Сердца трёх

Я пытаюсь найти в себе последние силы, чтобы не расплакаться и натянуть на лицо счастливую улыбку. -Я так рада за вас, О! Он тебя любит, - выдавливаю из себя. «И я очень тебя люблю, Октавия Блэк! Люблю всю свою сознательную жизнь! И я ненавижу это золотое кольцо, что сейчас так ярко сверкает на твоем безымянном пальчике!» - хочу прокричать на всю комнату, но вместо этого прикусываю нижнюю губу и опускаю глаза. Как такое получилось? Как вся моя жизнь превратилась в безответную любовь к лучшей подруге? Хороший вопрос… Я знаю Октавию с пяти лет, когда они всем семейством Блэков поселились по соседству. Помню тот день очень четко. Я сидела на корточках рядом с игровой площадкой и увлеченно старалась нарисовать себя цветными мелками, не сразу заметив, как рядом присела темноволосая девочка. Она, молча, взяла у меня из рук мелки. Я уже собиралась надуться и побежать жаловаться к маме, но меня остановила её прекрасная улыбка. Я с интересом следила за тем как она рядом с моим «шедевром» рисовала себя. -Я хочу дружить с тобой. Меня Октавией зовут. А тебя? – девочка снова улыбнулась, рисуя нас держащимися за руки. И вот тогда, ещё совсем ничего не понимая, моё сердечко забилось чаще. В старшей школе, когда нам исполнилось по пятнадцать лет, я впервые поняла, что мои чувства к подруге совсем не дружеские. В подростковом возрасте многие вещи воспринимаются и принимаются слишком... Слишком эмоционально. Внутри меня бушевал ураган гормонов и противоречий. Осознание своей «уникальности» пришло само. Мне не льстило внимание мальчиков, хотя его было в избытке. Я почти не красилась и не выставляла свою красоту на показ, не флиртовала с парнями, как это любила моя подруга. Зато я любила смотреть на Октавию, когда та перед выходом на улицу расчесывала свои длинные густые волосы, забирая их назад, любила помогать наносить ей блеск для губ, представляя свои пальцы или язык на месте кисточки. Как же я любила, расположившись на её кровати, наблюдать за тем, как она вертится перед зеркалом, выбирая наряд на очередное свидание... -Кларк, ты меня слышишь? – Октавия машет руками передо мной, и я стараюсь сфокусироваться на её счастливом лице. -Когда? – нервно сглатываю. «Черт! Соберись, тряпка! Давно уже должна привыкнуть к этим чувствам!» Вот только, если раньше её интрижки с парнями меня тихо раздражали, то сейчас, узнав, что Октавия выходит замуж, мое сердце с болью заныло… «Вдох-выдох-вдох. Блядь, Кларк! Это твоя подруга! Не будь эгоисткой! Ты должна радоваться! Должна … Должна напиться! Сегодня же!» - Через два месяца. Кларки, у нас столько ещё дел, - она берет мои ладони в свои. - Ты же мне поможешь? «Твою мать…» -Конечно, О! На что ещё лучшие подруги? – подмигиваю, сжимая её теплые пальчики. В баре как всегда шумно и тяжело дышится. Устало плюхаюсь на стул у барной стойки и заказываю сразу целую бутылку виски. Ночь будет длинной. Не хочу думать, не хочу чувствовать. Снимаю пиджак и опустошаю подряд два стакана. Тело расслабляется, внутри теплеет от обжигающего напитка. -Иногда напиться – не лучшая идея, - раздается приятный женский голос у меня над ухом. Хмурюсь. Сейчас я совсем не настроена на общение. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто так нахально вторгается в моё личное пространство. «Матерь божья…» Передо мной стоит длинноногая ослепительная брюнетка с пронзительно-жгучими зелеными глазами. Её короткое черное платье обтягивает шикарную точеную талию, а непристойно глубокий вырез открывает вид на аппетитные округлости. Я замираю. У меня и раньше были интрижки с девушками, и неоднократно начинались они здесь в баре. Но инициатором почти всегда была я. Но чтобы такая красотка, да сама подошла ко мне – я удивлена. Пухлые губы брюнетки расползаются в улыбке. Она ловит мой изучающий взгляд. - Иногда напиться – единственно верное решение, - выдавливаю, опомнившись. Она, не спрашивая, садится рядом. -Тогда угостишь? Её бархатный голос и зеленые глаза завораживают. Я подзываю бармена и прошу ещё один стакан. Этот вечер идеален, чтобы забыться…. Мне становится неописуемо жарко, то ли от количества выпитого, то ли от прожигающего сексуального взгляда напротив. Мозг отключается, когда моя ладонь накрывает её голую коленку и бесцеремонно ползет вверх по ноге. Не отрываясь, смотрю, как она спокойно наблюдает за мной, прикусывая губу. Хочу её. Сильно. Прямо здесь и сейчас. Она наклоняется ко мне так близко, что я чувствую её теплое дыхание на своих губах. -Потанцуем, блондиночка? Звучит так пошло и нагло из этих уст… Облизываю пересохшие губы и, опрокидывая в себя очередной стакан с огненной жидкостью, иду вслед за ней на танцпол. Фак… Она прижимается ко мне, трется бедрами о мои. Её руки нагло скользят вдоль моей талии. Такое сильное и бесконтрольное возбуждение испытываю впервые. Я как голодный хищник с дикостью притягиваю её ещё ближе, схватив руками за упругие ягодицы. Всё вокруг плывет. Я почти не слышу музыку. Есть только жар наших тел и манящий аромат её нежной кожи… Внезапная вибрация телефона в заднем кармане джинсов выводит меня из сексуального транса. Чертыхаясь, отстраняюсь от моего объекта желания и трясущимися руками вынимаю телефон. Это Октавия… Блядь, ну почему сейчас? Жестом показываю брюнетке, что мне надо ответить, и на ватных ногах пробираюсь к выходу. - Да, О, в баре. Ко мне? Поругались? Чёрт… Нет, нет! Конечно, приезжай. Я через полчаса буду дома. Вдыхаю ночную прохладу, стараясь успокоить свое разгоряченное тело. Октавия не должна заметить насколько я возбуждена… Как же это некстати, ведь мне ещё предстоит ночь дружеских обнимашек.