Роджерс против.

      Мастерская в башне Старка была святой святых, эдакий храм, к обители которого допуск имели только избранные. Избранные: Тони Старк и Пеппер Потс. Первый из этого храма порой уходить не хочет, вторая спускается только при крайней необходимости, лишний раз обходя проклятую дверь стороной.       Когда Тони уходил в подвал, особенно в порыве внезапного мозгового штурма, время для Роджерса замедлялось. Пускать его туда Старк отказывался наотрез, каждый раз отмахиваясь отговорками, вроде «это игрушки для больших мальчиков» и «знаю я, чем это кончится». В итоге, Стива зацеловывали до состояния «да делай ты, что хочешь», и Тони спокойненько возвращался к своим изобретениям.       Он вообще частенько в общении со Стивом обходил стороной аргументацию, переходя непосредственно к поцелуям и объятиям. Капитан от этого только хмурился, ну и немного поддавался. Совсем чуть-чуть.       Не то, чтобы Роджерсу нечем было заняться, но он искренне не понимал, почему Тони не хочет делиться с ним гордостью за свои достижения и изобретения. Работа Железного человека обязывала иметь недюжий талант в области механики и проводить ежедневные манипуляции с техникой, работа же Капитана Америки предполагала многочисленные тренировки. Поэтому, как только Старк выскакивал из-за обеденного стола и уносился в сторону подвала с криками «я понял!», Стив быстро доедал свой завтрак и отправлялся в тренажёрку. Парни встречались только вечером в спальне, оба уставшие и способные лишь на ленивые, нежные объятия.       — Мистер Старк, — руки ложатся на сильные плечи и скользят вниз, — я скучал по Вам.       — Очень-очень? — интересуется Тони, ставя чашку с кофе на стойку, и полуоборачиваясь в объятиях, при этом кончиком носа проводя по щеке Капитана.       Стив делает серьёзное лицо и кивает, сильнее сцепляя руки. Тони полностью разворачивается и обнимает мужчину за талию.       — Сколько меня не было?       — Часов двадцать, — пожимает тот плечами.       И в глазах напротив Роджерс видит неподдельное удивление.       — Чёрт, я не думал, что так… Ладно, — Тони выпутывается из объятий и отходит на шаг назад, — я задолжал тебе…       — О, нет, только не думай опять дарить мне какую-нибудь штуку, слишком непонятную и дорогую для того, чтобы я ей пользовался!       — Нет-нет, — Старк замахал руками, — я задолжал тебе... пикник в парке! Точно, мы вдвоём возьмём каких-нибудь вкусностей и проведем вместе столько времени, сколько нам понадобится для того, чтобы вдоволь наесться, наобщаться и натраха…       — Понял-понял, — поспешил улыбнуться Капитан, — но в какой парк направятся два всемирно-известных супергероя, чтобы можно было делать так, — он вновь подошел к Старку и поцеловал того в шею, — и не попасть потом на первые полосы газет?       Тони взял в руки ладонь Роджерса и, призадумываясь, поцеловал её.       — Есть одно место…

***

      — Мадам Пятница…       — Мадмуазель.       — Мадмуазель Пятница, голограмму Центрального парка, пожалуйста.       — Хорошо, сэр.       И мастерская мгновенно преобразилась. Все столы, лампы, крупные детали исчезли в светло-зелёном свете весенних деревьев, птичья трель была будто настоящей и совсем рядом.       Заметив удивленно-восхищённое выражение лица своего парня, которое не сходило с самого момента, когда тот спустился в мастерскую, Тони пояснил:       — Голограмма реального времени. Прямая трансляция, так сказать.       — Тони, у меня слов нет!       — Вот пока и не нужно…       Лёжа голыми лопатками на пледе, который был расстелен для пикника, и утопая в поцелуях любимого, Стив понял, что не так уж он и против мастерской.