Storybook.net

      Ноутбук нагрелся, и издавал еле слышный рёв, но на всё это Реджине было глубоко плевать. Она прочитала всё. Да, не сдержала обещание прочитать только одну страницу, и прочитала всё. Потому что…. Ну потому что остановиться было невозможно! Сколько там времени…. Три часа ночи? Плевать. Это было невероятно. Миллс будто бы побывала в шкуре Эммы. Это было сильно. Реджина не поверила себе, когда подумала о том, что вероятно это Эмма — тот самый автор. Тот самый, чертов автор, который доводил брюнетку до слез, и заставлял смеяться. Она не верила. Всё это просто невозможно, и слишком глупо. Но…. Вот это — не глупо. То, что она только что прочитала — не глупо. Это слишком, слишком эмоционально. Слишком похоже на правду. И, наверное, именно это вызвало удивление. Эмма помнила каждую встречу, каждое слово, брошенное в её адрес. Диалоги, о которых Миллс и думать забыла. Это было важно для Эммы. И именно это заставляет брюнетку чувствовать себя особенной. Она не смогла остановиться, прочитав первую страницу, потому что это было настолько занимательно — читать обо всех эмоциях, и чувствах Свон. О том, как она восхищалась Реджиной. Как ненавидела, и хотела хорошенько ей врезать. Как постепенно начала понимать, что безоглядно влюбилась, словно первоклассница. «Она не злая. Я точно знаю. Человек, с такой прекрасной улыбкой просто не может быть злым» «Знаете, это как механизм. Как будто мне её в голову засунули, и я просто не могу перестать думать о её карих глазах» «Он недостоин её. Мне кажется, никто не достоин её. Королева, которую нельзя покорить» «Если бы она любила меня, я бы наверное, стала счастливее даже своих сказочно-влюблённых родителей» Реджину цепляло каждое предложение, ведь оно было написано Эммой, и было о ней. Брюнетка не заметила, как начала улыбаться. Она не находила весёлым, что Эмме пришлось несколько лет мучатся, храня все свои чувства в секрете. Она улыбалась, потому что понимала, что для блондинки, единственным выходом не сойти с ума, являлось писательство. Возможно, у неё даже есть черновик или что-то в этом роде, куда она записывает все, что в голову взбредёт. Возможно, источником вдохновения являлась сама Миллс, и это в очередной раз говорило, что среди всей этой толпы, для Эммы Свон, она всё равно оставалась чем-то особенным. Что же ей теперь делать? Сказать Эмме, что она знает? И, что потом? Реджина даже не понимает, что чувствует сейчас. Что-то на подобии удовольствия. В неё ведь, смог кто-то влюбиться. И не важно, что это неуклюжая блондинка, мешающая ей спокойно жить. В неё влюбились, и наверное то, что это была Эмма, и делало её особенной. «Я ведь не могу сделать вид, что нечего не было» «Я не смогу даже смотреть Эмме в глаза, если буду делать вид что нечего не знаю» «Такое чувство, что я рада тому факту, что Свон думает обо мне перед тем как заснуть» Она отправила сообщение «Принцессе — катастрофе». Да, да, провокации. Это было странным планом, но отступать Реджина не собиралась. И весь этот цирк, что она устроила у Эммы дома, наблюдая, как блондинка волнуется — чистая импровизация. Она совершенно не понимала как себя вести и поэтому решила импровизировать. Руби? Это тоже случайность. Реджина не знала никого, кроме Руби, которая вполне неосознанно могла «совращать» её сына. Их сына. Хотя это и оказалось полной брехнёй. Реджина прочитала пару рассказов «Волчицы с красной шерстью», и она бы всё отдала, чтобы не делать этого снова. Нет, ну серьёзно? Руби и Бель? Эмма и Руби? Это было неожиданно, но мисс Лукас и вправду писала о них с Эммой. И Реджина чуть телефон не разбила, посмотрев на рейтинги её рассказов. И всё же, Принцесса лучше. Её рассказы больше нравятся Реджине, чем истории каких-то других авторов. Ну, наверное потому что она хорошо пишет. Ну конечно по этому, других причин же не может быть, да? Не может?

***

      Эмма нервно теребила край стола, не сводя глаз с экрана ноутбука. «Одно новое сообщение» светилось в верхнем правом углу, и это привело блондинку в замешательство. Она ведь даже не знала, что на сайте есть система приватных сообщении, и ей никто никогда не писал. Она догадывалась, что возможно, это Реджина. После их разговора у Эммы дома, блондинка поняла, что Миллс убедила себя, что автором «умопомрачительного описания секса» является Руби. Но ведь Эмма то знала, что это не так, а возникать не стала. Тогда Свон ещё не знала, что её ждёт. Блондинка наконец нажала на заветный конвертик, и в следующую секунду, увидела кто отправил сообщение. Реджина никогда не получит титул Лучшая-конспирация-года. «Серьёзно? Яблоко и корица? Она думает, что люди настолько глупы?» Эмма усмехалась, но лишь до того момента, пока в глаза не бросилось, собственно, само сообщение. «Я знаю кто ты. Сегодня в восемь, в библиотеке. Если не придёшь, я сама найду тебя» Свон прочитала его три раза, перед тем как смысл дошел до её уставшего мозга. НУ ПОЧЕМУ ИМЕННО Я?! Твою мать,— выплюнула Свон, закрыв лицо руками. Как же всё это глупо! И что ей теперь делать? Сдаться? Черт! Если она не придёт, то Реджина предъявит претензии Руби, совершенно не повинному не в чём человеку! А если она придёт, то все раскроется, и она больше никогда не сможет смотреть Реджине в глаза. Хотя... Какая разница? Нельзя же вечно прятаться, да? Да? Сообщение было отправленно сегодня в одиннадцать часов утра, и, Эмма боялась смотреть на часы, потому-что возможно, скоро ей придётся объяснятся перед.... Реджиной.

***

В библиотеке было темно. Эмма зашла тихо, совершенно не понимая как это может ей помочь. Сердце билось с неимоверной скоростью, И Свон слышала его стук в ушах. И она не видела куда идёт, но точно знала где Реджина. Она видела спину Миллс, на достаточно большом расстоянии, и сердце, что до этого билось как бешеное, сейчас кажется остановилось. Реджина обернулась медленно. Блондинка смотрела прямо ей в глаза, а Миллс…. А Миллс не была удивленна.       Не один нерв не дрогнул на её лице, когда она смотрела в глаза напротив. — Ты знала. — сказала Эмма тихо, после трёх минут молчания. — Знала. — Подтвердила Реджина, не грубо, но и не ласково. В принципе, она всегда разговаривает таким тоном. Да ведь? — Могла бы просто наорать на меня, или подкалывать. Зачем устраивать весь этот цирк? — Свон недовольна. И она так же недовольно отошла ещё дальше, когда Реджина сделала пару шагов к ней на встречу . — Эмма… — Прежде чем ты начнёшь читать мне нотации, я хочу сказать что это — моё дело. — Эм… — Это моё дело. То, что мне нравиться. Может, это и имеет к тебе отношение, но ведь, я могу заниматься тем, что мне нравиться? Без твоего разрешения? Ведь это моё дело — что я пишу, и про кого, и это только мои чувства, пусть они и на прямую связаны с тобой. Ты не должна была узнать об этом. Черт…. Мне просто…. — Стой… — Мне не понятно, почему ты злишься на меня. Я не сделала нечего плохого. Мне нравиться писать про нас, и я просто не могу остановиться. Это ведь круто, да? Я не знаю, почему всем нравится то что я пишу, я не знаю, но это ведь круто? Ты, конечно, имеешь право злиться, но… — Я не злюсь на тебя. — Я же не говорила что…. Что? — Эмма подняла на неё свои большие, удивлённые глаза, — ты не злишься? Эмма смотрела взволновано, боясь брюнетку. Она не верит ей, всё не может быть так легко. — Я не злюсь на тебя. Миллс подошла ближе, пытаясь положить руки на плечи Эммы, но та отпрянула, всё так же взволнованно всматриваясь в её глаза. — Как ты узнала? Я…. Я что, как-то выдала себя? Никнейм? Или… — Эмма замерла. Понимание, привело её к ярости. Где тот чертов стакан, который можно разбить о стену? — Ты…. Нет, ты не могла прочитать это. Нет… — Могла. — Черт. Какая же я идиотка! — Эмма... — Ты прочитала до конца, да? Конечно да…. Ты можешь сейчас послать меня, чтобы я не чувствовала себя такой идиоткой? Эмма говорила что-то ещё, ходя из стороны в сторону, и это заставило Реджину сжать кулаки, и практически прокричать: — Свон, просто заткнись и послушай меня! Эмма остановилась. Она злилась на Реджину, из-за того, что та просто издевается над ней. — Я слушаю тебя. — Наконец-то. — Брюнетка раздраженно оглянулась, и фыркнула. Почему она вообще выбрала именно это место? В миг, их обеих охватил фиолетовый дым, и от неожиданной телепортации у Свон закружилась голова.