When the Day met the Night

This Will Destroy You - Rituals Надеюсь эта композиция дополнит атмосферу при прочтении. Солнце медленно пряталось за горизонтом. Секунды казались минутами, минуты - часами, столь тягостное было ожидание. И вот, когда яркая вспышка осветила сумеречное небо, взору великого войска открылся портал, через который и прошло войско Брокнира. Казалось, они все выглядели как один: темные плащи, кожа бледная, как у мертвеца, глаза черные, словно уголь, а на лице виднелись бесчисленные татуировки, почти каждый эльф в руках держал магический посох. Портал закрылся, и теперь вся армия темных выстроилась напротив войск противника. Количество воинов, пришедших со Свартальвхейма, насчитывало не более трех тысяч, в то время, как Один, Ньерд и Вёлунд собрали вместе десяток тысяч вояк. Но в этой ситуации количество ничего не решало, ибо армия Брокнира в качестве оружия использовала магию. А что какой-то воин, пусть он и сильный, сможет сделать против магического заклятия? Ария подала знак лучникам натянуть тетиву и вложить в лук стрелу, но сама ждала приказа от Мидаля. Когда тот кивнул ей и позволил атаковать, Ария четко произнесла: «На счет три». - Раз… два… три! Первые темные эльфы были повержены, упав замертво. Ярость овладела темным войском, никто из них не предполагал, что их самих могут так легко победить обычные стрелки из лука. Мидаль отдал приказ пехоте атаковать, реакция эльфов не заставила себя ждать. И вот начался бой, которого все давно ждали. Тор с яростью ринулся в бой, размахивая своим молотом Мьельниром в разные стороны. Он с легкостью поверг несколько темных за раз. Богом грома овладел адреналин. Дева-воин и Фандрал стояли спина к спине, прикрывая друг друга, и сражали противников. Сиф еле увернулась от огненного шара, который в нее бросил один из эльфов, дева-воительница контратаковала - уже через несколько мгновений он лежал на сырой земле обезглавленным. Трикстер выглядел более чем сосредоточенным, его не отвлекали ни крики, ни яростная ругань, совсем ничего, он подобно роботу сметал противников со своего пути посохом, создавая все новые и новые плетения рун, усиливая магический щит вокруг себя. Отряд лучников разбежался кто куда, ибо войско Брокнира быстро сообразило, что со стрелами что-то не так и на них началась настоящая охота. Арией начала овладевать паника. В воздухе витали запах крови и вонь, тела темных слишком быстро разлагались. Один из эльфов хотел ударить лучницу посохом, но та достаточно ловко увернулась, атаковав его руной Уруз. Отбежав подальше, Ри остановилась, пытаясь отдышаться, усталость давала о себе знать, но в это же время еще один темный эльф выслеживал девушку. На этот раз Арии не так повезло, от магического луча ее отбросило в сторону, она почувствовала дикую боль в левой ноге. Лучница приподнялась на локтях и увидела, как темный неторопливо направлялся к ней. Его лицо исказилось в безумной улыбке, обнажая ряд острых зубов. Ри хотела было выпустить в него стрелу, но эльф был слишком близко, чтобы стрела могла его хотя бы ранить. Сестра Сиф принялась судорожно вспоминать все руны, призвав Альгиз, она сотворила вокруг себя что-то на подобии защитного поля, которое на время могло укрыть ее от опасностей. Темный удивился, наткнувшись на защитный барьер между собой и его жертвой, эльф не смог его пробить. У Арии была небольшая фора, она попыталась подняться на ноги, но левая нога вновь о себе напомнила резкой болью. Через силу и боль лучница все же встала с земли и судорожно начала хватать ртом воздух. В тяжелых доспехах было очень жарко и трудно дышать, сердце Ри безумно колотилось. Во рту чувствовался привкус крови и земли, кажется, она прикусила щеку, когда падала. Отряхнувшись, она посмотрела на свою ногу: штанина была разорвана, кожа на бедре содрана, кровь сочилась из неглубокой раны. Лучница создала новую вязь рун, новое заклятие, оно должно было уничтожить темного, который все еще пытался разрушить магический щит вокруг сестры девы-воина. Через несколько мгновений эльф был окончательно повержен, от его оболочки не осталось даже праха. Ария блуждающе и хаотично осматривалась вокруг себя, пытаясь отыскать Улля, но безрезультатно. Лучница потеряла его из поля зрения еще в самом начале, когда ее друг отчаянно ринулся в самую гущу битвы. Но вдруг она все же увидела среди сражающихся воинов знакомое лицо – Эйгниса. Парень выпустил стрелу в одного из темных эльфов. Адреналин вместе с кровью двигались по его венам, ярость захватила его в плен и не намеревалась отпускать. В груди и горле лучницы жгло, голос охрип, из-за этого Эйгнис и не услышал, когда она его звала. Ри попыталась как можно скорее добраться к Эйгнису, но девушка споткнулась и упала на еще свежий труп вана. Испугавшись, она вскрикнула и отпрянула от мертвого тела. Поднявшись обратно на ноги, она огляделась, но Эйга уже нигде не было видно. Вокруг стало слишком темно, чтобы можно было хоть что-нибудь увидеть, день уже приблизился к концу, уступая очередь ночи. Ария сощурилась, пытаясь вновь разглядеть в толпе Эйгниса, но безрезультатно. Асы замертво падали один за другим, даже самый острый меч не мог одолеть темного и его магию. Мрак вокруг еще больше усугублял ситуацию. Лучница услышала, как кто-то окликнул ее позади, обернувшись, девушка увидела Эйга. Вздохнув, она направилась к парню, но, когда расстояние между ними не превышало пяти шагов, его лицо исказилось в дикой гримасе, Эйгнис упал на колени. Из его груди торчало копье. Ри подбежала к нему, создав вокруг них магический щит, Ария вытащила из его тела оружие и уложила голову лучника к себе на колени. Он слабо улыбнулся и закашлял, из уголка рта потекла небольшая струйка крови. - Надери им всем задницу за меня, - прошептал Эйгнис. - Пожалуйста, - не сдержав слез, взмолилась Ри, - не умирай. Его тело обмякло, глаза закрылись – Эйг умер смертью храбрых. Скоро за ним придут валькирии и доставят в Вальхаллу, где его будет ждать вечный покой. Ария отчаянно зарыдала, обвиняя себя в смерти парня. Она еще раз посмотрела на его лицо, казалось, Эйгнис спал и вот-вот проснется. Ри вытерла слезы и встала на ноги. Адреналин притупил ее болевые ощущения, поэтому боль в ноге больше не была огромной помехой. Отовсюду доносились звуки звона оружия, порой крики. Кровь бешено стучала в висках сестры Сиф, она сжала руки в кулаки и бросилась в самый центр сражения. Заранее приготовив стрелу и натянув тетиву, она выпустила ее в первого попавшегося темного эльфа. Такова участь постигала каждого темного на ее пути. Ри потянулась за очередной стрелой, но ничего не нащупала – колчан был пуст. Единственное оружие, которое у нее было – маленький кинжал, прикрепленный к поясу, но Ария понимала, что он ее не спасет. Оглядевшись, она увидела на земле меч, который, кажется, уже больше никому не был нужен. Она потянулась за ним и в этот момент она увидела небольшой нож, летящий в ее сторону, лучнице удалось избежать встречи с острым предметом, сестра девы-воина услышала его свист, когда он пролетел мимо нее, но второй успел ранить девушку. Острое лезвие едва коснулось ее лба, но успело ранить Арию над левой бровью. Кровь начала заливать лицо Ри, левый глаз был почти ослеплен, а рот наполнился металлическим привкусом. Темный эльф настиг лучницу и навис над ней, замахиваясь своим посохом. Внезапно он остановился и упал прямо перед ногами девушки. С его спины торчал кинжал. Знакомый голос вывел Арию из оцепенения: - Теперь мы квиты. Я тебя чуть не убил, а теперь спас тебе жизнь. Можешь не благодарить! - Ария! – справа от лучницы послышался возглас сестры. – Ария! Сиф шествовала прямо к младшей сестре. Подойдя ближе, дева-воин начала рассматривать тело Ри, пытаясь убедиться, что та цела. Левая штанина лучницы была полностью испачкана кровью, частично ее собственной, частично кровью Эйга. Все руки были в царапинах, а над левой бровью виднелся длинный порез, из которого все еще шла кровь. - Слава Богам! Ты цела, - дева-воительница облегченно вздохнула. – Все уже закончилось. - А как по мне, только началось, - внес свою лепту Лафейсон. – Уж больно быстро и легко мы победили. - Быстро и легко?! – взбесилась лучница. – Ты знаешь, сколько невинных асов погибло? Сколько ванов и светлых альвов? У них всех были семьи, дети. Их всех дома ждут, а они теперь не вернутся. - Это война, без потерь не обойтись, - бесцветно произнес трикстер. - Я без тебя знаю, что такое война и потери, - прошептала Ария. - Что ты имеешь в виду под тем, что все только началось? – поинтересовалась Сиф. - Я видел их мысли, - коротко ответил трикстер. – Это была... Скажем так, разминка. Их главная цель гораздо больше, чем Асгард. - В каком смысле? – недоумевала дева-воин. - Они пойдут с войной на Мидгард.

***

Ария отчаянно пыталась не обращать внимания на боль, пока полевые лекари работали над ее раной на ноге. А вот на порез над бровью пришлось накладывать несколько швов. Лучница даже не заметила, когда получила шишку на голове, наверное, когда темный эльф хорошенько приложил ее об землю. Небольшие, а то и вовсе незначительные ранки лекари просто очистили от грязи и пыли, нанесли зеленую мазь, с крайне отвратительным запахом. Наложив на левую ногу Ри тугую повязку, лекари ее отпустили. Боль еще не прошла, поэтому девушка немного хромала. - Ария, - окликнул ее радостный Тор. – Погоди. Сестра Сиф остановилась, бог грома ускорил шаг и уже через несколько секунд стоял возле лучницы. - Как боевое ранение? – спросил сын Одина, указав на повязку. - Нормально, - мрачно ответила Ария. - Что-то случилось? – выражение лица Тора вмиг стало серьезным. – Ты можешь сказать мне, я помогу чем только смогу. Бог грома располагал к себе людей, в его глазах читалась доброта, мудрость и что-то очень детское и наивное. Многим он напоминал большого ребенка, милого и непосредственного. Но после наказания отца с ним произошли метаморфозы: мужчина стал ответственным, по-другому начал смотреть на мир и свое окружение. Тор пересмотрел все свои приоритеты, так сказать, изменился, но в лучшую сторону. Теперь он больше походил на будущего правителя Асгарда, ведь он должен быть более чем ответственным и рассудительным, уметь принимать важнейшие решения, возможно, идти на компромисс и самое главное – уметь признавать свои ошибки. В последнее время Одинсон все чаще занимался самобичеванием, он чувствовал свою вину за то, что произошло с его братом. Винил и корил себя за то, что все вот так сложилось. Отчасти, из-за своей эгоцентричности и заносчивости, он и был виновен. Но после событий в Нью-Йорке бог грома поклялся, что больше никогда не допустит, чтобы Локи чувствовал себя неполноценным из-за него. Именно Тор упросил отца сильно смягчить приговор, ведь изначально трикстер не только должен был лишиться своих способностей, но и отправиться в темницу, огромное каменное строение, самое охраняемое место во всех девяти мирах, именно там под стражей находятся самые опасные преступники вселенной, расположенное в самом центре Пылающей равнины, поистине гиблой земли. И все-таки Лафейсон остался жить во дворце, хотя и под строжайшим надзором. - Я не могу найти друга, - хрипло произнесла девушка и облизнула сухие губы. – Я даже боюсь думать о самом худшем… - Тут Сиф недавно какого-то парнишку притащила, говорила, что он твой друг. Кажется, его Буллем зовут. - Уллем, - поправила Ария и нетерпеливо молвила: – А где он? - Вон там, - ответил Тор, указывая за спину девушки. – Он потрепанный был, руку поломал. Над ним сейчас лекари колдуют. Ты не беспокойся, он жив и здоров. - Спасибо, Тор! – поблагодарила его Ри, поспешив к другу.