Дефект

— Лес — страшное место… — Монотонно начал ребёнок. — Да. — Женщина кивнула и загнула указательный палец на левой руке. Ребёнок вздохнул и так же безэмоционально продолжил: — В Лесу очень опасно… — Правильно, — теперь уже два пальца касались внутренней части ладони. — И туда что? — Ходить нельзя… — Мальчик закатил глаза, показывая, как ему это надоело, и направился было к выходу, но громкое и недовольное подкашливание остановило его буквально в шаге от двери. Он даже руку успел протянуть к дверной ручке, да так и замер в этой позе. Игнорировать эту женщину он не может… — В Лес ходить нельзя. Достаточно, тётушка? — Ядовито закончил парнишка. Женщина нахмурила брови, но её показное недовольство тут же рассеялось, стоило зашедшему в комнату мужчине отвесить ребенку лёгкий подзатыльник. Она не смогла сдержать смешка из-за возмущённого «Отец!», раздавшегося, наверное, на весь дом. Мужчина ухмыльнулся и потрепал мальчишку по голове, делая из его волос птичье гнездо. Парень обиженно засопел. — В каком тоне ты разговариваешь с моей сестрой, паршивец? — Беззлобно поинтересовался хозяин дома. — Но, отец!.. Это несправедливо! Почему ей можно туда ходить, а мне нельзя?.. — Потому что я там живу, дурень. — Женщина победно скрестила руки на груди, вскинула подбородок, тряхнув огненно-рыжими прядями волос, и показала ребёнку язык. Мужчина закатил глаза и вздохнул. — Боже, Рэн, ты сама ведешь себя, как дите малое… — Я, может, тоже хочу там жить! — Избавившись наконец от хватки отца и поспешно пригладив свои такие же рыжие волосы, заявил мальчик. — Эй, может, ты мне позволишь решать, где ты будешь жить, хотя бы до твоего совершеннолетия, а? — Ну пап… — Заканючил ребёнок. — Это не обсуждается, милый. — Подала голос женщина. — Я согласна, что в самой деревне относительно безопасно, но до неё ещё добраться нужно, не зря же она запрятана в самой глуши Леса, который, вообще-то, всё так же кишит демонами. — Ты вообще живёшь с демонами, и ничего, жива вроде… — Это другое! Послушай меня, несносное дитя, демоны, которые живут в нашей деревне, отличаются от людей разве что формой зрачков, да рогами, и, пускай они сильнее нас и им подвластна магия, они никогда не тронут кого-то из жителей этой деревни, да и деревень за Лесом тоже, а твари, которые рыщут за пределами поселения, с удовольствием сожрут тебя вместе с костями, ты даже пикнуть не успеешь! — И как же ты туда добираешься? Всё твои целительские штучки? — Эй, мелкий, это что ещё за пренебрежение такое в голосе? — Рэн несколько раз тыкнула пальцем в бок парнишки, от чего тот сначала засмеялся, а потом отскочил в сторону, избегая щекотки. — Я, значит, лечу его такая этими «целительскими штучками», а он, мелочь неблагодарная, ещё и наглость имеет отзываться о моём ремесле с таким неуважением? Вот подсыплю тебе в чай порошка, покроешься весь прыщами и будешь знать, как оскорблять главного лекаря близлежащих земель! Женщина обиженно отвернулась. Её брат махнул рукой на разборки сестры и сына и покинул комнату, вернувшись к своим делам. Не первый раз такое, он уже привык. Порой он уверен, что эти двое — ровесники, несмотря на внушительную разницу в возрасте… — Ну, тётушка, ну ладно тебе… — Мальчик подошёл к ней сзади и потянул за рукав. — Ну я был не прав… Прости меня… Рэн не двигалась ещё пару минут, строя из себя ужасно оскорблённую, и вдруг резко развернулась, заключая племянника в удушающие объятия. — Смотри мне, негодник, а то обижусь всерьёз и заколдую тебя!.. — Тёть Рэн… — Мм? — Тётушка… — Ну чего тебе? — Научи меня чему-нибудь… Ну этим своим штучкам, чтобы я мог в деревню к тебе ходить… — Боже, ты опять назвал это штучками… Нет уж, увольте, мне и моего ученика по горло хватает… А ведь он, вообще-то, уже самостоятельный лекарь! Это ужас какой-то! Думала, если будем жить рядом, то будет легче, но нет, куда уж там… Устроился у меня под бочком и прикидывается неумехой, хотя сам, вообще-то, спас Королю Демонов жизнь! Вот ж паршивец, а! О чём я только думала, когда соглашалась на его предложение перебраться жить в Лесную деревню… — Заворчала женщина — Тебе там нравится. — Уверенно заявил ребёнок, улыбаясь. Рэн хотела было возразить, но передумала, пустив на губы теплую улыбку. — Тебе бы там тоже понравилось… Никаких предрассудков, все доверяют друг другу, ты только представь, люди мирно живут вместе с демонами! Ты там не встретишь ни одного жителя, который бы сказал что-то недоброе о соседе другой расы. Все равны, и это просто потрясающе… Но серьёзно, дружище, тебе пока туда рано. Там живут только те, кто сможет в случае чего позаботиться о себе и о ближнем своём, ведь, пусть деревню и охраняет стая оборотней, вокруг всё-таки Лес. Да и скучно тебе там будет, детей то там особо и нет… — Женщина вздохнула, вспоминая, что некоторые личности там похуже детей будут… — Лекарем тебе всё же не быть, дорогой, не обижайся, но это не твоё. К этому душа должна лежать… А вот воином — запросто! Ты у нас любишь палкой помахать… Не отнекивайся, я видела, как ты орудовал тяпкой, и я даже согласна закрыть глаза на то, что этим инструментом, вообще-то, работают в земле, а не в воздухе… Так что вырастай давай, становись воином, и добро пожаловать в нашу деревню. Но до тех пор в Лес ни ногой, слышишь? — Хорошо, тётушка, я понял. Я обещаю. Целительница потрепала мальчишку по голове на манер брата и выпустила из объятий. — Всё, иди гуляй, мелкий. И помни, на улице не трепаться о нашей деревне! О ней мало кто знает, и не тебе раскрывать нашу тайну, понял? — Конечно, я могила! — Парень сделал жест, словно закрывает рот на замок и выкидывает ключ, и наконец вышел из дома. Женщина вспомнила что-то и выбежала вслед за ним. — И прекрати хлебать ледяную воду из ручья! Мне уже надоело лечить твоё больное горло и избавляться от температуры! — Крикнула она с порога. — Хорошо! — Донеслось в ответ. Рэн усмехнулась своим мыслям. Не прекратит ведь, паршивец. Она вернулась в дом, собрала свои вещи и, сообщив брату о своём возвращении в Лес, вышла на улицу, двинувшись в противоположную сторону от той, куда убежал её племянник. За её спиной послышались быстрые шаги. — Рэн! Сестрица, подожди! — Раздался приятный женский голос. Рэн остановилась и обернулась. К ней на всех парах неслась запыхавшаяся женщина, с растрепавшимися от ветра, светлыми, практически белыми волосами и покрасневшим от бега лицом. В одной руке, на локте, у неё висела корзинка, другой же она придерживала свой круглый живот. Рэн вздохнула. — Ну куда ты несешься, боже ж ты мой?! Ты понимаешь, что тебе рожать скоро, нет? У тебя второй ребёнок на счету, неужели нельзя хотя бы иногда вести спокойный образ жизни?.. — Успокойся, со мной всё хорошо! Послушай лучше, я тут… — И какая я тебе сестрица? Неужели так сложно запомнить всего одно название?.. Золовка я тебе, золовка! Сестра мужа твоего. — Да брось ты, как скучно звучит! — Отмахнулась светловолосая женщина. — Мы с тобой всю жизнь вместе, родная, росли бок о бок, сестра ты мне, и всё тут, не спорь! Я что звала то, смотри, у меня тут одна вещица… Беременная полезла в свою корзинку и достала оттуда тряпичный сверток. Протянула Рэн. — Держи. Этот нужно передать в главный дом. — Руду? — Удивилась «золовка», забирая сверток. — Странно, почему он мне ничего не сказал… — Нет! Только не Руду, Шикмуон сказал держать это от него в секрете… Передай прямо в руки этому несносному воину. Ходила за этим в соседнюю деревню, у нас хорошего мастера, оказывается, нет, ты представляешь? Стыд какой нашей деревне, а если бы я сама захотела такую вещицу себе? Я, конечно, не так сильно люблю чай, как ваш Глава, но тоже балуюсь этим вечерами! Совсем совесть потеряли… Ой, я тебя, наверное, задерживаю, ты иди, я что должна была — сделала. Женщины обнялись, и целительница отправилась в путь с улыбкой на лице, вспоминая прощание с родственницей: « — До скорой встречи, сестрица! — До встречи, девка ты несносная, до встречи… «. Спохватившись, она наконец обратила должное внимание на свёрток, развернула его и усмехнулась представшей перед ней картиной. Да Шикмуон, оказывается, тот ещё романтик! Рэн добралась до Леса и переступила границу, утопая в зелени. Сколько бы она не пугала племянника рассказами про монстров, скрывающихся на пути к деревне, сама она их не страшилась совсем. За то короткое время жизни на новом месте Лес успел стать для неё родным домом, причём не только сама деревня, а вообще весь Лес. Она вдохнула свежий лесной воздух, посмотрела вверх, туда, где сквозь крону деревьев пробиваются редкие лучи солнца, прислушалась к пению птиц и действительно почувствовала себя дома. Она успела соскучиться по этому месту, пока лечила сынишку своего брата. — Ты же знаешь, что я могу обеспечить ему безопасность на пути к вашей деревне. — Раздалось совсем рядом. Рэн даже не вздрогнула. Она уже привыкла к таким внезапным появлениям этой ещё одной «несносной девки». — Мне не нужны привилегии от тебя, Руби. Я общаюсь с тобой не для того, чтобы мои родственники могли свободно гулять в Лесу, заручившись твоей поддержкой. Он сам добьётся того, что желает. Он станет воином и сможет поселиться в деревне, именно потому что он стал воином, а не потому что я вожу дружбу с Королевой Демонов. Да и вообще, я вожу дружбу не с Королевой Демонов, а с Руби, понятно тебе? — Рэн посмотрела прямо в ярко-желтые глаза с кошачьими зрачками напротив, и демоница хитро сощурила их, улыбаясь. — Конечно… — Практически промурчала она, запуская руку в огненные пряди. Отстранившись, продержав, правда, при этом свою конечность в чужих волосах немного дольше, чем следовало, она показала женщине листочек. Та фыркнула, ничего не ответив. Она уверена, что у неё на голове не было никакого листка, Руби ведь ничего не стоит сорвать его магией с соседнего куста и положить себе в руку. Но пускай. Она не против… Они идут по Лесу молча. Протоптанная тропинка, скрытая, однако, от чужих глаз. От всех, впрочем, кроме них двоих. Тех, кто её протоптал… Тропинка более длинная, чем та, ведущая прямо к деревне. Более длинная, но тоже упирающаяся во вход поселения. Тропинка, на которую они всегда согласно сходят с основной, чтобы идти, молча, но рядом, как можно дольше. Их личный ритуал.

***

flashback

Он действительно ненавидит воду, но в тот момент плевать он хотел на свои предпочтения. Да и на жизнь, в принципе, тоже, ведь в тот момент он камнем бросился в бездонную толщу воды, и это грозило ему куда большим, чем привычным (Спасибо, Дио) промоканием до нитки. Он мог разбиться о подводные камни, такие острые, что нанизаться на них легче, чем тряпке на иголку, он мог застрять в них и медленно умирать из-за попыток организма с повышенной регенерацией вытолкать всю ту воду из его лёгких, попыток, не спасающих ему жизнь, а, напротив, лишь продлевающих его смерть, он мог даже, в конце концов, снесенный яростной бушующей волной, банально разшибиться о ту же скалу, с которой собирался прыгнуть вниз. Он мог, но ему было совершенно всё равно, ведь Шик тоже мог. И это куда страшнее. Смерть Шика куда страшнее его собственной. Позволить Шику умереть куда хуже, чем умереть самому. Спасти Шика куда важнее, чем беспокоится о собственной жизни.Да и нет на это времени… Блоу не уверен, что успеет, но он попытается. Попытается, даже если это дорого ему обойдётся. Жизнь — подходящая плата, потому что она не нужна ему, если Шик умрёт. По его вине. Блоу отдаст жизнь за Шика. И вероятность того, что именно так всё и будет, почти равна ста процентам. Потому что Блоу неспроста так не любит воду. Вода — его ахиллесова пята. Блоу не уверен в причине, по которой становится так уязвим в воде, но, вероятно, это нервное. Психологическое. И такое морально убивающее каждый раз, если честно. Тело запомнило ту безумнейшую панику, при которой полностью отключается мозг, а вместе с ним и весь контроль над руками, ногами, горлом, органами, сердцем… Панику маленького мальчика, которого кинули в холодное озеро, привязав к голени булыжник, ради какого-то глупого проекта и желания найти вход в чужой мир… Только став большим, мальчик узнал и о Башне, и о её эгоистичных целях, и о безжалостных методах достижения этих целей… Большой мальчик уже не чувствовал тот удушающий страх, который буквально вливался в него тогда вместе с водой, наполняющей его лёгкие, он ощущал лишь оглушающую ярость к этим монстрам, засевшим в человеческой шкуре… Но он не боялся. Он даже не помнил уже через некоторое время, однако тело помнило. Всегда. С тех пор оно стало реагировать на воду одинаково. Оно просто «выключалось», словно повторно подвергаемое той панике. Правда, со временем изменения в этом всё же произошли. И Блоу не уверен, что рад им. Да, он начал двигаться в воде, но действительно ли это лучше?.. Действительно ли выключение магии лучше выключения тела? Блоу так не думает. Потому что с помощью магии он вытащил бы Шика в мгновение ока, пусть и захлебываясь от собственного бездвижия. А так придётся грести вниз и умолять всех, кого только можно, чтобы успеть. Лишь бы успеть… Не задумываясь больше ни о чём, демон бросается вниз, сразу же уходя камнем под воду. Сердце испуганно дергается, стоит лишь оказаться во враждебной стихии, но Блоу не позволяет панике захватить контроль над собой, душа её ещё в зародыше. Ему и без въевшихся в память страхов преград хватает… Например, волны, которые тут же сбивают в сторону, закручивая и утаскивая за собой на глубину… Блоу не против, ему туда и нужно, только вот, если честно, можно было бы обойтись и без резкого впечатывания в каменный риф с вытекающей из этого секундной потерей сознания. Вода вокруг тут же окрашивается кровью, но это ничего, пробитая голова заживет, а вот чужое остановившееся сердце уже вряд ли получится заставить биться снова, поэтому демон лишь сильнее отталкивается ногами, устремляясь вниз. Он и так потерял слишком много времени, нельзя больше задерживаться ни на мгновение. Впрочем, Блоу впору благодарить эти подводные смертельно-опасные награждения камня за то, что они вообще здесь есть, ведь иначе бы Шика утянуло настолько глубоко, что до него попросту не было бы возможности доплыть. А так тело парня задерживается на одном из относительно плоских выступов, и когда демон видит его, он еле сдерживает себя от радостного восклицания, которое, однако, лишит его последнего воздуха, которого, в свою очередь, и так почти не осталось, поэтому Блоу, не теряя времени, хватает Шика под руки и тянет наверх. Он никогда не был хорошим пловцом, и ему действительно очень трудно выбираться на поверхность с бессознательным телом в руках. Насколько Блоу помнит, вода должна делать предметы, вещи, людей, да всё, в принципе, легче, но, напротив, ему кажется, что даже он сам стал невероятно тяжелым и вот-вот пойдет ко дну. Но, конечно, этого допустить Блоу не может, ведь в его руках жизнь Шика, и это настолько же ужасное ощущение, насколько и прекрасное, так что он не спешил бы радоваться. А вот на поверхность лучше поспешить, да. Долгожданный воздух врывается в легкие, когда уже начинает темнеть в глазах и отказывают в движении перегруженные и, кажется, онемевшие слегка ноги. Но нет, Блоу не начинает судорожно хватать его ртом, ему сейчас вообще плевать, задохнется он или нет, куда важнее вытащить на берег Шика. И Блоу загребает руками воду в сторону единственного относительно безопасного и просторного каменного выступа над уровнем моря, который, в общем-то, является и вообще единственным «берегом» на расстоянии, видимом глазу, если только его можно так назвать. Подняться на скалу демон сможет только после того, как получит обратно контроль над своей магией, следовательно, только когда выберется из воды. Благо, выступ довольно гладкий, буквально отполированный волнами, и забраться получается относительно легко и без новых травм. Блоу запрещает себе думать о старых. О тех, которые, вполне возможно, появились на теле Шика из-за бушующего потока и каменного рифа… Не дай бог, конечно, ведь у парня нет повышенной регенерации демона, но слабо верится в лучшее. Хотя Блоу старается изо всех сил. Он не позволяет себе спокойно выдохнуть, даже когда наконец-то оказывается на скале в достаточной отдаленности от моря. Шик в это же время оказывается осторожно уложенным на землю и незамедлительно спасаемым всеми известными Блоу способами. В ход идет и искусственное дыхание, и непрямой массаж сердца, и магия поднятия температуры, чтобы согреть холодное от воды тело. Шикмуон не реагирует, не приходит в себя, не движется, и Блоу, кажется, немножко умирает внутри. Ну или множко. — Нет… Нет, нет, нет… Ты не можешь умереть… Слышишь… — Еле слышно начинает демон, тут же, впрочем, переходя на истерику, — Ты слышишь?! Ты не можешь взять и подохнуть здесь, гребанный Шикмуон, ты меня слышишь?! Очнись! Давай же, черт тебя дери, приходи в себя! Давай же… Пожалуйста… — и снова сдуваясь до молящего шепота. — Шик… Шик, я прошу тебя… Не умирай, я же… Я же жить без тебя не смогу… Не оставляй меня одного в этом мире, умоляю… Он утыкается лицом в мокрую грудь парня, которая тут же становится не только мокрой, но еще и красной. Это не кровь, нет, Блоу уже проверил всё тело на наличие серьёзных повреждений и таковых не обнаружил, так что… Так что вряд ли он сможет в случае чего доказать, что не плакал. Чертова особенность демонов. Такие слезы не скрыть. Но это определенно последнее, о чем он сейчас думает. Если вообще думает о чем-либо… Кажется, в голове сейчас лишь оглушающий плач выбросившихся на берег китов, и Блоу, если честно, тоже не против куда-нибудь выброситься, потому что, без сомнений, не в его силах пережить это. Что именно, он старается не думать. Лишь пробует снова и снова завести сломавшийся двигатель в груди Шика, практически без остановок вдыхая в него воздух. Он не собирается останавливаться, нет, он ни за что не сдастся, он будет делать это до тех пор, пока воин не очнется или он сам не потеряет сознание от истощения. Блоу настолько загоняется, что не сразу слышит хриплое откашливание воды. Ну или не верит просто. Зато тихое «Блоу?..» он слышит настолько отчетливо, что даже дергается в сторону. Впрочем, тут же бросается обратно, снова прижимаясь к мокрой груди. Уже дышащей… Он не прекращает плакать, напротив, кажется, его рыдания становятся даже более бурными, но на вопрос Шика: — Ты… Ты плачешь?.. — Он упрямо качает головой. — Нет, я… просто головой ударился. Да, это… это просто кровь. — Между всхлипами оправдывается он. Чужая рука тут же зарывается в мокрые черные пряди и ощупывает голову в поисках раны, но не находит ее и принимается просто успокаивающе поглаживать. Шик хмыкает, ведь глупый демон не понимает, что кровь это не лучше слез, так что нельзя так пугать… Но и не хуже, поэтому расслабиться он себе не позволяет. — Я снова… снова заставил тебя плакать… Какой же я урод, господи… Хотел как лучше… Блоу тут же подрывает вверх, сбрасывая руку Шика с головы. — Ты не урод, ты придурок! Самый настоящий придурок! И эгоист! Как ты мог подумать, что для меня это лучше?! Как ты вообще мог допустить такую мысль, что мне полегчает от твоей… — Гневную тираду прервал очередной всхлип, который Блоу всё же не сумел сдержать. — Твоей смерти… Я же так люблю тебя, я… Не смогу… Просто не смогу… Ты должен жить, должен быть счастлив, завести семью, найти своё место в жизни, и только тогда я… Может быть… Смогу просто жить дальше… И… — Я живу только ради тебя, я могу завести семью и быть счастлив только с тобой, и моё место в жизни я уже нашёл. И оно рядом с тобой. Потому что я тоже люблю тебя и не смогу жить дальше не при каких обстоятельствах, только если они не включают в себя пребывание тебя в моих руках. Поэтому… — Ты не меня… — Что? — Не меня любишь… Мальчика… Из детства… Н-не меня… Я уже не тот Руд Криши… Я… — Блоу всё никак не мог остановить слезы, как бы сильно этого не хотел. — Дурак ты… — Беззлобно протянул Шик, а заодно и руку к плечу демона, обхватывая и притягивая к себе. Обнимая и зарываясь носом в мокрые волосы, с наслаждением вдыхая знакомый запах. — Я тебя больше жизни люблю. Тебя, слышишь? Не воспоминание, не мальчика из прошлого… Тебя и только тебя. Твои черные волосы и эти по-кошачьи вертикальные зрачки. Твои рога, мне кажется, это произведения искусства, а твоя магия и есть само искусство. Я одинаково люблю и твой серьёзный образ Короля Демонов, и милый образ человеческого мальчишки. Я люблю тебя любого. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Только тебя, именно тебя. Поверь в мои чувства, умоляю… Это же не так сложно… Мне кажется, в нашей паре куда сложнее поверить в любовь Короля Демонов к обычному человеку… — Обычному?.. Да черта с два ты обычный, Шик… Чего стоят одни твои потрясающие глаза… — Пробормотал куда-то в шею парня Блоу, понемногу успокаиваясь от поглаживаний по спине. — Я люблю тебя сильнее, чем ты можешь себе представить. Сильнее, чем любой из демонов или людей. Сильнее, чем я мог бы себе позволить… — О чем ты? — Слегка напрягся Шик. — Моя любовь… Мои чувства… Они приносят одни лишь беды моим любимым людям… Мне нельзя любить… Нельзя… Они ведь на всё пойдут ради моей силы… Они убьют тебя, понимаешь?.. Дио, Лиспена, брата… Они все в опасности, но ты даже больше остальных. Ты можешь пострадать из-за моей любви, умереть… И я не перенесу этого… Ты должен уйти. Подальше, туда, где будет безопасно. — Успокойся. Не надо плакать, я прошу тебя. Всё это не так. Ты ошибаешься, Блоу, эти мысли в корне неправильные! Твоя любовь не может причинить мне вред, ведь это то, чего я желаю больше всего на свете!.. Я мечтаю об этом, живу ради этого, понимаешь? Если я пострадаю, виноваты будут не твои чувства, а те ублюдки, что решили пойти против тебя. Но будь уверен, они пострадают тоже, я никогда не дам тебя в обиду, слышишь? И я не умру. Как я могу позволить кому-то лишить себя жизни, которую ты с таким трудом спас? Я не умру, Блоу. Просто позволь мне быть рядом… Я уверен, вместе мы справимся. Пф, да мы вообще будем непобедимой парочкой, ты понимаешь? Не отталкивай меня… — Шик нежно целует в макушку. — Я на всё согласен, лишь бы быть рядом с тобой… Я сделаю всё, что ты попросишь, буду выполнять любую твою прихоть, можешь даже ошейник на меня надеть, ведь я полностью принадлежу одному лишь тебе… И я так люблю тебя… И так нуждаюсь в твоей любви… Блоу, мы же в ответе за тех, кого приручили… Так неси ответ… А я буду самым преданным и любящим зверем. — Боже мой, замолчи, пожалуйста, я же не выдержку… Прекрати себя так вести, я просто оглох для здравого смысла и не могу сопротивляться… Верни обратно грубого и заносчивого Шикмуона, с ним легче вести беседу. — Я не смогу этого сделать. Просто не могу реагировать на тебя как-то иначе. Меня распирает от любви в твоём присутствии, и если я не буду выпускать её на волю, я просто взорвусь. Слащаво до жути, даже, возможно, противно, особенно в моём исполнении, но ничего не могу с этим поделать. — И вовсе… не противно… Шик мягко усмехается и приподнимает лицо Блоу над собой, обхватив ладонями щеки. — Позволь мне пойти с тобой сейчас и идти рядом всю жизнь. — Но… куда?.. — Куда пожелаешь. Хоть в твой мир демонов. Я последую за тобой везде. — Нельзя… Слишком опасно, Шик… Там же демоны, нельзя дразнить волка мясом. Там… — Блоу тяжело вздыхает и зажмуривает глаза так, словно ему больно. — Лиспен… И Шикмуон не сомневается, что тому действительно сейчас больно. Потому что душевные раны не берет никакая регенерация… Он целует демона в уголок губ, и его настрой вдруг совершенно меняется. — Прости меня… Я столько… Господи, столько всего натворил… Я причинил тебе столько боли… Зачем ты меня спас?.. Я слишком виноват перед тобой, я… Я заслужил смерть, Блоу… Черт, ты должен был просто дать мне сдохнуть… Эт… Блоу не дал ему продолжить, больно кусая за нижнюю губу. — Да, ты виноват, Шик. Да, ты совершал глупые и необдуманные поступки. Да, ты ошибся… Но все ошибаются. И все имеют право замолить свои грехи. Особенно ты, Шик. Потому что я знаю, что ты не хотел ничего из того, что произошло. Ты не хотел делать больно ни мне, ни Дио, просто… просто так вышло… Так бывает, что все обстоятельства против тебя, но… — Демон замолчал на мгновение, отчаянно смаргивая непрошенные красные капли с глаз, — Но как ты мог сдаться?.. Как ты мог так со мной поступить?.. Все те разы ты не хотел причинять боль, а в этот… Неужели в этот раз у тебя появилось такое желание?.. Или ты… Просто не понимаешь, да?.. Блоу горько усмехнулся, ловя действительно непонимающий взгляд красных глаз. — Скажи мне, что бы ты чувствовал, если бы я умер, Шик?.. Шикмуон напрягается до предела, представив это всего на мгновение, и чувствует, как отчаянно сжимается сердце, грозясь не выдержать таких представлений. Он ничего бы не чувствовал. Он просто тоже умер бы. В ту же секунду. Ну или секундой позже. Одной всё же наполненной невыносимой болью и отчаянием секундой. Наполненной таким безудержным горем… Что сердце действительно просто не выдержало бы. Он смотрит на Блоу, собираясь ответить, но тот не дает, положив на губы дрожащие пальцы. — Я тоже. Я тоже чувствовал бы именно это, Шик… Только смерть, и никак иначе. — Словно прочтя его мысли, демон грустно улыбнулся. — Вот только моя смерть не была бы мгновенной, моя сила просто не позволила бы моему сердцу остановиться от этой боли. Мне потребовалось бы передать её кому-нибудь в кратчайшие сроки, что, тем не менее, заняло бы не меньше недели… Целую неделю я был бы обречен тонуть в этой боли, Шик, и только потом получил бы долгожданный покой. Долгожданную смерть, которую я желал бы больше всего на свете. Ты этого хотел для меня? Этого добивался своим прыжком в бездну? Я поздравляю тебя, Шик, ты нашёл способ убить Короля Демонов… И почти воплотил его в жизнь… Блоу отстранился, убирая с лица несопротивляющиеся руки, и хотел было уже отодвинуться в сторону, когда Шикмуон наконец пришел в себя и, судорожно хватаясь за всё, до чего дотянется, притянул его обратно, снова прижимая к себе и утыкаясь лицом ему в шею. Его тело одолевала крупная дрожь от остаточных, но до сих пор сильных эмоций. Ему ведь было достаточно просто представить, чтобы ощутить это на себе. Не ослабляя хватки, которой, кажется, хотел слить их воедино, он надрывно зашептал: — Нет… Боже, нет, я не этого… Нет, нет, нет, я не этого хотел… Даже в мыслях не было… Какой же я идиот… Прости… Прости, я… Прости, Блоу, я не хотел… Я не посмел бы, я просто… Крылатый сказал, что ты хочешь с этим разобраться, и я просто… Думал, если исчезну и не буду… Мешать… Тебе… Думал, что это поможет… Думал… Столько лишнего думал, Блоу… Снова… Снова упустил самое важное… Прости меня… Прости… Я… Я исправлюсь… Я больше никогда… — И еще не раз, Шик. Это будет происходить снова и снова, потому что мы не можем быть идеальными во всём. И я тоже буду причинять тебе боль. Нам никогда не будет легко вместе, ты должен был уже понять это. Я понял сразу, поэтому и пытался оттолкнуть тебя… Чтобы не было всех этих трудностей, но… Это не в моих силах. Я просто не могу прекратить это. Мне не нужна легкая жизнь… без тебя. Мне в любом случае будет больно, у меня никогда не будет спокойной и безопасной жизни, но лучше я перенесу эту боль в твоих объятиях, Шик… Мне не за что прощать тебя, потому что во мне и вовсе нет никакой обиды или злости. Я просто не умею испытывать это к тебе. Но ты сам должен простить себя. — Да как я могу… — Ты должен! Я не собираюсь терпеть рядом с собой вечно загибающегося от вины персонажа с кислой рожей! Избавь меня от этого… — Проворчал Блоу, растекаясь от теплого дыхания на шее разнеженной лужицей по Шику, в глазах которого тут же зажегся огонек надежды. — То есть… Ты… Ты согласен?.. Я правда могу быть вместе с тобой?.. — Если себя простишь… — Я… Я постараюсь. Простить себя, исправить всё, наверстать упущенное… — Мы вместе постараемся. И тогда, возможно, у нас всё получится.

***

— Лиспен, врежешь ему, когда он поправится, ладно? Можешь даже не один раз, только пусть сначала придет в норму. Пожалуйста… — Просит Блоу вошедшего в его комнату демона, инстинктивно заслоняя собой кровать и лежащего на ней Шикмуона. Лиспен пробегает взглядом по бледному лицу, истощенному телу и тяжело поднимающейся груди воина. — Как великодушно… — Чуть слышно усмехается Шик хриплым шепотом, глядя из-под прикрытых век. Демоны игнорируют его, продолжая смотреть друг другу в глаза. — Что с ним? — Наконец совершенно равнодушно спрашивает Лиспен. — Со скалы прыгнул. — В тон ему спокойно отвечает Блоу — Выжил? — Почти удивленно поднимается бровь. — В воду. — Объясняет Король. — Еще и не жрал перед этим несколько дней? — Не жрал. — А здесь что делает? — Ждет лекаря. — Лидосиса? Почему не в его хижине? — Не захотел. — И какого черта мы должны выполнять его прихоти?! — Глухо рычит уже менее беспристрастный демон. — Не мы, а я, Лиспен. — Угрожающе повышает голос Блоу. — Поэтому позволь мне самому решать, хочу я их выполнять или нет. Тебя и Дио это не коснется, не беспокойся. — Я волнуюсь не только о Дио, но и своём Короле, которого я должен защищать. — Сбавляя настрой, возражает Лиспен. — В таком состоянии он даже если захочет, не сможет мне навредить. — Вообще-то не захочу… — Подаёт голос Шик. — Как показывает опыт, ты делаешь это именно тогда, когда не хочешь, так что на твоём месте я бы помолчал. — Затыкает его крылатый. — Лиспен, на твоём месте, я бы не нарывался. — Зрачки синих глаз сузились до еле видной тонкой линии. — Ты имеешь полное право злиться и ненавидеть его, но в данный момент я — лицо заинтересованное, поэтому не могу быть на твоей стороне. Ссориться, однако, я тоже не намерен, поэтому прошу тебя прекратить. Если совсем невмоготу здесь находиться, ты можешь просто выйти. — О, Блоу, ты уже вер… — Дио влетает в комнату и тут же нерешительно застывает. -…нулся… А чего это… Атмосферка такая напряженная?.. Демон неловко смеется. А потом взгляд его падает на кровать Блоу. И, конечно, ему всё сразу становится понятно. Дио вздыхает и закатывает глаза. — Опять ты, да? — Он укоризненно смотрит на Лиспена, уперевшись рукой в бок. — Прекрати вести себя, как злопамятный вредный воробей! Лиспен, конечно, возмущается до глубины души, но молчит, наученный опытом. Словесные перепалки с драконом он не выигрывал еще ни разу. И он категорически против того, чтобы кто-то был свидетелем его очередного проигрыша. А то, что это будет проигрыш, сомнений нет. Ведь даже от интонации синеволосого демон отвел взгляд в соседнюю стену, отдаленно, но всё же почувствовав себя виноватым. Сила убеждения Диорука — штука страшная. Как и его влияние на Лиспена… Впрочем, сам крылатый от этого не откажется никогда. — Привет, Шик! Выглядишь паршиво! — Дио машет воину рукой и после хриплого саркастичного «Спасибо» переключает внимание на друга. — Блоу, прости, Лиспен на самом деле не такой плохой, каким пытается казаться… Демон, голосом выделяя последние слова, посылает крылатому уничтожающий взгляд. — Не злопамятный и вредный воробей? — По-доброму издеваясь, повторяет Блоу с легкой улыбкой на лице. Дио усмехается. — Ага, именно так! Не волнуйся, я однажды вобью ему в голову, что Шик не виноват, и что ему нельзя перегрызать глотку. — Лиспен закатывает глаза, но всё так же предпочитает молчать. — Но мне действительно жаль, что всё так вышло, Диорук. Прости. Все поворачиваются в сторону кровати. Дио делает несколько шагов вперед и протягивает руку. — Я не в обиде, Шик. Только Блоу больше не обижай. Шикмуон жмет его руку своей левой. — Идет. Лиспен вздыхает и отходит к окну. Блоу тоже подходит к кровати и кладёт руку на горячий лоб Шика. — А почему он здесь? Ему же явно нехорошо. Может, его к Лидосису? — предлагает Дио, но Король лишь качает головой. — Лидосис сам скоро окажется здесь. — Но не безопаснее ли… — Безопаснее. Конечно, безопаснее. Но этот идиот отказался со мной разделяться. Он уверен, что я оставлю его у Лиса и больше не вернусь. — А следовало бы. — Не упускает возможности съязвить Лиспен. Конечно же, его игнорируют. — И Лидосис будет мотаться туда-сюда? — Нет, он останется здесь до тех пор, пока Шику не станет лучше. — Но как же… — У Артиана есть прекрасная наставница, которая поможет всем нуждающимся во время отсутствия местного лекаря. — Довольно эгоистично, Король. — Вновь не может промолчать Лиспен. — Я вообще по натуре эгоист, Лиспен, так что не понимаю, чему ты удивляешься. — Тут же парирует Блоу. — А если… — вмешивается Дио, — если другие узнают, что в замке Короля Демонов два человека? — Не должны. Я использую исключительно телепорт, их не заметят. — Они могут пострадать… — Я не допущу. По крайней мере Лидосис точно уйдёт отсюда живым. А вот эта недоверчивая идиотина сама на такой риск подписалась. Не моя ответственность. — Неа. Хорошая попытка, но нет. Говори, что хочешь, я не передумаю. — Ухмыляется Шик. — Я буду рядом с тобой. — Ты можешь быть рядом со мной, когда поправишься. — Мой лимит ожидания исчерпан. Не могу больше ждать. Да и нельзя тебя одного оставлять, ты как всегда накрутишь себя и решишь, что всё же лучше нам не быть вместе. — Завершив фразу, Шик заливается хриплым кашлем. — Просто помолчи, Господи, неужели так сложно просто молча подождать Лид… — О, так вы наконец-то вместе? — Воодушевленно подается вперед Дио. Шик довольно улыбается, и под горестное «Да почему наконец-то?..» они дают друг другу «пять». Блоу вздыхает и направляется к выходу. — Пойду заберу Артиана, он подошёл к Лесу. Дио, оставайся в комнате. Если останется Дио, останется и Лиспен. — Есть, босс! Прекрасно. Демон с относительно спокойной душой вышел из комнаты. Дракон повернулся к воину. — Что-то слишком легко ты его отпустил. Я думал, вцепишься ему в руку… — Так сюда-то он точно вернется. — Уверенно ответил Шик, закрыв глаза. Вот только Дио всё равно заметил, как отчаянно сильно его руки вцепились в покрывало.

***

— Ваше Величество… — Лидосис тут же присаживается в шуточном поклоне, стоит Королю Демонов оказаться перед ним. — Я посмеюсь над этим в следующий раз, ладно? Сейчас мне нужен лекарь, а не клоун. — Сразу осаждает его Блоу. — Никогда я не ждал от своей жизни того, что единственным, кто сможет различать, когда я серьёзен, а когда нет, окажется Король Демонов… Но даже несмотря на эту приятную особенность наших отношений, я не могу постоянно прибегать к демону послушной собачонкой по первому его зову. Люди неправильно поймут, Блоу. Да и наш взаимный долг друг перед другом уже исчерпал себя. Ты же не… — Наш взаимный долг, как ты это назвал, никогда не исчерпает себя, Лидосис. Ведь то, что мы помогли друг другу пережить, в очередной раз показывает, насколько жесток может быть это мир. И только имея за спиной тех, кто поможет в трудную минуту, здесь можно выжить. Поэтому не скотинься, и пошли уже. Знаешь ведь, что наши судьбы уже тесно связаны и никуда мы друг от друга не денемся. — Блоу совершенно спокойно повернулся к Артиану спиной, собираясь незамедлительно направиться к озеру. К лекарю, человеку, который знает столько же способов убить, сколько и вылечить. Абсолютное доверие. Знает. Лидосис знает, конечно же. Просто решил проверить, помнит ли об этом Король. Помнит. Конечно же. Да и как такое забыть? Это было первым воспоминанием из «прошлой» жизни, которое вернулось к Блоу во время предсмертных судорог. Не пусть и сложная, но счастливая жизнь с братом до происшествия в Башне, не «занятия» с прошлым Королём Демонов и даже не первая встреча с Шиком. Нет. Мозг решил первым делом напомнить о зашуганном и забитом мальчишке, которого одна малоизвестная шайка добытчиков частей тела демонов на продажу использовала как наживку для этих самых демонов. Маленький Лидосис был довольно шустрым ребёнком, поэтому достаточно часто оказывался в приоритете среди других похищенных детей перед очередной вылазкой за «товаром». Возможно, именно это помогало ему выживать какое-то время, ведь даже повадки демонов можно изучить со временем точно так же, как и повадки обычных животных. Особенно повадки низших тварей. Те точно звери во плоти, только ещё более свирепые. А уж за животными будущий лекарь всегда любил наблюдать. Но и опытные зооведы порой гибнут от лапы медведя, что уж тут говорить о слабом и тощем ребёнке… Маленький — на то время ещё — Руд много раз видел его в лесу, но всё никак не мог с ним поговорить, уж больно быстро тот уносился прочь. Оборотни, охраняющие принца на прогулках (эти демоны всегда были наиболее преданы своему Королю и поддерживали любой его выбор) от других, несогласных с Королём демонов или обычных воинов, порой порывались помчаться за ним вслед, но пусть-и-будущий-но-уже-отчасти-Король-Руд не позволял им этого делать. Напротив, однажды, когда мальчик наконец понял ситуацию с бегуном и даже проследовал за ним с целью убедиться, он настолько захотел ему помочь, что это желание передалось и стае оборотней (они уже чувствовали в ребенке своего правителя), которые по прибытии в пункт назначения накинулись не только на своего собрата — демона низшего уровня — который уже практически схватил свою «наживку», но и на самих добытчиков, не тронув при этом ни одного из детей (хотя могли сожрать и их, в демонах вообще редко когда просыпаются моральные принципы). Спасенные разбежались по соседним деревням, а Лидосис навсегда запомнил образ, промелькнувший перед его глазами, когда он посмотрел на своего спасителя. Глаза мальчика на мгновение сверкнули вертикальными зрачками, а светлые волосы словно накрыли чем-то сверху, от чего они буквально почернели в тени. Но всего на мгновение. После перед ним стоял всё тот же светловолосый Руд. Но даже в детстве Артиана было невозможно обмануть. Он сразу каким-то неведомым образом разглядел истинную сущность своего спасителя. И потому совсем не удивился, когда спустя столько лет к нему принесли умирающего Короля Демонов. Земля круглая. — Что случилось-то? — Лидосис последовал за Блоу. — Да Шик!.. — На повышенных тонах нервно начал демон, но лекарь поспешил прервать его. — Ла-а-адно, я понял! Не нужно так нервничать, ну… Вот зачем тебе эта нервотрепка? Всё будет хорошо. Спокойствие, только спокойствие, Король. — Да какое спокойствие с этим безбашенным?.. — Блоу устало вздохнул. — Ну, как говорится, любовь зла… — Задумавшись, Артиан вдруг врезался в неожиданно остановившегося впереди него демона. — Что… — Молчи. — Тихо скомандовал Блоу. Он плавным движением поднял кисть правой руки до уровня плеча, веля этим знаком не двигаться. Лидосис послушно замер. Какое-то время ничего не происходило, но если бы лекарь стоял чуть более впереди, он бы заметил, что глаза Короля стали жёлтыми, а сам демон сознанием уже пребывал в другом месте. Но, впрочем, всё в том же Лесу. Смутно знакомая магия неожиданно налетела на него, но не с целью навредить или сбить с ног — хотя это у неё почти получилось, и лишь собственная магия спасла Блоу от столкновения с землёй — а словно прощупывая окружающую местность в поиске… Чего-то… Причём в довольно отчаянном поиске, учитывая практически полное отсутствие контроля над таким простеньким заклинанием. Король тут же определил направление и источник магии и, коснувшись его уже своей силой, сразу понял, кому он принадлежит. Что заставило его ещё больше удивиться. Что она то здесь делает?.. Именно это он и решил проверить. Посмотреть на ситуацию с, так сказать, другой стороны… Взглянуть на происходящее чужими глазами… А предстала перед неего взором довольно странная картина. Сначала мелькнули знакомые зелёные пейзажи, а после взгляд замер на… человеческом ребенке?. Или… Стойте, у неё… Рог?.. Один?.. Нет, нет, не это важно… Рог у человека?.. Что за чертовщина… Но что более значимо — ее куда-то несут. Или, вероятней, уносят. Откуда-то или от кого-то… Блоу задумался. Если бегут, значит есть от кого. Демон нацелился на ближайшую к месту событий птицу, чтобы рассмотреть всё с высока. И действительно, где-то в ста метрах (активно, впрочем, сокращая это расстояние) от демоницы с девочкой на лошадях неслась группка воинов. Почему Рубимонтер не расправилась с ними, а предпочла бежать — непонятно так же, как и то, откуда взялся ребёнок и что вообще происходит. Но все это можно узнать и у самой героини. Когда она окажется в безопасности. Очевидно, что ей нужна помощь, так что… Король закрывает глаза, чтобы через мгновение открыть их в уже привычном синем цвете. Выравнивает дыхание. Понимает, что собирается поступить довольно опрометчиво, но в данной ситуации разрабатывать более подходящий план действий некогда, поэтому приходится рискнуть. Да и, в конце концов, что он, не Король что-ли? Справится и так. Блоу выпускает свою магию на волю, позволяя ей разнестись на большое расстояние вокруг, чтобы его было легче найти, и посылает Рубимонтер мысленный сигнал: «Твой Король здесь. Я помогу.» И тут же следом призывает свою стаю оборотней к атаке. Они займутся мешающими воинами. Не убьют сразу, нет, Блоу — великодушный демон. У людей будет возможность уйти, но воспользуются они ей или первыми начнут битву и погибнут по собственной глупости — их выбор. — Что-то мне подсказывает, что одной из них понадобится медицинская помощь, Лидосис, так что готовься. — Предупреждает Король и, подумав мгновение, добавляет. — Ну или обеим сразу. Лекарь в замешательстве. — Одной из… кого?.. Но тут же, впрочем, бегло осматривает свою походную сумку с лекарственными средствами, освежая память на момент наличия некоторых из них. Издалека слышится продолжительный хруст веток, словно кто-то несется прямо через кусты. Когда же перед ними один куст ударной волной разлетается в щепки, становится понятно, что этот кто-то несется буквально сквозь кусты. Через мгновение появляется и сама причина скоропостижной гибели растений. Демоница выглядит… потрепанной?.. Ее черные волосы сбились в воронье гнездо от долгого бега по лесу, один рог подпален сбоку, а желтые кошачьи глаза лихорадочно блестят на фоне чересчур бледной кожи. Лидосис сразу подмечает синюю кровь, струящуюся по безвольно свисающей вниз руке из раны на плече. Блоу же первым делом обращает внимание на девочку лет восьми. Точнее… на ее испуганные желтые глаза и круглый белый рог, пробивающийся на лбу ровно посередине. От рога по коже расходятся тоненькие голубые ниточки вен, но не похоже, что это место болит или причиняет ребенку какие-либо неудобства. Очевидно, ее куда более беспокоит счищенная коленка и испачканный красной кровью подол обычной деревенской рубахи, подпоясанной неожиданно дорого выглядящей атласной лентой желтого цвета с вышитыми на ней синими цветами. Рог же, видимо, совершенно привычен для нее и не вызывает ни удивления, ни… вообще какого-либо внимания девочки. Король вовремя подхватывает ребенка из рук обессилевшей Руби, вдруг свалившейся на землю. — Лидосис!.. — Начинает было Блоу, но лекарь коротко перебивает: — Знаю. И опускается на колени перед демоницей. Осматривает рану и вдруг облизывает палец, которым только что проводил по коже рядом с порезом — что очевидно по форме и характеру ранения. Блоу хранит удивленное молчание, Рубимонтер не в силах возмутиться столь наглому поступку, едва пребывая в сознании. — Они использовали яд моей наставницы. — Объявляет Лидосис. У Короля в глазах немой вопрос. — Эта женщина имеет привычку добавлять во все свои зелья и снадобья измельченный кардамон. Он никак не влияет на состав и эффект самого средства, но придает ему такой слегка сладковатый оттенок. — Поясняет лекарь. — Этот яд похож на мой, но в нем куда меньше сама концентрация. Думаю, ей даже переливание крови не понадобится, нужен лишь антидот. — У тебя его нет, я правильно понимаю? — Спрашивает Блоу, подмечая его бездействие. Лидосис кивает. — Только у самой Рэн. — И нам, полагаю… — Начинает демон. — Нужно доставить больного непосредственно к ней самой. — Заканчивает за него лекарь. Блоу вздыхает. Снова проблемы. Демон смотрит на спокойно устроившуюся у него в руках девочку. За все время она не издала ни звука. — Как тебя зовут? — Ибриэль. — Пойдешь с нами? — Конечно. — Не задумываясь, соглашается ребенок. Блоу с интересом рассматривает ее, а после спрашивает: — А не боишься? — Зачем бояться того, с кем тесно связана твоя судьба? — Вдруг выдает Ибриэль. — Судьба? — Задумчиво переспрашивает лекарь одновременно с раздавшимся из уст Блоу: — Ты знаешь, кто я? Девочка приподнимается, держась ладошками за плечи демона, и на пару секунд легонько касается своим рожком его закругленного рога. Вдруг рога Блоу начинают светиться, и этот серебристый свет линией льется из конца одного рога к другому, вокруг затылка, замыкаясь в круг. По всему периметру вверх тянутся лучи поуже, образуя… колья ослепляющей своим свечением серебряной короны. Впрочем, это свечение длится не особо долго и вскоре исчезает полностью, ничего не оставляя над головой Блоу. Словно мираж. Символ. — Ты мой Король. — Уверенно отвечает девочка. И, что ж, у Блоу очень много вопросов.

***

Телепортироваться прямо к хижине загадочной миссис Рэн не получается, ведь, как объяснил Лидосис, эта особа посадила по периметру вокруг дома дурманящую траву, сбивающую сознание демона с намеченной цели. Приходится переместиться чуть отдаленней и добираться дальше на своих двоих. Лидосис несёт Рубимонтер, укрытую от лишних людских глаз плащом Блоу, а сам Король в своём человеческом обличии идёт с Ибриэль на руках. Девочке повязали платок на голову, пряча рог. Процессия продвигается медленнее, чем хотелось бы, Блоу не может перестать волноваться за Шика и постоянно уточняет, сколько им ещё идти. Лишь когда Ибриэль обнимает его за шею и тихо шепчет ему на ушко, что все будет хорошо, он вдруг сразу успокаивается и молчит до конца пути. Уже начинающий раздражаться Лидосис искренне благодарен и рад. Дверь не заперта, поэтому они сразу входят внутрь. Даже не стучатся — Лидосис сказал, что это лишнее. Почему, правда, не объяснил. Лекари не придерживаются даже элементарных норм приличия? А ещё говорят, что это демоны дикари… Целительницы в доме не оказалось, поэтому лекарь сам устроил демоницу на койку и попросил Блоу пойти поискать ее вокруг дома, пока он промоет рану. — Как она выглядит? — На всякий случай уточняет демон. — Женщина-огонь. Блоу не может понять, шутит лекарь или говорит всерьёз, поэтому в ответ лишь скептически приподнимает бровь. — Поверь, не ошибешься. — Добавляет Лидосис, переставая обращать на демона какое-либо внимание. Король опускает Ибриэль на лавку возле стены и просит подождать его там. После выходит на улицу. «Женщину-огонь» он находит за домом на грядке с очередными лекарственными растениями. Лидосис был прав, обознаться тут практически невозможно. Огненно-рыжие волосы, усеянное веснушками лицо и янтарно-карие глаза. — Вы миссис Рэн? — Все же спрашивает демон. — Я. — Отвечает женщина, рассматривая гостя. — Нам нужна ваша помощь. — Да, иначе, очевидно, вас здесь не было бы. Рэн продолжает молча рассматривать его, а сам Блоу не понимает, почему она не идет в дом. Он вроде сказал все, что требуется. Решает на всякий случай добавить: — Лидосис там эт… — Не успевает он договорить, как целительница вдруг меняется в лице. — Лидосис?! — Ревет она взбешенным медведем и, подхватив длинный подол простенького сарафана, несется к хижине. — Он же мне все склянки поперепутает, бес этакий! Вырастила на свою голову, чтобы он как к себе домой в мой дом врывался без спросу! Король благоразумно решает промолчать и просто следует за женщиной. Внутри помещения небезызвестный Лидосис сразу же получает оплеуху. Рэн выхватывает из его рук какой-то мешочек и стеклянную баночку с песочным содержимым. Ставит обратно на законное место, откуда их уже успел выцепить лекарь. Поза — руки в боки, ноги на ширине плеч, «объясняйся, голубчик, а то как пропишу с правой коронный, с левой — похоронный!» Парень возмущенно смотрит на наставницу, потирая ушибленное место. — Но мне удобней поставить их ближе к моему рабочему месту! — И рукой снова тянется к полке. И тут же получает по этой самой руке смачный шлепок. — Экий нашелся мне тут! Со своим уставом, как говорится, в чужой монастырь не ходят! И с каких пор здесь появилось твое рабочее место, я не поняла? — С тех самых, как ты меня взяла к себе учиться знахарскому мастерству… — Обиженно бурчит себе под нос лекарь. Рэн показывает ему кулак. — Так не заставляй же меня жалеть об этом, негодник! — Отлично все расслышав, предупреждает она. И наконец обращает внимание на раненую демоницу в собственном доме. — Вот так сюрприз… — Женщина подходит ближе и кладет руку на пылающий лоб Рубимонтер. — Кто ж тебя так, девочка? Поворачивается к Блоу. — Я должна знать, кого лечу и за какие заслуги. Лидосис вскидывается. — Тебе недостаточно того, что ее принес я? Ты и мне теперь не доверяешь? Думаешь, я принесу к тебе какую-нибудь детоубийцу? Рэн поднимает руку в его сторону, призывая к тишине. — Не фырчи, Лисенок. Пусть за своих подданных отвечает их Король. Демон напряженно смотрит в ответ. — Она спасла человеческого ребенка. Она заслуживает жизнь уже хотя бы за это. — А если после выздоровления она сожрет еще десять таких же детей? Блоу презрительно щурится. — Вы смеете намекать на то, что спасение ребенка лишь прикрытие, но будет же вам известно, что именно из-за этого спасения она и оказалась ранена. И спешу вас заверить, что я хорошо слежу за своими подданными. Целительница довольно хмыкает и подходит к лавке. Смотрит в желтые глаза Ибриэль. Девочка, не отводя взгляда, смотрит в ответ. — Чувствую, есть все же в этом деле личностный мотив… Ребенок-то непростой. Рэн тянется рукой к платку на голове девочки, но Блоу останавливает ее руку. — Ваше дело — спасать жизни. Вы не обязаны в эти жизнях копаться. Просто дайте антидот, и мы уйдем. — А ты чего распетушился? Сам же сказал, мое дело — спасать жизни. А не губить. Какой мне резон причинять этому ребенку вред? Я еще жить хочу. Напряженный демон продолжает удерживать ее руку на расстоянии от девочки. Смотрит на Ибриэль. Та спокойно кивает. Он отпускает руку. Женщина отодвигает ткань вверх, освобождая маленький рог. — Покажешь? Девочка кивает вновь. Рэн наклоняется и прикасается к рогу своим лбом. Спустя пару секунд отодвигается обратно. — Бедный ребенок. Береги ее. — обращается она к Блоу. — И прислушивайся. Каждое ее слово на вес золота. Король пока ничего не понимает, но соглашается. Когда целительница возвращается к больной, Ибриэль берет Блоу за руку. — Наши с ней нити переплетены. — Просто говорит она. И ничего не объясняет. А Блоу и не спрашивает. Пока. Король делится каплей своей силы, вливая ее в демоницу в момент принятия антидота, чтобы тело не испытывало враждебности к незнакомому средству и позволило ему исцелить себя. Рэн зашивает рану Руби. Укрывает одеялом. — Пусть остается здесь. Как придет в себя, сама вернется в ваш мир. А вас еще ждут, я думаю. Блоу сомневается. Можно ли доверять этой женщине? Да, она наставница Лидосиса, а этот парень еще ни разу не подводил, но… — Все будет хорошо. — повторяет Ибриэль, подходя к койке Рубимонтер. — Не волнуйся. Я позову тебя, чтобы ты забрал нас, когда Руби поправится. — Позовешь? Но… Ты уверена, что хочешь остаться здесь? — Спрашивает Король, подразумевая совершенно другое. «Ты уверена, что здесь безопасно?» Ибриэль молчит пару секунд, а после просто закрывает глаза. Человеческие глаза Блоу сами по себе становятся желтыми. Он больше не видит перед собой комнату целительской хижины. Перед взглядом демона то и дело мелькают разные образы и картинки. Беременная женщина с едва заметным животом, видимо, довольно ранний срок. Наслаждается объятиями своего мужа в лучах закатного солнца. Она же, задыхаясь от бега, следует за своим мужем через поле, постоянно спотыкаясь и оставаясь на ногах благодаря лишь руке любимого, под крики последнего с просьбой бежать быстрее. «Догоняет», «чертова Башня», «демон», «оковы не выдержали», «раскидал всех воинов», «быстрее, милая, молю, беги быстрее», «надо же было выйти в поле именно сегодня, черт возьми». Мужчина резко поворачивается и вбегает в заросли кукурузы, утягивая жену следом. «Оставайся здесь», «не шевелись, и он не заметит», «я отвлеку». «Береги ребенка». Тонкие слабые руки отчаянно цепляются за мускулистые, загорелые, грубые. Любимые. Не пускают. Умоляют не уходить. «Нет», «умоляю», «давай спрячемся вместе», «он не найдет». «Найдет», — как приговор. «И тогда погибнем все трое». Молодая женщина плачет, зажимая руками рот, чтобы не было слышно ни звука. Она должна выжить. Рычание, хруст костей и ни единого крика. Молчал до последнего. Защищал свое. Вдруг грохот, удар, толчок в сторону неизвестной силы, налетевшей как ветер, но не причинившей вреда. Женщина осторожно выглядывает. Демон скулит, а после и вовсе хрипит, захлебываясь собственной кровью. Над ним стоит девушка в плаще, лица не видно из-за свисающего на глаза капюшона. Одна ее рука испачкана синей кровь. «Она в одиночку убила демона», «голыми руками». «Она воин?». «Она поможет!» Женщина уже собирается выбраться из укрытия, когда ветер сносит с головы незнакомки черную ткань. Под ней такие же черные волосы и… белые рога. Глаза блестят золотом, а вертикальный кошачий зрачок будто бы смотрит на бездыханное тело демона с полным презрением. «Она демон». Сердце заходится бешеным стуком. «Она не поможет…». Желтые глаза вдруг встречаются с безумно испуганными голубыми. Женщина перестает дышать от ужаса. Она обречена. У той твари не было разума, он лишь зверем гнался за ними. Эта же… От этой убежать не получится. И спрятаться тоже. Найдет, поймает и съест. Желтые глаза вновь скрываются под капюшоном, а их хозяйка молча уходит прочь. «Она… не тронула». Взгляд цепляется за труп демона. «Спасла». На следующей картинке маленький ребенок с желтыми глазами и шишкой на лбу. Мать несет ее к знахарке, чтобы узнать, не опасно ли это. «Она точно не падала и не билась головой, я тщательно за ней слежу», «эта шишка просто появилась ни с того ни с сего». Старая женщина ощупывает лоб, давит на шишку. Девочка молчит и лишь пронзительно смотрит на нее своими желтыми глазами. «Ей не больно, значит это не шишка», «странный нарост, но нам не привыкать к уродцам», «не всем дано родиться красивыми», «у этой так еще и глаза странные». Старуха внимательно осматривает молодую мать. «Ничего вредного не употребляла во время беременности?». По лицу и шее женщины идут красные пятна, она хватает своего ребенка на руки и уходит. «Не слушай эту старую ведьму, ты у меня самая красивая, Ибриэль.» Девочка лет пяти смотрит в лужу, в которой отражается что-то белое на ее лбу. «Мама расстроится.» Мама в ужасе. Через злосчастную шишку на лбу ее дочурки выглядывает кость. Мама плачет, прижимая девочку к себе. «Рог», «это рог», «мы никому не скажем, Ибриэль», " мама не даст тебя в обиду.» Платок на голову, прекрасная желтая лента на пояс. «Смотри, какая красивая.» Все деньги отдала, лишь бы порадовать родную кровинушку. «Ты моя маленькая единорожка.» Ибриэль семь, когда она случайно сталкивается лбами с соседским мальчишкой. Она видит, как ее маму убивают. Они страшно кричат и угрожают. «Пригрела под боком отродье демона и молчит.» «Да как же, сама ведь родила!» — кричит старуха. «Приносила ко мне в младенчестве, у нее уже тогда шишка была, видать, только сейчас рог прорезался!», «Значит, сама успела ноги перед тварью из Леса раздвинуть?», «Потаскуха», «Куда только муж глядел», «А такой хороший человек был», «Так ведь и погиб под лапой демона», «Небось сама и натравила, чтобы и дальше не мешал ей под Лесных тварей ложиться!», «А ведь хотели не трогать, лишь выродка изничтожить», «Так она второго такого принесет, а потом и третьего», «Погубит всю деревню», «Надо и ее кончать!». Мама защищает ее до последнего, пока ее не оттаскивают в сторону и не забивают насмерть камнями. Девочка бежит домой, обнимает мать за ноги и впервые за все время плачет. «Прости,» «Мне так жаль,» «Нам нужно уйти.» Мама не понимает, не слышит, не может услышать. Им некуда идти, они погибнут без дома и крохотного огорода, который пока может их прокормить. Ибриэль понимает, что они никуда не пойдут. Понимает, что не сможет ничего изменить. Понимает, что всё равно не оставит маму одну, даже если это означает, что и ее убьют тоже. Через год с девочки случайно срывают платок на улице. Тот самый соседский мальчишка. И Ибриэль знает, что случится дальше. События в точности описывают ее видение. Слово в слово. Удар в удар. Она прижимается к маме и просит о помощи. Не вслух, нет. Мысленно. В пустоту. Как оказывается, нет. Не в пустоту. Помощь приходит. Слишком поздно для одной из них, все же очень сложно изменить судьбу, но вовремя для другой, до которой ещё не успели добраться жестокие человеческие отродья. Голубые глаза в последний раз встречаются с такими родными желтыми, но принадлежащими вовсе не ее дочери. Одними губами, которые уже еле шевелятся, просьба: «Защити.» Они смотрят друг на друга одинаковыми глазами, Рубимонтер и Ибриэль. Магия высвобождается и окутывает девочку, как родную, словно не та уже переставшая дышать женщина — ее мать, а демоница, которая на самом деле и вовсе не может иметь собственных детей. Люди раскиданы в разные стороны, ребенок с трепетом поднят на руки. Девочке хватает легкого касания, чтобы увидеть деревню, окруженную Лесом, ее саму, увлеченно следящую за действиями женщины с огненными волосами, которая делает свое очередное снадобье, и вошедшую в комнату демоницу с желтыми глазами, которая нежно гладит ее по голове и обнимает целительницу. В реальность Ибриэль возвращает резкий занос в сторону. Прибежавший на шум воин успевает ранить замешкавшуюся Руби, а сама демоница не может сражаться с ребенком на руках, но и оставлять ее одну на момент сражения тоже нельзя, окружающие люди так и талдычат: «Убить выродка», «Уничтожить отродье демона». Остается только бежать. Конец истории. Глаза Блоу возвращают свой синий цвет. Он выходит из дома вместе с Лидосиком. Ему очень ясно показали, что, да, рядом с этими женщинами Ибриэль в безопасности. «Наши с ней нити переплетены». Эта девочка знает, о чем говорит. — Не заставляй своего человека ждать. Блоу возвращается в свой замок. *** — Что-то вы не очень спешили, Король. — Не упускает шанса съязвить Лиспен. — Рубимонтер ранили мечом, обмазанным ядом, пока она спасала человеческую девочку, с которой связана магически. Нужно было доставить ее к целительнице. — - Коротко объясняет Блоу, проходя мимо демона к Шику. Лидосис следует за ним. Глаза парня закрыты, но видно, что он находится в сознании. Впрочем, если это вообще можно назвать сознанием. Похоже, горячка полностью захватила его разум. Он мечется по кровати, что-то постоянно бормочет под нос, через каждые два-три слова вставляя его, Блоу, имя. Демон кладет руку на его лоб. — Совсем горячий. — Блоу… — Тут же откликается на его голос, словно пес на голос хозяина, Шикмуон. Он даже приоткрывает глаза, но, кажется, все равно не понимает, что происходит. Лишь инстинктивно тянется к демону поближе. Пытается удержать его руку своей — совсем уже обессиленной. Не получается. Король собирается отойти в сторону, чтобы освободить место лекарю, как больной вдруг взвоет не своим голосом: — Нет! Нет, нет, нет, нет, куда, нет… Нет, не бросай… Блоу, не уходи… Снова!.. Нет, нет, пожалуйста!.. — И в руки Лидосису не дается, вырывается из последних сил, все пытается встать с кровати, да безрезультатно. Блоу не может перешагнуть через себя. Остается на месте, берет за руку. Взглядом просит прощения у Лидосиса за свою слабость. Лекарь лишь хмыкает, бормочет что-то про «влюбленных на всю голову идиотов» и продолжает свое дело. — Блоу, — зовет Диорук. — прости, но я совершенно ничего не понял из твоего короткого рассказа. Что произошло? Король переходит на мысленную связь, так, чтобы его слышал и Лиспен тоже. «Одна беременная женщина попала под ударную волну силы Рубимонтер. Думаю, ее магия каким-то образом вошла в контакт с плодом, и в итоге девочка родилась с такими же желтыми глазами и рогом в центре лба. Она все еще человек, просто… В ней есть немного магии, и пусть она не может с ней взаимодействовать, этот симбиоз развил в ней дар ясновидения. Она видит все. Что было, что будет. Что есть сейчас. Не так, как видим мы. Очищено, без лишней шелухи. Видит истину. И может, если хочет, показать ее и другим. Это невероятно, я испытал это на себе…» «Сказал Король демонов, который раньше вообще был человеком.» «Не язви, Лиспен. Это другое. Думаю, мама Шикмуона тоже попала под воздействие силы демона, когда была беременна. Это объясняет особенность его глаз.» «Думаешь…» — Начинает было Дио, но Блоу сразу отвергает этот вариант. «Нет, только глаза. Вряд ли в нем есть что-то еще от демона. Иначе оно уже успело бы проявиться.» «Ну почему же так категорично? А как же характер? Или умение портить другим людям жизнь?» «Ой, Лиспен, заткнись. Надеюсь под твою магию ни одна беременная женщина не попадет, мир не выдержит еще одну такую язву, пусть и в лице ребенка!» Лиспен благоразумно молчит. «Думаю, в мире есть еще какое-то количество таких людей. До меня демонов никто не ограничивал в использовании сил за пределами Леса, кто знает, сколько беременных женщин попало под удар, смогло выжить и благополучно родить. Как еще Башня не прознала об этом… И ведь остальные люди ни за что не примут таких детей в свое общество, уверен, им приходится скрываться всю жизнь. Я должен что-то с этим сделать, я чувствую ответственность за этих людей.» «Блоу…» «Нет, дослушай. В них есть частичка моих подданных, а магически я един с каждым демоном в своем королевстве, хорошо это или плохо. А значит я един и с этими людьми тоже, понимаешь, Дио? Уверен, если постараюсь, я смогу даже почувствовать их. Может, не так явно, как остальных демонов, но я уже чувствую связь с Ибриэль, и, поверь, я брошусь к ней на помощь точно так же, как к любому другому своему подданному. Я должен защитить ее, их всех, если они сами этого захотят.» «Ты мой Король.» Виснет «молчание». «Но, Блоу, как ты себе это представляешь?.. Мы не можем привести их в мир демонов, какими бы похожими на нас они не были, они все еще люди и им все еще опасно находиться рядом с демонами. По крайней мере с частью из них точно. Демоны тоже не примут таких людей, Блоу.» «Я создам такое место, где все будут принимать друг друга такими, какие они есть, Дио. Среди демонов тоже найдутся те, кто устал от стереотипов о «жестоких и кровожадных», кто хочет просто жить и выращивать за домом капусту для души. Начну с малого, пару домов, пару жителей, контроль над тем, чтобы никто друг друга не съел и не убил. Не сразу, но они привыкнут друг к другу, люди и демоны. Мы сможем жить вместе.» Скепсис на лице Лиспена говорит сам за себя. «Нет, я не буду пытаться переубедить весь мир, всегда найдутся те, то против, а в нашем случае их и вовсе будет большинство. Я просто хочу, чтобы у тех, кому это действительно нужно, было такое место, где они могут быть самими собой, не получая взамен осуждение или даже боль.» «Блоу, это замечательная идея, но не боишься ли ты того, что уделяя время и внимание созданию и защите этого места, ты упустишь контроль над своими подданными? Начнется беспредел.» «Я что-нибудь придумаю.» Лиспен закатывает глаза, Дио вздыхает. Снова их Король взваливает на свои плечи лишнюю ответственность. — Где… Блоу, Блоу… Блоу, где… Где Блоу… Я не могу снова его потерять, нет… Блоу… — Раздается с кровати, отвлекая демонов от разговора. — Я здесь, Шик, успокойся. — Тихо просит Король, крепче сжимая его руку. Парень не успокаивается. Блоу наклоняется ниже и целует его в горячий лоб, а после просто прижимается к нему своим. — Я рядом, Шикмуон. Я здесь. Лидосис вливает ему в рот очередное лекарство. — Глотай. — Глотай, Шик. Шик послушно глотает.

***

— Когда он поправится? — Прошло всего несколько дней… — Лидосис, просто скажи мне, сколько еще тебе понадобится находиться рядом с ним. — Просит Блоу. — Когда ты сможешь вернуться в мир людей? — Звучит так, словно ты пытаешься меня прогнать. — Усмехается лекарь. — Я всегда рад тебе, ты же знаешь. Просто не хочу надолго лишать людей их талантливого целителя. — К чему ты клонишь?.. — Совсем скоро я вернусь за Ибриэль. Думаю разместить ее у брата. Кто знает, может быть, рыжая целительница решит разместиться вместе с ней. — Загадочно выдает Блоу. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я. — Да, но это только их дело и ничье боле. Пусть сами решают, где они хотят жить и с кем… — Только не говори мне… Король многозначительно молчит. — Подумать только… Что это за яд такой? Должен губить чужие души, а он их сводит… Подумать только! — Каждый имеет право на семью. Даже на столь странную. — Подумать только!.. — Не завидуй, Лидосис. И на твоей улице будет праздник. Ты почаще демонов спасай, может тоже кто-нибудь приглянется… — А ты не каркай мне тут! Подумать только… Блоу тихо смеется.

***

— Пора домой, Ибриэль. — Король бережно обхватывает протянутую ладошку. — Рэн хочет с нами. — Докладывает девочка. Рубимонтер пронзительно смотрит на целительницу. Та краснеет, но стоически выдерживает этот взгляд, гордо подняв подбородок. — Дай ей время самой это осознать, малышка. — Отвечает демоница, беря ребенка за вторую руку. — Веди, Король. Блоу молча перемещает их в Лес. Оборотни тут же окружают своего Короля. Ибриэль гладит вожака между ушей, а к дому тот везет ее на своей спине. Рубимонтер улыбается, и Блоу, на самом-то деле, впервые видит ее улыбку. Кажется, демоница счастлива. Когда Киэльнод открывает входную дверь и впускает их троих в дом, на его лице лишь любопытство и безобидный научный интерес. Никакого удивления. После рассказа Блоу о произошедшем и его предположений о существовании какого-то количества таких же людей, как Шик и Ибриэль, брат демона лишь кивает с пониманием. — И поэтому ты хочешь построить рядом со мной еще дома и поселить там нуждающихся. Я понял. Это отличная идея, но над ней нужно поработать. Вопросы питания, безопасности… да и другие пока остаются открытыми, так что… — Подожди! Тебя что… вообще не удивляет это все? — Не понимает Блоу. — Ох, мой маленький наивный братишка… — Киэль гладит брата по голове. — Я уже ничему не удивляюсь после того, как твои зрачки стали вертикальными, а на голове появились эти милые рожки… Ой, да не смущайся ты, Король. Если демон, пусть и Король, способен превратить человека в равного себе, если не превосходящего, по силе демона, то уж в наличии у некоторых людей щепотки магии посредством воздействия на них демонической силы совершенно точно нет ничего удивительного. Уже двое привели Блоу подобный аргумент, и, кажется, он действительно просто привык и перестал считать свой случай чем-то из ряда вон выходящим. Киэль тепло улыбнулся и отправился подготовить бывшую комнату Блоу для Ибриэль. Рубимонтер сказала, что останется с девочкой, и даже несмотря на ее очевидное чувство родства с ребёнком и простое желание защитить Король напрягся, потому что его брат беззащитен перед демоном, особенно такого уровня, и оставлять их в одном доме… Но Ибриэль просто взяла его за руку, негромко выдохнула ее любимое «Все будет хорошо», и Блоу вдруг в полной мере осознал, какое удивительное влияние на него оказывает этот ребёнок, потому что никогда раньше Король демонов не успокаивался так мгновенно благодаря лишь одной такой наивной и клишированной фразе, обретающей, однако, в исполнении волшебной девочки такую же волшебную силу убеждения. Что ж, пока что он с чистой совестью может посвятить себя другим делам.

***

— Шикмуон, черт тебя дери! Кто разрешил тебе вставать?! И какого черта ты забыл здесь?! — Гневный возглас, словно гром среди ясного неба, обрушивается на задремавшего парня. Шик вскакивает, готовый к обороне, но вместо потенциального врага видит лишь злющего, как черт, Короля демонов. Хотя черт и демон это ведь… Нет, не время для каламбуров. Блоу действительно очень зол. Разве что молний не… А, нет, пускает. Черные всполохи взбудораженной магии то и дело вспыхивают вокруг демона, но тот даже не замечает этого. Парень пытается понять, в чем дело. — Мне уже намного лучше, Блоу… — Успокаивающе начинает он, но его тут же перебивают. — Лучше — это еще не значит, что ты полностью восстановился, а тем более это не значит, что ты можешь шататься по всему чертовому замку, идиот! Озарение снисходит на Шикмуона. Так вот в чем дело. Да, сейчас, приглядевшись, он замечает это. Тяжелое дыхание… не от злости вовсе, а скорее от быстрого бега. Легкая дрожь по всему телу, но более заметная в руках, сжавшихся в кулаки, виной которой, несомненно, сильное эмоциональное потрясение… Вот только это тоже не злость. Это нечто, старательно скрываемое за пеленой гнева, но все равно проскальзывающее во взгляде синих глаз. Страх. Стоило только понять это, как грозный и злой Король демонов тут же превращается в маленького потерянного ребенка. Шик вдруг тепло улыбается, чувствуя, как его сердце трепещет от любви к этому потрясающему созданию. Его маленький демоненок, вероятно, вернулся в замок, пришел в комнату, которую занял больной Шикмуон, и, не застав его там, подвергся неконтролируемой панике, ведь они все еще в мире демонов, сам дворец также все еще является обителью демонов, а сам Шик — все еще легкой добычей для них. Парень примерно представляет, насколько далеко сейчас находится от комнаты, в которой он был, и виновато подсчитывает в голове, сколько времени понадобилось, чтобы его отыскать. Шик медленно подходит к демону, словно к дикому животному, медленно протягивает свои руки сначала к правой сжатой ладони Блоу, аккуратно разжимая его пальцы, оставившие после себя вдавленные полумесяцы, поочередно целуя каждый, прижимая ладонь к своей щеке и нежась о нее котом, ищущим ласки, а после повторяет все с левой лапкой шипящего котенка, словно прося убрать коготки. Он обнимает напряженно застывшего демона, одной рукой обвивая талию, другой — зарываясь в черные пряди на затылке, бережно прижимая к себе. — Прости. — Почти шепчет. — Ты… — Начинает было Блоу, но парень не дает очередной гневной тираде пролиться на свет. -Прости. Мне правда очень жаль, что я заставил тебя так поволноваться. Я дурак, который все еще не задумывается о собственной безопасности, особенно если это касается тебя. Ты так долго не возвращался и… — Меня не было пару часов, Шик. — Бурчит демон, закатывая глаза. Он невольно начинает расслабляться, почти неосязаемо цепляясь пальцами за спину Шика. — Для меня разлука с тобой и на мгновение — вечность, Блоу. К тому же, ты ушел, пока я спал, а просыпаться и не видеть тебя рядом — истинное мучение. Я так боюсь однажды проснуться и узнать, что все это просто сон… — Шикмуон кладет голову ему на плечо, вдыхая у самой шеи родной запах. Бледная кожа покрывается мурашками, и даже это парень считает очаровательным. — Шик… — Не надо. Я все понимаю, просто не могу ничего с собой поделать. Из-за тоски я не хотел ничего есть, и Дио решил заключить со мной сделку: если я поем, он расскажет мне один интересный факт о твоей жизни. Конечно же я согласился. Ради тебя я даже землю жрать буду. К слову, так я и узнал, что изначально ты жил в другой комнате, не в той, куда положили меня. Комната, которая все еще хранит в себе твои детские эмоции и переживания. Воспоминания. Дракон сказал, что здесь все осталось совершенно нетронутым с тех пор, как ты «переехал» в свои Королевские покои, и я просто хотел узнать, что ты видел каждый раз, открывая свои одинокие глаза после сна, какие вещи и предметы были важны тебе настолько, что ты сохранил их здесь, словно в музее, какую часть себя ты спрятал здесь, в прошлом, понимая, что ей не место в твоем жестоком будущем Короля демонов. Блоу закрывает глаза и тихо, словно открывает свой самый важный секрет, который никто больше не должен узнать, выдыхает: -Я так устал, Шик. Хочется заплакать и чтобы пожалели так, как в детстве, когда упал и счистил коленку, а тебе говорят: «Ну что ты, глупенький, не плачь, поболит и перестанет, обязательно перестанет.» Потому что не перестает. Все точит и точит там изнутри. Но слез нет, давно уже нет. Короли не плачут по своей судьбе, им нельзя жалеть себя, ведь там, за стенами замка, никто не пожалеет, стоит лишь проявить свою слабость, которую здесь чуют даже лучше, чем человеческую кровь. Шикмуон не спрашивает, что его демон имеет в виду. Он понимает. И постоянный страх за близких, которых могут использовать, как шантаж против Короля, и неподъемный груз ответственности за два мира… Два мира, черт возьми! Шик не верит в Бога, потому что тот, кто действительно следит за благополучием всего живого, это, какая ирония, его Король демонов. Нет никаких сомнений, Бог Шикмуона — это Блоу. И это останется неизменным, Шик всю жизнь будет его боготворить, даже если демон оставит свой титул, на что в тайне надеется парень. В тайне — потому что ни в коем случае не хочет давить. В любом случае всегда будет рядом и поддержит любое решение. Пора перестать думать только о своих желаниях. — Я могу как-нибудь тебе помочь? Только скажи, я все сделаю. Шик прижимается губами ко лбу Блоу в нежном поцелуе. Когда он отстраняется, демон рефлекторно тянется вслед за ним, слегка пошатываясь. Блоу открывает свои уставшие глаза, смотрит на Шикмуона, и тот замечает в его взгляде разгорающийся огонёк решимости. — Просто будь рядом. Несмотря ни на что, ладно? Я не смогу справиться с этим без твоей поддержки. — Отвечает он, пряча своё лицо у Шика под подбородком. С чем?.. Чувство легкой тревоги зарождается где-то в районе солнечного сплетения. Шикмуон знает этот взгляд. Блоу что-то задумал. Что-то, что, вероятно, сам Шик не одобрит. Но даже если так… — Конечно.

***

— Ты в своём уме вообще, Блоу?! Или спятил уже, черт рогатый?! Дио, кажется, в настоящем ужасе от слов своего Короля. Шик, как ни старается, не может понять эту реакцию. Что такого плохого в том, что… — Я уверен, что есть вероятность успеха, и пока существуешь хотя бы один процент этой вероятности, я готов рискнуть. — Спокойно, но тоном, не терпящим возражений, объясняет Блоу. — Ты лучше всех нас знаешь, как появляются новые Короли, Блоу! Может быть, этого не знает Шик, тогда его спокойствию есть объяснение, но я считаю, что уж он то в праве знать! — Злой Диорук, не отводя взгляд, смотрит прямо в красные глаза Шика. Они теперь всегда красные. Однако сейчас причиной этому является не постоянная боль, а… бесконечная любовь, конечно же. Блоу тоже бросает взгляд в его сторону, но в этом действии нет напряжения человека, который что-то скрыл и вот-вот окажется раскрытым, нет, в них лишь немая просьба «Верь мне. И в меня. Пожалуйста.» В этом нет никакого смысла, ведь Шикмуон уже. И довольно давно. Всегда. Парень подходит к своему демону и берет его за руку, сплетая пальцы в замок. Во взгляде дракона появляется сожаление. Дио правда жаль, что его следующие слова, вероятно, посеют между этими двумя некий разлад. — Я расскажу тебе, Шик. Когда нынешний Король решает передать свой титул, это означает, что он решаетотойти в мир иной, как вы, люди, любите выражаться. Он осознанно приходит к заключению, что уже отжил свое, устал и хочет отдохнуть. Он решает умереть, Шик. Сила Короля Демонов — это его жизненная сила, неотъемлемая его часть, без которой его подстроившийся под эту Силу организм уже не может функционировать. Король передает Силу своему преемнику, перекладывает ответственность за миры на его плечи и умирает. Теперь ты понимаешь, насколько безумна его идея? Да, теперь Шик понимает. Блоу молчит, никак не реагируя на его слова, и, кажется, ждет реакции от Шика. Он даже руку его особо и не сжимает. «Наверняка думает, что я сейчас разожму ладонь и отстранюсь» — с едва заметной улыбкой думает парень. И лишь сильнее сжимает руку демона, успокаивающе поглаживая ее большим пальцем. — Если Блоу решил умереть — что ж, я просто последую за ним. Но если он решил жить, я сделаю все, чтобы это стало возможным. Я приму любое его решение, Диорук, и просто буду рядом. Напряженно поднятые плечи дракона опускаются. Он не понимает, чувствует ли облегчение из-за реакции Шика или это смятение, но… Он, кажется, рад. Какая сумасшедшая ситуация. Лиспен, до сих пор молчащий на заднем плане — уже давно понял, что его Король крайне упрям и нет никакого смысла пытаться его переубедить — довольно хмыкает. Пацан, кажется, все же научился пользоваться головой. Похвально. Дио вздыхает. — Вот же, идиоты влюбленные… Ладно, расскажи, что придумал, а потом уже будем решать. Будем решать. Блоу чувствует тепло в груди. Он правда может наконец-то не решать все в одиночку?.. У него есть, на кого положиться. У него есть… семья?.. — У меня абсолютный контроль над Силой, она такая же часть меня, как рука или нога. Переход Силы также находится под моим контролем, так что… что мешает просто оставить необходимый для жизни минимум себе? Не отдавать ее полностью? У нового Короля будет достаточно Силы для решения большинства вопросов. — Но не всех. — Подмечает Лиспен. — Верно. Конечно, это происходит крайне редко, однако… иногда от Короля требуется вся его Сила, и тогда… я отдам ему свою часть, на время впав в кому. Все замирают. — Ты же… понимаешь, что этот новый Король может потом просто не вернуть тебе твою часть? — Уточняет Дио. — Именно поэтому я выбрал того, кто так не поступит. И кого без вопросов примет мой народ. Ситуация в мире демонов станет спокойнее, я в этом уверен, а значит все, кого я люблю, перестанут быть под постоянной угрозой. — Блоу, если ты собираешься сделать это только ради на… — Начинает было Дио, но Король его тут же перебивает. — Нет, Дио. Нет сомнений в том, что я хочу вас защитить, но я далеко не святой. Я хочу счастья и для себя, а будучи Королем Демонов я останусь несчастным, и в этом тоже сомнений нет. — Кого ты выбрал? — Интересуется Шик. — Рубимонтер. — Просто отвечает Блоу. — Что?! — Брови Диорука, кажется, сейчас улетят за пределы их мира. — И это она то точно не станет лишать тебя жизни ради обладания всей Силой?! Да она спит и видит, как уничтожает тебя, изначально единственное препятствие на ее пути к трону, и становится полноправной Королевой Демонов! Она тебя ненавидит! — И она этого не скрывает. Она честна и открыта, я могу спокойно повернуться к ней спиной, потому что знаю, что если она захочет ударить меня, она окликнет меня и сделает это лицом к лицу. Раньше я и не подумал бы в ее сторону, однако в свете последних событий… У нас появилось то, что однажды сделает нас, возможно, даже друзьями. — О чем ты? — Недоумевает дракон, а вместе с ним и все остальные в комнате. Уголки губ Блоу слегка дергаются вверх. — Начнем с того, что я спас жизнь ей и… ее дочери по магии, которую она, не имея возможности завести своих детей, будет холить и лелеять всю жизнь, так еще и… вспыхнувшее увлечение той целительницей, которая, я уверен, все же решит жить в нашей деревне… — Продолжает рассуждать демон, когда Шик решает уточнить ускользающий от его понимания момент. — В нашей… деревне?.. Блоу мечтательно улыбается. Никто никогда не видел у Короля Демонов такой улыбки. Он никогда не позволял себе мечтать. Дио и Лиспен испытывают почти родительское счастье. — Мы построим ее вокруг дома брата. Заведем скот, вырастим огороды. Это место все так же будут охранять оборотни, те из жителей, кто способен сражаться, и, конечно же, новая Королева, которая не позволит никому навредить ее новой семье. Теперь понимаете, почему я выбрал именно ее? Дио усмехается. Глупый демон никогда не станет Королем. Это ли не показатель. А хитрый и дальновидный — станет лучшим Королем. Уже стал. — Чем станешь заниматься ты, Блоу? Ты лишишься почти всей своей магии. Тебе придется жить, как обычный человек. — Спрашивает дракон, невольно намекая на то, что уж он то знает, что такое лишиться магии. Вина внутри Шика неприятно жжет органы, и парень обещает себе исправить ошибку. Под его напором исчезает все невозможное. — О чем ты, дракон? — Усмехается Шик. — Он никогда не был и не будет обычным человеком. — Когда можно будет оставить деревню под присмотром Рубимонтер, мы отправимся в путешествие по миру людей в поиске тех, кого еще отметила демоническая сила. Я приложу все свои силы, чтобы помочь им, и подарю нуждающимся дом. Это то, чего я действительно хочу. Дио не может не думать о том, что этот демон перед ним назвал себя «не святым». В самом деле?.. А Шик не может перестать вилять своим невидимым хвостом, как бесконечно счастливый пес. Мы отправимся. Мы. Блоу не сказал «Я», чтобы Шикмуон сам после исправил его на «Мы», а именно так разворачивался сюжет в голове парня, постоянно думающего о том, как же показать демону, что он больше не один, но… оказывается, Блоу уже считает его частью своей жизни. Не нужно ничего показывать, Блоу и так видит. Наконец-то. Какое счастье, господи. Виснет тишина. Много чего еще, конечно же, нужно обсудить, но пока… — Думаю, это отличный план. — Уверенно говорит Шикмуон, целуя Блоу в руку, которую все еще держит в своей. Никто не может сдержать улыбки. Действительно отличный.

flashback end

***

— Спасибо, Ибриэль. — Говорит Шикмуон, одной рукой забирая протянутый сверток, а другой гладя девочку по голове. Передав еще и «приветы» от двух своих матерей, ясновидящая загадочно улыбается и уходит. Шик уже привык, что за его будущим периодически невольно «подглядывают». Ибриэль на самом деле редко рассказывает об увиденном, помогая жителям их деревни в основном чем-то таким неличным, вроде «Не сажайте пока капусту, через пару недель в ночь ударит мороз, она вся померзнет…». Поэтому остается лишь по ее реакции определять, жить в ожидании счастья или готовиться к беде. Шику, в общем-то, все равно. Он примет все, что ему преподнесет жизнь с Блоу. Впрочем, теперь он решил вернуть себе прежнее имя. Руд. Руд. Шикмуон направляется к их дому. Он как раз возвращался с охоты, когда его окликнула дочь Рэн, чтобы передать «посылку» от матери. Убитого оленя он уже отнес к жилищу Вана — тот практически сразу переселился в их деревню, устав от обсуждений его «хвостатости» и открыл в себе страсть к готовке. Этот зверь сломал переднюю ногу, попав ею в сплетение корней на склоне и по инерции упав вниз. Перелом страшный, конечность почти оторвало под тяжестью оленя. Руд почувствовал его боль и попросил Шика прекратить мучения несчастного животного. Демон так же сказал, что сам олень «попросил» его об этом, и… Шик уже давно перестал удивляться. После ритуала передачи Силы Руд не только выжил, как и планировал, но еще и нашел способ и дальше использовать магию. Не свою, правда, своей осталось только на поддержание жизни в организме, но, как он сказал, вокруг достаточно и другой магии.. Руд много медитирует, наполняясь силой, которую ему «дарит» Лес в благодарность за заботу о растительном и животном мире. Портал в мир демонов сделал это место волшебным, наделив природной магией буквально все: и почву, и деревья, и даже воздух. Этого не заметить обычному человеку, да и большинство демонов на это не способно. Однако Руд кропотливым трудом и упорством сумел таки создать связь с Лесом, через которую он и черпает эту силу природы. Через нее же, кстати, он и узнал про оленя. Первый и единственный демон-друид. Кто, если не Руд. Шик преисполнен гордости. Его любимый — несомненно самое волшебное существо во всех мирах. А особенно в мире Шика. Ведь Руд и есть весь его мир. Ван приготовит оленя, и его мяса хватит на всю деревню. Обычно они более запасливы, но сегодня можно. Сегодня есть причина для пира. Для сбора всех на небольшой площади — больше поляне. Для праздника. У Руда день рождения. Если бы не Киэльнод, то никто, включая самого именинника, не знал бы об этой дате. Однако каково же было удивление Шика, когда он узнал, что это так же и день рождения Блоу. День, когда Руд стал демоном и сменил имя. Настолько волшебная дата. Однако есть еще одно событие, делающее эту дату даже более волшебной, но только для Руда и Шика. Они не держат этого в секрете, но и не акцентируют внимания на том, что именно в этот день несколько лет назад они встретили друг друга на том озере. Такой день не может остаться без внимания. Жители деревни устраивают праздник, благодаря Руда — создателя, защитника и негласного «вождя» или, как они все его до сих пор называют, Короля этого маленького уютного мирка — за подаренные им дом, понимание и большую дружную семью, а Шик… Шик благодарит своего демона за то, что он есть. За то, что появился однажды на этом свете, а потом и в его жизни. Да, они прошли через море боли и, вероятно, еще туда окунутся, потому что не бывает идеальной жизни, но это ничто по сравнению с океаном любви, в котором Шик добровольно утонул, только потому что его поманил за собой на дно Руд. Он так сильно благодарен, черт возьми. Шик обходит их небольшой уютный домик, сразу направляясь по тропинке сначала на задний двор, а после к ряду деревьев, которые скрывают от остальных небольшую полянку, круглосуточно освещенную светом солнца и луны. Именно там Руд предпочитает «сливаться с природой». Парень выглядывает из-за ствола особо крупного и старого дерева и видит сидящего в центре поляны демона. Шик улыбается. Он так хорошо знает своего любимого. По голой спине — Руд предпочитает медитировать с открытым верхом, ведь «это приводит к большему единению с природой» (, но Шик то знает, что единение там в итоге часто происходит не с природой вовсе, а… ну, зачем так провоцировать, согласитесь) — струится водопад волос, по большей части черных, но светлых у корней. С уходом Силы, Руд не вернулся к своему человеческому обличию, не стал чем-то средним между человеком и демоном, вовсе нет. Он остался все тем же: рост, не особо уступающий Шику, рога и вертикальные зрачки. Лишь волосы перестали отрастать так стремительно, что не могло не радовать демона, да макушка слегка посветлела, частично вернув ему прежний цвет. Руду очень идут длинные волосы, и после долгих споров они с Шиком таки остановились на длине «до лопаток». Сейчас, когда демон сидит, откинув голову назад, концы прядей достают ему до середины спины точно, если не ниже. Шик не может налюбоваться. Он садится сзади, обнимая Руда за талию и целуя его в плечо. Ничего не говорит, терпеливо ожидая, пока демон выйдет из транса. Руд просил без надобности не говорить рядом с ним во время медитации, а лишь обозначать свое присутствие прикосновением. Спустя пару минут он откидывается назад, опираясь спиной на грудь Шика, и открывает глаза. — Он благодарен. — Тихо говорит демон. — Кто? — Так же тихо спрашивает парень, не желая разрушать эту волшебную тишь. — Зверь. Шикмуон хмыкает. — Мясо этого оленя накормит нашу деревню на сегодняшнем праздновании. Отличная благодарность, я считаю. — Дурак. — Тихо смеется Руд, накрывая ладони парня на животе своими. Потом вздыхает и ворчит. — Все еще считаю это лишней тратой провизии. Мой день рождения можно отпраздновать и менее масштабно, если вам так хочется его вообще праздновать. Я никогда этого не делал и не особо-то страдал по этому поводу. — Это не просто твой день рождения. Это день, когда все могут выразить свою благодарность тебе. Думаю, стоит назвать его Днем Благодарения и оставить нашей деревне традицию отмечать его и после нашей смерти. — Вдруг предлагает Шик, сразу же, впрочем, решая, что так и поступит. — О боже… — Снова смеется Руд. — Я знаю, что ты не очень любишь подарки… — Начинает Шикмуон, и демон тут же соглашается с ним. — Потому что главный мой подарок — это ты. — Руд поворачивает голову и целует его в подбородок. Шик улыбается и в ответ целует его в нос. — Да, да, да, знаем — слышали. Но все же я приготовил кое-что для тебя. Символическая мелочь. Парень, не меняя их позы, заводит одну руку назад, доставая сверток, и вкладывает его в руки демона. Руд разворачивает ткань и замирает с теплой улыбкой на лице. В его руках небольшая серебряная ложечка, на ручке которой выгравирован парень, с трепетом прижимающий к своей груди солнце, плавно переходящее в луну. Рисунок выполнен силуэтно, без каких-либо отличительных черт, но Руду они вовсе и не нужны, чтобы с первого взгляда определить, что там изображено. Парень — это Шик, а солнце и луна — Руд. Шикмуон часто сравнивает его с этими небесными светилами, и это… действительно настолько символично. Демоны в их деревне все так же питаются темными душами, изменить природу их организма не под силу даже Руду, каким бы богом его не считал Шик, однако обычную еду они тоже могут употреблять в пищу. Лично Руд почему-то пристрастился к чаю — привет из детства? — и пьёт его постоянно. Сядет на порожки дома с кружкой кипятка и начнёт помешивать его ложечкой, периодически постукивая по краям посуды. Вечереет, сверчки стрекочут, вверх поднимается пар от кружки — и все это под сопровождение тихих постукиваний ложечки. Волшебная атмосфера. Весь Руд сам по себе такой — волшебный. И Шик его так сильно любит, что не существует слов, способных описать эту степень. Но ложечка… как ни парадоксально, ложечка способна. Руд нежно поглаживает серебро большим пальцем. Этот подарок — очередное признание в большой и искренней любви, и, демон уверен, Шикмуон никогда не перестанет это делать. Ему, кажется, жизненно необходимо постоянно «признаваться» и благодарить. Руд не против, каждый раз после таких признаний его тело становится таким легким-легким, и он парит от переполняющей его любви. Но он тоже должен сказать спасибо. Демон отстраняется от парня, разворачивается и смотрит в любимые красные глаза. — Она потрясающая, Шик. Просто волшебная. Я так тебя люблю, господи, так люблю. Спасибо тебе большое. Приподнимается на коленях, обхватывает лицо парня ладонями и целует. Они оба знают, что это благодарность далеко не только за подарок. Она за все. И ее тоже не выразить словами. Хотя нет, есть одни. Руд отстраняется, но не убирает рук, продолжая вглядываться в любимое лицо. — Пойдём пить чай? — он счастливо улыбается. — Пойдём. Улыбка Шика — отражение его собственной. Они счастливы, и их не страшат грозы будущего. А в это время маленькая ясновидящая с искренней радостью вспоминает увиденное от прикосновения с Шикмуоном — сегодня на праздновании парень попросит Руда выйти за него и, конечно же, тот согласится. Они повесят друг другу на шею деревянные кольца на верёвочках, вырезанные лично Шиком, а Руд будет настолько счастлив, что это передастся через связь всей окружающей природе, и их кольца тут же зацветут, словно их благословляет сам Лес. Да, потом жестокий мир снова заставит их всех страдать, но даже сквозь тучи всегда пробивается солнце. В одном из путешествий Шик узнает о медальоне, созданном демонами, который может концентрировать внутри себя магию, найдёт его и подарит Дио, ведь лишившись руки тот лишился именно центра концентрации магии. Да, он не вернёт ему руку, но подарит возможность снова принимать своё родное обличие. Лиспен не простит окончательно, но, не сдержав чувств от вида действительно счастливого Дио, даже коротко обнимет парня в благодарность. Киэльнод неожиданно полюбит одну демоницу, и у Руда родится племянник. А после и не только у него — Ланосте крайне заинтересуется сначала их деревней, а после одной странной девушкой, которую Руд и Шик приведут в деревню однажды. В общем, их Лесной дом наполнится детским смехом. Ибриэль еще не знает, ведь пока не заглядывала так далеко, но даже их Король и его муж однажды станут счастливыми родителями, вернувшись из очередного «путешествия» с маленьким ребенком на руках. Это будет девочка с маленькими закругленными рожками и вертикальными зрачками больших синих глаз. Руд, уже взрослый мужчина к тому времени, задумчиво предположит, что это случилось во время его нападения на Башню, откуда следует, что Силе Короля достаточно даже просто однажды повзаимодействовать с женщиной, которая родит только через несколько лет. Однако эти женщины все еще будут, в основном, умирать от рук соседей из-за этого «взаимодействия», поэтому они сохранят это знание в секрете от других демонов — за которыми ответственно следит их новая Королева, но все же — и людей, которые могут решить «поэкспериментировать». Из-за Силы Короля в их дочери будет больше от демона, чем от человека, но ее отцы никогда не станут любить ее меньше из-за этого — даже больше, особенно Шик, ведь она будет так похожа на его любимого демона. Да, постоянно будут появляться те, кто захочет разрушить их уютный мирок, но их Король никогда не позволит этому случиться. Даже после смерти он останется хранителем этого места, слившись своей душой с «душой» Леса. Раз в год его присутствие будут ощущать все жители их деревни, и вы знаете, что это будет за день. Конечно же, День Благодарения, ведь Шик не был бы самим собой, если бы не добился желаемого. Во всем.