Последний раз

Я не спал несколько дней, пытаясь придумать логическое завершение своей работе, но в голову приходил лишь несусветный бред, который никак не подходил для последней точки в трактате по психологии. Помучившись еще час, я все же решил прилечь, может во сне придет что-то путное. В моем кабинете стоял небольшой диван, в который я умещался только с согнутыми ногами. Не знаю зачем мне здесь этот диван. Сюда никто не заходит, а если и заходит, то вылетает со скоростью пробки из бутылки шампанского. Не люблю шампанское и принимать гостей. Хотя семья Малфоев считает себя исключением. Они могут заявиться без предупреждения вместе или по отдельности. Назойливая мелодия вывела меня из раздумий. На экране светилось "Драко". Я знаю, зачем он звонит, но мне абсолютно не хочется этого делать. Не хочу идти с ним в роддом и забирать его жену и сына. Неудачное время его родители выбрали для поездки. Обязательно упрекну в этом Люциуса. Нехотя встав с дивана, я осмотрел себя в зеркале и, решив, что выгляжу прилично, схватил со стола ключи от машины и ушел, захлопнув дверь. Уже через полтора часа я стоял в зале ожидания роддома номер 5. Голубоватые стены раздражали не меньше, чем синие диваны. Медсестрички, снующие в бордовой форме, не исправляли ситуацию. Астория спускается по лестнице. Рядом с ней женщина несет небольшой сверток, видимо, это и есть ребенок. Я жду того момента, когда смогу уйти отсюда. —Мистер Поттер,—Астория кого-то окликнула и к нам подошёл мужчина в белом халате. Есть на чем отдохнуть глазам. —Здравствуйте,—он жмёт руку Драко, потом мою, а я не понимаю зачем,— поздравляю, мистер Малфой. —А, Северус, это Гарри-Джеймс Поттер— хирург. Помог Скорпиусу появиться на свет,— Астория передает ребенка Драко, а я все пялюсь на этот чертов белый халат. —Очень приятно, мистер...—он запинается, и я понимаю, что надо сказать свою фамилию. —Снейп,— наконец поднимаю глаза и снова останавливаюсь. Он смотрит на меня очень серьезно— из под халата видна салатовая сорочка и такие же штаны. Видимо, не переоделся после какой-то операции. —Извините, но мне пора. Всего доброго,—он кивает и уходит. Я даже не успеваю открыть рта. Мы еще увидимся мистер Поттер. Я отвожу Малфоев домой и, поздравив их, уезжаю. Через неделю я вновь стою в помещении с голубыми стенами. Медсестра без вопросов проводит меня к кабинету с табличкой "25. Хирург Г. Поттер" и уходит. Я стучу и, не дождавшись ответа, вхожу. Он сидит за столом и что-то внимательно изучает. —Вы по какому вопро... Мистер Снейп,— надо же запомнил. Смотрит на меня своими невозможно зелеными глазами. Еще тогда я заметил насколько они притягательно яркие. —Мистер Поттер,— я сажусь на стул с противоположной стороны стола и смотрю ему в глаза. —Зачем Вы здесь? Я не заведующий отделением, если Вы хотели узнать о ком-то,— он смотрит на меня с неким вызовом, а я пытаюсь ответить тем же. —Я пришел узнать о Вас, мистер Поттер,— мы смотрим друг другу в глаза и, кажется, не собираемся этого прекращать. —Обо мне? И что Вас интересует,—он сложил руки в замок и опустил их на стол, теперь начав изучать меня. —Все, что можете поведать,— я едва заметно ухмыляюсь его удивлению. —Думаю, некоторую информацию Вам уже поведала миссис Малфой,— хирург немного раздражен. Его выдают глаза. Кажется, если придвинуться ближе, то в них можно убедить всю его сущность. Всего его, всю его жизнь. Но нас разделяет стол. —Верно, но мне нужно больше,—я касаюсь его руки и встаю,— жду Вас после окончания смены. —Вы так уверены, что я приду?— его ухмылка выходит какой-то робкой, детской, но я не отвечаю. Я сижу в машине и курю, дожидаясь хирурга Поттера. Уверен, что он придет почти на сто процентов. Дверь открылась, и пассажирское место занял Гарри-Джеймс Поттер. На нем уже не было халата, а была обычная рубашка и джинсы. Поттер смотрел на меня, а я смотрел на дорогу. —Зачем Вы привезли меня сюда?—это было первое, что он сказал за все время, пока мы ехали. —А ты знаешь, где ты?— я повернулся к нему и наткнулся на то, чего не мог ожидать от этих глаз. Холодность и отрешенность, будто он только что узнал о моем предательстве. —Знаю,— этого я побаивался. Того, что не ошибся. Это сын Лили и Джеймса Поттеров. Лили была моим пациентом. Мы искали причины ее панических атак, которые появились незадолго до рождения ребенка. Она приходила ко мне раз в неделю на протяжении восемнадцати месяцев, а потом исчезла. А через пол года я узнал о ее смерти. Все, что я тогда смог— заставить себя не появляться на похоронах. Психотерапевтам запрещено испытывать привязанность к пациентам, но с Лили я нарушил это правило. И теперь рядом со мной сидит ее сын, вызывая определенного рода эмоции и чувства. —Отец рассказал?—больше я на него не смотрел. На лобовое стекло упало несколько капель, а затем по крыше застучало разбивающимися о нее крупными каплями дождя. —Нет, Молли рассказала. Мамина подруга,— уголок его рта дрогнул, и я мог бы подумать, что это улыбка, если бы не этот пустой взгляд. —Я помню её. Многодетная мать, погрязшая в рутине,—я сделал небольшую паузу, чтобы казалось, что я не нервничаю,—Зачем узнавал? Он открыл дверь машины и вышел, подставляя лицо под капли дождя, который не собирался прекращаться. Я не спешил выходить за ним, а лишь наблюдал, как он проводит руками по лицу, затем криво усмехается, и я выхожу к нему. Моя одежда и волосы тут же намокают, но мне плевать. Я смотрю на него и жду, заведомо зная что он спросит. —А зачем ты, черт возьми, пришел?!— Поттер смотрит на меня, а я не могу рта открыть,—хочешь сломать мою жизнь, как сломал ее? —Я не виновен в смерти твоей матери,—мой голос звучал будто со стороны. —ТЫ ее психотерапевт! ТЫ ненавидишь моего отца! Решил, что она будет либо твоей, либо ничьей?! Хочешь со мной так же?! Так тебе уже и мараться не надо,—он резко замолчал и опустил голову на сложенные руки, которыми упирался в крышу машины. —У меня даже мысли не было причинять боль Лили или тебе,—я уже не помню когда мы перешли на "ты", но так было гораздо проще. Словно обрушился кусок стены, которая разделяла нас. —Зачем я тебе? Я не похож на мать, разве что глазами. Ты не успеешь...—снова эта пауза и я понимаю, что она означает. —Пойдем,—он смотрит в небо и беззвучно смеется. Я осторожно подхожу к нему и веду в сторону здания. Он не сопротивляется. В кабинете гораздо теплее и тише. Мы оставляем мокрые следы на ковре. Не знаю, где я буду следующим утром, но их уже не будет —высохнут. —Я ВИЧ положителен, скорее всего,— застываю у двери. У него спокойный голос, будто мы говорим о погоде или еще какой обыденности. Я подхожу ближе —он некоторое время стоит на месте, а затем приближается и обнимает, будто это мне нужна поддержка. Никогда не приветствовал нежностей, но сейчас ничего не могу, кроме как обнять в ответ. Стена пала. За мгновение все мое самообладание разрушено. Я стою в своем кабинете и обнимаю человека, которого знаю меньше суток. Человека, чей отец думает, что я лишил его жены. Он, наверное, до сих пор меня люто ненавидит. Гарри отстранился от меня и попросил отвезти его домой, сказав адрес, он больше не произнёс ни слова. —Мистер Поттер,—я окликнул его, когда он собирался захлопнуть дверь,—позвонишь, когда узнаешь точно? Он немного стушевался от моей просьбы, но обещал позвонить. Я не помню, как прошли выходные, как вставал на работу, подавляя растерянность, не свойственную мне. Я всегда умел ждать, терпеливо дожидаться чего-то, не забивая мысли предметом ожидания. Мобильный всюду был со мной, все время включен, но только к середине недели я понял, что мы не обменялись номерами. Какой я идиот. Пациентов больше не намечалось, поэтому я поехал в роддом. Солнце уже зашло за горизонт, к тому времени, как я вошел в холл. До кабинета меня провела та же девушка, хотя надобности в ней не было. Она постучала, а после недолгой паузы мы вошли. В кабинете горела настольная лампа, Поттер стоял около стеллажа и складывал книги в коробку. Он поблагодарил медсестру и развернулся ко мне. Его взгляд рассказал всё за него. Не осмысленный, смотрящий сквозь меня, взгляд людей потерявших все, тех, кто потерял свой смысл в этом мире. Он был нетрезв— слегка дрожащие руки и стакан выдали его. Поттер хорошо держался, если не вдаваться в подробности. Но можно только догадываться, что творится с его мыслями. Я снова оказался у его дома, помогая с коробками. В доме горел свет и я было подумал, что у него есть семья, но потом в дверях показался Джеймс Поттер, всматриваясь в незнакомую машину, мою машину. На нем были очки, наверное, все те же, халат и тапочки. Гарри вышел из машины и, забрав коробки, пошел навстречу отцу. Я не пытался найти Поттера— знал, что ему нужно время. Возможно, много времени. В этот раз, я был готов ждать. Через неделю он пришел ко мне в приемную. Сел в кресло напротив и молчал. Мы молчали час, а может больше, смотря друг на друга. Нас разделяет стол— единственное, что держит ситуацию под контролем. Что мне мешает подойти к нему и сказать, что хочу быть с ним, что меня не пугает его болезнь? Ничего. Но я этого не делаю, потому что не могу понять человека, сидящего напротив меня. Не помогают ни опыт, ни знание человеческой сути, ни то, что я уже о нем знаю. Я не мог ожидать, что он сделает первый шаг. Встанет с кресла, положит ключи в карман джинс (странно видеть его в них), обойдет стол и встанет у меня за спиной. —Я не помню, когда давал тебе право занимать мои мысли,—он склонился к моему уху. Запах его одеколона смешивался с запахом алкоголя, и в этом было что-то притягательное, нечто дикое. Он касается мочки языком и медленно поднимается вверх. Я понимаю, что он делает это, потому что пьян, но ничего не могу с собой сделать. Я хочу его. Хочу овладеть им. Назвать Гарри Поттера своим— присвоить. Он попытался расстегнуть пуговицы на моей рубашке, но ему не удавалось совладать со своими пальцами. Я не могу позволить ему сделать это так. Нам нужно объясниться, узнать, чего мы ждем друг от друга. Мне приходится силой отдирать его руки от себя, до синяков сжимая запястья, но нельзя позволить ему сделать то, о чем он может пожалеть. Я вывел его из офиса, усадил в машину и повез домой. К себе домой. Утром придется много объяснять, но проще объяснить ему, чем Поттеру старшему. Мы с Джеймсом учились в одном классе, и он всегда меня недолюбливал. Он и его друзья меня всячески унижали и издевались, но я никогда не отвечал тем же. А на выпускном мы трахались в туалете. Правда, это случилось в очень нетрезвом состоянии, но, тем не менее, случилось. Тогда мы виделись последний раз, а потом на прием пришла Лили— его жена. А теперь я везу к себе домой пьяного мужчину с фамилией Поттер. Туше.