Все цвета некроса

       Хтар стоял перед невысокой, покрытой чёрным лаком дверью, над которой висели две вывески. На одной красовались гроб и надпись «похоронных дел мастер», вторая же с синим огоньком над чёрной свечой была подписана «упокойных дел мастер». В небольшом двухэтажном доме на окраине города жиле те, к кому люди обращались только в самый последний, во всех отношениях, момент: гробовщик и некромант. Хтар сам бы ни за что сюда не пришёл, но выбора у него не осталось: или он сегодня поговорит с некромантом, или уже через неделю станет клиентом гробовщика. Но даже осознание неизбежности общения с обитателем этого дома не помогало набраться смелости и переступить порог. Визит этот он откладывал до последнего, надеясь отыскать другой способ решить свою проблему, попутно наводя справки. В городе было всего три некроманта, но те, из кого удалось вытрясти хоть немного информации, говорили, что лучший из них обитает именно здесь. Магистр без особого труда изгонял беспокойных духов, снимал случайные или не очень проклятья и, поговаривали, имел опыт в борьбе с нежитью. Соседствующие с этим домом люди про его обитателей ничего поведать Хтару не пожелали, большее, что он узнал, так это то, что тут живут брат с сестрой. Живут тихо, дружно и соседей не беспокоят. Ещё раз взглянув на вывески, мужчина вздохнул и толкнул оказавшуюся довольно тяжёлой и массивной дверь. Было в этом что-то символичное, как и в светильниках, установленных вдоль стен небольшого коридорчика, напоминающих скелеты животных и людей, пустоту чрева которых заполняли матовые святящиеся бледно-голубым сферы, и в том, что дверь захлопнулась за спиной гостя с глухим бухом, пока он осматривал не столько коридор, сколько стоящую в самом его конце статую божества смерти. Хтар сглотнул, неуверенно переступил и… пошёл вперёд — раз уже пришёл, то уходить поздно. Дойдя практически до статуи, он остановился, в растерянности вертя головой. По левую руку от него была закрытая дверь, над которой висел небольшой, но довольно ладный гробик. С права же была открытая дверь над которой красовалась свеча. После минутного замешательства Хтар повернул на право, практически сразу заподозрив, что выбрал не совсем правильный поворот: сделав всего пару шагов, он оказался перед поднимающейся вверх лестницей, поднявшись по которой он упёрся в закрытую дверь. Ещё больше мужчина усомнился в правильности своего выбора после того, как, постучав в дверь, услышал отдалённое «войдите», произнесённое женским голосом, но убегать, как шкодливый мальчишка, он не хотел — раз постучал, нужно войти. Стоило же ему открыть дверь, и всякие сомнения в том, что попал совсем не туда, куда рассчитывал, окончательно пропали. За дверью располагалась очень уютная и светлая комната, стены которой были окрашены в мягкий бежевый цвет. Посреди комнаты стояли стол и несколько стульев светлого дерева, у стен, чуть ли не под окошком, диванчик, обтянутый приятно сочетающейся с цветовой гаммой комнаты жёлто-коричневой тканью. На стенах картины, изображающие как цветущие пейзажи, так и просто натюрморты с цветами и фруктами. А ещё цветы. Горшки с живыми цветами были не только на широком подоконнике открытого окна, но и на полочках, на стенах, на паре высоких комодов и на столике, стоящем между диваном и креслом. Широким и глубоким креслом, в которое вполне можно было забраться с ногами, что, в общем-то, и сделала миловидная девушка в лёгком цветастом платье. Копна светло-каштановых вьющихся волос, собранных каким-то странным образом, обрамляла лицо хозяйки лохматым и воздушным ореолом. Девушка до прихода гостя читавшая книгу, положила между страниц, как закладку, веточку засушенного цветка и отложила не такой уж и маленький томик. — Прошу прощения, я, наверно, не туда попал, — смутился вставший на пороге мужчина. — А куда вы хотели попасть? — с милой улыбкой спросила девушка. — К некроманту… — сглотнув, произнёс Хтар. — Ага, — кивнула головой хозяйка. — А зачем вам некромант? — Ну, как бы… — окончательно растерялся гость. — Да вы не переживайте так, — ободряюще улыбнулась девушка и, спустив с кресла босые ноги, поднялась. На стройных лодыжках блеснули разноцветными камушками браслеты, зазвеневшие стеклянными бубенчиками. Хозяйка с грациозной лёгкостью танцовщицы едва ли не подлетела к гостю и, взяв его за руку, потянула к столу. — Ваше дело наверняка не такое страшное, как вам кажется, и нет ничего предосудительного в том, чтобы просить помощи некроманта, вы же не боитесь идти к целителю, когда простынете. Ослепляя улыбкой, она усадила гостя за стол и, метнувшись яркой птичкой к незамеченному Хтаром шкафу, извлекла из него кувшин и пару стаканов. Хтар и не заметил, как это оказалось на столе перед ним вместе с вазочкой с засахаренными фруктами, глубокой миской с ягодами, пиалой с орешками и подносом с булочками. В качестве финального штриха девушка поставила на стол тарелку с не такими уж и маленькими лепёшками орехового печенья и уселась напротив. — Угощайтесь, — уже в который раз широко улыбнувшись, произнесла она и, заметив, что растерянный гость остановил взгляд на печенье, пододвинула его к нему. Хтар нерешительно взял печенье и осторожно поднял взгляд на гостеприимную хозяйку. — Я не хотел бы вас отвлекать… — Вы меня совсем не отвлекаете, — встрепенулась она. — Сегодня мне совершенно нечем заняться, так что я даже рада, что вы пришли. Гость кивнул и откусил от печенья, чтобы хоть как-то скрыть смущение. Девушка, тут же, приподнявшись с места, наполнила стоящий перед ним стакан солнечно-жёлтым содержимым кувшина, налила напиток и в свой стакан и, усевшись назад, тоже взяла печенье, аппетитно им захрустев. Печенье было вкусным, ароматным, в меру мягким и по-настоящему ореховым. Только после того, как печенье было съедено и запито соком, хозяйка вновь обратилась к пришедшему с вопросом: — Так зачем вам нужен некромант? Хтар вздохнул, подумал, но всё же ответил. — Работа у меня для него есть. — Правда? — оживилась девушка. — А какая? Гость немного смутился, покосившись на неё не то с недоверием, не то с прозрением. — Вы говорите, не бойтесь, никто чужой не узнает, — только улыбнулась она. Поелозив на стуле под пристальным взглядом её светлых ореховых глаз, он опять вздохнул и принялся рассказывать. — Понимаете, мы сейчас живём за городом, ферма у нас, небольшая. Раньше у отца мастерская была в городе, но несколько лет назад он её продал… — Хтар в очередной раз вздохнул с нескрываемым сожалением. — Продать то продал, а выручку спрятал, сказал, что кода будет нужда тогда и достанет. Нужды так и не приключилось… А полгода назад отец помер. По глупости помер, по-пьяни. Схоронили мы его, как положено, погоревали, что старый не соизволил даже матери рассказать про припрятанные деньги, но рукой махнули. Я мужик крепкий, да и земля нас кормит — не пропадём, а коли найдётся тайник, так хорошо. Жили мы, не тужили, а несколько дней назад явился к нам господин и трясёт бумажкой: верните, мол, долг, иначе на каторге сгною… В общем, кто его знает, как так получилось, но отец, ещё когда у него мастерская была, взял одну вещь на починку, у этого господина, на то даже расписка есть и, вроде как, рукой отца написанная, только дата, там указанная, расплылась, кто его знает, что это за бумажка. Тип этот заявил, что в срок забрать свою вещь не успел, а вот теперь требует её назад. Её или её стоимость, и сумму он назвал приличную, у нас такой отродясь не было. Мы, конечно, платить отказались, но этот господин… В общем, сроку у меня неделя, чтобы либо деньги найти, либо доказать, что долга никакого нет. — Понимаю, — задумчиво произнесла девушка. — А хоронили отца, как? — поинтересовалась она. — Как положено, так и хоронили, — пожал плечами гость. — Могилу на кладбище при ближайшей деревне, ритуал справили, как положено, траур отплакали, мама до сих пор с головой повязанной ходит. — Хтар помолчал, о чем-то задумавшись, а потом взгляд на девушку поднял. — Я ведь после того, как этот тип к нам пришёл, весь дом облазил, везде, где смог, заглянул, только не нашёл ничего, ни вещи этой, ни денег. Я в город приехал, в мастерскую заглянул, с Рехмаром, ну, это кому отец её продал, поговорил, а всё без толку. Не оставлял ему отец ничего. А господин тот в мастерскую приходил, тоже распиской тряс, только с Рехмара спрос маленький, он позже хозяином стал и знать ничего не знает. Гость вздохнул и, скорее от отчаянья, чем от особого желания, взял с подноса булочку и впился в неё зубами. — Значит, хотите дух отца призвать и выспросить у него что, да как? — уточнила девушка. — А что ещё делать, — прожевав, ответил Хтар. — Если мы деньги не найдём этот… тип в суд подаст, ферму отберёт, а нас… — он запнулся, помрачнел. — Я на каторгу не пойду, лучше сразу в могилу. — Эх, люди, люди, — покачала головой хозяйка. Подумала немного, стакан свой в руках повертела. — Призыв правильно упокоенного духа дело не лёгкое, а если он ещё и не помнит, что у него долг остался так и возвращаться может не захотеть. В общем, не так уж и девшего работа стоить будет. Хтар ещё сильнее помрачнел, голову повесил, но, положив на стол недоеденную булку, полез за пазуху и извлёк оттуда потёртый кошель. — Вот, всё что у нас есть. Тут наверняка не хватит, но мы можем потом отдать, вот урожай продадим и сразу всё, что останется, вернём. Если, конечно, продадим, — добавил он и взглянул на надкусанную им булку, так как будто это был последний кусок хлеба в его жизни. — Да не убивайся ты так раньше времени, — с ободряющей улыбкой встрепенулась девушка. — Всё у тебя образуется, и жизнь тебя ждёт долгая и счастливая. Гость на неё глянул с недоверием, но перечить не стал. — Ты булочку доедай, а я сейчас, — она с места соскочила и, сопровождаемая звоном браслетов, из комнаты выпорхнула. Оставлять недоеденной оказавшуюся очень вкусной булку не хотелось, и Хтар её съел, а потом попробовал фруктов и ягод, и даже орехов несколько штук сжевал до того, как вернулась хозяйка. Девушка ворвалась в комнату, окружённая звоном и душным сладковатым запахом. — Вот, — на стол рядом с гостем лёг мешочек из грубой ткани, перевязанный кожаной ленточкой. — Ритуал призыва требует подготовки, так что сразу его справить не получится, да может и не понадобится он, — начала разъяснять она, усевшись на своё место. — Мешочек этот закопай в могилу отца, прямо под могильный камень, и поглубже. Могилу, конечно, разрывать не стоит, но чем глубже закапаешь, тем лучше. Если отец твой помнит, что у него долг есть, то он сам через три дня придёт. — А если не помнит? — осторожно спросил Хтар. — Тогда только ритуал, но это всё равно не раньше, чем через три дня. Гость нахмурился и спросил. — Некромант к нам приедет? — Приедет, приедет, — усмехнулась девушка, — куда ж он денется, всё равно только у могилы дух призвать можно. Только ты мне скажи, где искать-то вас, а то мало ли куда некроманта его кривые дорожки заведут, — расхохоталась она. Смех у неё был звонкий и тёплый, и Хтар как-то даже успокоился. Ну, не может такая хорошая девчушка ему врать. А то, что она сестра некроманта и гробовщика, так родных не выбирают. Из дома на окраине города приезжий фермер вышел куда как более бодрым, словно и не обитель богини смерти посетил, и не думал он уже о том, что иметь дело с некромантами так страшно, ну подумаешь некроманты, они ведь тоже люди, у них вон сёстры какие… хорошие. Переданный тёмным магом мешочек Хтар, как и было сказано, закопал под могильный камень отцовской могилы, так глубоко закопал, как рука дотянулась. А потом три ночи спать не мог, всё боялся, что дух отца явится. Дух не явился. Зато утром четвёртого дня, у ворот дома появилась гостья. Невысокая девушка с кудрявыми светло-каштановыми волосами в цветастом платье и лёгких сандалиях на босу ногу, каждый шаг которой сопровождался тихим, но звучным звоном стеклянных бубенчиков спрыгнула с небольшой брички, на которой приехала и, поднявшись на крыльцо, постучала. — Что вам? — поинтересовалась открывшая ей пожилая женщина, осматривая гостью. — Здесь живёт Хтар? — с радушной улыбкой спросила та. — Здесь, — кивнула хозяйка. — Как чудно, — девушка едва ли не подпрыгнула, хлопнув в ладоши. — А я-то боялась, что перепутала дороги в потёмках и свернула не туда. — В потёмках? — женщина удивилась. — Ты что, милая, ночью ехала? — Ну да, ночью, а как же ещё? — удивилась гостья. — Ночи нынче такие хорошие, а у вас тут так и вовсе, душа не нарадуется: свежо, свободно, земля дышит, звезды сверкают, не то, что в городе. — У нас не город, — согласилась хозяйка. — Мам, кто там? — прозвучало за её спиной, и к женщине подошёл сын. Прибывшая скромно улыбнулась ему, спрятав руки за спину. — Утро доброе. — Доброе, — немного рассеяно ответил он смутившись. А потом разом спохватился. — А некромант? — Что некромант? — не поняла девушка. — Он приехал? — насторожился Хтар. Сестра могильных дел мастера чуть нахмурилась, а, поняв, о чем спрашивает нынешний хозяин небольшой фермы, расхохоталась. — Приехал он, приехал, куда он денется. Хтар смутился ещё сильнее, а вот женщина, наконец, поняла, кто к ним пожаловал и отступила от порога. — Проходите, милая, проходите, нечего под дверями стоять, мы как раз завтракать собирались, составьте нам компанию. — С радостью, — обрадовалась та и впорхнула в дом. Пока женщины знакомились и накрывали на стол, Хтар отвёл бричку к конюшне, загнав её под крышу, выпряг лошадку и отпустил погулять в загоне. Вещей никаких из брички брать не стал, мало ли что там велел привезти сюда некромант, нужно будет сам всё возьмёт. За завтраком про него он спрашивать не осмелился, не к столу такие упоминания. А после на его вопрос, где же запропастился маг, гостья только рассмеялась и попросила проводить её на кладбище. Всю дорогу до него она порхала вокруг сурово хмурящегося мужчины, словно бабочка, бросаясь то к придорожным цветам, то к раскинувшим свои кроны деревьям, то заглядывая в ручьи, то что-то выискивая в зарослях кустарника. Всё-то ей нравилось, всё-то её восхищало, и то и дело она принималась сетовать на то, что в городе ей жить скучно и неинтересно, но брат её одну из города отпускать не хочет, а сам уезжать не собирается, работа у него, понимаешь ли, в городе, прибыльная работа, только дурак такое место бросит ради каких-то там просторов и прочего. Сорвав очередной цветок в уже собранный ей довольно приличный букет, она остановилась, разглядывая его бутон. — Замуж, что ли, выйти. Вот как думаешь, если я замуж выйду, брат меня отпустит из города? — обратилась она к Хтару. Мужчина даже растерялся: почём ему знать отпустит или нет, кто с некромантом спорить возьмётся? — Может и отпустит, коли мужа хорошего найдёшь, — ответил он, проходя мимо и стараясь не смотреть в её лучащиеся светом глаза. — А ты будешь мне хорошим мужем? — подскочила к нему девушка. Он так и споткнулся на ровном месте, едва на ногах устоял. — Я? — удивлённо и даже испугано взглянул на неё Хтар. Та рассмеялась и помчалась дальше по дороге, кружась и размахивая букетом. — Ведьма, — без злобы выдохнул немного пришедший в себя фермер. И пошёл следом. К тому времени как они добрались до кладбища, настроение у него уже значительно улучшилось, хмуриться он перестал и даже начал улыбаться, хоть и повода особого для этого не было. На могилу бывшего мастера девушка положила собранный букет, постояла немного молча, в задумчивости рассматривая могильный камень. — Мешочек закопал? — Закопал, — подтвердил Хтар. — Под самый камень закопал, так глубоко как рукой смог достать. — И ничего? — она взглянула на него с внимательным прищуром. — Нет, — мотнул головой он. — Я и маму спрашивал, она сказала, что не было никого, даже не снился. — Плохо, — вздохнула она. Постояла у могилы ещё немного и пошла прочь, осматриваясь по сторонам. Назад шли молча. Хтар ни о чем не спрашивал, опасаясь нарушить её задумчивость, она же брела, опустив взгляд и, кажется, ничего вокруг уже не замечала. Лишь на крыльце дома она сказала: — Перед закатом на кладбище пойдём, ритуал надо подготовить, а ночью призывать будем. Возражать он не стал, она видно знает, что да как, а он тут человек сторонний. До вечера делами хозяйственным занимался, лишь на обед домой заглянув. А как солнце до горизонта докатилось, впряг в бричку лошадку, и покатили они к кладбищу. Уже на кладбище он снова осторожно поинтересовался: — А где некромант? Девушка же, что-то выискивающая в бричке, обернулась на него, тепло улыбнулась и ответила. — Не переживай, тут некромант, где же ему ещё быть? Достав искомый свёрток, встряхнула его, развернув, и накинула на свои плечи тяжёлую чёрную мантию с красно-фиолетовой оторочкой. Хтар так и остался стоять, где стоял. На кладбище за ней идти не посмел и вообще подумывал сбежать, но не смог. Уже после заката девушка вернулась к бричке, оставленной у ворот кладбища, и позвала мужчину с собой. Напряжённо сглотнув, он покосился на дорогу, что уводила подальше от этого места, и поплёлся за некромантом: лучше так, чем в могилу. Последнее пристанище старого фермера было опутано странным знаком, освещено светом черных свечей и навивало ужас. — Стой и ничего не говори, пока дух не явится, — велела девушка, голос которой стал твёрдым и холодным, как у истинного мага. — Когда дух явится, ему можно задать три вопроса, подумай хорошенько над ними. Учти, они должны быть краткими, но понятными, иначе дух на них не ответит. А потом я отправлю его назад. И на этот раз уже точно навсегда, поэтому второй попытки у тебя не будет. Понял? — она взглянула на мужчину. Он только кивнул, не сумев проронить ни слова. Думать над вопросами, которые он задаст отцу, под монотонный речитатив произносимого звучным и глубоким голосом заклинания, когда из-под земли сочится туман, вокруг колышутся черные, как смоль, тени и откуда-то то и дело налетает пронзительно холодный ветер, было трудно. А после того, как в центре ослепительно засверкавшего знака появился призрак, так и вовсе всё вылетело из головы. Бледный белёсый дух, лишь отдалённо напоминавший отца осмотрелся вокруг и повернулся к призвавшему его магу. — Зачем ты звал меня? — вопросил дух голосом, от которого по спине Хтара побежали мурашки. — Спрашивай, — некромант обернулся на фермера. Мужчина сглотнул, открыл было рот, но не смог издать ни звука. — Спрашивай! — в голосе девушки прозвучали властные нотки, которые напугали ничуть не меньше чем голос призрака. — Отец, какую вещь ты брал на починку у господина Бердмара и которую он не успел забрать в назначенный срок? — спросил Хтар. Призрак повернулся к нему и долго вглядывался, даже подслеповато щурился, словно силился рассмотреть заговорившего с ним. — Господин Бердмар принёс в мою мастерскую только одну вещь и эту вещь в указанный срок забрал его слуга, тот самый, что приходил с ним в первый раз, а вот расписку мою он так и не вернул! — на последнем слове голос призрака взвился в негодующий рёв. — Что это за вещь, дух! — потребовал ответа от призванного некромант. — Музыкальный ларец, так мне сказали. У него была сломана крышка, и её нужно было приладить назад так же, как она была. Я долго возился с ним, и, скажу я вам, никакой не музыкальный это был ларец, в нём был механизм, но он был создан вовсе не для музыки! — дух шагнул вперёд, практически вплотную подступив к линии знака. — Отец, где ты спрятал деньги, что выручил за свою мастерскую? — поспешил задать вопрос Хтар, заметив, как бледный призрак начинает таять. — Деньги? — вновь обернулся на него тот. — Деньги эти там, где и должны быть — в основе всего! — взревел он и, превратившись в сизоватое облачко, взвился вверх. Некромант снова принялся читать своё заклинание, над кладбищем заметался ветер, обжигающий своим пронзающим холодом. Синий огонь свечей вспыхнул слепящим пламенем, мрак сгустился так, что было не видно ничего, что находилось дальше чем на полметра от магического знака. А потом всё как-то разом затихло. Ветер пропал, на небе заблестели искры звёзд, где-то в траве застрекотали кузнечики, практически над самой головой мужчины в погоне за какой-то мошкой с пронзительным свистом пролетела летучая мышь. Место жуткого ритуала превратилось всего лишь в ночное кладбище, отличающееся от окружающих его полей только торчащими из земли могильными камнями. — Ты как? — к ошарашено осматривающемуся по сторонам подступила девушка, скинувшая с головы глубокий капюшон своей мантии, в отсвете звёзд и всё ещё не погасших свечей её лицо выглядело немного бледным, но совсем не страшным. — Ничего, — беззвучным голосом ответил ей Хтар. — Твой отец был очень хитрым человеком, — улыбнулась она. — Да, таким он и был, — согласился фермер. — Иди к бричке, я сама тут всё уберу, — в её голосе проскользнула усмешка, но обидеться на неё мужчина не смог, может он и не трус, но иметь дело с мёртвыми как-то не привык. И не хотел привыкать, если уж честно. Уже по дороге домой он всё же осмелился спросить у держащей вожжи и с восторгом осматривающийся по сторонам девушке, избавившейся от своего пугающего наряда. — А твой брат, он кто? — Брат? — обернулась она не него. — Гробовщик мой брат, кем ему ещё быть? — и, увидев, как изменилось лицо Хтара, засмеялась и подстегнула лошадь.