо успокоиться… в ходящих ходуном пальцах появился флакончик с жидкостью, и Миц залпом выпила ее. Сознание прояснилось, мысли стали более оформленными и четкими. Только ощущение стекла не исчезло. Миц поняла, что в руках нет ПВМ, и обнаружила его рядом на полу. Подняв его, она задала вопрос тоном, поразившим своим спокойствием: — Может ли автор управлять реальным человеком, если реальный человек попадет в его выдуманный мир? Вечность между ударами сердца. «Нет», — сказал ПВМ. Воздух струился между пересохших губ. Жидкость подействовала странно. Миц все еще колотило, но сознание было кристально ясным. Оно будто смотрело вниз, на сотрясаемую землетрясениями и тайфунами землю. — Я персонаж? — спросил голос Миц. ПВМ молчал дольше. В его молчании возникали и погибали цивилизации. Уходили в вечное беззвучие вселенные. «Нет». …И в безмолвии зародился эмбиент. Барабанные ноты грядущего Большого Взрыва. Ноты кардиограммы замолчавшего было сердца. Конечно. Миц ведь создавала выдуманные миры. Персонажи так не могут. Она снова могла дышать, но, живая, опять билась в непонимании! — Тогда почему Флэйми может мной управлять?! — выкрикнула она яростно. Да как он заколебал молчать! Почему так трудно ответить?! Нервы гудели, как перетянутые струны — еще чуть-чуть, и порвутся, вопьются в пальцы, смешают кровь из них со своей. «Для получения ответа на данный вопрос необходим административный доступ». АААА!!! Горловой рык раскатился по комнате: — Да ты хоть на что-нибудь можешь нормально ответить?! Какой еще административный доступ?! Странно. Миц точно впервые слышала о нем, но слова казались знакомыми. Не по компьютерам с фразами вроде «для доступа к тому-то необходимо обладать правами администратора», а по чему-то более свежему. Где она слышала?.. ПВМ молчал. Конечно, этот козел будет молчать… «Я не персонаж. Я создаю выдмиры. Я родилась в реальном мире. Но Флэйми может управлять мной, не давать мне менять сюжет. Но раз я реальный человек, то так не должно быть! Тогда кто!..» «Что ты такое?» Миц снова стало холодно от последних слов двойника Максима. Двойника, который был почти настоящим. Потому что у него не было… Миц почти почувствовала, как в сердце вонзился клинок. Подозрения. Озарения. Животного ужаса. Опять ее трясло. Она… она!.. Ей нужно подтверждение. Или опровержение. Ей нужно… Миц встала. *** Мир послушался богиню, как и всегда. Комната размылась, став золотисто-коричневым пятном, затем пространство обрело четкость, и Миц оказалась перед своим подъездом. На расстоянии вытянутой руки застыли копии Максима и Миц. Такие детские лица… Максим придерживал дверь и косился на сестру с выражением «что-о-о ты сейчас сказала?!», копия Миц разводила руками с видом «да, бывает, что поделать». Настоящая Миц вздрогнула от понимания, что она не помнит, о чем был разговор. Да, она отмотала время на четыре года назад, но неприятно было осознавать, что многие прекрасные моменты с Максимом забыты. «Полная копия настоящего мира, да?..» Она всмотрелась в лицо Максима, детское и изумленное. Запечатанное в моменте времени, в отрыве от движения, оно казалось неприятной маской. Но все же это Максим… двойник. В порыве Миц протянула руку, но не осмелилась дотронуться до него. Она повернулась к копии себя. И правда, короткие волосы смотрятся классно, подумала Миц с невольной улыбкой. Может, подстричься опять? Взгляд опустился ниже, на лицо, скользнул ниже… Миц резко посмотрела обратно. На глаза. Чем дольше Миц всматривалась, тем сильнее тряслось под ней стекло. Лицо, на первый взгляд ее, становилось чужим. Выплывали мелкие детали: не той формы нос, бледнее и тоньше губы, подбородок круглее. Да даже если забыть об этих деталях, Миц всегда была уверена в одной вещи — у нее и Максима одни глаза, одного цвета и разреза. Карие. Не зеленые. «Неправда». Нарастала визжащая стеклянная мелодия, вонзалась все более крупными осколками в мозг. Сознание Миц смотрело издалека на собственное трясущееся тело. «У меня была приемная сестра». «Это неправда». Черты двойника Миц начали искажаться, и настоящая Миц остановила это. «Копия настоящего мира, этот выдуманный мир — копия реального». Она повторяла это, пока облик двойника не стал прежним. И, пока мелодия стекла не достигла кульминации, пожелала. Мир вновь размылся, а когда прояснился заново, перед Миц в обрамлении тьмы сияло окно второго этажа. Тускло-оранжевый свет казался нестрашным и жутким одновременно, на его фоне мелькали почти белые языки пламени. Во дворе, взволнованно галдя, столпилась кучка людей, они все задрали головы, как мотыльки, порабощенные светом лампы. Пожарные устремлялись от шумящей машины в подъезд. «Приемная сестра… Года три назад она погибла. Ночевала у друзей, у них произошел пожар, и она сгорела». Уже даже не сознание смотрело на тело. Просто Миц смотрела на просто другую девушку. Это другая девушка упала на ступеньку детской горки, потому что у нее закружилась голова. Это она взмокла от пота так, словно ее окатило из пожарного шланга. Дым в окне вполз в ее мысли, сделал мир похожим на сон, принес в тело холод, который пыталось прогнать бешено бьющееся сердце. Этой девушке словно вновь сообщили, что Максим мертв. Следующий день. Дом. Комната родителей. Миц велела им не замечать себя. Папа говорил с кем-то по телефону, меряя шаги от стены к стене. Мама механически гладила Чару, то проводя ладонью по спине, то почесывая за ухом. То и дело она трясла головой и вздыхала. Протяжно. Глубоко. — Да… — слышался бесцветный голос папы. — Да, лучше крематорий… церковь она не любит… не любила… Миц бросилась прочь, едва не налетев на дверной косяк. Комната Максима. Он тоже не замечал ее. Миц присела на стул около письменного стола, потому что ноги все еще отказывались держать. Максим скрестил ноги на полу, на коленях — ящик. Брат перебирал карандаши, краски, какие-то провода, но казалось, руки действовали отдельно от тела. Часто Максим замирал, таращась на ту или иную вещь невидящим взглядом. Миц с содроганием узнала этот взгляд. Ее собственный. Одну из упаковок с карандашами Максим долго перекидывал в руках. С внезапным рыком он запустил ее в угол. Упаковка со слабым шлепком упала, не долетев, а Максим с грохотом отшвырнул ящик и закрыл лицо руками. По полу раскатились баночки, кисти, провода дохлыми змеями свесились с краю. Миц кинулась к нему на рыдания, замерла рядом, не касаясь. Ее трясло так же, как его. — В реальности было не так… — Ее срывающийся шепот смешался с плачем брата. — Это же не могло быть так. Это… это мое подсознание или что-то типа того. Ведь… я же жива, я… Миц замолчала и остановила время. Собственные слова и рыдания Максима только усиливали стеклянную мелодию. Утренний свет за окном жег, как пристальный взгляд. Взгляд ее разума. Разума, давшего миру четкую установку. «Ты должен быть точной копией реального мира». Может, это работало не так, может, существовали какие-то нюансы, может, и правда на выдуманный мир действовали ее страхи, память о мире, где у двойника Максима не было сестры, может, но тогда почему трескается проклятое стекло, почему Миц чувствует, что оно вот-вот рухнет и на нее хлынет нечто, чье мимолетное дыхание уже заставляет ее сходить с ума?! Знание. Миц заставила себя подняться. Все ее существо кричало: «Не надо!!!». Остановись. Вернись назад. Сотри себе память, пусть чернота не тревожит, сохранит картину мира целой и надежной. Отойди от края, не прыгай в пропасть. Правда в том, что к пропасти ведет склон. И Миц катилась по нему с самых слов «я богиня, а они мои игрушки». Процесс не остановить. Миц ускорила время. Заметалась фигура Максима, но не размываясь и не превращаясь в смутную тень. Миц не нужен был слишком резкий скачок, потому что она не знала, в какой момент надо скакать. Она даже не знала, насколько далеко это будущее. Просто, если это правда копия реального мира… и все здесь происходило в действительности… …а она жива… Максим исчез. Вместо него перед Миц возникла фигура. Женщина, ровесница мамы, незнакомая и знакомая одновременно, слегка улыбнулась и проговорила: — Не стоит этого делать.