Сердца трёх

День свадьбы моей лучшей и любимой подруги встречает с самого утра положенной суматохой и нервами. - Кларк, я с тобой, - бархатистый голос прямо в сердце. За такое короткое время эта прекрасная зеленоглазка перевернула полностью мой построенный долгими годами мир. Мир безответной любви и жалости к самой себе… Могла я представить, что смогу полюбить? Не заинтересоваться, не увлечься, не влюбиться? А по-лю-бить. Я осознаю это внезапно. Просто смотрю на неё и понимаю, что это случилось просто так, само собой. Вместе со страстью и бешеным влечением появилось чувство теплоты и нужности. Так быстро и так внезапно, что я просто боюсь в это поверить. Особенно сейчас, когда я так нуждаюсь в моральной поддержке – она просто дает её мне, не прося ничего взамен. Это удивительно и ново для меня. Я люблю Октавию многогодовой странной любовью, но чувства деформируются, смешиваются, превращаясь во что-то совсем иное, новое. И я готова искренне порадоваться за Октавию и Линкольна. И, наконец, радоваться за себя. Я прижимаюсь к брюнетке всем телом, ощущая такое долгожданное счастье. За пару недель, я так привязалась к Лексе, привыкла к её улыбке, разбросанным везде рисункам, к её мягкому голосу и пронизывающим зеленым глазам. Мы ни разу не заговорили о нас. О наших чувствах и будущих планах. Обе – осторожно соприкасаясь душами. - Ты выглядишь прекрасно, - Лекса, обнимает меня, нежно целуя в щеку. - Ты тоже ничего, - широко улыбаюсь, чувствуя мягкий шлепок на своей ягодице. Внизу нас уже ждет машина Густуса. Как-то так получилось, что Октавия проболталась Линкольну про нас, а парень взял и ляпнул родителям, которые безумно обрадовались выбору своей дочери. И я не успела ничего понять, как за несколько дней до свадьбы уже сидела, обнимаемая Лексой, на последнем семейном совете в качестве её законной девушки. Неловкость и скованность за открытость моей сексуальной ориентации ушли очень быстро в кругу семьи Граунд, которые принимают этот факт естественно положительно. В церкви полно народу. Я оставляю Лексу с родителями и спешу в комнату к невесте. Октавия прекрасна и взволнованна. Она протягивает ко мне дрожащие руки, и я крепко сжимаю их, подбадривающе улыбаясь. Поправляю непокорную прядку темных волос, убирая её со лба подруги. - Кларк, - её голос дрожит. - Да, О. - Прости меня… Я такая дура. Она смотрит на меня, с карих глаз срывается слезинка. - Ты что? – изумленно стираю соленую дорожку, - Тушь потечет, ненормальная. И за что ты извиняешься, глупая? - За всё… и.. за то, что посмела играть твоими чувствами. А ты… ты со мной сейчас в этот день. И мне страшно от одной мысли, что если бы тебя сейчас рядом не было. - Это в прошлом, всё в прошлом. Я действительно счастлива, О. Счастлива за тебя! Ты такая красивая! И я, конечно, завидую Линку… Октавия хмурится, внимательно смотрит на меня. - Завидую по-хорошему, О. И я рада, что в этот прекрасный момент твоей жизни буду рядом, я буду рядом всегда, О. Я же твоя любимая лучшая подруга, не забывай об этом. Протягиваю ей букет. - А теперь срочно выбрасывай всякую ерунду из головы, и вперед навстречу своему счастью. Мы улыбаемся друг другу, и на душе так светло, так тепло и легко, как никогда, наверное, прежде. Свадьба проходит хорошо, без срывов. После церемонии, все перемещаются в открытое кафе с живым оркестром. Ясный солнечный день отображает внутреннее состояние, когда я, держа в руках теплую ладошку Лексы, смеюсь над шутками Густуса и ловлю счастливый взгляд Октавии. Мы пьём шампанское, веселимся, танцуем. Брюнетка целует мои улыбающиеся губы и самый страшный день в моей жизни, как я думала раньше, превращается в сказку. На следующий день Лекса впервые просыпается раньше меня. Нахожу её на кухне напряженно всматривающуюся в пейзаж за окном. Подхожу к ней, крепко обнимаю со спины, зарываясь носом в густых темных волосах. - Доброе утро, - шепчу в шею. Она отстраняется, рассеянно смотрит на меня, усаживаясь на стул. В сердце непонятно откуда закрадывается странное тревожное чувство. Почему этим прекрасным утром зеленоглазая брюнетка так загадочна печальна и задумчива? - Кларк, я должна тебе кое-что сказать, - она опускает глаза, уставившись на кружку с остывшим кофе, - должна была сказать раньше… Внутри всё опасно сжимается. В дверь начинают настойчиво звонить. Я вздрагиваю. Открываю дверь, ошарашено уставившись на полицейского, стоящего на пороге квартиры. - Здравствуйте. Я офицер Марк Брингс. Мне нужна Лекса Граунд. - Это я, - брюнетка спокойно подходит к двери. Смотрю на её профиль, на сжимающиеся губы, на напряженную прямую спину. «Что, блядь, происходит?» - Мисс Граунд, вы арестованы по статье 220 уголовного кодекса за распространение запрещенных наркотических веществ. Прошу пройти со мной в участок. Я отрицательно мотаю головой. - Это какая-то ошибка, - шепчу я, не веря ушам. Лекса без единой эмоции на лице накидывает поверх майки кофту, обувает кроссовки. -Кларк, прости… если сможешь… Она не смотрит на меня. - Что… что ты сделала… Я в растерянности. Не понимаю, что происходит. Внутри начинает противно закипать раздражение и страх. Лекса молча протягивает руки, на тонких запястьях смыкается холодное железо наручников, выходит следом за офицером. Я шокировано смотрю в спину зеленоглазой, не веря в происходящее. Лекса? Наркотики? Арестована? Я ошалело натягиваю на себя первую попавшуюся под руки одежду, хватаю ключи от машины, выбегаю из дома. В груди всё клокочет, не хватает воздуха. Залетаю в участок. Устремляюсь к первому попавшемуся офицеру. - Лекса, Лекса Граунд. Её только что привезли сюда. В чем дело? Мне нужно увидеть её срочно! - Успокойтесь, мисс. Присядьте. Я на трясущихся ногах падаю на стул, хватаюсь за голову, пытаясь прийти в себя. «Это ошибка… ошибка…» Полицейский роется в бумагах, куда-то уходит. Я нервно провожаю его взглядом. Он появляется через десять мучительных минут. Вскакиваю. - Лекса Граунд дает показания. Вы сможете увидеть её через час, мисс. Нарезаю круги по холлу, в голове проносятся тысячи противных мыслей. Она попросила прощение. «За что ты, чёрт возьми, попросила прощение, Лекса?! Неужели, ты правда, сделала что-то плохое… Почему не поделилась?» Считаю секунды, минуты… тревожно смотрю на стрелку часов, мысленно стараясь ускорить время. Наконец, офицер подзывает меня. Заполняю какой-то дурацкий бланк, на ватных ногах следую за полицейским, который заводит меня в комнату для допросов, просит вывернуть карманы. - У вас пять минут на разговор с заключенной, мисс. В комнату заводят брюнетку, на ней до сих пор наручники. Она садится на стул, отводит взгляд от меня. Я не верю в происходящее. Так и стою, как вкопанная напротив неё. - Лекса, объясни, - мой голос сдавленный хриплый, еле выдавливаю слова из себя. - Кларк…, - она шумно выдыхает. – Я арестована на три года за сбыт большой партии наркотиков. - Как? Ты… -Я помогла Кастии. Она влипла в заварушку с одной серьезной группировкой. Она и её подруга были на очередных отходниках, если бы я не передала эту партию Бостонским наркодилерам, их просто напросто бы уничтожили. Я медленно опускаюсь на стул напротив неё. - Лекса… -Кларк, я вполне осознанно совершила это. Она, понимаешь… она дорога мне… я всегда буду переживать за неё... Она переводит взгляд на меня, и я не выдерживаю, из глаз предательски текут слезы, прожигая кожу, прожигая и сдавливая сердце. - Ты… ты почему? Почему не сказала раньше? - Это что-то бы изменило, Кларк? Я не хотела омрачать прекрасное время, которое мы провели вместе. Бессилие… опустошенность… « Какая же я дура, тупая слепая дура…» - Ты жалеешь? - Жалею… – она опускает глаза. Это не та Лекса, чужая, вдруг ставшая совершенно холодной. – Жалею, Кларк. Но это, - она поднимает вверх руки, заключенные в наручники, - уже не изменить. - Что же…, - пытаюсь унять дрожь, - что же теперь… - Жить дальше, Кларк. В комнату заходит офицер, уводит брюнетку. И я остаюсь одна, уставившись на пустой стул напротив. В голове громко звенит – «жалею… жалею… жалею».