Дефект

— Он очнулся?! — нетерпеливый полукрик, пытающийся граничить с шёпотом. Очень громким шёпотом… Взгляд янтарных глаз, полных надежды и одновременно отчаяния. Покусанные до крови от волнения губы, которые до сих пор сжимают белые зубы и выделяющиеся на их фоне клыки с красными кончиками. Хорошо, что у Дио нет привычки в стрессовых ситуациях грызть ногти, а то не только от них, но и от самих пальцев ничего бы не осталось… Демон, мельтеша своими синими прядями, сновал туда-сюда по комнате, не останавливаясь ни на минуту. И это начинало раздражать более спокойных, на первый взгляд, Шика и Лиспена. Но только на первый взгляд… Если хорошенько присмотреться, то можно заметить сломанные пополам чёрные перья, валяющиеся на подоконнике, о который крылатый демон опирался, и на полу возле его ног, а также пропитанный какой-то тёмной жидкостью край кофты Вана, в одежду которого воин был одет до сих пор, и на одежде которого покоилась рука, сжимающая лезвие клинка, пропитанного бесцветным ядом, опасным для демонов, и, к сожалению Шика, совершенно безобидным для него самого. Но если яд и не представлял опасности, то острая сталь ещё как… Правда, воин этого совсем не замечал и даже не думал о том, чтобы разжать напряженные пальцы, перестав тем самым пачкать своей кровью всё ту же кофту Вана. Уж что-что, а сохранность этих тряпок волновала парня в самый последний момент. Хотя нет… Она совсем его не волновала. В общем, так или иначе все трое продолжали неосознанно вредить себе, пытаясь отрезвить себя или хотя бы отвлечь собственной болью. Выходило не очень… Впрочем, вообще никак не выходило. — Конечно, нет, — спокойный тихий голос, в котором тем не менее проскальзывают нотки тревоги. Целитель поспешно вытирает мокрые от воды руки белым полотенцем, которое тут же летит куда-то в сторону, и начинает рыться в своём рабочем столе, выдвигая то одни ящички, то другие, в поисках чего-то. Вскоре на деревянной поверхности оказываются разные пробирки, стекляшки, непонятные приборы и посуда. Два демона и воин невольно следят за каждым его движением. Лидосис вдруг застывает на месте, задумавшись, а после оборачивается к своим «гостям». — Прекратите себя калечить! Не хватало, чтобы ещё и вы тут померли от потери крови… Мне вообще-то ещё понадобится ваша кровь, — недовольно бурчит он и сначала подходит к Лиспену, всовывая ему в руки какую-то проволоку. Лучше он будет гнуть её, чем свои перья, вырывая каждый раз их из крыльев. Затем настала очередь Шика. Тут уже пришлось действовать серьёзней. Разжать воину пальцы, отложить клинок в сторону, промыть, забинтовать… Хорошо было бы, если бы трудности на этом закончились… Раздавшийся вскрик заставляет лекаря горестно вздохнуть. Кто ещё, если не Дио, мог догадаться провести пальцем по лезвию, чтобы почувствовать, насколько его Королю было больно? Неудивительно, что его рука тут же онемела почти до плеча, ведь хватит одной капли этого яда, чтобы заставить демона чувствовать жуткую боль… Лидосису приходится накладывать ему тугую повязку чуть ниже плеча, чтобы яд не распространялся дальше по крови, и делать под ней глубокий порез небольшим ножичком, который он сначала вытирает противно пахнущей тканью, пропитанной, похоже, спиртом, и капать в образовавшуюся рану противоядие, действие которого заставляет яд двигаться в обратном направлении, сначала к самой ране, через которую он попал в кровь, а после и вовсе наружу. Дио двукратно нарекли придурком и отправили на кресло переносить «выздоровление». Двукратно, потому что Шику было на это плевать, и он вообще произошедшее никак не комментировал. Хотя одну вещь он без внимания оставить не мог. — Ему ты тоже это «накапал»? Хотя, в его случае больше подойдёт «залил»… — как само собой разумеющееся спросил воин. — Нет… Всё ещё нет, — немного отстранённо ответил лекарь, вновь вернувшись к своему столу. Очевидно, его мысли сейчас были заняты другим. — Как, всё ещё нет? — опешил Шик. — И когда же, в таком случае? В голосе Шикмуона зазвучали агрессивные нотки, а сам он нахмурился и заметно помрачнел. — Успокойся. У меня не так много времени, чтобы тратить его на твои истерики… — Лидосис быстрым шагом направился в другую комнату. И тут же вернулся с банкой, в которой что-то подозрительно шевелилось. — Человек, когда ты уже объяснишь всё? — вмешался Лиспен. В этой комнате он был настроен менее миролюбиво, чем все остальные. Желание разорвать раздражающих людишек было практически непреодолимым. Но приходилось сдерживаться. — Скоро… Или нет… И вообще, хватит забивать мне голову! Я бы уже давно выгнал вас, чтобы не мешали, но мне нужно ваше содействие… — Лекарь быстрым движением открыл банку и достал из неё два странных существа. Размером с кулак, они напоминали смесь жука и комара. — Вы разрешаете мне взять у вас кровь, не так ли? — на всякий случай поинтересовался Лидосис. Тут же к нему было протянуто две руки. — Конечно разрешаете. Лекарь посадил насекомых на руки демона и воина, и те сразу вонзили им в кожу свои тонкие хоботки. Лидосис показал на Лиспена. — Ты всё сделаешь ради своего Короля, а вот ты… — теперь рука указывала на Шика. — Что движет тобой, я не знаю. Но мне всё равно. Всё равно ровно до тех пор, пока ты желаешь помочь моему пациенту, а не навредить ему… Светловолосый парень вновь оказался возле своего стола, где он поставил рядом два стеклянных блюдца и положил возле них крохотное лезвие и какие-то пипетки. — Он желает помочь Королю? Не смеши меня, человек. Именно из-за него Королю сейчас вообще нужна помощь! Так бы и прибил гада… — Демон даже оттолкнулся от подоконника, чтобы привести свои слова в действие, когда Лидосис толкнул его обратно. — Не стоит. Он необходим для спасения твоего Короля, так что советую трижды подумать, перед тем как делать… — Лекарь вытащил из руки демона хоботок и забрал само насекомое в целом. А после повторил эту процедуру и с Шиком. Кажется, существа даже увеличились в размере. Впрочем, так оно и было. Лидосис по очереди разрезал лезвием округлившееся брюхо существ, сливая оттуда жидкость в разные блюдца. В одном оказалась красная кровь, в другом синяя. Парень взял третье блюдце и с помощью пипетки капнул туда сначала красную, а после синюю. Жидкость зашипела, и уже через мгновение на стеклянной поверхности осталась лишь фиолетовая капля… — Нет, так не пойдёт. — Лекарь стремглав кинулся к полкам с разными баночками и схватил оттуда одну. — Что ты делаешь? — подал голос молчавший до сих пор Дио. Бестолковость бестолковостью, а любопытство его не покидало никогда. — Подожди… Позже расскажу. Я должен успеть всё сделать до того, как эта кровь свернётся. У вас, демонов, она, знаешь ли, сворачивается очень быстро… Лидосис вылил немного бесцветной жидкости из принесённой баночки в блюдце с уже начавшей подсыхать кровью демона. Из синей она постепенно стала такой же бесцветной. Тогда лекарь повторил процедуру. Пипеткой капнул получившуюся кровь в кровь Шика и… И ничего не произошло. Кровь как была красной, так ей и осталась. — Получилось! — Лидосис схватил блюдце и скрылся за дверью комнаты, в которой находился Блоу. Все затаили дыхание. Но лекарь вернулся уже через мгновение. — Он очнулся?! — вновь воскликнул Дио. — Ты будешь спрашивать это каждый раз, когда я буду выходить из этой комнаты? Нет, он не очнулся. Я ещё не приступал к его лечению. — Тогда какого чёрта ты сейчас делал? Сколько времени ты уже потратил? — взревел Лиспен. — Закрой, пожалуйста, свой рот. Не потерплю шума в своём доме. — Да как ты… — Вы требовали объяснений. Будут вам объяснения. Блоу потерял очень много крови. Скажу даже больше, он продолжает терять её до сих пор. Действие яда прекращает свёртываемость крови демона. Так что, пока у него в крови есть яд, а его там достаточно, его раны не закроются, и даже если я зашью их, кровь не перестанет идти, и вскоре он умрёт от её потери. — Так используй это твоё чёртово противоядие. — Шик думал, что волноваться сильнее просто невозможно, но… Как оказалось, всё же возможно. — Противоядие заставит яд покинуть тело… Но не кровь. Яд смешивается с кровью, и их становится невозможно разделить. Так что выходить он будет вместе с кровью. Теперь понимаете? — Под действием противоядия он лишится своей последней крови и тогда точно умрёт… — Отличная работа извилин мозга. Пять баллов. Поэтому сначала я должен сделать ему переливание крови. Точнее, я буду должен сделать его два раза. Перед добавлением противоядия и после. — Так в чём тогда проблема? — В самой крови. Не существует такой крови, которая подошла бы для переливания Блоу… — Почему? — Потому что его кровь индивидуальна и исключительна! Это, несомненно, кровь демона, но она красного цвета. Так что синяя кровь его подданных не подойдёт. — Тогда… — Шик буквально засиял. Может, он сможет помочь? Его кровь тоже красная… — Нет, кровь человека здесь тоже не подойдет. Она, конечно, красная, но… Состав не тот. В крови Блоу присутствуют элементы крови демона. Именно поэтому она такая одна в своём роде. Удивительно, что нечто подобное вообще существует в природе. Составляющие организмов демона и человека, будь это та же кровь, никогда не войдут в соединение. Они отталкиваются и… В общем, не могут смешиваться. Поэтому нужную нам кровь нельзя добыть ни естественным путём, в виде донора, ведь такого донора просто не существует, ни искусственным, ведь не стоит даже пытаться смешать кровь демона и человека. И поэтому я не вижу способов его спасти. В комнате повисла тишина. Правда, ненадолго. — Но для чего-то же ты делал всё это. — Дио неуверенно показал на стол. Он цеплялся за любую соломинку, но казалось, что он сейчас расплачется. — Это… Я не могу спасти его, но я могу помочь ему самому себя спасти. Я могу создать примерно похожую на его собственную кровь, чтобы использовать её для вывода яда из организма. Для этого не обязательна полная идентичность. Какая разница, какую кровь вводить в его тело, если уже через некоторое время она оттуда выведется вместе с ядом? Ей же не с органами его взаимодействовать. Но вот для второго переливания абы какая кровь не подойдёт… А значит, раз нужной крови нет, второго переливания не будет вообще. Сможет ли Блоу выжить с теми остатками крови или нет… Зависит только от него. Но количество этой крови, необходимой для работы его организма, с каждой минутой становится всё меньше и меньше… — Так чего же ты тогда ждешь? — не стерпел крылатый демон. — У него нет крови для создания той примерно похожей, — ответил за лекаря Шик. Мрачно ответил… — Не так ли, Артиан? — Очень сообразительно. Мне нужно довольно большое количество как человеческой, так и демонической крови. И у меня её действительно нет. — Значит, нам просто нужно добыть для тебя кровь? — Да, Лиспен. Но если насчёт того, где её возьмешь ты, у меня вопросов нет, ведь я не вмешиваюсь в эти ваши демонические дела, то насчёт того, где взять столько человеческой крови, у меня вопросов много. Я не собираюсь спасать его ценой жизни другого человека. — А если этот человек и не человек вовсе? Если это просто очередная тварь, которой суждено умереть от моего клинка?.. — как бы невзначай уточнил Шик. — Ты не успеешь взять заказ и найти этого преступника за столь короткое время… На это может уйти несколько дней… — неуверенно ответил Лидосис. — А вот это уже мои проблемы, лекарь, и не тебе их решать. — Воин поднялся с кресла и взял свои клинки. — Только не тащи его ко мне! Каким бы он ни был, я не смогу лишить жизни человека. Добывай кровь сам, здесь я тебе не помощник… — Сколько у нас времени? — Лиспен подошёл к двери. — Не больше сорока минут. Сорок пять совсем уж крайне. Больше я не смогу поддерживать его организм в рабочем состоянии… — Больше и не нужно. Не следует недооценивать меня, человечишка. — Демон хотел было уже выйти, когда взгляд его зацепился за Шика. Лиспен замер, что-то обдумывая, а после, видно, сдавшись, вздохнул. — Временное перемирие, гад. Я даже согласен подбросить тебя до места, — презрительно бросил он в сторону воина. Тот, в свою очередь, не менее презрительно ответил: — Взаимно… Так они и вышли вдвоём, даже не удосужившись пожать друг другу руки. Дио же, которого признали недееспособным, был возмущён до глубины души, но долго ему возмущаться не дали. — А ты, пошли со мной. Боюсь, одному мне не справиться. Демон судорожно сглотнул и, не говоря ни слова, следом за лекарем зашёл в комнату, где лежал Блоу… Дверь закрылась.

***

Шик был очень рад, что ему не пришлось касаться демона, пока они летели к Ассоциации. Лиспен поддерживал его рядом с собой с помощью магии, при этом ещё и скрывая себя от глаз любопытных зевак магией отвода взгляда. Впрочем, и сам крылатый тоже был этому очень рад. У них образовалась взаимная ненависть друг к другу, которую приходилось сдерживать по причине временного перемирия. А ведь ни у одного, ни у второго и в мыслях не было, что они могут сотрудничать друг с другом. Настолько это было невозможно, по их мнению… Удивительно, Руд невольно заставляет окружающих ломать собственные стереотипы и принципы, даже находясь в бессознательном положении… Руд сам по себе удивительный. И Шик не может позволить ему умереть. А ещё не может простить себя за то, что послужил причиной его нынешнего состояния… Отвратительного состояния. Он ведь страдает. Очень. Ему ужасно больно… Но Шик прекратит эту боль. Обязательно. Он сделает всё, что понадобится. Он будет сильнее всех. Чтобы потом снова стать слабым… Нет, серьёзно, перед Рудом он становится очень слабым и уязвимым. Если Руд решит отомстить ему за причинённую боль, Шик не то что атаковать в ответ, он даже защищаться не сможет… Он будет полностью во власти этого недо-демона… Если тот решит его убить… Что ж, все рано или поздно умирают. Естественный отбор. Ничего не попишешь… Шик найдёт, чем оправдаться. Если, конечно, вообще будет способен оправдываться… Пять минут. Полёт занял пять минут. Слишком долго. Шик хотел уже начать выщипывать демону крылья, даже несмотря на то, что, совершая это, у него не получилось бы избежать прикосновений. Конкретно этого демона воин согласился бы коснуться, по возможности, только клинком. Хотя рукой тоже можно, но только в том случае, если оружия по близости не окажется, а желание начистить ему морду будет просто непреодолимым. И не потому, что воин, а потому, что «Чёртов пернатый. Руд ему не принадлежит, так какого чёрта он так себя ведёт? Какого чёрта он так бесит? Бесит чёртов пернатый…». Но нужно помнить о перемирии. Руд сейчас важнее. Впрочем, Руд всегда был важнее… Кстати, стоит лишь немного перефразировать, и получится фраза, ломающая, кажется, всю жизненную позицию Шика. Руд сейчас важнее. Король Демонов сейчас важнее. Уточнение — умирающий Король Демонов сейчас важнее. И не в том смысле, что его нужно добить, а в том, что его нужно спасти… Хотя да, то, что именно Шик нанёс ему смертельную рану, прям по жанру. По всем правилам. Так, как и должно было быть. Шик же мечтал его убить, не так ли? Мечтал сделать то, что сделал. Где аплодисменты? Где та возвышенность от исполнения мечты? Где бесконечная радость от достижения желаемого? Где удовлетворённость? Шик бы сказал, где… Но сейчас и так всё плохо, не следует нагнетать атмосферу. Сейчас появилась, чёрт её дери, другая «мечта». Прямо противоположная, стоит уточнить. И он не может ей противиться. Сердце, которое у него, как оказалось, всё же есть, ещё как умеет побеждать мозг. Более того, оно делает это с завидной регулярностью. А в последнее время так и вообще без перерывов. Мозг повержен безвозвратно. И это на самом деле страшно. Потому что, когда Шик не руководствуется головой, наступает то самое время, когда очень актуальны «…Что ж, все рано или поздно умирают. Естественный отбор. Ничего не попишешь…». Актуальны в основном для тех, кто ему не угодил… Но сейчас не об этом. Сейчас главное держать себя в руках. Спокойствие и сосредоточенность. Песчинки времени в больших сорока-минутных песочных часах неумолимо срываются в бездну, засыпая заживо надежду на светлое будущее. Медлить нельзя. Отвлекаться нельзя. Взрываться нельзя. Последнее лучше повторить себе раза три. — Эй, Шик! Ты где пропадал? — послышалось из-за спины. Лучше бы не слышалось. Взрываться нельзя. Вдох-выдох. — Шик? Шик, ты меня слышишь? Взрываться нельзя. Вдох-выдох. Только спокойствие, только дышать. — Я ведь пытался искать тебя после того раза в Лесу. Представляешь, не смог. Даже на след напасть не получилось, словно ты испарился. Заставил же ты нас всех поволноваться… Взрываться нельзя. Вдох-выдох. Только дышать… Чёрт, наоборот. Только спокойствие, только… Сзади на плечо ложится рука. Бум. В глазах непонимание, замешательство, страх… Прекрасно. Клинок у шеи. Ну, сначала рука, её сжимающая, а после уже клинок. Замечательно. Напуганная вжатая в стену псина. Лучше некуда. Сейчас это не Ван, нет. Сейчас и в ближайшее будущее это псина. Глупая, стоит заметить. Ему бы сейчас быть далеко-далеко отсюда… Но нет, он лезет в самое пекло… А ведь с псинами Шик не церемонится. Нельзя. Тонстул не виноват. Тонстул не знал. Тонстул не думал, что это может навредить Шику, пусть даже морально. Нет, всё куда проще. Тонстул просто не думал. Тупость можно простить? Только на этот раз. Только потому что времени нет. — Не смей трогать мои вещи… Иначе твоя смерть будет очень мучительной и долгой, — шипит воин прямо на ухо своей жертве, пойманной в клешни. От этого Ван невольно сжимается и поднимает руки в знаке «сдаюсь». Он понимает, что происходит. По крайней мере, частично точно. Правда, всё не приходит ему на ум, отчего парень напротив так зол… Даже не так, он в ярости. К чему такому ужасному могла привести его выходка? Демон убился слишком легко?.. — Спокойно, Шик. Я понял, понял! Шикмуон опускает клинок и разжимает руку, давая мужчине возможность вдохнуть полной грудью. Тот откашливается, а парень, в свою очередь, поворачивается к нему спиной. Лучше не провоцировать себя. — Больше не буду… Шикмуон вдыхает поглубже. Вот ничему его жизнь не учит… Глупая псина. Неужели нельзя промолчать и сэкономить им обоим время? Развернуться и схватить за воротник — секунда. Отклониться назад и резко податься вперёд лбом — ещё одна секунда. Может, максимум, две. А вот на лечение перелома носа уйдёт куда больше… — А больше и не надо, тупица. Нет, всё же Шик не умеет прощать. Даже тупость. Тонстул от потери крови из носа не умрёт, он же воин, как-никак. Значит, можно спокойно идти дальше. Идти и надеяться, что Ланосте не выбесит его окончательно. Просто зайти, просто взять задание. Проще простого. Казалось бы, на первый взгляд… В мечтах… Но в реальности, если Ланосте что-то решил сам для себя, то всё, пиши пропало. И никакое задание он не даст, хоть уговаривай его пять минут, хоть целый день… — Ты очень агрессивно себя ведешь, Шик. — Председатель улыбается. Может, он настроен миролюбиво? Нет, улыбается он всегда. Даже когда разрывает демона на куски. Так что не стоит заблуждаться… Шик усмехается. Агрессивно, да? Серьёзно? — Ну что ты, старик, тебе, наверно, показалось, — издевательским тоном ответил Шикмуон. Кажется, он забыл, что этот человек может выбесить одной фразой. — Знаешь, ссоры моих подчинённых меня очень печалят… — Неужели? — У Шика дёрнулся глаз. Глава ведь даже не пытался скрыть своё весёлое настроение. Конечно, ведь всякие интриги всегда его очень веселили… Чёрт, но как же не вовремя. — Особенно, когда это ссоры без причины… — Намёки Ланосте — это вещи, совершенно ни на что не похожие. Это как отдельный язык. И Шик его знает наизусть… — Чёрт, старик, мне действительно некогда. Ты ведь уже и так знаешь всё, исключая некоторые подробности, не так ли? Дай мне этот чёртов листок! — Ну на нет и суда нет. Не смею тебя больше задерживать, можешь идти. Раз тебе некогда… — Мужчина, не прекращая улыбаться, поднимается со своего места. Шик чувствует что-то очень горькое в горле… А, нет, в груди. Словно весь неприятный осадок взметнулся вверх, встревоженный волной… Волной нехорошего, очень нехорошего предчувствия, что буквально сбивает с ног. Если Ланосте сейчас просто возьмёт и уйдёт, а он может, произойдёт действительно что-то ужасное. Нет, Руд не умрёт. Вовсе нет, такое даже предполагать нельзя. Умрёт кто-то другой… Возможно, совершенно невиновный. Шик же сгоряча и разбираться не будет. Раз для спасения Руда нужна кровь, он добудет её. Любым способом. Но это будет началом конца. Линия, стоит которую лишь перейти, как не изменится ничего конкретного, но в то же время изменится абсолютно всё. Поэтому за возможность с этим не связываться нужно биться до конца… — Неужели ты не можешь хотя бы один раз в жизни просто сделать то, о чём я прошу? Ланосте замирает. Он смотрит на Шика совершенно серьёзно. Он впервые видит его в таком отчаянии. Нет, когда он разрушил себе комнату, это, конечно, тоже можно было бы назвать плохим настроением. Но сейчас было нечто иное. Сейчас он был настроен что-то делать, сражаться, добиваться чего-то… А не рушить себе комнату от безысходности. Что ж, ладно, иногда, пожалуй, можно попридержать свои замашки… За определённую плату, конечно. Шик получает заветное и буквально вылетает из кабинета. Времени так мало. Категорически. Но чтобы убить тварь, которая сделала многих детей сиротами, забрав жизнь их матерей, хватит. Типичный маньяк. Ну хоть смерть у него будет нетипичная. Быть жертвоприношением дьяволу в какой-то степени даже почётно. Именно так ему объяснил воин, перед тем, как сталь коснулась плоти, и стеклянный сосуд стал наполняться красной жидкостью. Шикмуону, правда, жаль, что по венам Руда, пусть и не продолжительное время будет течь эта кровь. Грязная и гнилая. Совсем как её хозяин… Впрочем, идеально для смешивания с ядом и последующей за этим чистки организма. Найти преступника было не сложно. Сложить такие факторы, как местность его «работы», то, что связывает всех жертв, а также место, где его видели в последний раз, и всё. Готово, получите, распишитесь. Он обязательно бы сторожил свою новую жертву несколько дней. А значит, в этой же местности должен быть дом, в котором живёт определённая женщина, обязательно с ребёнком, и обязательно с тем связывающим всех женщин фактором сходства. И дом этот должен быть поблизости от места, где его видели в последний раз. А раз это произошло ещё вчера, значит, он всё ещё там… Помощь всезнающих старушек «Путеводителей деревни» на самом деле бесценна. Дом нашёлся быстрее некуда. Ну, а дальше уже дело техники. К счастью, времени на всё ушло не очень много. Не очень много, но к Лесу Шик всё равно бежал. Там его уже ждал Лиспен. И то, что он согласился послужить транспортом для ненавистного человека повторно, показывало уровень преданности его Королю. А сосуд, наполненный синей кровью, который, кстати, был раза в два больше сосуда Шика, и показывал не только то, что церемониться этот демон не привык, а значит, сегодня погиб явно не один представитель демонической расы, а ещё и уровень желания своего Короля спасти. Очень высокий уровень. Но кто сказал, что у Шикмуона он меньше? Если такой действительно существует, то он даже не представляет, насколько заблуждается. Ведь всё, что сделал Шик, тоже какой-никакой, а показатель, не так ли?

***

Полчаса. Ровно. Тридцать минут и Шик с Лиспеном уже вновь в доме лекаря. Ах да, и кровь с ними. Синяя и красная. Первым их встречает Дио. Он, кажется, рад тому, что появилась причина покинуть ту самую комнату. Об этом говорят мокрые дорожки на щеках, которые он, видно, не успел стереть. И руки, которые дрожат. Вышедший за ним следом Лидосис уже всовывает ему кружку с приготовленным заранее травяным ромашковым чаем с мятой и чем-то ещё и усаживает в кресло. А потом забирает у пришедших сосуды и уходит в другую комнату. Он всё делает молча. — Знаете, мы можем помочь ему только двумя способами… — внезапно подает голос дракон. — Я думал, способ только один, — безразлично вставляет Лиспен. — Нет, их на самом деле два. Либо спасти его, либо убить… Теперь уже всё внимание было направлено на синеволосого демона. — В смысле, убить? — Шик сглотнул. — Мы обязаны прекратить его страдания… Вы не были там, а я был! Ему очень больно. Это пытка для него. Самая настоящая мучительная пытка… И если задумка лекаря не сработает, это будет продолжаться ещё очень долго, медленно приближая его к смерти… И смерть будет для него облегчением, понимаете? Мы просто должны прекратить его страдания… — К концу реплики Дио неожиданно всхлипнул. Хотя, почему неожиданно? Вполне ожидаемо. Лиспен положил руку на голову демона. — Успокойся, несчастная рептилия. До этого не дойдёт, — говоря это, крылатый не отрывал взгляда от Шика. Взгляда, наполненного ненавистью и желанием убить. Но Шик спокойно выдерживал этот взгляд. Умирать он не собирался. До тех пор, пока жив Руд, точно. Депрессивная хандра, напавшая на него в Лесу, прошла, и теперь он не позволит какому-то демону наказать его посредством лишения жизни. Наказание само его постигнет, когда придёт время, и Шик даже не сомневается, что всё это паническое переживание, от которого хочется волосы на голове рвать, часть этого самого наказания. Но ему плевать на это, лишь бы мальчик из прошлого был жив. Очень изменившийся, но неизменно нужный, буквально необходимый. Разве Шик сможет убить его? Нет, то, что именно он пронзил его своим клинком, не считается. Если бы парень знал, что сзади находится этот чёртов недо-Король Демонов, всё бы сейчас было по-другому. Потому что Шик не считает возможным даже просто думать о нанесении вреда Руду. Так что никаких «Мы должны его убить» не будет. Только через его, Шика, труп. Может, он и не понимает всех тонкостей демонической натуры, зато с человеческой, с редкой истинной человеческой натурой он знаком хорошо, и она требует никогда не бросать своих. Руд свой. Если вдаваться в подробности, то Руд не просто свой, он плюс ко всему ещё и его, и только его Руд… Но если без подробностей, то Руд свой, и Шик его не бросит. Ни за что. Он лучше заберёт его боль себе… Нет, серьёзно, он обязательно сделает это, если у лекаря ничего не выйдет… А вот, кстати, и он. Лидосис появляется в комнате с двумя стеклянными не то бутылками, не то банками, заполненными красной кровью доверху. На одну его руку намотано что-то тёмное, но Шик особо не разглядывал. Лекарь останавливается и смотрит на свои полки. Подходит к ним и снова останавливается. — Дио, мне нужна твоя помощь. Видишь вот этот мешочек? — Лидосис поворачивается и смотрит на демона. И по округлившимся глазам всё понимает. И вздыхает. — Ну хоть кто-то мне поможет? Шик срывается с места и хватает кожаный мешочек быстрее Лиспена. Тот раздражённо щелкает зубами и возвращается на прежнее место. — Этот мешок? — Шикмуон чувствует себя победителем, и плевать, что это глупо. — Да. — Лекарь идёт к закрытой двери. — Пошли. Шик идёт следом и не может определиться. Ему хочется или ему страшно? Истинная дилемма. Впрочем, не важно, ведь дверь уже открывается… Воин словно попадает в другой мир. С одной стороны всё абсолютно белое. И тут тоже, оказывается, есть полка. Правда на ней не те же баночки с травами. На ней баночки с какими-то клыками и когтями, плавающими в непонятной жидкости, разные другие непонятные и жуткие вещи, даже глаза есть. Не человеческие, конечно. Оленьи, вроде. Хотя чёрт их знает. А вот другая часть комнаты более «красочная». Правда, из цветов здесь преобладает в основном лишь красный… Ну, это если не считать основной, белый. Стены там, потолок и всё такое. Удивительно, что они такие идеально чистые, ведь пол вот уже успел окраситься… На него то и дело капали сверху красные капли, срывающиеся с совершенно промокшей части бинта. Таких частей было много. Но в скором времени они и вовсе должны будут заполнить бинт полностью. Бинт, который буквально служил Королю Демонов рубашкой. Шик подошёл к нему. К лежащему на отдельной специальной кушетке. И провёл тыльной стороной руки по щеке. Парень определённо был без сознания, но его ладони продолжали отчаянно сжиматься, а лицо было нахмурено от боли. Сдвинутые вместе брови. Поднятый вверх подбородок, который он через некоторое время опускает вниз. Он вообще иногда двигал всей головой. Мотал её из стороны в сторону. Но сейчас вёл себя относительно спокойно… — Что, бинты уже промокли? — Да… — Значит, их нужно сменить. Поможешь? — Конечно. Мне его разбинтовать? — Да. Но лучше сначала просто разрезать бинт. Не стоит зазря тревожить его тело. — Как скажешь. — Шик берёт ножницы и аккуратно надрезает красную ткань. А дальше она уже разрывается руками. Да уж, кровь у него действительно идёт, не переставая… Ну, а рана… Что ж, выглядит она отвратительно. И очень свежо. Словно его только что ранили… И кожа… Такая бледная… — Где бинты? — О, нет, они не нужны. Бери белую ткань и положи сверху. Дальше я сам. Шикмуон немного недоумевает, но выполняет поручение. Ткань в нескольких местах немного пропитывается кровью. Лидосис ставит рядом с кушеткой палку, похожую на вешалку, и, пока Шик её разглядывает, надавливает на ткань прямо в месте ранения. Демон судорожно хватает ртом воздух и стонет от боли, но не приходит в себя. Тогда лекарь выливает совсем немного крови из сосуда на ткань. — Зачем это? — Эта кровь свернется и образует плёнку, которая пусть и немного, но задержит его собственную кровь в ране. Давай сюда мешочек. Шик без вопросов отдаёт вещь. Лидосис развязывает его и достаёт изнутри длинные коричневые иголки. И присоединяет их к странным ниткам, которые, в свою очередь, присоединены к стеклянным сосудам, которые закреплены на той самой, похожей на вешалку, палке.  — Во избежание очередных вопросов, эти нити — это артерии животных, а иглы имеют внутри полость, через которую будет проходить кровь. Они принадлежат одному животному, похожему на ежа… Впрочем, можешь считать, что это и есть иглы ежа. — Лекарь пронзает иголкой сначала вену на одной руке, а потом на второй другой иголкой. По артериям начинает течь кровь. И по артериям этой самодельной капельницы, и по артериям Блоу. Почему-то становится немного спокойнее… — Он же выживет? — Я лекарь, а не провидец. Я могу сказать, что он жив сейчас, но я не могу сказать, что он будет жив в будущем. А теперь иди к остальным. — Неправильный ответ. Конечно, он выживет. Не мели чепухи, — уверенно ответил Шик, нехотя направляясь к двери. — Что ж, если тебе так легче думать, то я не против. — Мне нельзя остаться здесь? — Нет. Теперь вам остаётся только ждать. — Терпеть не могу ждать. — Да, я уже догадался… — Но, может… — Иди уже! — Лидосис выталкивает Шика из комнаты и закрывает дверь. А Шикмуон, в свою очередь, опирается на неё спиной. Не в одной комнате, конечно, но тоже близко. Сейчас, как никогда, он хотел быть к нему как можно ближе… — Что там? — нетерпеливо бросил Лиспен. — Просто ждите. На этом диалог закончился. Каждый думал о своём и не собирался делиться своими мыслями с остальными. Дио пару раз попытался завязать разговор, но у него ничего не вышло. Увы. Время текло медленно. Очень медленно и раздражительно. Очень раздражительно. Особенно из-за того, что совершенно не получалось расслабиться. Шик находился в состоянии постоянного нервного напряжения. А когда дверь неожиданно открылась, к тому же, вместе с парнем, он чуть не ударил вышедшего Лидосиса, ведь «предупреждать же надо»… И плевать, что Шик попросту не должен был там стоять. Но лекарь на него вообще никак не отреагировал, а помчался в другую комнату, где взял третью стеклянную банку-бутылку, и вновь скрылся в «белой» комнате. А Шик вновь занял свой пост подпирателя двери… Неизвестно, сколько времени прошло, но всё пришло к тому, что воин уже сидел возле двери и, кажется, даже дремал. Лиспен сидел в кресле с закрытыми глазами, но он точно не спал. С такой концентрацией мышь можно услышать, мимо пробегающую, какой уж тут спать… А вот Дио, похоже, ушёл в царство Морфея. Сначала он всё горевал, что прервалась его постоянная мысленная связь с Блоу, и что тот совершенно закрылся от мира сего, а после всё же его сморило. Так что казалось, что спят все трое, но это не важно, ведь в одно мгновение не спал уже никто. Мгновение, когда по всему дому разнёсся крик. Вскочили одновременно, но так как Шик был ближе всех к двери, он первым увидел ужасающую картину. Блоу выгнулся в спине и обхватил голову руками, сжимая её. Он всё ещё не пришёл в себя, его глаза были по-прежнему закрыты. Его тело двигалось будто бы само по себе, уже обезумев от боли. В один момент он потянулся руками к иглам от капельницы, которые все ещё были в его венах, и буквально вырвал их, дернув за артерии животных, по которым текла кровь. Сначала из правой руки, потом из левой. А в следующий момент уже падает по инерции и сама капельница, а вместе с нею и сосуды с кровью, которые тут же со звоном разбиваются о пол. Лидосис, что-то судорожно ищущий на полке, подскакивает к демону и хватает его за руки. А потом видит Шика и всех остальных. — Быстрее! Держите его! Шикмуон вместо лекаря держит руки Короля Демонов, а Лиспен давит ему на плечи руками, не давая вставать. Дио, по поручению Лидосиса, умчался в другую комнату. Лекарь наконец-то нашёл, что искал. Он подошёл к Блоу и попытался открыть ему рот, но тот очень сильно сжал свои зубы. Пришлось очень постараться, чтобы всунуть ему между зубов металлическую пластинку. И то, демон всё же умудрился укусить Артиана за палец. — Вы же не хотите, чтобы он откусил себе язык, верно? — прокомментировал свои действия лекарь, заматывая кровоточащий палец тряпкой. Вопрос остался без ответа, ведь к этому времени как раз подоспел Дио. Он принёс с собой две верёвки… Лидосис схватил их и забрал у Шика одну руку демона. И тут же стал привязывать её одной верёвкой к ручке сбоку кушетки. Вторую верёвку отдал воину. — Давай, тоже вяжи. Шик не спешил выполнять требуемое. — Я серьёзно. Привяжи ему руку ко второй ручке кушетки. А то он себе всю кожу раздерёт. На этот раз довод был весомым, и парень поспешил закончить необходимое. Блоу всё пытался вырваться из пут, но у него ничего не получалось. Он продолжал метаться в разные стороны, но теперь почти все его действия были ограничены. — Что с ним происходит? — жалобно спросил Диорук, бережно стирая кровь на руках Короля Демонов от ранок, которые остались от иголок. — Всё так, как и должно быть. Я использовал противоядие. — Лекарь наконец смог вдохнуть воздуха. — Но разве ему не должно стать легче?.. — Вовсе нет. Я добавил его прямо в рану Блоу, так что теперь оно будет гнать яд по всему телу, делая своеобразный круг и возвращаясь вновь к этой ране, теперь уже для того, чтобы и вовсе выгнать его наружу. Но на протяжении всей процедуры он будет чувствовать сильную боль, ведь его тело будто бы заражается второй раз. К тому же ещё ядом действительно заражается и новая кровь, которую я влил в его организм. Блоу, словно подтверждая слова лекаря, вдруг рванул вперёд, что, собственно не позволили сделать веревки, и, упав обратно, застонал через сжатые зубы. Дио вдруг потянулся к верёвке рукой, за что получил подзатыльник. — Так, кыш отсюда. Похоже, он может неосознанно использовать магию, заставляя вас освободить его. Так не пойдёт. Уходите! Дракон выскочил из комнаты первым. Потом вышел Лиспен, недовольный тем, что какой-то человек смеет ему приказывать. Последним ушёл как всегда Шик, не упустив напоследок возможность задать вопрос. — А разве на тебя это не действует? — У меня к магии иммунитет. А теперь выйди уже отсюда. — Остаётся только ждать? — Да, и делай это за дверью. Всё опять чуть не дошло до того, что Лидосису пришлось бы собственноручно выгонять парня с вишнёвыми волосами из комнаты. К счастью, тот вышел сам. И, конечно же, не ушёл дальше двери. Кажется, он решил там обосноваться… Теперь уже никто не мог сомкнуть глаз, ведь в доме больше не было прежней тишины. За дверью постоянно происходило какое-то движение. Поток звуков не прекращался. Тем временем на улице, оказывается, стало уже совсем темно. Или там было темно уже давно? Шик ведь даже не обращал на это внимания. Почему-то он упустил момент, когда наступила ночь… Но это, в общем счёте, ничего и не меняло. Спать никто не собирался, а если бы и собирался, всё равно не смог бы… Терзания Короля Демонов, видно, тоже не собирались прекращаться. А лекарь не собирался впускать кого бы то ни было в комнату. Ни за какие коврижки. А когда Лиспена это уже вкрай выбесило, оказалось, что он в любом случае не сможет туда войти. Похоже, на этой комнате у Лидосиса стоял антидемонический барьер, который он мог активировать в любое время. Ну, а Шика лекарь просто, как человек человека, попросил не нарушать его запрета на вход в комнату. Через дверь, кстати, просил. Открывать её он категорически отказывался в любом случае. И Шик выполнил его просьбу. Ведь он на самом деле был человеком, который держит своё слово и всегда выполняет обещания. Так же, как и момент наступления ночи, Шик пропустил момент наступления тишины в доме. Всё той же тишины, что была раньше. И какой быть не должно было сейчас… Особенно пугала тишина за дверью. Это что, логическое завершение процедуры, или… Что-то пошло не так?.. Когда вдруг открывается дверь, Шик понимает, что действительно что-то пошло не так. Не сразу. Но довольно быстро. Надежда на то, что всё просто уже закончилось, и Руд очнулся, внезапно окрылила его, но мрачное лицо Лидосиса все крылья пообрывало… А увиденное за спиной лекаря буквально разорвало то место, где крылья должны были быть… Всю грудную клетку… Руд всё так же лежал на кушетке. Верёвки были порваны, видно, даже им не дано сдержать буйство Короля Демонов… Но он всё равно не двигался. Одна рука свисала вниз безвольным грузом. Другая лежала на груди. На груди, которая больше не поднималась вверх и не опускалась вниз. Пускай раньше это происходило очень медленно, иногда рвано или практически незаметно, но это происходило… А сейчас нет. И ведь вся эта кровь, кажется, идеально завершает картину… Кровь, которой слишком много. Которая на полу, на кушетке, на Руде… На руке, по руке, по ногам, повсюду. Шик отказывается верить, что с такой потерей крови не живут. Это же всё шутка, да? Он же сейчас встанет, и все они вместе посмеются, да? Плевать, что, вообще-то, у Короля Демонов нет чувства юмора… У него вообще никаких чувств нет. И сейчас, кажется, не только эмоциональных, но и физических… Может, ему просто всё это кажется? Ещё рано отчаиваться, ведь стоит лишь Лидосису сказать, что всё так и должно быть… Что всё это естественная реакция… Что совсем скоро он придёт в себя… — Почти получилось. Даже яд весь вышел наружу. Но сердце… Оно больше не бьётся. Нет, всё так не должно быть. Остановка сердца просто не может быть естественной реакцией. Он не придёт в себя. Пора прекратить смотреть на мир через розовые очки и понять, что реальность жестока. Что в мире не бывает чудес… Теперь Шик знает, что самое грустное слово в мире — это почти. Он почти преодолел это. Он почти справился… У них почти получилось… Почти не достаточно. Почти — это очень близко к победе, но это споткнуться на финишной прямой. Почти — это неустойчивый выступ на другой стороне пропасти, который обязательно посыпется, стоит лишь успешно достичь этой другой стороны. Почти — это на протяжении всего времени «всё», и в самый последний момент «ничего». Сзади слышатся яростные удары обезумевшего Лиспена по барьеру. Лиспен вообще-то отказывается верить в «почти». Да, Шик знает, что самое грустное слово в мире — это почти. Но Шик тот человек, который поднимется и добежит до финиша. Который ухватится за край стены и выберется наверх, не упав в пропасть. У которого нет разделения на время, ведь у него есть только «всегда» и «никогда». Руд это уже не «никогда». Значит, Руд это «всегда». Значит, он просто не мог умереть. Значит, он и не умер. Значит, нужно… Просто проверить… Шик рвётся вперёд. Он хватается за дверной косяк и саму дверь. Ему плевать, что Лидосис пытается его остановить. Ему плевать, что Лидосис «не уверен в причине остановки сердца, и Блоу сейчас трогать нельзя, ведь это может лишь окончательно всё испортить». Ему плевать, что «надежда ещё есть…». Хватит. Шик отказывается верить в эти слова. Шик будет верить только себе. Шик будет верить… Шик будет… Нет, Шика не будет, если всё это окажется правдой. Не будет ничего. Абсолютно.