Две недели до...

Майкл поговорил по телефону с врачом и тут же помчался в больницу. А там как на зло пробки. Он из машины выскакивает и бежит вдоль дороги. Люди в машинах в шоке. все смотрят, фотографируют, а некоторые следом бегут. А он не останавливается, хотя уже устал и запыхался, но понимая, что за ним бежит еще куча фанатов, он заставляет себя продолжать движение. Шляпа слетела и бегущие фанаты попадали на нее и началась бойня. Это ему было на руку и он успел скрыться из виду. Майкл решил сократить путь и пошел дворами, но так как он никогда там не был, этот путь оказался не самый короткий. В итоге он заблудился и потратил много времени, чтобы вернуться к точке отсчета. Выбежав снова на дрогу, Майкл обнаружил, что пробки уже нет и как раз мимо проезжает его машина. Он подбегает к машине и уже нормально добирается до больницы. Майкл прибыл в отделение, где его встретил тот самый врач. с которым он говорил по телефону.Врач завел его в свой кабинет. — Простите, у меня к вам будет просьба… — Майкл был очень уставший и просто истекал потом. — Да, мистер Джексон, я Вас слушаю. — Можно мне, стакан воды? — Конечно. — Врач принес Джексону воды и тот выпил его в один глоток. — Спасибо, а можно еще? — От кого же Вы так бежали? — От самого себя. — Занятно, вот. — Джексон еще выпил и тогда ему полегчало. — Простите, я не знаю Вашего имени и отчества, то, что вы мне сказали по телефону — правда? — Да. — А я вот не понял, это хорошо или плохо? — Ну конечно хорошо. Процесс ее реабилитации оказался на много быстрее, чем мы думали. Утром мы вывели ее из комы и она спит. Этот яд, мгновенно прогрессирует, но и так же быстро выводится из организма. Его действия временны, но если не успеть предотвратить его реакции в организме, можно получить летальный исход. Это вещество никогда не использовали в медицине, ибо оно очень вредно и никак не может положительно влиять на организм, его использовали как химически-биологическое оружие. Почему химическое? Потому что яд, изменили при помощи химических реакций, его сделали более агрессивным и опасным. В общем-то к чему это я веду… Ни один из наших врачей и персонала, не имеет доступ к этому веществу. Вывод — яд поступил из вне больницы, а когда? Этого я Вам не скажу. — Спасибо. — Исходя из всего этого, могу вам сказать, что никаких пересадок больше не требуется. Мы проведем тотальную очистку крови, а так же сделаем еще несколько процедур. Короче это все мелочи, по сравнению с тем, что могло Вас ожидать. — Я понял. Скажите пожалуйста, каковы последствия? — До этого мы думали, что она не сможет ходить, говорить, видеть и слышать. Сейчас могу Вам смело сказать, что такого не будет. По началу будет сложно ходить, но это дело времени. Что же касается ее женского здоровья, тут все плачевно… — В каком смысле? — Видите-ли, Элис больше никогда не сможет иметь детей. К моему великому сожалению, это факт и он является сто процентным. — Я понял… — Майкл очень расстроился, ведь в его планах был не один ребенок. — Кстати на счет детей, ваш сын тоже делает некоторые успехи. Он полностью реабилитировался и теперь стал даже набирать вес, развитие идет прекрасно и нам на удивление, нет никаких патологий учитывая, что он шестимесячный. — Это хорошо. А я могу увидеть Элис. — Да. Тем более.,что мне только что сообщили о том, что она проснулась и уже вполне может говорить. Майкл отправился в палату к Элис. Ему уже не терпелось ее увидеть, он так соскучился. — Вот, это ее палата. Предупреждаю сразу, выглядит она не важно. — Какая разница. Майкл зашел в палату и сел на край кровати. Глаза у Элис были закрыты. Она и правда не важно выглядела. Вся белая как мел, кожа бледная и сухая, на лице еще были не зажившие язвы. Когда она открыла глаза, Майкл обрадовался. Глаза Элис были воспаленные и красные, опухшие веки и кажется, что около переносицы была застывшая кровь. — Майкл, это ты? — Хриплым голосом Элис спросила Майкла и потянулась дрожащими руками к его лицу. — Я. Ты не видишь? — Вижу, просто после всего произошедшего, перестала верить своим глазам. Я ужасно выгляжу? — Нет, ты у меня всегда красивая. — Майкл, я знаю кто меня отравил. — И кто же? — Дэбора, я видела ее несколько раз в своей палате, она приходила через окно, пугала меня и говорила, что убьет. — Почему ты раньше не сказала? — Никто ее кроме меня не видел, а в психушку, я не хотела. К тому же, она назвалась моей тенью… — Кошмар какой, теперь все нормально и тебе ничего не угрожает, скоро ты поправишься и я заберу тебя домой. Майкл поцеловал Элис и она заплакала. А после, девушка неожиданно положила руки себе на живот и началась паника. — Майкл… — Истерика. — Что такое? У тебя где-то болит? — Нет, что с моим сыном? — Майкл обнял девушку и начал ее успокаивать. — Все хорошо. С ним все в порядке. — Как это? Где он тогда? — Его поместили в специальный аппарат где он будет чувствовать себя, как в животике у мамы… Не плачь. — Правда? Ты не врешь мне? — Ну конечно нет, если мне не веришь, у врача спроси… — Мы с тобой мама и папа теперь. — Да, иди ко мне… — Майкл обнял Элис и чмокнул в щеку. — Майкл, прости меня. Прости за то, что я тебя заставляю волноваться и переживать за себя, потому что вечно попадаю в какие-то переделки. — Глупенькая моя, ты-то тут причем? Это я у тебя прощение просить должен, не будь меня рядом… — Я бы уже давно умерла из-за той головной болезни. Забыл? — Кажется да. Я стараюсь забывать плохие моменты и помнить только хорошие. Как хорошо, что я тебя встретил тогда в аэропорту. Я тебя тогда как увидел, сразу понял — это моя девушка и теперь она всегда будет рядом. А потом я как-то и не подумал о том, как же я буду тебя искать во всем Нью-Йорке и снова ты как будто сама ко мне в руки попала. Я уже думал все потеряно, как вдруг увидел тебя в толпе фанатов и ты вышла ко мне на сцену, но тут же ускользнула из моих рук, так еще и напоследок сказала, что скоро умрешь. Тогда я совсем уже отчаялся, как снова судьба меня с тобой свела. Я стоял у машины и мне на голову упала роза, по-моему из того букета, что я подарил тебе. Вот тогда я сказал сам себе «Или ты сейчас пойдешь к ней и сделашь так, что она будет твоя, или так и останешься лохом, который трижды проморгал свою судьбу.». — Люблю тебя… — Они снова поцеловались.