Дефект

Темно… Нет, этого не достаточно, чтобы описать… Место, где само понятие свет — нечто инородное и незнакомое… Невозможное ни при каких обстоятельствах… Лишь тьма. Лишь чернь. Лишь бесконечное ничто… Блаженное ничто, дарящее мгновения лёгкости… Облегчения… Ведь стоит этой темноте исчезнуть, как закладывает уши… От звука, никому не известного и никем прежде не встречаемого… Звука, в котором слились воедино крик боли… Плачь мольбы… И шепот страха… Вокруг все становится каким-то красным, оранжевым… Огненным… И всё тело выворачивается наизнанку… Хотя неизвестно, а есть ли оно вообще, это тело? Может, он уже растворился в этом бесконечном потоке боли? Пытка, что не имеет конца… Пытка, что разрывает на куски, оглушая, ослепляя… Обездвиживая… А после сшивает эти куски вместе… Снова… Возвращает всё обратно, давая отдышаться в кромешной тьме, чтобы потом начать по новой… Сколько раз это уже было? Он не помнит… Яркие вспышки, сменяющиеся безмолвным мраком, бесконечны… Кажется, они были всегда… И будут всегда… Он не вырвется из этого круга страданий. Никогда… Хотя… Что это?.. Раньше такого не было… Что за странный образ в голове?.. Он что, все ещё способен мыслить?.. Удивительно… Его голова не разбилась вдребезги? А ведь было и такое ощущение… Но, погодите… Может, это его спасение?.. Долгожданное избавление от боли? Нужно лишь немного постараться… Протянуть руку к свету… Кто это? Мальчик… Он смотрит… В зеркало?.. Это что… Он сам?.. — Ты дашь мне это? Прошло и так слишком много времени… — Конечно, — помедлив, повторил мужчина. А после кинул себе на стол папку. Та с громким шлепком приземлилась на деревянную поверхность. Шикмуону пришлось вставать за ней с кресла. Ланосте, в свою очередь, всеми своими действиями показывал, что Шик сам взял эту папку, и что сам мужчина не несёт ответственности за последствия… Не при делах, в общем… Парень начал читать… «Шесть часов утра. Сегодня всё начнётся. Он… Он всё ещё спит… Он и не подозревает, на что я его обрекаю… Прости, Руд…» Мальчик вскакивает с кровати. Он проснулся от пения птиц и яркого солнечного света, который ему будто бы выплеснули на лицо. Прекрасный день. Из приоткрытой двери доносится приятный и такой знакомый запах испеченных блинчиков. Сладкий, вкусный аромат… Брат решил побаловать его вкуснятиной? С чего бы? Опять что-то задумал, хитрый лис? Ребёнок улыбается собственным мыслям и, проведя рукой по светлым, взъерошенным от сна прядям, выходит в коридор. Взгляд направо. Дверь, всеми своими извилинами вырезанная в памяти. Настолько знакомая, что он дойдёт до неё, не глядя. Но брат сейчас не там… Стоит лишь очередной раз вдохнуть пропахший выпечкой воздух, как ноги сами понесут вниз по лестнице. Перепрыгивая через одну, а то и две ступеньки. Брат просил быть осторожнее, но разве можно потратить на осторожность время, которое предназначено для поедания любимого блюда? Конечно, нет. Нет, ему определённо не идёт этот фартук. Фу, безвкусица… Зачем напяливать на себя эту бесполезную ткань, если он всё равно будет весь измазан в муке и других ингредиентах? Боже, неужели действительно возможно настолько запачкаться, готовя какие-то блины?.. — Ты истинная домохозяйка, брат. — Мальчик, задорно сверкая синими глазами, садится за стол. — Ты так думаешь? — Парень задумчиво берёт себя за подбородок, совершенно забывая, что рука вся в тесте. Впрочем, как теперь и сам подбородок. Ребёнок смеётся. — Конечно. Ты определённо достоин этого звания… На столе оказывается полная тарелка блинов. А немного погодя, и небольшое блюдце с вареньем. Первый блин, свернувшись в характерный треугольник, отправляется в рот, прежде окунувшись в красную жидкость. — Но блины, признаю, у тебя превосходные. — Мальчик облизывает пальцы и ехидно замечает: — Правда, если не считать, что это единственное, что ты умеешь готовить… — Умеешь же ты всё испортить, Руд. — Парень с такими же светлыми волосами и похожим оттенком глаз складывает руки на груди, показно надув губы. А после подходит к ребёнку, намереваясь дать ему щелчок по лбу, и беззлобно говорит: — Паршивец. Руд показывает язык и зажмуривается. Но ничего не происходит. Привычное движение брата так и не пришло к своему привычному завершению. Мальчик открыл глаза и посмотрел на парня. Тот стоял с протянутой к его голове рукой, будто не решаясь коснуться, и как-то странно смотрел на него. Улыбка сошла с губ. — Киель? — с любопытством и непониманием позвал ребёнок. — Что-то не так? Киельнод вдруг словно пришёл в себя и даже вздрогнул. — А?.. Что?.. Нет… Нет, Руд, всё в порядке. — Парень вернул себе прежний вид и сел на соседний к его младшему брату стул. — Ты не хочешь есть? — поинтересовался Руд, смотря на то, как брат отрицательно мотает головой на протянутый ему блин. — Нет. Ешь сам. Я ещё успею наесться… — с улыбкой проговорил Киель. И более тихо, так, чтобы слышал только он, горько добавил: — Времени будет много. Слишком… — Ну, как хочешь. Зря, конечно, но зато мне больше достанется, — подытожил мальчик, закидывая в рот очередной треугольничек блина и жмурясь от удовольствия… «Я должен вести подробный отчёт, чтобы заметить ухудшение сразу же, как только оно начнёт проявлять себя. Заметить и устранить, так сказать, в зародыше… Конечно, я буду молиться, чтобы никаких ухудшений не было… Пусть всё пройдёт гладко. Пусть всё пройдёт гладко, насколько бы это абсурдно не звучало… Да вся эта идея сама по себе абсурдна! Чёрт… Показатели в норме. Не произошло никаких изменений в структуре тела или мозга… Сердцем мечтаю о том, чтобы эти изменения так и не появились, умом же понимаю, что это невозможно… Добавление в тело человека магии не происходит без изменений… Изменений, которые к чему-то, да приводят… В основном к смерти… Но об этом думать нельзя. Нельзя даже допускать мысли о возможности летального исхода. Руд не умрёт. Я этого не допущу. Я должен вести подробный отчёт… Первый раз воздействия магии. Положительно». Всё было… Необычно. Но всё необычное притягивает, да? Особенно детей. Сама идея жизни в Лесу завораживает. Таинственно… Волшебно… Правда, так только для Руда. Все остальные дети приучены бояться Леса. И эти их три правила на выходе из дома… Руда никогда не заставляли учить их. Более того, ему никогда и не запрещали ходить в Лес. Ему вообще ничего не запрещали. Он как бы был, и его как бы не было одновременно. Семья, в которой он жил после смерти матери, совсем не замечала его. Но Руд и не жаловался. Всегда предоставлен самому себе. Делай, что хочешь. Ходи, куда хочешь… Зато к чему это всё привело! Он живёт в Лесу. Живёт с братом, который теперь постоянно рядом. Разные монстры его не трогают, так что можно не опасаться за свою жизнь, разгуливая по самым укромным, но неизменно поражающим своей красотой местам Леса. И ему всего лишь нужно что-то там сделать, что именно он ещё и сам не понял, но это не важно, да и от него самого особо ничего и не требуют, лишь немного потерпеть. А уж терпеть-то Руд умеет. Терпел, когда его били в новом доме… Терпел, когда люди в белых одеждах отправляли его в странную разноцветную жижу, входя в которую все люди исчезали… Он, правда, не очень помнит, что там было внутри, но, кажется, было больно… Оттуда его вроде спас странный мужчина с рогами, оказавшийся хозяином Леса, который как раз и разрешил ему с братом жить в Лесу и даже пообещал, что его подданные не будут их есть. Так что Руд ему немного доверял. Не настолько, чтобы верить каждому его слову, но достаточно, чтобы согласиться пару раз поучаствовать в каком-то эксперименте… К слову, как проходит этот эксперимент, он все ещё не понял. Долгое время об этом не упоминалось, и мальчик просто жил в небольшом домике в Лесу. Этот раз был первым. Рогатый мужчина пришёл к ним в дом и попросил закрыть глаза. Руд послушно выполнил это и простоял так минут пять, пребывая в полном недоумении. Ничего не произошло, и он ничего не почувствовал. А мужчина, бросив его брату нечто вроде «отторжения магии нет…», ушёл. Оба Криши смотрели ему вслед, после чего младший заинтересованно полюбопытствовал: — И сколько ещё мне нужно будет вот так вот стоять? Киельнод заметно напрягся… — Я… Не знаю, Руд. Может, ещё пару раз, может, немного больше… В любом случае, я… — Должен мне завтра блинчики! — весело закончил за братом Руд. — Я же так устал сегодня стоять с закрытыми глазами, что вот просто сил моих больше нет! А раз сегодня я их уже ел, то придётся ждать до завтра… Но завтра! Я за тобой прослежу… — Ребёнок сощурил глаза и показал двумя пальцами сначала на свои, а после на глаза брата и пошёл, не прекращая зрительный контакт, к лестнице на второй этаж. — Прослежу… Проговорив это, мальчик быстро преодолел деревянные ступеньки и скрылся в своей комнате. Киельнод лишь усмехнулся. Может, всё будет хорошо?.. Шик пробегает глазами до конца страницы и переворачивает её… «Он говорит, что ему холодно. Трёт руками плечи и просит дать покрывало. А после скидывает его на пол, заявляя, что в комнате ужасная жара. Таких скачков температуры раньше не было… Раньше вообще ничего не было! Чёрт, как самонадеянно было думать, что не будет никаких сложностей… Но главное то, что это не прекратилось после окончания действия на его организм магии Короля Демонов. Даже после его ухода Руд жаловался на постоянную смену температуры. Я не могу ему ничем помочь. Я могу лишь наблюдать и вести подробный отчёт… Стоит лишь попытаться внешне воздействовать на температуру его тела посредством смоченной в холодной воде тряпки или того же покрывала, как градусы тут же скачут в противоположную сторону, буквально зашкаливая. Руд то начинает задыхаться от жары, то стучит зубами от холода. Температура более-менее нормализуется, только если к нему вообще не прикасаться, не предпринимая попыток помочь. Я могу лишь говорить ему, что скоро это пройдёт. Говорить, что он просто заболел. Я отвратителен. На утро его состояние нормализуется. Пятый раз воздействия магии. Положительно». Странно… Боль отступила… Но он не доверял собственным ощущениям, постоянно готовясь к ловушке… Может, даже эти видения его собственными глазами лишь попытка его запутать? Кто знает… Мужчина приходил ещё пару раз, добавляя в бесконечно длинные дни некую изюминку. Приносил с собой атмосферу загадки… Ведь он просто сидел некоторое время в кресле напротив закрывшего глаза Руда и молчал. А после уходил. Было в этом что-то непонятное и таинственное… Даже его манера речи и поведения была Руду непривычна. Младший Криши делал себе венок и прикреплял к нему две ветки, найденные на земле. Деревья мальчик никогда не ранил. Они были его единственными друзьями, помимо брата… Он укутывался в простыню и не ходил по дому, а шествовал, как он сам любил это называть, с максимально прямой спиной и поднятым вверх подбородком. Смотрел на всё надменно и высокомерно… Правда, длилось это недолго. Однажды он запутался в простыне и упал с лестницы. Желание пародировать практически каждодневного гостя исчезло… В этот раз привычный ритуал был уже не таким привычным. Руд что-то почувствовал. Что именно — непонятно, но вполне ощутимо. Будто его тело стала заполнять какая-то жидкость, то становясь холодной, то наоборот нагреваясь. Она смешивалась с его кровью, распространяясь по всем закоулкам его тела. По крайней мере, так казалось ему самому. Но брат сказал, что он просто заболел. Раньше Руд болел очень редко, так что сравнивать было не с чем, и он, поверив Киелю на слово, лёг спать. Облегчение пришло на утро, после ночи метаний от покрывала к его отсутствию. Руд выздоровел и очень гордился своим сильным организмом, способным победить болезнь за одну ночь… «Каждый раз под воздействием на него магии он заметно бледнеет. Он говорит, что его руки и ноги наполняются тяжестью и тянут его вниз. Они самые бледные на его теле. Зато район груди, наоборот, краснеет так, будто он долгое время загорал. Руд нехотя признался, что ему немного тяжело дышать. Кажется, что вся его кровь перестаёт течь по венам, скапливаясь вокруг сердца. Ну или что-то мешает ей двигаться привычным маршрутом… Мне это определённо не нравится. Но я не могу вмешаться. Демон говорит, что усилит давление, и ребёнка ждёт мгновенная смерть… Я беспомощен в этом вопросе. Он ведь так же заставил меня в этом всём участвовать… Он спас Руда из портала, и, по его словам, имел над ним полную власть. Я в некотором роде даже благодарен ему. Он исправил мою ошибку… Нет, эту ошибку никогда не исправить. Она будет тянуться за мной кровавым следом всю жизнь… И отравлять жизнь не только мне, но и Руду… Об этом я жалею больше всего. Но, кажется, я отошёл от основной задачи. Температура тела теперь имеет закономерность. Около тридцати семи днём и тридцати пяти ночью. Его организм будто меняет структуру, разогреваясь днём, и сохраняет изменения, охлаждаясь ночью. Словно металлическое изделие, которое сначала плавится из-за высокой температуры и изменяет таким образом форму, а после охлаждается, застывшая в этой полученной форме. Только не настолько стремительно и заметно. Всё же повышается или понижается лишь на один градус от привычных тридцати шести. Всё происходит постепенно, не вызывая ухудшения здоровья. Десятый раз воздействия магии. Положительно». Всё начинало быть странным. Странным и немного пугающим. Хотя, нет, скорее, беспокоющим. Руд ведь не боялся, он просто не понимал, что происходит, и оттого немного нервничал. Скажем так, он совершенно не знал, чего ожидать от очередного прихода мужчины. Мужчины, который почему-то стал выглядеть в глазах ребёнка несколько иначе. Руд будто бы разглядел нечто, незаметное для него ранее. Ведь и эти рога, и эти глаза с вертикальным зрачком… Он ведь не человек, да? Раньше мальчик об этом не задумывался. Но раньше — это раньше, а сейчас — это сейчас. И сейчас он понимает, что каждый день в его с братом дом приходит самый настоящий демон. И это слово раньше тоже было ему незнакомо. Всегда привычнее было называть их монстрами. Да и только тех, что имеют клыки и когти, хвосты и крылья… Руд изредка видел их вдалеке на прогулке. Но иногда он видел и таких, как тот мужчина. Как люди. Но тоже монстры. Тоже демоны. И сейчас из-за этого демона он чувствует себя странно. Странно и немного пугающе. Теперь действительно пугающе. Страшно ведь, когда лишаешься своих конечностей. А ощущение было именно такое. Руки и ноги наливаются свинцом и висят мертвым грузом… Он даже не чувствует кончиков пальцев. Онемели. Но тяжело не только конечностям… Тяжело и на груди… Кажется, что что-то даже давит на лёгкие. Становится трудно дышать… Хочется просто плюнуть на всё и лечь на пол. Но Руд обещал терпеть. Значит, он будет стоять до конца. «Это ужасно. Что пошло не так? Что случилось? Где мы ошиблись? У Руда пошла кровь из носа. Кажется, он был в шоке не меньше, чем я. Решили сделать перерыв. Здесь это вообще уместно?.. У него повысилось давление. Резко и неожиданно. Хотя, сомневаюсь, что здесь есть хоть что-то ожидаемое… Что могло послужить причиной такому скачку давления? Он попросил присесть. У него кружится голова и темнеет в глазах. Неудивительно. Демон сказал, что всё так и должно быть. Нет, чёрт возьми, всё не так должно быть. Руд не должен через всё это проходить. Это неправильно. Вот только правила здесь устанавливает этот чёртов Король Демонов, а посему уже через несколько минут действие возобновилось. Действие, непонятно что творящее с Рудом… Но что-то нехорошее точно… Изменение мозга, которое ещё и неизвестно к чему приведёт, просто не может быть хорошим… А это определённо оно. Пока лишь на начальной стадии. Но даже её хватило, чтобы у Руда из носа пошла кровь… Что будет на остальных стадиях?.. Физические показатели улучшились, но до сих пор не стали стабильными. Физические, в смысле строения тела, а совсем не здоровья. К сожалению. А то ведь ребёнок будто из крайности в крайность. Из огня да в полымя. Невозможно узнать, что будет дальше. И неизвестность пугает… Двадцатый раз воздействия магии. Отрицательно». Прошло уже почти три недели. Постоянные визиты демона, который оказался ещё и Королём Демонов, уже приелись. Это стало привычным и как-то незаметно вошло в перечень каждодневной суеты. Правда, Руд уже начал немного путаться. Каждодневная суета. А ведь раньше он бы не назвал так плавно текущие дни с заранее известными, но не становящимися от этого менее увлекательными действиями. Поедание блинчиков, прогулка в Лесу, помощь брату на огороде за домом… Размеренная жизнь. Приятная и уютная. По крайней мере, раньше точно была такой. А сейчас ребёнок не уверен. Почему-то в последнее время он чувствует себя странно. Ну да, если сравнить со всеми странностями последних двух недель, то это ещё нечего… Но всё же. Его мысли начали становиться прямо противоположными друг друг. Вот, например, если он увидит бабочку и подумает, что это создание такое прекрасное в своей лёгкости, то непременно тут же появится мысль, что их таких много и нет в этом ничего примечательного. Казалось, что Руд каждый раз стремится сам себе испортить настроение. И у него это получалось. А на последнем сеансе, устраиваемом демоном, самых разных мыслей в его голове стало слишком много. Он не успевал зацепиться даже за одну, как она мгновенно сменялась другой, а после и третьей, четвёртой… Руду казалось, что его голова лопнет. А после вдруг наступила тишина. Давящая и угнетающая. Он даже хотел вскрикнуть, чтобы проверить, а не оглох ли, а не на самом ли деле его голова лопнула? Ну, если не сама голова, то что-то внутри точно. Руд почувствовал, как что-то стекает с его подбородка. Дотронулся рукой и, не удержавшись, открыл глаза. Сказать, что он испугался — ничего не сказать. У Руда никогда не шла кровь из носа. Это было совершенно новым и… Неправильным событием. Да всё это было неправильно! С ним происходит что-то странное… Но лучше оставить эти мысли на потом. Голова отказывается рационально мыслить, устраивая Руду качку не хуже, чем на корабле. Пусть он и никогда не был на корабле, но ощущения, наверняка, схожи… Кажется, если он продолжит стоять, то непременно упадёт. И пусть в этот раз немного иная причина, так ему уже частенько кажется. Почему все приходы Короля, непонятно чем движимого, заканчиваются одним и тем же желанием? Просто упасть и прекратить всё это… Шикмуон морщится. Брови нахмурены на протяжении уже всего прочтения, а теперь ещё и почему-то пересохло горло. Это определённо начинает ему не нравиться… «Сегодня демон отвёл нас в странную комнату. Не имея мебели, она совершенно отличалась от привычной уютной гостиной нашего домика. Голые деревянные стены и такой же пол. Руд, впрочем, как и я, нервничал определённо больше обычного. Попробуй здесь не нервничай… Я попытался доказать демону, что Руду будет лучше продолжать подвергаться воздействию магии дома, что там, в привычной обстановке будет меньше отторжения… Да, я даже заговорил такими заумными словами… А на самом деле просто не хотел отпускать Руда в эту комнату. Я был уверен, что стоит ему пересечь эту грань дверного проёма, как всё уже никогда не станет прежним… И я был прав. К сожалению. Демон сказал, что в этой комнате отторжения не будет вообще. И что смена обстановки улучшит процесс. И что он вообще не должен мне ничего объяснять. И часто я и не просил объяснений. Было очень трудно знать причину тех или иных его действий и при этом не иметь возможности это остановить. Он запретил Руду видеться с людьми. Не считая меня, конечно. Хотя, какие люди в Лесу? Абсурдно. А причина ещё абсурдней. Руд не должен был испытывать обычные людские, как демон их называл, эмоции. А если он не будет видеться с людьми, то вскоре эти эмоции под воздействием магии должны будут исчезнуть. Поэтому ребёнку нельзя было говорить с проходящими через Лес воинами, которых после их встречи сжирали демоны. Это могло замедлить процесс его превращения в… Такого же демона… Хотя шерсти и когтей у него не будет. Но даже так, это ужасно. Руд превращается в чудовище. Я превращаю Руда в чудовище. Я был точкой отсчёта. Я был началом всему этому. Я отвратителен. И я буду повторять это бесконечно… Ведь то, что произошло в той комнате… Эта картина до сих пор стоит перед моими глазами. Руд кричал. Кричал в первый раз. Я видел, как ему было больно. Видел и не мог вмешаться. Как бы невозможно это не звучало, всё это не угрожало его жизни, а значит, я не имел право останавливать процесс… Все показатели были в норме. Серьёзно, это полный бред. Как они могут быть в норме, когда ребёнок сам себе ломает руку?! Он, кажется, совершенно не понимал, что делает, когда со всей силы ударил по стене. Со всей силы — не значит, так сильно, как он только мог. Нет. Со всей силы — значит, так сильно, как он сам не смог бы никогда. Так сильно, будто это кто-то другой управлял его кистью. Кистью, что сейчас висит перебинтованная, не подавая никаких признаков жизни. Руд никогда ничего не ломал. Скучная жизнь, скажете вы. Спокойная и безопасная, скажу я. И теперь эта жизнь в прошлом. Начинается что-то новое. Что-то, от чего мой младший брат бьётся в агонии, бьётся от непрекращающейся боли, бьётся о стены… Демон говорит, что моя идея с „положительно“ и „отрицательно“ — хорошая идея, но бесполезная. Что красное „отрицательно“ будет только в том случае, если Руд умрёт, и тогда в чём толк заполнять все бумаги зелёным цветом? Король Демонов не любит зелёный. Точно так же, как и красный. Он вообще не любит цвета. И поэтому, и ещё по ряду причин я продолжу клеймить бумагу красным. В основном красным, ведь не может быть положительным сломанная о стену кисть руки. С разбитыми костяшками. И вмятиной в самой стене… Очередной раз воздействия магии. Отрицательно». Что-то больно кольнуло в районе правой кисти… Странно… Боль, да и не боль вовсе… Так слабо, еле ощутимо… Не сравнится с прежним разрывающим на куски чувством… Может, ему показалось?.. Но кажется, будто это слабая еле заметная единица боли была с ним всегда… Всю жизнь… Кажется, что если он сможет заставить себя поднять левую руку и коснуться того самого места на правой руке, то даже в такой кромешной темноте он найдёт то место… Место с правой стороны, немного выше ладони… Место, где должна быть косточка, немного выпирающая, образующая бугорок… Бугорок, которого у него нет. Кости имеют свойство срастаться неправильно… Идея смены обстановки была, скажем там, заманчива. Руд оказался в мире демонов. Всё там, вроде бы, было такое же, что и в мире людей. Просто небольшое различие в расцветке… Но точно он сказать не может, ведь Король Демонов быстро «перебросил» их к нужной двери. Руд даже и самого здания, в которое они попали, толком не разглядел. Зато дверь он запомнил точно. Точно и надолго… Дверь, что вела в одну бесконечную пытку. Сначала начала болеть голова. Очень болеть. Он обхватил её руками, он сильно нажал на виски. Не помогло. Руд перестал понимать, что происходит вокруг. Ноги начали подкашиваться, и ему пришлось опереться о деревянную стену комнаты. Опереться быстро, стремительно… И с размаху… Руд даже не заметил, когда наряду с головой стало болеть всё тело. Но зато заметил, когда вся эта боль со всего тела переместилась на правую руку. Точнее, на кисть… В голове осталась лишь одна мысль. Нужно прекратить это. Нужно прекратить это, иначе он сойдёт с ума… Но ребёнок не знал, как это сделать… До тех пор, пока в его голове не появился голос… «Тебе больно… Больно, потому что оно продолжает скапливаться у тебя в руке, стекая со всего тела… Просто прекрати доступ… Перекрой его…» Времени и сил на обдумку сказанного не было, так что Руд, не задумываясь, сделал единственное, что он понимал под «перекрой доступ». Он ударил рукой по стене. Настолько сильно, насколько вообще было возможно. И, кажется, даже немного больше… Кисть согнулась под неестественным углом, но больно не было. Точнее, ещё больнее быть просто не могло. Даже больше, как только послышался треск, боль прекратилась. Голос сказал правду. Это последнее, о чём он подумал перед тем, как потерял сознание… Очнулся Руд уже у себя в комнате. Если бы не перебинтованная рука, то можно было подумать, что всё произошедшее просто страшный сон. Но вид пострадавшей конечности показывал, что всё же нельзя. Что всё это не кошмар, и что всё это ещё не конец… Ребёнка пробил холодный пот, стоило ему лишь представить, сколько ещё ему предстоит «немного потерпеть»… — Руд, как ты себя чувствуешь?.. — Киельнод выглядел очень обеспокоенным. Руд хотел усмехнуться, сказать, что беспокоиться не о чем, что брат, как всегда, ищет проблемы там, где их попросту нет… Хотел улыбнуться и подбодрить… Но не вышло. Улыбка получилась кривой и неискренней, а голоса хватило лишь на половину «всё хорошо…». И после этих выдавленных «всё хор…», он так и не смог сдержать слёз. Он же понимает, что ничего не хорошо… — Мне страшно, брат… Я хочу, чтобы всё это прекратилось… Пожалуйста… Он так и уснул в руках Киеля, пока тот успокаивающе гладил его по спине… Ведь Киель тоже не мог выдавить из себя «всё хорошо»… «Отрицательно, отрицательно, отрицательно! Чёрт их всех дери… Нет, так продолжаться больше не может. Всё это зашло слишком далеко. Я не могу видеть, как он страдает. Я должен это прекратить. Неужели этот чёртов демон не понимает, что Руд может умереть? „Если не закончить превращение, он умрёт в любом случае. Его ещё не полностью готовое тело не выдержит той магии, что уже есть в его организме…“ — говорит он. А я слышу лишь „бла, бла, бла“. Он противоречит сам себе. „Нельзя прерываться, не закончив“. Ага, как же. Он сам же и предложил Руду сделать что-то с рукой, чтобы прервать процесс. Знал, чем это закончится. „Я решил проверить, решится ли он сделать это“. Проверил? Ребёнок руку сам себе сломал! И плевать, что она была в норме уже через три дня. „Должен же я был узнать скорость его регенерации“. У него на всё есть оправдания. Монстр. Чудовище. Руд станет таким же?.. Подробный отчёт, да?.. Показатели в норме… Они даже выше, чем у обычных людей. Повышенная ловкость, сила… Регенерация… А ещё у него начали темнеть корни волос… Нет возможности повернуть назад. Не сил идти вперёд… На этот раз обычного убийства участников „проекта“ и уничтожения портала будет недостаточно…» В последнее время небо постоянно серое. Нет бы яркое солнышко, свежая голубизна небес… Но нет, угнетающее пасмурное небо. И на улице, и у него в душе. Руд больше не плакал. Это был единственный раз, когда он позволил себе расслабиться. Просто тогда он ещё не знал, что своим поведением подвергает опасности и брата. Да, Король Демонов сказал, что ещё один раз, и он убьёт Киеля. Просто за то, что Руд показывает, что не желает продолжать. Он же обещал терпеть, так должен выполнять обещание… Руд только попросил о том, чтобы Киель не находился с ним в одной комнате во время процесса. Видеть виноватое выражение лица брата было чуть ли не больнее всех этих мучений. Такая же пытка. А там уж можно и кричать, и себя калечить. Всё равно всё заживает очень быстро. Руд знал, что он превращается в монстра. Но почему-то внутри не было никаких чувств по этому поводу. Он не мог даже определить, рад он этому или нет. И, кажется, такое у него в последнее время не редкость… Он просто постепенно перестаёт чувствовать. Даже это серое небо… Оно просто серое. Не унылое, не грустное… Серое. Потому что не голубое, а не потому что серый — это цвет печали и тому подобного. Просто не голубое. А волосы не цвета солнца. Больше нет. И они не цвета ночи. Они просто чёрные. Чёрные, потому что не цвета солнца… А вот глаза синие. И не просто синие, а живые, всё ещё видящие самое главное. Всё ещё чувствующие. Всё ещё с круглым зрачком. Руд всё ещё Руд. Руд, а не монстр. Пока что… «Делать вид, что я ни о чём не догадываюсь, оказывается, очень трудно. Раньше я об этом даже не задумывался. Если нужно, само выходило. Но не сейчас. Руд думает, что я ни о чём не знаю. Он должен так думать. Потому что „он может отказаться продолжать и в конечном счёте умрёт, а ты же этого не хочешь, не так ли?“ А ведь на самом деле я продолжаю за этим наблюдать. Я же должен вести подробный отчёт, да? Просто Руд меня не видит. Не знает, что я нахожусь совсем рядом… И вижу все эти его мучения. Но, кажется, скоро всё это закончится. Нет, он не умрёт. Он всего лишь окончательно станет демоном. А точнее, Королём Демонов. Только сейчас я смог узнать истинную причину всего этого… Просто этот рогатый монстр устал. Устал и сам создает себе приемника. Среди уже имеющихся ведь нельзя выбрать. Нужно обязательно испортить жизнь ребёнку. Нет, я просто оправдываюсь. Перевожу стрелки… Это я испортил жизнь Руду. И мне с этим жить. Показатели… Показателей больше нет. То, чем Руд почти стал, едва ли можно оценить и вбить в графу: здоровье, сила, мышление… Воздействие магии… Я не устану это повторять. Отрицательно. И было отрицательным с самого начала. Сама эта идея отрицательна». Больно больше не было. Кажется, всё, что вообще могло сломаться внутри него, уже сломалось. И обратно срослось. Всё, как положено. Ну, почти всё. Тот самый первый перелом. Правая кисть. Организм тогда был ещё не совсем готов к такому уровню регенерации. Он просто ещё не успел перестроиться, так что кость срослась немного неправильно. Это никак не повлияло на работу самой кисти, но теперь немного выше неё нет привычного бугорка. Но не только это исчезло из его тела. Нет чувств. Нет эмоций. Нет души. Синие глаза теперь просто синие. Синие, просто потому что, например, не зелёные. Синие с вертикальными зрачками. Руд больше не Руд. Руд теперь Блоу. Блоу, который монстр. «Превращение окончено. Всё ещё отрицательно. Навсегда отрицательно». Шик смял листы. Его совсем не трогали все эти душевные терзания Киельнода Криши. Плевать ему было на то, что тот понимает свою вину и раскаивается. Раскаиванием его друга не вернуть. Мальчика с прядями дня и глазами ночи. Но не раскаиванием, так чем-нибудь другим. Обязательно. Но сначала… — Нет, я точно убью эту сволочь… Листы падают на землю. Все и даже последний. Тот, который Шик или не заметил, или решил проигнорировать… Тот, что гласил: «Убейте меня».