Под маской клоуна

- А теперь объясни мне все сейчас же! – пожалуй, это единственное, что мог сейчас потребовать Рафаэль у Льюиса. Хотя весь вид Саймона говорил о том, что он выбрал не лучшее время для допроса. После трех дней отключки и лихорадки, Льюис наконец-то проснулся и вот теперь снова на грани потери сознания. Уже из-за потери крови, а судя по тому, как буквально высохла его рука, потеря была не маленькой. - Лили, пожалуйста, - с напускным спокойствием, прохрипел Саймон, - Отнеси в Софи в отдельную комнату и оставь там четыре литра крови. Позже, мы возместим все затраты за наше нахождение здесь. - Не неси чушь, Льюис! – вскакивая как ошпаренный, от его слов, прорычал Рафаэль, теряя остатки самообладания и стремительно уходя к окну, возле которого находился стандартный для Дюморта мини-бар крови. Лишь когда Лили унесла спящую девочку в другую комнату, он смог снова, обрести свое хладнокровие. После порции виски с кровью. Или после двух порций… - Может, предложишь гостью выпить или правила гостеприимства в Дюморте изменились за пять лет? – послышался неуверенный хрип Саймона за спиной Рафаэля.       Повернувшись к нему лицом, Сантьяго молча, отмечал все изменения за прошедшие пять лет с его милым птенчиком. Помимо отросшей густой шевелюры появилась нехилая мускулатура, сквозь многочисленные бинты виднелись новоявленные для него шрамы и татуировки, о которых он с ним поговорит потом отдельно. А еще в глазах пропала наивность, и теперь от Его Саймона осталась только нелепая улыбка, за которой тот по-прежнему прячет слишком много. - Так ты мне хоть что-нибудь расскажешь или звать твоих дружков охотников для допроса? – слишком устало и обеспокоено прозвучал голос Сантьяго, пока он подавал Льюису стакан с просто кровью. - Боже упаси, - усмехнулся Саймон, делая глоток крови, - Разбирательства Конклава последнее чего бы я хотел, не до их бюрократии и правил сейчас. А что, мне вискарика не хватило? - Я слушаю птенчик. - Ха, вот уж не думал, что услышу это прозвище снова, - снова горько ухмыльнулся Льюис, прежде чем с горькой обреченностью в голосе ответить на все вопросы, - Знаешь, люди – это самые эгоистичные существа этого мира. Им плевать на последствия своих действий, им важно только здесь и сейчас, а на остальное просто плевать. Плевать, что внуки их детей не увидят чистого неба из-за их решений. Плевать, что сотни видов живых сумеречных, да и простых существ они истребили с лица Земли, не то чтобы за столетие, за десятилетие! И уж тем более им плевать, сколько погибнет им же подобных людей из других стран, если их боссы смогут набить карманы на оружие, что они создали. Про подсчет подопытных, я даже не заикаюсь. То, что ты только, что видел, является прямым последствием военных разработок. Если быть точнее, то исследований по созданию сверхчеловека, а именно идеального солдата. Что-то вроде биологического оружия. - Хочешь сказать, что из этого ребенка хотели сделать солдата?! – поражено вскрикнул Рафаэль, уставившись гневным взором на Льюиса, будто тот ему только-что нагло соврал. - Большинство тех из кого действительно хотели сделать солдата, не выжили, - тихо произнес Саймон, опуская голову так, что нельзя было видеть его глаз за кудрями. Потому-что ему всегда было сложно об этом говорить даже с участниками экспериментов, а втягивать в это еще и Рафаэля, он не хотел. Хотя, уже было поздно, - Софи одна из тех, кого зовут расходным материалом, - стакан крови, что держал в руке Льюис, в секунду раскрошился на сотни мелких осколков, - Так, сказать влить в кровь вампира и посмотреть, что получиться. Именно такие опыты проводили над ней и большинством детей. - Но тогда бы они не обратились, - спокойно констатировал факт Сантьяго, замечая состояние своего гостя, который как он надеялся, останется в его доме с ним навсегда. - О, ты будешь смеяться, Рафаэль. Великие умы военных лабораторий додумались убивать подопытных, но не догадались похоронить их перед обращением, - словно над лучшей шуткой года, истерично смеялся Саймон со своих слов, развалившись звездой на кровати, бездумно смотря в потолок. Только глаза не выражали ничего кроме едва удерживаемой ярости, которую не смог не заметить вампир, - Знаешь, мое детство прошло в одних из самых худших условий, которые можно представить. Мой отец был преступником, наркоторговцем предавшим законы своей семьи, что имела поистине многовековую историю… Он был тираном и убийцей… Он избивал мать с сестрой и вложил мне в руки оружие, как только я начал ходить… И даже он… Даже он, мне кажется почти человеческим существом, по сравнению с теми ублюдками из лабораторий. Но знаешь, что самое паршивое? То, что они смогли сделать гребанный прорыв, поймав меня, после того взрыва. Именно благодаря моей крови, Софи и еще тысячи несчастных детей были обращены без погребения. То, что сейчас произошло с Софи, называется взрослением. Только так они могут вырасти раз в год и только с помощью моей крови. - Другими словами, ты спас их от неминуемой смерти – присаживаясь на самый край кровати, что бы ни спугнуть, сказал Рафаэль. - Я проклял их!!! – вскакивая с места и начав метаться по комнате, словно пойманный, раненный дикий зверь, прорычал Льюис, - Думаешь, я просто так их всех объединил в один клан?! Не смотря на различия в силах или на разницу в видах! А ведь среди них есть те в ком намешана и кровь оборотней, вместе с вампирской! Я сделал это, чтобы как глава забрать максимум той боли, что чувствуют во время голода эти дети!! Ведь только будучи главой клана вампиров, можно провернуть это!!! Только когда они признают меня сильнее себя сами!! Я сделал это, чтобы, когда им не хватало сил пережить взросление, именно я забирал их жизни и отправлял души в лучший мир! Потому, что я знаю, что значит быть вампиром, если изначально ты был примитивным. Потому, что я знаю, что значит быть демоном Геи, и я знаю, какой голод испытывают подобные мне. Но то, что сделала с ними моя кровь, гораздо хуже просто вампиризма. Гораздо хуже голода демона… И гораздо больнее.       Последние слова Саймон говорил почти шепотом. Он весь сжался, будто пытался стать меньше. Его начало ощутимо трясти и единственное, что хотелось сделать Сантьяго глядя на него, это просто обнять и забрать все его переживания из головы. Что в принципе он и попытался сделать. Просто сгреб в охапку своего идиота, на что тот доверительно к нему прижался. Совсем как в старые времена. - Ха, напоминает те моменты, когда ты успокаивал меня после кошмаров, - прижав сильнее голову к груди Сантьяго, тихо прошептал Льюис, - Кстати, всегда хотел сказать спасибо за то, что не спрашивал о чем они. - Я всегда считал, что тебе сниться обращение. Такое часто бывает у новообращенных. Им снится, будто они снова погребены под землёй, но могут выбраться из гроба. - Мне никогда не снилось обращение, - полушепотом начал Саймон, теснее прижавшись к главе клана вампиров, будто ища защиты от всего на свете, - Мне снилось детство. Те моменты,… когда отец учил меня убивать… когда он избивал мать… и когда я убил его… жаль, что в итоге оказалось, что я убил лишь его телесную оболочку. - Если не хочешь говорить, я не стану мучить тебя допросами mi amor – нежным шепотом прошептал Сантьяго, чувствуя как, его птенчик по немного успокаивается, хотя все еще на грани истерики. - Мне нужно тебе рассказать, - с детским упрямством в голосе, заявил Льюис, - Мне нужно объяснить, чтобы потом у нас не было проблем с Конклавом и прочими властями. Ведь в Конклаве считают, что уничтожили мой вид еще больше пяти тысячи лет назад. Если выясниться, что их первоначальные враги еще существует в этом мире, то война бессмертных начнётся снова. - С какой стати Конклаву разжигать войну с вампирами и как это связанно с детьми? – с раздражением спросил вампир, поворачивая лицо Саймона к себе. - Я говорю не про вампиров, а про демонов Геи, коим я и являюсь в первую очередь, - с грустью в голосе ответил Сай, усаживаясь обратно на кровать, - Раф, вся эта ситуация завязана именно на том кем я был рожден, поэтому выслушай внимательно. В отличие от демонов преисподней, демоны Геи-Земли не имеют физического тела. Когда мы рождаемся, наши тела представляют собой просто сгусток энергии – дух, и лишь со временем, поглощая атомы внешнего мира, обретаем собственную физическую оболочку. Так кстати, еще образуются малые черные дыры на Земле или как их еще называют «кротовые норы». Именно из-за этой способности мы можем вселяться в тела других людей, а также в случае уничтожения своей физической оболочки захватывать чужое тело или же перерождаться примитивным человеком, заменив, изначальную душу на свой дух. - Хочешь сказать, что вы едите души? – усаживаясь как можно ближе к своему птенчику, задал не значимый для себя вопрос Сантьяго. - Мы можем, есть души, но, как правило, в этом нет необходимости, - будто произнося самую обыденную информацию, ответил Льюис, - Душа, которую наш дух смешает при перерождение примитивным, просто снова встает в очередь на перерождение. По сути, души людей мы и не трогаем, мы даже можем перерождаться нефелимами. Однако, именно из-за вероятности нашей трапезы ими, первые нефелимы и считали демонов Геи врагами номер один. Несколько тысячелетий назад между нашими видами была война, записи о ней сейчас существуют только в самых глубоких тайниках Идриса, о которых не все Безмолвные Братья знали еще до резни Валентина. Сама война, была еще до появления даже намеков на появления в этом мире демонов преисподней, не говоря уже о возникновении вампиров и оборотней. Даже старейшие Фейри и то, сейчас уже и не вспомнят рассказов своих же предшественников о той войне. А теперь представь, какие могут быть последствия от того, что существо, о существование которого забыл весь мир, у которого каждая клеточка тела, это неестественный с точки зрения науки симбиоз энергетически заряженных частиц, попало в руки военных ученых. - Не самые радужные птенчик, далеко не самые радужные - тихо прошептал Сантьяго, осмысливая рассказ своего возлюбленного и ужасаясь представленным им же ужасам, которые возможно мог пережить Саймон. Его Саймон, не смышленый неуклюжий примитивный вампиреныш, не слушающий старших. Если он, конечно, таковым был. - Вот именно, - холодно отозвался Саймон, вставая к окну, за которым начал барабанить ночной дождь. Так под звуки дождя они промолчали долгие пятнадцать минут. Пятнадцать минут, в течение которых каждый из них обдумывал свои дальнейшие действия. Пятнадцать минут, за которые каждый из них решал, что будет с Нами двумя дальше. Только вот Сантьяго все для себя решил еще тогда, пять лет назад. В ночь, когда дотянулся до своего личного маленького рая, под именем Саймон Льюис. - Sólo he aquí que tú eres para mí hace ya mucho tiempo, se decidió (Только вот, ты для себя давно уже все решил)- прозвучал внутри Рафаэля голос матери. - Я понимаю, что находясь здесь вместе с Софи, мы подвергаем твой клан опасности и я пойму, если... - договорить очередной его бред, Рафаэль Саймону просто не дал, радуясь про себя, что есть нечто неизменное в этом мире, и словесный понос Саймона Льюиса можно прервать лишь одним способом.       Поцелуй Рафаэля Сантьяго.