В мечту. Я (не) живу

Лестничные пролеты казались бесконечными, а время — бегущим со скоростью света. Миц бежала, пока не закололо в боку. На чистом упрямстве она преодолела еще несколько ступенек, после чего едва не упала. Бок жгло, воздух огнем проходился по горлу и легким. Болезненно пульсировали шея и раненая Саккарой рука. Мир все еще рябил перестроением, похожим на умирающие пиксели. «Не так, все должно быть не так!». Каким-то образом Миц знала, что делает Флэйми. Сидит на кровати, уставившись в пустоту. Ее воображение мечется, пытаясь переписать мир обратно. Но ничего не получается, и она вынуждена следить, как зрительница в кинотеатре. — Говорила же, а ты не верила. Флэйми вздрогнула и прикрыла рот рукой. Услышала слова Миц. По ощущениям, они даже умудрились встретиться взглядами. — Что за?.. — прошептала Флэйми. Миц рванулась дальше по лестнице, не отвечая. Берегла дыхание. С каждым поворотом в воздухе нарастал звук. Вплетался в мелодию дождя и начинал перекрывать. Выстрелы! Похолодело в груди. Уже началось! По старому сюжету, Защитникам пытались помешать сторонники Сини. Хотели загадать ей желание вылечить Вбирающих и таким образом спасти планету. Выйти на счастливый конец. Но проигрывали из-за неорганизованности и спонтанности плана. «Мы (не) умрем» заканчивалась запуском машины и смертью Вбирающих. Отчаянием Пламь, потерявшей названную сестру и приемного папу. И начиналась вторая часть. Тлирина умирала чуть раньше. Давай, тело! Миц волокла себя по лестницам, хватая ртом воздух. Рывок — несколько секунд передышки — рывок. Пот заливал глаза. Когда перед взором замаячила дверь с надписью «Смотровая площадка», Миц даже не сразу осознала смысл. Дверь никто не охранял. За ней вибрировала какофония боя. Миц надеялась, что Пламь с восстановленными воспоминаниями сможет разобраться кое с кем. *** — Ты жив. Тирри не смогла понять интонацию Пламь. В ней смешались вопрос и утверждение. Боль, тоска, радость. Лицо, которое Тирри знала до малейших черточек, искажалось во взрыве чувств. Чего среди них не было, так это удивления. Тирри шокировано разглядывала мальчика, из-за которого появились Вбирающие. Из-за которого погибло столько людей. Шерит будто ощутил ее искру гнева, посмотрел в глаза. Улыбнулся — обескураживающе приветливо и открыто. — Я же злодей, — тут же разбил он светлый образ, оборачиваясь к Пламь. Самодовольство в его глазах мгновенно пролистнулось на неуверенность. — Злодей же, да?.. Для тебя, для планет. — Для Вселенной. Шерит напрягся, от него повеяло гневом, но тут же сменился безразличием. — Ну пускай так, — меланхолично согласился он. — Так рассказать, как я выжил? — Я знаю, как. Шокировано на Пламь уставились и Тирри, и Шерит. Она знала?.. Все это время?.. — Знаешь?! Как? Ты издеваешься? Мало того, что ты меня убила, так и!.. Я речь готовил, вообще-то! — с искренней детской обидой закончил Шерит. Ситуация показалась такой абсурдной, что Тирри хихикнула. Самый сильный Вбирающий, который считался мертвым, который был причиной появления Вбирающих — жив и обижается, что ему не дают быть злодеем. Шерит посмотрел на нее: — Это тоже было обидно. — Прости, — машинально извинилась Тирри и мгновенно покраснела. Нашла перед кем!.. Шерит засмеялся. Его смех был теплым, как покинувшая Тирри успокаивающая сила. Он мгновенно расслабился и стал выглядеть почти младше Тирри. А Пламь почти сразу загородила ее собой. — Да, я все знаю. Ты был мертв. Я убила тебя. Но перед смертью ты успел подумать, что не хочешь умирать. Маленькая мысль, которая неосознанно активировала твою силу. Без участия сознания она работала долго, но в итоге залечила рану, обратила процесс разложения, и вскоре твое сознание вернулось. Сначала ты не мог управлять телом. Твое сознание металось по миру. Ты притворился духом и внушил одному человеку, что ты посланник Сини, рассказал о ней, продемонстрировал свои силы. Он поверил тебе и собрал группу верующих в Синь. Они смогли убедить одного из Защитников, и он стал тайным агентом, который собирал для вас информацию. Так вы узнали о машине, уничтожающей Вбирающих, и ты послал их разрушить ее. Все это время ты понемногу возвращал контроль над телом. Сегодня ты сделал последнее усилие и вернулся в него. И сразу же устремился сюда. Откуда я все это знаю? Я всегда обо всем знала. Все наше будущее. Чаще всего это знание было отделено от меня, и я не обращала на него внимания, я не могла. Но теперь оно со мной. Достаточно пафосная речь для героини? — хмыкнула Пламь под конец. Знала?.. Будущее?.. Сотни вопросов рвались из Тирри. Пламь оглянулась и мимолетно ободряюще улыбнулась. «Я все потом расскажу. Обещаю». — Я не буду тебе хлопать. — Открытое, выразительное лицо Шерита отражало обиду. — Но пафосно. Знала, значит? Прям все? И что убьешь меня? И вообще, может, познакомишь с этой маленькой Вбирающей? — Он переместился, пытаясь заглянуть за спину Пламь. Пламь тут же сместилась: — Она здесь не причем! — У меня есть имя, — одновременно выдохнула Тирри. Покровительственное «маленькая» резануло слух. Не после дня в плену Защей. Не после врагов, сожженных по собственному выбору. Не после целой жизни! — Я обратное утверждаю, что ли? — раздраженно бросил Шерит в сторону Пламь. — А твое имя, огненная, я не знаю, поэтому так назвал. Прости, если задел, но для меня ты и правда ребенок. Прости. Так как тебя зовут? Рябь воздуха вокруг — перестроились медиаторы. Сгусток энергии ударил в сторону Шерита и рассеялся, когда мальчик поспешно выставил ладони. — Не твое дело. — Пламь никогда так не говорила. Она не говорила даже. Рычала. Как лев, как Левк, оберегающий слишком мягкую сестру. — Флэйми, эй… Шерит резко замолчал. Посмотрел в глаза Пламь, наклонил голову и поймал взгляд Тирри. В его глазах разрасталось что-то режущее. — Вы с ней… — Мы с ней, — отчеканила Пламь. У Тирри ушел из-под ног пол. Она вдруг стала птицей, и ее подхватил теплый ветер. — Она же… — Шерит хватал ртом воздух. — Она же… мелочь! Секундная тяжелая тишина. — В том плане, что маленькая, — добавил Шерит сухо. — Сколько ей, десять? Одиннадцать? — Тринадцать! — Тирри постаралась вложить в голос больше уверенности и злости. Остатки симпатии к Шериту испарились, как роса под солнечными лучами. — Мелочь, ты реально меня начинаешь бесить. Ну извини, что не хочу говорить с той, с кем мне изменила подруга. Вечная… — Шерит покосился на Пламь и оборвал себя, — боги всех религий, никогда бы не подумал, что захочется вернуться к Луону и перетереть за то, какие женщины сволочи. — Шерит, не веди себя как ребенок, ты выглядишь как он, а не являешься им. — Пламь дернула головой вверх, и Тирри поняла, что она закатила глаза. Шерит пробормотал: «Отчитывает как в старые-добрые». — Ты не изменил своего решения о вызове Сини? — Ты же знаешь будущее, ты мне скажи. — Будущее изменилось. Даже богиня не знает, что будет дальше. Наши судьбы… больше не написаны. В последних словах прозвучала надежда. Мольба. — Какая богиня?.. — начал было переспрашивать Шерит и махнул рукой. — Ладно, неважно. Нет, Флэйми, не изменил. И не изменю. — Не ради меня, ради Вершета хотя бы! — воскликнула Пламь. — Он заботился о тебе, был как отец. Ты любил его, я знаю. Неужели убьешь его ради Сини? Глаза Шерита заблестели. Он вжал голову в плечи — будто бы виновато, — и слишком громко вздохнул. — Люблю. Он хороший, — тихо согласился он. — Он будет с нами, обещаю, после всего. А ты не хочешь поменять его временную линию? — продолжил он громче и увереннее. — Убрать всю боль и безнадежность в конце? Вернуть место во времени, настоящее имя? Ты же тоже его любишь! Тирри поняла, что окончательно перестала все понимать. Пламь выпрямилась, сделала к Шериту крошечный, вряд ли даже осознанный шаг. На миг Тирри показалось, что между ними протянулось понимание. Но тут же Пламь отпрянула, разрывая его: — Не так, Шерит. — Ага, я так и думал, — безразлично дернул плечами Шерит. — И как ты собираешься мне помешать? У тебя даже сил нет. — Есть. И я могу. Голос Пламь искрился… болью. И радостью. Торжеством. Облегчением. — Я знаю, как вылечить Вбирающую болезнь. От изумления у Тирри вырвался вскрик. Шерит побледнел, его глаза распахнулись. Их голоса столкнулись. — Пламь! — Тирри — Откуда?! У тебя же нет воспоминаний о прошлой жизни! А без них невозможно!.. — Шерит. — Они вернулись. Все знания Вечной Хранительницы в моей голове. Шерит дернулся назад, под ногой хрустнуло стекло. По лицу пробегали эмоции — неверие, осознание, ужас. Лихорадочные раздумывания. Его взгляд вновь дернулся к Тирри. Все это время робот из белых корней неподвижно стоял рядом с Шеритом. Никак не обращал на себя внимание, даже его глаза потускнели. Теперь они вспыхнули вновь. Движение — такое быстрое, что робот как будто исчез. Тирри ощутила дуновение воздуха за спиной. *** Миц просто ударила плечом по двери. Без раздумий, без плана. Вместо мыслей был огонь, складывающийся в имя Тлирины. Дождь забил по голове и плечам, мигом вымочил одежду. Водяной туман скрадывал фигуры, мечущиеся по крыше, шум воды дополнил барабаны выстрелов. Остатки рассудительности напомнили присесть. Никто не заметил аккорда Миц в песне боя и смерти. Миц в панике вертела головой и пыталась разглядеть через дождь Тлирину. «Будь жива». Дождь бил по телам, лежащим в неестественных позах. Вода смешивалась с красным. Миц почудился сладковатый запах смерти, и к горлу подкатила тошнота. «Нет, будь не среди них, и не в машине, прошу…». Она не видела Тлирину. С каждым мгновением сердце учащало ритм. «Прошу!..» Сквозь дождь дернулась фигурка на четвереньках. Мир замолчал и перестал существовать. Миц пробиралась сквозь его помехи-дождь, как когда сломала сюжет. Кажется, вокруг и правда мелькали помехи, смешиваясь с каплями. Тлирина застыла, как на фотографии, а потом резко оказалась рядом. Миц рухнула рядом с ней — дрожащей и живой. — Тлирин!.. — Миц?!. — Ты… — Ты жива!.. Мира все еще не было. По другую сторону завесы на них зло пялилась Флэйми, но Миц едва ее замечала. Она лихорадочно осмотрела Тлирину, провела ладонями по плечам — то ли понять, что не ранена, то ли ощутить ее живое тепло. Тлирина дрожащими пальцами ощупала Миц в ответ. Ее трясло, короткие волосы облепили голову, и на фоне огромных от пережитого глаз та казалась странно маленькой. — Пульт управления… Миц кое-как расслышала слова Тлирины. Точно. Машина еще работает. — Сейчас, — выговорила Миц дрожащими губами; дождь стремительно уносил тепло. — Сейчас… Она не знала, что «сейчас». Сейчас придумает план? Наверное. На крыше должен быть генератор, его надо отключить или… разбить мечом! Или саму машину мечом! Плечи Тлирины под ладонями вдруг дернулись. Голова подруги мотнула в сторону, Миц услышала ее вскрик. Сначала среди дождя почудился Ринк. Но его не могло тут быть, к ним подходил другой. Миц вскочила, загораживая собой Тлирину, приготовилась взмахнуть мечом… И неведомая сила (тупая магия!!!) оторвала от земли и бросила прямо к Луону *** — Тирри! — Вопль Пламь. Звук медиаторов, рассекающих воздух. Поворот Пламь — медленный, размазанный во времени. Смещение комнаты — Тирри поворачивалась сама. Мысли неслись, опережая ход времени. Робот тянулся к ней. Она ничего не могла сделать, кроме… Рот открывался так медленно. Пар полз из него, как ленивое облако. Но он успел окутать голову робота. Белый леший-дриад замер. И Тирри ощутила его, как ощущала тела порабощенных Защей. Туман ощупал контуры тела и вытянулся в конечностях. Медленно робот поднялся в воздух и начал удаляться от Тирри. Нет, его откинули. Время ускорилось. Робот врезался в стену и сполз без сопротивления. Тирри ощутила, что с ним все в порядке. — Какого?.. Почему он?.. Л`и! Голос Шерита. Кажется, он тоже использовал эльфийское ругательство. — Ты перехватила над ним контроль? — Нет! — непонимающе воскликнула Пламь. Их взгляды скрестились на Тирри. Тирри попробовала мысленно поднять робота, и тот шевельнулся, заставив Пламь напрячься и закружить медиаторы. Робот поднялся. Контроль над ним казался естественным, как дыхание. И он не горел. — Это… сделала я, — подтвердила Тирри. Шерит нахмурился сильнее. Контроль попытались перехватить, и Тирри пришлось напрячься. Пламь мгновенно переместилась, встав между ней и Шеритом. — Не думай. — Я бы ее не убил. Она мне нужна. Как и все Вбирающие. Как ты собираешься излечить Вбирающую болезнь? — Шерит понемногу расслаблялся. — Комбинация нитей очень запутанная, даже я не представляю, как это все работает. Разобраться можно, но на это уйдет много лет. Даже для Вечной Хранительницы. А ты вернула память только сейчас. — Думаешь, расскажу? — Я бы рассказал. Я злодей, мне положено. Или плана нет, и ты блефуешь? Ты блефуешь. Наверняка. — Но голос Шерита подрагивал. Пламь сделала волнообразное движение пальцами. И их кончики коснулись затрепетавших нитей. Шерит уставился на них: — Ты… касаешься их?! — Утерянное знание. Запретное. — Голос Пламь стал гулким и пустым. — Не запоминание комбинаций, а интуиция. И с ней будет проще распутать твое заклинание. Шерит направил на нее руку. Тирри не поняла, что он хотел сделать. Просто звякнул колокольчик тревоги. И в следующую секунду Шерит отпрыгнул назад. Кувыркнулся, уворачиваясь. И продолжил выделывать кульбиты в воздухе, уворачиваясь от робота. Зрение Тирри смещалось: она видела одновременно своими глазами и глазами робота. Очередной удар пришелся на щит, Шерит просверлил робота взглядом. Тирри почувствовала колебание воздуха. И энергетический шар разбился о щит, окруживший робота. — Не даст нитям внутри щита изменяться, — услышала она Пламь. — Это временно. Снова закружились медиаторы, и Тирри увидела вокруг себя такой же щит. — Чтобы ты могла спокойно управлять роботом, — пояснила Пламь. Ее взгляд наполнял странный, завораживающий и одновременно пугающий блеск. Шерит больше не разменивался на слова. Только в последний раз Тирри и Пламь просверлил взгляд, полный злости и безграничной обиды. И Шерит бросился в окно. Тирри вздрогнула, но его тело унеслось вверх. — Полетел к машине, — пояснила Пламь. — Хочет уничтожить ее. И мне надо туда же. Там, на крыше… все началось. Там было сотворено заклинание Вбирающей болезни. Я должна обратить его из того же места. — Иди. Останови все это. Я верю в тебя. — Вместе с твоим роботом. Отвлечешь Шерита, пока буду творить заклинание? — Да! Пламь подарила Тирри улыбку, полную безграничной нежности и… Ее объятия были легкими, как лепесток, теплыми, как костер, сияющими, как звездная ночь. — Спасем мир вместе, — прошептала Пламь. — Д… да… — шепнула Тирри, из-за кружащийся головы почти не понимающей, что говорит. И ее марсианская фея выпорхнула в дождь. *** — Миц!!! — панический крик Тлирины. Опустошающая легкость в руке — выпал меч. Крутанулся мир. Луон развернул Миц спиной к себе, и к горлу прижался локтевой сгиб, выжимая воздух. Раненая шея протестующие заныла. Перед глазами замерцали мушки. Миц задергалась, но ее держали крепко. — Хватит, Тлирина… и ты, — раздался над ухом тяжелый сиплый голос. Сначала Миц решила, что «ты» Луон назвал ее, но впереди дрогнула фигура… Ихори, один из пленных Защитников в лагере? Ихори направлял пистолет, а в него, в свою очередь, целилась Руд. — Мы все прекрасно знаем, что конец предрешен. Так что давайте прекратим бессмысленную беготню, и ты, Тлирина, позволишь забрать тебя. Или… Горло Миц сдавили сильнее. Мушки застлали зрение. В какой-то момент мир начал вращаться темной воронкой, и Миц почти нырнула в нее, но давление на горле ослабло, немного воздуха просочилось в горло, и шумящая пустота отодвинулась. А может, потерять сознание не дал крик Тлирины: — Почему так?! Создать лекарство от нашей болезни возможно! Почему вместо него вы выбрали наши смерти?! Рука на горле Миц дрогнула. — Я уже говорил. Это твоя вина. Тлирину затрясло, выпрямилась тело, вспышка гнева осветила глаза, чтобы угаснуть в пепел. Подруга осела на пол и показалась еще более хрупкой. Ярость заменила пугающая покорность. «У меня тоже есть тайна», — высветилось из далекого вчерашнего дня слова Тлирины. Она имела в виду это? Хотя какая разница! Миц рванулась, борясь с шумом в голове и нехваткой воздуха. Изловчилась и пнула Луона по ноге, но ее просто перехватили крепче. Как он смеет обвинять Тлирину?! Миц впилась взглядом в глаза Тлирины, надеясь так донести слова, громыхающие внутри. «Не слушай! Уходи, как угодно, только убирайся! Я пришла за тобой не для того, чтобы ты все равно умерла!!!» — Почему вы не слушаете?! — закричал Ихори. — Все может быть проще! Мы можем доказать, что Синь реальна! — Заткнись, Ихори, — зло бросила Руд. — Мы все равно отобьем машину! Успеем разрушить ее! — Пока что я вижу, как люди с твоей стороны умирают, — нетерпеливо и зло проговорил Луон. Его дыхание становилось все тяжелее, будто недоотца Ринка тоже душили. — Один за другим. Одаренный Вбирающих, ваш главный козырь, мертв. Без него вы просто мишень для наших солдат. Трупы вокруг. Почти ни на ком не было брони Защитников. По лицу Тлирины бежала вода, словно слезы. Она безмолвно застыла. Пальцы руки сжимались и разжимались, словно пытались что-то схватить. Миц снова рванулась, нога налетела на что-то твердое. Меч! Миц дернула ногой, и да! — отпнутый меч проехался по покрытию. Мир крутанулся вновь. Луон швырнул Миц на пол и надавил ботинком на грудь, выбивая только появившийся воздух. Миц захрипела. Руки Луона приподнялись, отточено задвигались пальцы. Миц замолотила кулаками по ноге, даже услышала болезненное шипение, но добилась только более сильного давления на живот. Тлирина взлетела вверх, застыла. Она не успела воспользоваться мечом. Он так и валялся, бесполезный… В старом сюжете было так же, но без Миц. Спустя минуты отчаянного сражения за жизнь Тлирина все-таки оказывалась в машине. Из нее высасывали энергии всех стихий, оставляя с дикой болью. И когда последний вдох Тлирины подходил к концу, машина выбрасывала импульс, что выжигал по всей планете жизни Вбирающих. «Я не смогла. Не смогла!..» Громыхнула молния. Даже не так. ГРОМЫХНУЛА. Слишком громко для обычной молнии. Дождь заливал Миц глаза, но она смогла увидеть три воспарившие в небо фигуры. Одна из фигур, белая, метнулась к другой. Та рванулась в сторону, и в это время от третьей вытянулась молния. ГРОМЫХНУЛО снова, воздух дрогнул, на коже появилось странное тянущее ощущение. Луон сбился, нити сверкнули и будто ударили по пальцам, его шатнуло, на грудь перестала давить нога, потому что он упал на одно колено. Миц видела, как его трясет. В ушах звенело от недавнего грохота. Миц перекатилась на бок, приготовилась вскочить и бежать… Над головой мелькнула синяя вспышка. Тлирина снова была на полу, снова заклинание развеялось и отпустило ее. И она сжимала в руках меч. Желтые глаза полыхали, как солнце. В них светилось безграничное удивление. Почему? Потом Тлирина резко повернула голову, всмотрелась куда-то пронзительным взглядом. Одновременно с одиночным выстрелом она взмахнула мечом, и полумесяц синей энергии унесся вбок. Почему одиночный выстрел? Миц вдруг осознала, что единственным звуком остался шум дождя. Кто стрелял?! Взгляд выцепил ближайшую фигуру. Ихори. Рядом с ним оседала Руд. — Синь все исправит, — как заклинание, сказал Ихори. А Тлирина все махала мечом, посылая в одну сторону трескучую синюю силу (маленькая синь, боже…). Что-то грохотало, и это был не гром — взрывы. Оборудование на крыше взрывалось одно за другим, с криками разбегались люди. Защитники пытались отыскать источник выстрелов энергии и один за другим наставляли оружие на Тлирину. Миц почти бросилась к ней, когда один из взрывов прозвучал громче. — Генератор! — завопил кто-то — Последний! — У нас больше нет энергии! И — ошарашенный, торжествующий рев кучки людей, оставшихся от противников. И ответный рев Защей — неверящий, пораженный, сломленный. Кто-то выстрелил, пуля высекла искру рядом с Тлириной. А затем тишина. Дождь пропал резко, точно кто-то сдернул белую занавеску. Волоски на шее Миц зашевелились, стало вдруг трудно дышать. Люди вокруг закричали — вопли в безмолвии резанули по ушам — и начали разбегаться. Тут же Миц поняла, почему. Три фигуры врезались в крышу, даже оставили вмятины, при этом остались целы. Миц выхватила огненные волосы Пламь. Мальчик напротив… Шерит! И какое-то существо, состоящее из то ли корней, то ли веток. Его глаза полыхали желтым. Оно наносило по Шериту удар за ударом, заставляя его танцевать по крыше. Именно танцевать. Это были не увороты, а целое искусство. — Флэйми!!! — кричал Шерит, уходя от ударов. Его голос был не просто пропитан паникой, он был самой паникой. — Не надо! Пожалуйста!!! Да отстань ты, — заорал он на существо из веток, — тебе надо бить ее, она же тебе дорога, спаси ее, ты понимаешь, что она делает?!! Нити текли вокруг Пламь разноцветным потоком. Жались и ласкались. Сами тянулись к пальцам, которые гладили их. «Как можно прикасаться к нитям? Они же… ускользают», — вспомнила Миц ее недавние слова. — Флэйми, пожалуйста… — прошептал Шерит. Единственный глаз Пламь сиял. Даже с расстояния Миц видела в нем… Вечность. Взгляд существа, настолько далекого от мира и его суеты, от его законов и правил, умиротворенный и страшный… — Оно же не просто так запретное, — все шептал Шерит. — Ты же сама запретила магию прикосновений к нитям. Не надо… — Ты не оставил мне выбора, — пропела Пламь голосом Вечности. Мир затрещал. Пространство провалилось за спиной Пламь. Ее облик Вбирающей осыпался, как старая штукатурка. Обнажая самый жуткий и прекрасный облик эльфа в межмирье. А за ее спиной распахнулись шесть ужасающих крыльев, и нити терлись о них радостными щенятами.