Глава 1
24 июля 2016 г., 14:26
У него всегда было много работы. Сколько Джон себя помнил — все его свободное время занимала учеба. Долгие дни за пыльными книжками в поисках знаний, которые могли сделать его кем-то большим, нежели обычным рядовым волшебником. Наблюдая за своим наставником, Джон видел, какое будущее его ожидает, если он не возьмет свою судьбу в свои руки. Поэтому он учился. Упорно, долго и кропотливо, впитывал в себя языки, науки, заклинания; развивал память и выносливость, внимательно следил за другими волшебниками и постепенно перенимал их манеру общения. С каждым прожитым годом среди себе подобных, он действовал все увереннее и стремительнее, занимал важные посты и очень быстро оказался на вершине — благодаря таланту и усердному труду. Но вместе с этим он заработал себе кучу врагов, завистливые шепотки младших министров за спиной и бессонницу, которая очень скоро стала его неизменной спутницей. Но, несмотря на все проблемы, которые доставляли ему чиновники, ум Джона оставался все таким же острым, а взгляд темных глаз — проницательным, заставляющим трепетать даже вполне себе взрослых и состоявшихся министров. Ему завидовали, его почитали и ненавидели, боялись и презирали, но вместе с тем, он оставался самой влиятельной — первой — персоной славной Британской империи.
Премьер-министр Джон Мэндрейк. Не первый своего имени, но первый, кто его прославил. Джон невероятно гордился своими достижениями, понимая, что его нынешнее положение — целиком и полностью только его заслуга. Но думали так далеко не все.
— Что вы себе позволяете?! Я хочу его видеть!..
— Мистер Андервуд, премьер-министр очень занят…
— Меня не волнует, чем он занят! Я был его наставником и у меня к нему серьезный разговор!..
Джон, прекрасно слышавший каждое слово Артура Андервуда даже через закрытую дверь, тяжело вздохнул и потер виски. Волшебник всегда находил своего бывшего наставника ничего не значащим, но чрезвычайно раздражающим человеком. Несколько лет, пока юноша уверенно шел к заветной цели, не обращая внимания на досадные препятствия в виде козней, которые массово строили ему недоброжелатели, он не общался с четой Андервудов. Единственный раз, где-то за полгода до того, как он стал премьер-министром, Мэндрейк был приглашен в дом своего бывшего наставника добродушной миссис Андервуд и весь этот, как предполагалось «тихий семейный ужин», уместился в пятнадцать минут, во время которых старый волшебник не преминул причислить все заслуги Джона себе и немедленно потребовать повышения в должности. Джон не стал терпеть к себе подобного отношения, но не призвал демона разобраться с третьесортным выскочкой только из уважения к миссис Андервуд. А теперь, после того как Мэндрейк успешно занял пост премьер-министра, бывший наставник повадился доставать его с упрямым постоянством — пытался давать советы, угрожать, льстить и добиваться к себе внимания способами, которое нормальное большинство людей посчитало бы унизительным.
От громких воплей бывшего наставника уже начинала раскалываться голова и, вздохнув, Джон решил, что пора было положить этому конец. Нажав на интеркоме кнопку для внутренней связи, он вызвал свою помощницу — госпожу Пайпер — которая по совместительству была его секретаршей и сейчас стойко не давала попасть Андервуду к нему в кабинет уже добрые минут десять.
— Ребекка, впустите его уже. Не тратьте свои нервы попусту.
— Да сэр. Конечно, — донеслось из динамика.
Джон придвинул документы, лежавшие на столе, ближе к себе, чтобы создать для Андервуда видимость бурной деятельности. На самом деле ему и правда нужно было их прочесть, а кое-какие из этих бумаг были архисекретными и требовали его немедленного рассмотрения, но у Мэндрейка дико раскалывалась голова для того, чтобы что-то там утверждать и подписывать.
Андервуд влетел к нему в кабинет, даже не постучавшись. Джон смерил бывшего наставника своим фирменным хмурым взглядом, который безотказно действовал на всех его приближенных. Старого волшебника немного попустило, когда он увидел, в каком состоянии находится премьер-министр, но, тем не менее, он не ушел. А жаль.
— Вы что-то хотели, мистер Андервуд? — официально обратился к наставнику Мэндрейк. — Излагайте быстрее, у меня много работы.
— Несносный мальчишка! — неожиданно буйно вскипел волшебник — Джону даже показалось, что пышная белая борода бывшего наставника встала дыбом. — Как ты посмел?!
Мэндрейк вопросительно вскинул бровь, решив благодушно пропустить неподобающее к себе обращение.
— Понятия не имею, чем вызвано ваше негодование.
— Не имеешь?! Не имеешь?! — с каждым яростно брошенным словом старый волшебник приближался все ближе к бывшему ученику, сидящему за столом. — Сопляк, ты еще об этом пожалеешь!
Джон продолжал непонимающе хлопать глазами и даже милостиво соизволил проглотить «сопляка» в свой адрес, надеясь, что ему скоро станет ясна причина, по которой Андервуд так неистово буйствовал. В противном случае, у него всегда на подхвате африт за спиной и если Артур переступит черту, его запросто выставят за дверь. Это еще если не вышвырнут в окно — прецеденты уже случались, ведь премьер-министр был далеко не железным…
— Как ты это объяснишь, а? Хочешь сказать, что был не в курсе?!
На стол Джону прилетела яростно брошенная Андервудом помятая бумажка. Глава всея Британии со свойственным ему педантизмом аккуратно взял ее двумя пальцами и попытался вникнуть в суть нескольких нацарапанных на ней строчек.
Через пару секунд Мэндрейку стала ясна причина, по которой его старый наставник так негодовал — его сместили с должности. То есть, насовсем. Около недели назад Джон подписал приказ об отставке старых волшебников неопределенного пенсионного возраста, поскольку ему надоело каждый раз выслушивать их сомнения по поводу каждого принятого им решения. Джон был умен и не нуждался в престарелых советчиках, которые не видели дальше своего носа, погрязнув в бессмысленной политической гонке за лучшее место при его правлении. Мэндрейку нужны были энергичные молодые люди, которые бы беспрекословно слушались и проявляли инициативу, когда нужно, а не сидели в офисах, бездумно протирая штаны и строя коварные планы по его свержению. Разумеется, Андервуд тоже попал под неизбежное сокращение и теперь, очевидно, пришел взвывать к чувству благодарности своего бывшего ученика. Дескать, я тебя кормил, растил и знания вкладывал в твою голову, будь благодарен и верни мне мой крошечный кусочек власти.
Джон едва слышно вздохнул. Он должен был предвидеть нечто подобное. Из-за огромного количества дел, требующих его пристального внимания, он совершенно забыл об этой ерунде.
— Прошу вас, мистер Андервуд, прежде всего, успокойтесь и перестаньте вести себя столь вызывающим образом, иначе мне придется выставить вас за дверь, — ровным тоном ответил Джон, спокойно глядя на негодующего старика.
— Успокоиться?! Ты оставил без работы едва ли не половину министров…
— Которые уже сделали для своей страны все, что могли и теперь обязаны уступить дорогу своим молодым коллегам, — терпеливо закончил за волшебника Джон, поражаясь своему терпению. Право слово, наверное, он единственный премьер-министр в истории, который тратит свое время на такие пустяки. — Ваше время вышло, мистер Андервуд. Я ничего не могу сделать.
— Ты… — у бывшего наставника, очевидно, не находилось цензурных слов и он, снова схватив ту злополучную мятую бумажку с приказом об отставке, помахал ею перед носом Мэндрейка. — Ты… еще заплатишь за это, вот увидишь!
Джон закатил глаза и вызвал секретаршу по интеркому.
— Госпожа Пайпер, будьте добры, пришлите Аскобола, чтобы он показал мистеру Андервуду дорогу из моего кабинета.
— Да сэр, одну секунду.
Андервуд ошеломленно переводил взгляд с бывшего ученика на телефон и обратно. Должно быть, у него в голове не укладывалось, что Мэндрейк может выставить его подобным образом. Сам же Джон думал о том, что бывший наставник должен быть благодарен и ползать у него в ногах хотя бы потому, что его выдворяет не африт.
Уходил старый наставник громко — с воплями и ругательствами, от которых даже у демонов уши в трубочку свернулись бы.
— Чертов мальчишка! Если бы я знал, что из тебя вырастет, я бы никогда тебя не взял под свою крышу!.. Неблагодарный гаденыш!
— Ну-ну, — кивнул Джон и небрежно махнул рукой. — Прикажите увести его прочь и впредь не пускайте на порог ни под каким предлогом. Я больше не желаю выслушивать подобные оскорбления в свой адрес.
— Разумеется, сэр, — тут же отозвалась Ребекка Пайпер, с завидным хладнокровием наблюдая за происходящим. Она дала демону указания и тот, повинуясь, выдворил упирающегося Андервуда из кабинета главы всея Британской империи. Через несколько секунд воцарилась желанная тишина.
— Наконец-то, — выдохнул Джон, поправил манжеты и взглянул на помощницу. — Если мистер Андервуд попытается в дальнейшем связаться со мной по телефону, шлите его куда подальше. Можете даже нецензурно, если посчитаете нужным.
— Хорошо, сэр. Может, имеет смысл установить за ним слежку?
Джон на секунду подумал над предложением, а затем небрежно покачал головой.
— Не стоит. Андервуд — мелкая сошка и если я буду тратить на него следящие шары, это недвусмысленно покажет остальным, что я чего-то опасаюсь, — Мэндрейк откинулся на спинку кресла, чувствуя себя уставшим и измотанным. — Полагаю, многие волшебники в годах недовольны моими действиями, но взглянув на то, как я обошелся со своим собственным наставником, они поймут, что я никому не делаю поблажек и мои решения окончательны.
— Понимаю, сэр. Таким образом, вы покажете пример твердости и неподкупности. Многие будут остерегаться впредь идти вам наперекор, — кивнула Ребекка, восхищенно глядя на своего шефа. Джон же задумчиво смотрел прямо перед собой, поставив локти на подлокотники кресла и скрестив пальцы в «замок».
— Пускай только попытаются, — ухмыльнувшись, ответил Мэндрейк. — Тогда они поймут, что терпение — не единственная моя добродетель.
Даже Ребекка Пайпер, беспрекословно подчиняющаяся и уважающая своего начальника как человека и могущественного волшебника, вздрогнула от того, насколько зловеще прозвучали последние слова ее шефа.
***
Особняк премьер-министра Британской империи встретил своего хозяина также холодно и равнодушно, как это обычно происходило. Джон бывал в нем настолько нечасто, что всерьез подумывал продать его ко всем чертям и купить обычную небольшую квартиру где-нибудь недалеко от центра. Прислуга проводила в поместье больше времени, чем сам Мэндрейк и его это абсолютно не прельщало. Сегодня был один из тех редких дней, когда Джон мог позволить себе немного отдохнуть, на какое-то время забыв о делах и своем статусе. Правда, едва он успел переступить порог особняка, как фактически сразу же застрял в кабинете, где полтора часа провисел на телефоне, обсуждая меню на очередную благотворительную встречу, которую на этот раз организовало несколько министров в честь первой годовщины правления Мэндрейка. Джону, помнится, еще подумалось, что его подчиненные настолько прожорливы, что не могут вытерпеть без какого-нибудь праздника и месяца. В целом, он оказался прав. Придя к должности, он столкнулся с нескончаемым потоком празднеств, который все никак не прекращался. В конце концов, Мэндрейк смирился с этим фактом, понимая, что с такой работой как у него иногда просто необходимо проводить с подчиненными и свое внерабочее время. Таким образом, он убивал двух зайцев: отдыхал и был на виду у скалящихся волшебников, большинство из которых мечтало перегрызть ему горло, внимательно слушая и запоминая их, по большей части, пьяный треп, в котором иногда проскальзывали их настоящие мысли и чувства. На таких вечеринках можно было узнать много полезной информации, поэтому большую часть из них он посещал, хоть и уходил, обычно, первым. Привыкнув с детства быть в одиночестве, Джон не мог выдерживать подолгу большие скопления народа и, как только представлялась возможность, вежливо извинялся и покидал прием. В этот раз ему вряд ли повезет улизнуть с вечеринки в собственную честь и от этой мысли ему становилось невыносимо тоскливо. Налив себе бокал вина, он лег на кровать и задумчиво смотрел в потолок, думая о том, что для двадцатилетнего парня он неплохо устроился: самый молодой премьер-министр Британии за всю ее историю, умный, красивый (что уж тут греха таить), интеллигентный могущественный волшебник. Он имел все, что когда-то хотел и даже больше — теперь все ловили каждое его слово, выполняли любые приказы, пытались угодить любыми доступными способами, лишь бы умилостивить окутанную желанной аурой власти фигуру. Мэндрейк принимал все это — благосклонно, с легкой улыбкой, вежливо кивая головой на все знаки внимания и подношения, в глубине души вздыхая от досады и сетуя на узколобость своих подчиненных. Он не божество, а они отнюдь — не его рабы, но по большому счету получалось именно так. Джон чувствовал, что увязает в сладком меде из льстивых речей, тонет в сахаре из приторных фальшивых улыбок и понимал, что если сейчас же не предпримет мер, то умрет от сахарного диабета, который устроят ему «преданные» подчиненные. Совпадение, конечно, но после того как он стал премьер-министром, он больше не мог смотреть на сладкое. Поставив полупустой бокал на прикроватную тумбочку, Джон встал с кровати и, расслабив узел простого черного галстука, подошел к окну. На дворе была почти полночь, но Лондон все равно сверкал, словно драгоценный камень, переливаясь разноцветными бликами из уличных фонарей, светящихся окон жилых домов и кричащих вывесок модных магазинов. Засунув руки в карманы брюк, Мэндрейк смотрел на все это великолепие и упивался пьянящим чувством собственного достоинства. Вся великая Британская империя лежала у его ног, а он был ее единственным повелителем и господином. Чтобы получить желаемый пост, ему пришлось многим пожертвовать и от многого отказаться, но все былые принципы и убеждения, за которые он когда-то отчаянно цеплялся, теперь казались ему смехотворно глупыми. И сейчас, когда Мэндрейку принадлежала самая могущественная нация в мире, он понимал, что должен сделать все, чтобы удержать ее. А для этого ему снова придется позволить себе умертвить остатки былых сомнений, детских страхов и щемящего чувства одиночества, которые преследовали его едва ли не всю сознательную жизнь. Ведь если он хочет удержать власть в своих руках, он должен убить мальчика по имени Натаниэль, который все еще существовал где-то на задворках его насквозь прогнившей души.
