Сборник драбблов

Я везучая. Везучая, как Дьявол. У меня есть уютное любовное гнёздышко, шкаф, набитый платьями от Шанель и Кутюр, и здоровенная плазма величиной в стену. Я могу не работать и ни в чём себе не отказывать. Мой парень – самый богатый айдол Кореи. Самый сексуальный айдол Кореи. Самый желанный айдол Кореи. И если бы Корея знала о моём существовании, то наверняка бы смертельно мне завидовала. «Её имеет сам G-Dragon». Если бы Корея знала о моём существовании… А, хотя, может, это и к лучшему, что не знает. Не приходится ей объяснять, что секса от этого самого айдола, словно снега летом - приходится ждать, как чуда. Потому что Джиён-оппа работает. Приходит за полночь, уходит с рассветом и шутит, что женат на работе. Чёрта-с-два я ему верю. Женитьба, конечно. Он у работы в рабстве. Сутки напролёт в душной студии, репетиции, хореография до автоматизма, концерты, интервью, шоу, фотосеты. Однажды, я соберу свои пожитки и свалю к чёрту. Однажды…а пока, я вновь целую его по возвращении и усаживаю за стол. Кимчи, рис, мясо на углях по специальному рецепту его мамочки, выпытанному у сердобольной домохозяйки в состоянии изрядного подпития. После того случая, к слову, я перестала задаваться вопросом, каким образом мой тощий оппа может столько пить. Гены, чёрт бы их побрал. Ладно. Счастливая, преисполненная благодарности улыбка Джи каждый раз окупает все мои страдания. Вот, и сегодня – ещё минуту назад уставший и выжатый, как лимон, он уже за столом, засучив рукава, с азартом принимается уничтожать обширный ужин. Всё, что остаётся мне, это пропустить тихий смешок и, подхватив обезжиренный йогурт, завалиться на мягкий диван напротив любимой плазмы. Кухня в нашем «гнёздышке» гениальным дизайнерским решением соединена с гостиной и вообще со всей квартирой – так что, даже сидя за столом, можно без труда слышать и видеть всё, что показывают по телеку. - Приятного аппетита, любимый! – кричу я, поудобнее устраиваясь на диване. Сексуальное «угу» с набитым ртом в ответ от любимого. Оппа любит только работу и поесть. Горестно вздохнув, я с силой вдавливаю кнопку пульта, и огромный экран озаряется яркими вспышками, из колонок конвульсивными басами вырывается музыка и оглушительные вопли фанаток. По телевизору идёт концерт Биг Бэнг. 3D эффект, крупные планы участников – оператор добросовестно отработал свой гонорар. На мгновение из танцующей эпилепсии цвета камера выхватывает Джиёна. Он стоит задрав голову, рукой откидывая со лба мокрые волосы. Пот градом льётся с красивого лица, крошечные капельки скользят по сильной шее, матовая, бронзовая кожа сверкает влажным блеском в свете софитов. У меня перехватывает дыхание. - Джиён-оппа, ты такой сексуальный на сцене, - восхищённо проговариваю я. - Угу. Работа и еда. Конечно, я помню. - Оппа, а знаешь, я бы занялась с тобой сексом прямо на сцене, - нарочито громко говорю я. - Угу. Он снова меня не слышит. Ну, и к чёрту, ешь свой ужин, голодное ты животное. Помечтать-то вслух мне не запрещено. - Вокруг сверкают огни, гремит музыка, а её заглушают вопли фанаток. Я подхожу к тебе прямо там, на сцене, и сначала осторожно обнимаю со спины, пальчиками пробираясь под майку с безразмерными разрезами по бокам. Ладонями прохожусь по пышущей жаром, мокрой от пота коже, чуть царапая острыми ноготками, добираясь до крошечных бусинок-сосков. Знаешь, они у тебя такие острые и маленькие, так и хочется тереть их между кончиками пальцев, пока ты, всхлипнув от возбуждения, не перехватишь мои руки, рывком разворачивая меня лицом к себе и жёстким, требовательным поцелуем впиваясь в губы. Ты возбуждён, ты целуешь меня жадно, проталкивая свой язык глубже мне в рот, безжалостно сминая губы. Ты чувствуешь, как твой член подрагивает, наливаясь кровью, выпирает сквозь тонкую ткань обтягивающих штанов, чувствуешь, как поджимаются и набухают яички – нет, твои большие и тяжёлые яйца, полные спермы. Мои ладони слепо шарят под твоей мокрой насквозь майкой, опаляя ещё большим жаром раскалённую до предела кожу. Вожделением скрутило внутренности, и ты больше не можешь сдерживаться. Дрожащими, непослушными пальцами ты стаскиваешь с меня платье, и мы только вдвоём, посреди ревущего океана голосов, жёлтых огней и грохочущей музыки. Мы… оппа, что ты делаешь? – мгновение – и Джиён уже нависает надо мной, руками упираясь в спинку дивана по обе стороны от меня. Блестящие глаза, чёртики, пляшущие в глубине, и пошлые, влажные губы. - Собираюсь потребовать свой десерт. Работа и еда. Да, помню, помню.