Чемпион Дурмстранга — Геллерт Гриндевальд!

      Следующее утро началось с нового боя с Минервой.       — Нет! — громко заявляла она.       — Да! — не менее громко отвечал Геллерт. — Полно вам, прелестная, разве честно, если я не буду знать своих соперников?       — Да какие они вам соперники?! Они ещё школьники! Одному вообще четырнадцать!       — О, неужели кто-то настолько хорош?..       — Гарри подставили, нарочно подвели под Турнир! Альбус!       — А? — Дамблдор не особо следил за их полемикой, длившейся уже без малого полчаса, и теперь удивился, оказавшись в неё втянут.       — Между прочим, отвлёкшись на вашего друга, — это слово Минерва буквально выплюнула, — мы забыли о том, что Гарри придётся участвовать в Турнире. Кто мог заставить Кубок огня выбрать несовершеннолетнего, да ещё и чемпионом от некой четвёртой школы?       Теперь и Геллерт повернулся к нему и приподнял брови. По его глазам Альбус видел, что Гриндевальд уже понял слишком многое, в частности из-за вчерашней оплошности самого Альбуса и рассказа про шпиона Тома. Если он сейчас раскроет всё Минерве…       Геллерт проронил:       — Альбус, давай начистоту. Тебе что, стало скучно, и ты решил устроить самый скандальный Турнир Трёх Волшебников в истории?       Дамблдор украдкой вздохнул: у него отлегло от сердца.       — Вовсе нет! — самым честным тоном сказал он. — Я бы ни за что не стал рисковать жизнями учеников…       Его блестящую тираду прервал хлопок и появление домовика.       — Профессор Дамблдор, сэр! — запищал Добби. — Пришла та женщина, мисс Скитер… и она зачем-то потащила сэра Гарри Поттера в чулан!       Минерва сжала кулаки. Казалось, она вот-вот начнёт метать молнии.       — Скитер! Кто пустил её в школу?!       — «Пророк» прислал её, чтобы взять интервью у участников Турнира…       — Это же Рита Скитер! Она сейчас такого обо всех нас напишет!..       — Так надо ей помешать! — воодушевлённо вмешался Геллерт. — Эльф, веди!       Добби потеребил уши, но желание помочь Гарри в нём было сильно.       — За мной, сэр! — он подал Геллерту руку, и они оба переместились.       Минерва медленно повернулась к нему, и Альбус вжал голову в плечи. Похоже, она его сегодня всё же убьёт.       — Профессор Дамблдор…       Тут очень кстати вернулся Добби.       — Сэр, мэм, вас перенести?       — Да, Добби, спасибо! — Альбус быстро схватил его за ручку; то же сделала, продолжая блестеть глазами, Минерва.       В кабинете, где собрали чемпионов, в углу пристроился Олливандер, за одной из отодвинутых к стене парт сидел Седрик, а рядом с ним стояла, скрестив руки на груди, Флёр. И все трое неотрывно и с беспокойством глядели на Геллерта, постукивавшего в дверь чулана.       — Выходите.       — Одну минутку! — донёсся из-за двери голос Риты, а затем послышалась возня.       — А судьям вы то же будете говорить, когда вас признают виновной в непотребствах с малолетним?       Дверь отворилась мгновенно, и из-за неё высунулась блондинистая завитая голова Риты Скитер. За её плечом виднелся Гарри, у которого был такой вид, словно мальчик готов назвать своим героем того, кто спас его из лап репортёрши.       — Так значит, это правда, — прошептала Рита, медленно поднимаясь с ведра, на котором сидела, демонстрируя пластику. — Сам Геллерт Гриндевальд…       Геллерт надменно посмотрел на неё, на Поттера, а затем развернулся и отошёл к незанятой парте. Рита последовала за ним, потеряв к Гарри всякий интерес, но Альбус её перехватил:       — Рита, будьте любезны, займите ваше место, — он указал на стул в углу, возле которого мялся фотограф. — Церемония проверки волшебных палочек скоро начнётся.       Одарив его ненавидящим взглядом, Скитер всё же отошла, куда было сказано: в комнате появились члены судейской бригады, пора было начинать. Альбус занял место за столом, приготовленном для судей.       — Позвольте представить вам, — произнёс он, обращаясь к чемпионам, — мистера Олливандера. Он проверит ваши волшебные палочки, чтобы убедиться в их готовности к соревнованиям.       — Добрый день, — Олливандер вышел на центр комнаты. — Мадемуазель Делакур, начнём с вас, если не возражаете…       — Нужно как-то отвлечь Риту, — прошептал Альбус на ухо сидевшему рядом Людо Бэгмену. — Иначе она растерзает наших чемпионов.       — Как бы некоторые из них не растерзали её, — прошипела из-за их спин Минерва.       Людо покосился на неё с испугом.       — Конечно, Альбус, сделаю, — пробормотал он.       Тем временем Олливандер вызвал Геллерта.       — Мистер Гриндевальд, — глаза мастера волшебных палочек блестели волнением. — Прошу вас.       Геллерт отточенным движением извлёк палочку из держателя и протянул её Олливандеру с явной неохотой. Мастер принял его оружие так осторожно, словно касался невероятно ценной реликвии, и, осматривая, забормотал:       — Дракон, ну конечно… жёсткая и хлёсткая… старая палочка… мерлинова борода, как же давно ею не пользовались!       — Давно, — безразлично откликнулся Геллерт. — С этой палочкой я ещё в Дурмстранг ходил. После была другая… — последовал взгляд в сторону Альбуса, — но её меня лишили.       Альбус сделал вид, что не понимает, о чём он. Бузинную палочку Гриндевальд обратно не получит, пусть хоть до кровавых слёз блестит глазами.       — Понимаю, понимаю… — проговорил Олливандер. — Что ж, ваша палочка не на пике своего могущества, но всё же пригодна к использованию. Вероятно, со временем она разработается.       Коротко кивнув, Геллерт вернулся на место и продолжил пилить взглядом Альбуса. Минерва это заметила.       — В чём дело? — шёпотом спросила она, наклонившись к уху директора.       — Да так, старые счёты, — неопределённо отозвался Альбус.       Минерва прищурилась.       — Которые, я надеюсь, вы не станете сводить. По крайней мере, в школе.       — Нет, разумеется, не станем, — пообещал Дамблдор и дал себе слово поговорить с Геллертом и убедить его, что Бузинная палочка Гриндевальду вовсе не нужна.       Когда, наконец, церемония кончилась, он собрался было подняться и произнести мотивационную речь, но Барти его опередил:       — Минуту внимания! После совещания судейской коллегии и организаторов Турнира было принято решение изменить сроки его проведения. Первый тур состоится через воскресенье, двадцатого ноября; второй — двадцатого января, а третий — двадцатого марта. График претерпел изменения в связи с непредвиденными условиями, ставшими обязательными к исполнению…       «Понятно, они хотят поскорее отделаться от Геллерта, — кивнул сам себе Альбус. — Но постойте, почему я не участвовал в обсуждении?!»       — Удачи всем вам, — Барти закончил и побрёл в направлении выхода.       Все только было направились за ним, как дорогу преградила Рита.       — А снимки? — она хищно улыбнулась, пожирая взглядом то Геллерта, то Гарри. — Все вместе, а потом отдельно.       — Я не фотогеничен, — заявил Гриндевальд и протиснулся мимо неё в коридор.       Игорь сделал страшные глаза, словно у него прихватило сердце.       — Постойте! — он бросился за ним. — Герр Гриндевальд, одно фото — на благо школы!..       — Это надолго, — со знанием дела произнёс Альбус и галантно подвинул Риту, чтобы пригласить всех в Большой зал на обед.

***

      — Ну и?       — «Ну и» что?       — Ты хотел посмотреть на соперников. Посмотрел?       Геллерт закатил глаза.       — Твоя подружка была права: соперниками тут и не пахнет.       — А разве ты ожидал иного?       — Можно же хоть помечтать? — Геллерт поболтал чашку, и чаинка в ней закружилась. — Ты себе не представляешь, как скучно сидеть полвека на одном месте.       — А кто в этом виноват?..       — Ты, — Геллерт строго посмотрел на него. — Мы ведь уже выяснили, что во всём всегда виноват ты.       Не став отвечать ему, Альбус принялся неспешно разделять слипшиеся лимонные дольки. Понаблюдав за этим некоторое время, Геллерт спросил:       — Ты знаешь, где остальные?       Альбус ответил не сразу: боролся с особо упорными дольками.       — По крайней мере, ещё один, — наконец, сказал он. — Мантия-невидимка даже была у меня какое-то время.       Геллерт подался вперёд.       — Была? И где она теперь?       — У законного хозяина.       — У законного хозяина, — передразнил Гриндевальд. — Как будто ты не знаешь, что у Даров Смерти хозяин тот, кто забирает их по праву сильного.       — Так всегда было только с Палочкой, — поправил его Альбус. — Что касается Мантии и Камня, они переходили по наследству.       Взгляд Геллерта заблестел.       — Так ведь это можно исправить…       — Нет, — решительно оборвал его Альбус. — Даже не думай. Дары Смерти нам не собрать.       Его слова не пришлись Геллерту по душе, но он, что удивительно, промолчал, хотя и отвернулся с крайне недовольным видом. Глядя на него, Альбус вдруг представил, что было бы, избери Гриндевальд в своё время другой путь.       — А ты не думал?.. — он замялся.       — О чём?       — Ну, знаешь, сложись всё иначе, сейчас ты бы мог быть директором Дурмстранга. С твоими способностями…       — Да-а, чему бы я только ребят ни научил! — Геллерт мгновенно воодушевился, сделал вид, что части разговора о Дарах не было вовсе. — Я бы устроил школьный квиддич на драконах, а на уроках показывал бы такие чары, что на любом соревновании Дурмстранг бы раскатал тонким пластом все другие школы!..       Альбус с улыбкой кивал… пока до него не дошло.       — Квиддич на драконах?!       — А что, должно быть весело! Только представь: не дурацкие мётлы, в которых нет никакого адреналина, а настоящие крылатые твари, извергающие огонь… Тут уже не только о мячиках надо думать, но и о том, чтобы тебя не спалили или не съели. Вот за этим наблюдать было бы интересно!       — Только небезопасно. Слегка так.       — Подумаешь! — отмахнулся Геллерт. — Зато какая была бы тренировка для учеников.       — Количество которых рисковало бы резко сократиться.       — И это говорит человек, втянувший в Турнир меня и малолетку.       — Повторяю в который раз, я не…       — Да-да, конечно, совершенно ни при чём, — насмешливо закончил за него Геллерт. — Сказал бы ещё, что солнце зелёное.       Альбус на это только вздохнул. Похоже, доказать свою непричастность у него не получится. Разве что Том сам придёт в школу и признается, что все эти проделки — его рук дело.