Можно

Магнус не сразу осознает, что поцелуй на свадьбе Александра развязал ему руки. То есть, не совсем руки, но кто будет в такой ситуации вдаваться в подробности? Несколько дней он бродит по институту и собственному дому, будто находясь в другом измерении, мучительно размышляя о своем бессмертии и любви, абсолютно затмившей все прошлые неудачи на этом поприще. Он так давно один, что и забыл, каково это - ощущать рядом человека, который нужен тебе до боли в немеющих от его присутствия конечностях. А потом словно осенило - теперь можно целовать Александра совершенно не таясь. То есть, не надо украдкой ловить взгляды и мечтать о прикосновениях. Нет нужды в сонном зелье, чтобы не было сновидений, от которых пробуждение слишком напоминает подростковое. Он свободен в своих желаниях и их осуществлении. Бейн вылавливает Алека после тренировки, появляясь у него за спиной, цепляя за плечо и сразу обнимая так крепко, что вырваться у нефилима нет возможности. Александр тяжело дышит, покрывается неровными пятнами румянца, но не делает ни единой попытки отстраниться. У него на задворках подсознания остается рефлекс - осмотреться. Но стоит только охотнику мелькнуть взглядом в сторону, как маг обхватывает ладонями его лицо и целует сразу глубоко и чувственно, вплетая свои пальцы в темные волосы Лайтвуда. Потому что теперь - можно. И этот поцелуй срывает тормоза у обоих... Они обсуждают очередную вылазку, Магнус категорически против участия Александра, который не так давно был серьезно ранен и еще не восстановился, что понимают все, кроме Лайтвуда, и нефилим, не выдерживая висящего в комнате напряжения, резко обхватывает Бейна руками, оплетает собой и властно целует, будто это не маг тут бессмертный и много видевший. Это успокаивает Магнуса, действует на него безотказно. И Алек пользуется. Потому что теперь - можно. Магнус мило общается с каким-то демоном, и это бесит обычно спокойного Александра. Так, что он не колеблясь подходит к своему магу, а тот замечает его настроение и, совершенно забыв о собеседнике, целует Алека, оглаживая языком небо и кромку зубов нефилима, глотая каждый прерывистый вздох и тихий стон, что срываются с губ Лайтвуда. Бейн пропитывается этим поцелуем насквозь. Потому что теперь - можно. Прибывают представители конклава, Александр и Иззи приветствуют их и провожают в комнаты, а вечером в коридорах института нет никого, кроме пары влюбленных, целующихся так, будто они пытаются съесть друг друга. Магнус впивается пальцами в сильные плечи, всем телом жмется ближе, а Александр, уже не смущаясь, как прежде, действуя по наитию, обхватывает широкими ладонями талию мага, немного надавливая на поясницу, вынуждая изгибаться. Они запоминают этот поцелуй и наслаждаются им. Потому что теперь - можно. Александр лежит в его постели, ошеломленный и часто моргающий, рассматривающий потолок, и Магнусу впервые за почти тысячелетнюю жизнь страшно - вдруг он где-то поторопился, вдруг что-то сделал не так? Он перебирает в памяти все произошедшее, едва не возбуждаясь снова от воспоминаний о нефилиме, раскинувшем перед ним ноги и подающемся на каждое его движение внутри. Стоны, шепот, мольбы... Мокрые поцелуи невпопад... Движения в такт. Все было хорошо. Неужели он все же где-то ошибся? - Это было волшебно... - наконец, выдыхает Александр. - Правда? - Иначе и быть не могло... Бейн приподнимается на локте и долго смотрит в любимые синие глаза. Алек раскрыл его сердце с самой первой встречи, даже не подозревая об этом. И, кажется, с тех пор прошла добрая сотня лет. Но нет... Они лишь только начали двигаться вперед, при каждом удобном случае целуясь и обнимая друг друга, ведь есть риск не увидеться вновь. - Ты волшебный, Александр. - Взаимно. Они целуются долго. Смакуя. Растягивая. Любя. Потому что теперь - можно.