Песнь волков

      Ноги мяли траву и пугали своим шумом местных зверей, которые попрятались по своим норам, чувствуя приближение смерти. Тонкие ветки кустарников хлестали по рукам, оставляя царапины на предплечьях, заставляя пульсирующую кровь, наполненную адреналином, выйти наружу.       Молодой парень с причудливыми розоватыми волосами, в которых гулял ветер, бежал по просторам неизвестных ему земель. Он уже очень далеко от дома, а это значит, что спасения ждать неоткуда. Силы покидают юношу, но он заставляет себя двигаться дальше. Руки болят от многочисленных царапин и ссадин. Голова раскалывается от бессонной ночи, а живот урчит, требуя пищи. Но это всё не может отвлечь парня от одной единственной мысли, что пульсирует в висках — «я должен спастись».       Уже на протяжении нескольких часов он отчётливо слышит тяжелые шаги зверей, что быстро нагоняют его. Если их цепкие лапы схватят его, то он навсегда попрощается с солнцем и луной. Но он не готов. Как бы ни складывалась его жизнь, которую хотелось изменить, он не был согласен на столь скорый уход из жизни.       Выскакивая из густых кустов и цепляясь краем кофты за ветку, он слышит, как рвётся ткань, оголяя белоснежный бок, но это не так волнует его, как то, что он оказывается на небольшой открытой поляне, где отсутствуют любые способы скрыться. Его замешательство только на руку преследователям, и они настигают парня, выскакивая за его спиной и довольно рыча.       Лезвие небольшого кинжала отражается в свете луны, вызывая в темноте небольшие всполохи. Звук разрезающейся плоти и громкий вой пробирают до костей не только силой, что чувствуется в нём, но и предчувствием смерти. Запыхавшееся животное падает на землю, придавливая своим огромным весом зелёную траву на поляне. Ещё один замах, и очередной вой разносится по округе, пугая птиц, взлетающих в небо от ощущения опасности. В лесу были Горны.       Эти звери знакомы каждому своей выносливостью, силой и скоростью, несмотря на свои крупные размеры. Их тела покрыты густым белым мехом, чаще окрашенным в кровь своих жертв. Горны питаются в основе своей животными, но и не брезгуют человечиной. Голод — это то, что пробуждает в них древние инстинкты, которые ведут животных к пропитанию, и неважно, кто это будет — косуля, кролик, волк, взрослый человек или даже младенец.       Вот и сейчас перед Горнами стоит невысокий юноша, явно уставший от долгой погони, в порванной кофте и разодранных штанах, из дырок которых виднеются капли запёкшейся крови. Его руки все в крови, и трудно понять, чья она. По лезвию небольшого серебряного кинжала стекает кровь к рукояти и омывает собой кожаную перчатку, которая скрывает пальцы и ладонь невысокого юноши.       Он стоит посередине открытой поляны, напротив двух Горнов, которые готовы перегрызть ему горло в любой момент. Один из них опирается лапами о землю, находясь на четвереньках и тем самым по росту становясь наравне с парнем. Но это не спасёт молодого юношу от очевидной гибели. Он уже слишком долго бежит от них и полностью выбился из сил. Он сам удивляется тому, как долго ему удаётся удерживаться руками за этот мир, но сейчас он явно загнан в угол, так как эти животные уже настигли его и отпускать живым не в их правилах.       Ноги согнуты в коленях, спина напряжена, руки слишком сильно сжимают рукоять оружия, а чёлка так и норовит опуститься на глаза, закрывая обзор на врагов. Парень продумывает в голове возможности к отступлению, но все пути ведут только к одному — к смерти. Он обречённо вздыхает, пока звери прожигают его своими кровавыми глазами, и медленно, чтобы не послужить своими движениями сигналом для атаки, снимает с одной руки перчатку, аккуратно опуская её на землю под собственные ноги. Он всё ещё думает, что выживет, и перчатка однозначно ему понадобится. Следом снимается вторая, оголяя длинные белоснежные пальцы, которые будто светятся своей белизной и тонкостью кожи.       Парень плавно, не сводя взгляда с животных, убирает кинжал в ножны и выставляет руки вперёд, надеясь, что нападать они будут по одному, так как одно из животных ранено. Он выпрямляет спину, разводит вытянутые руки в стороны и с вызовом смотрит в глаза чудовищу, что готово оторвать его голову и проглотить, словно ягоду.       Требуется всего два движения пальцами, чтобы первое животное сорвалось с места и накинулось на парня, но тот не убегает и не дёргается с места. Он лишь шире расставляет пальцы и дальше вытягивает руки, надеясь успеть прикоснуться к телу зверя быстрее, чем его зубы сомкнутся на его шее.       Животное прыгает, и уже в полёте юноша касается руками длинной шерсти Горна, который с воем падает на него, прижимая к земле своим тяжелым телом. Зверь воет, разрывая глотку и переходя на хрип, который длится буквально несколько секунд, а после затихает, обмякая в руках у парня, который от веса животного еле дышит. Он понимает, что ему не удастся вылезти живым из-под него, ибо тяжелые шаги второго зверя приближаются, и только сейчас парень понимает свою ошибку.       — Вперёд! — слышится откуда-то слева, и парень вздрагивает, округляя глаза в ужасе и непонимании происходящего.       Несколькими минутами ранее…       — Чанёль, почему мы пошли в эту сторону? — спрашивает вслух высокий черноволосый парень, идущий справа от вожака.       Они движутся вдоль широких елей, сосен и различных кустарников, которыми усыпан этот лес. Тропинка, что простирается змейкой, влечёт за собой, и альфы следуют по ней, осматриваясь по сторонам. Они слышат, как птица в кроне дерева перелетает с ветки на ветку, наблюдая за людьми. Где-то вдалеке пробежал кролик, который уже нырнул в свою норку, прячась от острых клинков воинов. Но это мелкая добыча, которая им неинтересна. Они ищут что-то более крупное и сытное, чтобы прокормить свою стаю.       — Не задавай мне глупых вопросов, — одёргивает его вожак. — Мы должны идти туда.       — Но… — он не успевает договорить, как замолкает, слыша, как воздух пронзает оглушительный вой дикого зверя. — Это Горны? — парень ошарашенно смотрит на вожака и шарит в воздухе ладонью, нащупывая густую чёрную шерсть своего верного друга, который не отходит от человека ни на шаг, следуя за ним и бесшумно ступая на мягкую траву.       — Что они здесь забыли? — шипит вожак и кладёт руку на вставший загривок своего пепельного волка, который напрягся всем телом и чует опасность.       — Чанёль, там же нет никого из наших? — с опаской спрашивает крепкий парень, стоящий по левую сторону от вожака.       — Нет, — отвечает ему главный альфа, втягивая носом лёгкий порыв ветра, который приносит с собой аромат того, за кем гонятся Горны. — На нашей территории чужак и он омега, — констатирует факт Чан и сжимает кулаки. — Мы должны узнать, что происходит на наших землях. Быстро туда, — он указывает кивком головы в сторону северной части леса и переходит на бег.       Касаясь ноги вожака, движется его волк, переставляя лапами в такт тому, кто духовно связан с ним. Волки для них негласные союзники в борьбе за жизнь и опора в этом мире. Они друг для друга — семья, и это не разделить и не разорвать.       За спиной справа от вожака двигается Сехун — лучший воин стаи, правая рука Чанёля и просто близкий друг, вместе со своим чёрным, как и волосы парня, волком. По левую сторону бежит Крис — второй по значимости воин и друг детства. Он прикрывает спины и оглядывается на своего русого волка, который держится в шаге от своего духовного брата.       Трава под ногами альф и лапами волков мнётся, сучья хрустят, а ветки кустов и низкорослых деревьев неприятно бьют по лицу и плечам, но трёх самых лучших воинов стаи всё равно это не остановит. Они идут на запах крови, страха и смерти. Впереди их ждёт встреча с Горнами, и они уверены на сто процентов, что заблудший омега вот-вот станет ужином этим зверям, поэтому они ускоряются, как только вой зверя повторяется.       Они достигают нужной поляны за считанные минуты, но не спешат выскакивать и спасать того, за кем гнались дикие звери. Они притаиваются в густых кустах, наблюдая за картиной, что разворачивается перед ними на зелёной поляне.       — Кто этот парень? — спрашивает Сехун, не произнося вслух ни слова.       Особенность их стаи, в которой они живут, — телепатия. Они могут общаться друг с другом с помощью силы мысли. Им не надо находиться близко друг к другу или касаться кожи другого человека, чтобы вести молчаливый диалог. В них течёт кровь предков, которые наделили их разум таким даром.       — Не знаю, но он на волосок от смерти, — так же молча отвечает ему Чанёль и не сводит взгляда с молодого парня, что ростом не превышает и метра семидесяти с невероятными бледно-розовыми волосами, которые переливаются своей прекрасной расцветкой под светом луны. Его образ не портят даже ободранное одеяние и грязь на лице, скрывающее под собой белизну кожи.       — Они убьют его, — как-то слишком спокойно говорит черноволосый воин и поудобней усаживается на землю, кладя ладонь между ушей своего волка, что устроился справа от него.       Время идет, а воины ничего не предпринимают, продолжая наблюдать картину, которая разворачивается на лесной поляне. Им всё равно придётся вмешаться в ход событий, ибо Горнов нельзя оставлять в живых, особенно на их территории, но пока они хотят посмотреть на то, что будет делать этот молодой омега.       — Что вообще эти звери здесь делают? — наконец подает голос Крис, который не славится своей разговорчивостью. Этот парень твёрд, как скала, и ему проще показывать себя в деле, нежели трепаться языком.       — Я слышал, что в горах осталось мало животных, — отвечает ему Чанёль, а в воздухе не проносится ни слова. — Видимо, голод заставил этих тварей выползти из своих убежищ и охотиться на людей. Но кто этот парень, и откуда он — вот что меня больше интересует.       Чанёль был истинным вожаком и лучшим воином. Он чуял за версту то, что принесёт пользу его стае, и вот именно сейчас ему почему-то казалось, что он обязан спасти этого молодого парня, который так отважно держит в руках небольшой кинжал, окрашенный кровью одного из зверей. Как этот мелкий умудрился нанести удар столь быстрому и сильному животному? Чанёль не знал, но ему хотелось увидеть, что произойдёт дальше, и как парниша проявит себя. Предчувствие не подвело, и Чанёль напрягся, вместе со своим волком, когда парень убрал оружие в ножны и начал снимать перчатки с рук.       — Что он делает? Он что, собрался биться с ними голыми руками? — мысленно возмущается Сехун, и его речь слышат и Чанёль и Крис.       — Будьте наготове, — твёрдо произносит Чан в головах воинов, и Сехун встаёт с нагретого места и прижимает к себе своего волка. То же самое делает Крис, всматриваясь в поляну и изучая каждое движение парня.       Первая перчатка снята, за ней вторая и всего пару секунд для реакции, но Чанёль почему-то медлит, хотя его воины готовы были рвануть из своего убежища в тот же момент, когда зверь оторвал свои лапы от земли и набросился на парня, но без команды вожака они не имеют права сделать лишнее движение.       — Твою мать природу, какого хрена? — выругался молча Сехун и открыл в удивлении рот, наблюдая, как из сильного и кровожадного Горна словно уходит жизнь. Его вопль пронзал мозг, и барабанные перепонки готовы были лопнуть, но это длилось буквально несколько секунд, и зверь затих, обмякая мёртвой тушей на теле молодого парня.       — Чанёль, что произошло? — раздается вопрос слева, а вожак уже готов выпрыгнуть из укрытия, заметив взглядом то, как дёрнулся в сторону убитого зверя и парня под ним раненый Горн.       — Вперёд! — уже в голос закричал вожак и первым появился на поляне, вместе со своим пепельным волком.       Следом выскочили Сехун и Крис, и двое волков, которые тут же обступили со всех сторон белоснежного Горна, который был не рад новой компании и всячески старался показать своё превосходство, но воины и волки знали, что силы на их стороне, хотя бы из-за численности.       Кто же знал, что зверь окажется живучим и до ужаса упрямым. Он бился до последнего, не соглашаясь со своей участью, и даже умудрился ранить вожака, разодрав до кости плечо. Пока Чанёль отползал от Горна, его волк прикрывал своего друга. Сехуну с Крисом понадобилось ещё несколько минут, чтобы вспороть горло животному и отдышаться.       — Чанёль, ты как? — первым к вожаку подбежал Сехун, хватаясь окровавленными руками за плечо своего вожака.       — Всё в порядке. Вернёмся в деревню, там Чен зашьёт меня, — ответил альфа и перевёл взгляд на торчащие руки из-под мёртвой туши животного. — Достаньте мальчишку. Он там сейчас задохнётся.       Воины повиновались приказу и не без усилий стянули с лежащего на земле юноши несколько килограммовую тушу Горна. Каково было их удивление, когда на них огромными карими глазами смотрел парень, на вид которому было от силы шестнадцать лет. Даже если не брать в учёт то, что он омега, воины не могли понять того, как он смог обезвредить и убить сильного зверя.       — Поднимайся, — первым пришел в себя Крис и протянул парню руку, которую тот проигнорировал.       — Брезгуешь? — фыркнул Сехун, осматривая парня и замечая для себя, что одежда на нём характерна для жителей далёкого севера, где живут такие белокожие, как он.       В тех краях слишком мало света, и кожа жителей словно молоко — такая же белая и девственно чистая. Удивительно, как он попал сюда, потому что от тех земель до границы леса Полинор несколько десятков километров. Этот парень не мог так просто преодолеть такой путь, когда за ним гнались дикие звери.       — Кто ты? — прохрипел Чанёль, пытаясь встать на ноги, держась за раненое плечо.       — Тебе нет смысла знать моё имя, — огрызается молодой парень, а вожака передёргивает от тонкости голоса, который будто песня разносится по тихому лесу.       — Как ты смеешь так дерзить вожаку стаи леса Полинор? — повышает голос Сехун и подходит вплотную к юноше, который уже натягивает поднятые перчатки на руки.       — Мне плевать, кто ты и кто он. Спасибо, конечно, за помощь, но я бы справился сам.       — Да что ты? — удивляется черноволосый альфа такой наглости и демонстративно скрещивает руки на груди, делая шаг от парня. — Чанёль, что прикажешь сделать с этим выродком? — на последнем слове молодого парня передёргивает, его глаза округляются, а на лице читаются не скрытые грязью печаль и боль, которые не уходят от взгляда Чанёля.       — Как твоё имя? — на удивление совершенно спокойно повторяет свой вопрос вожак, ближе подходя к дерзкому парню.       Тот смотрит на высокого альфу, тело которого слажено, как у Бога, а его пепельного цвета длинные волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке, придают образу законченность и воинственность. В нём всё говорит о том, что альфа — вожак, и это неоспоримый факт. Его сильные, накаченные руки, держащие огромный меч; мужские черты лица с выделяющимся кадыком; длинные узловатые пальцы, что сжимают рукоять меча; сомкнутые губы и чёрные, как смоль, глаза — всё в нём кричит о его силе, власти и отваге. Вот только смешные, слегка оттопыренные кончики ушей придают ему сходство с эльфами, которых уже давно нет на этих землях. И молодой парень решил бы, что тот всё же эльф, но уж больно он похож на воина.       Осмотрев с ног до головы стоящего пред ним альфу, парень тихо вздыхает, не находя для себя причин, чтобы не отвечать ему:       — Бён Бэкхён, — говорит он и видит удовлетворение на лице вожака. — Твоё плечо, — кивает омега на Чанёля, — тебя прилично ранили.       — Вернёмся в стаю, и наш главный целитель залечит меня, — спокойно отвечает альфа. — Кстати, моё имя Пак Чанёль. Я вожак стаи леса Полинор. Ты находишься на моей территории…       — Да, да, да, — его наглым образом перебивают, закатывая глаза и всем своим видом показывая, что ему совершенно неинтересны дальнейшие рассуждения этого высокого альфы. — Садись, я вылечу тебя в знак благодарности за помощь в спасении, — говорит он и указывает на дерево, что стоит в пару шагах от них.       Альфа вскидывает брови и осматривает юношу.       — Чем ты собрался меня лечить? У тебя нет ни лекарств, ни каких-либо других вещей.       — Садись и всё сам увидишь, — повторяет Бэк и снимает перчатки.       — Чанёль, нам не стоит ему доверять, — с опаской говорит Сехун, хотя понимает, что его волк не чувствует опасности.       — Всё будет хорошо, Сехун, — успокаивает воина вожак. — Ему не выгодно убивать меня. Вы разорвёте его на части, ведь так, Бэкхён?       — Ага, — отвечает он и косится на пепельного волка, который не сводит с парня своих глаз. — А у вас у каждого воина есть волк? — произносит юноша вопрос, который ставит в тупик всех находящихся.       — В нашей стае у каждого человека есть свой волк, — отвечает Чанёль, усаживаясь под указанное дерево, и только сейчас понимает, как оплошал. Он даже не заметил, что у парня нет духовного брата. — У тебя его нет?       — Нет, — отрешённо отвечает Бэкхён, присаживаясь на колени подле вожака.       — А где он? — спрашивает Чанёль, с опаской поглядывая на протягивающиеся белоснежные ладони парня.       — Его никогда и не было, — не меняя интонации, отвечает тот и осматривает рану, водя руками вокруг неё, но не касаясь кожи.       — Чанёль, он странный, как у него не может быть волка? У каждого на всей планете есть свой волк, и плевать, где ты обитаешь — в лесу, в горах, на западе, на юге или на севере — у тебя должен быть волк, — мысленно вторит Сехун своему вожаку.       — Замолчи, — отрезает все его попытки навести смуту Чанёль. — Мы сначала должны разобраться, кто он и откуда, а уж потом делать выводы.       — Сперва ты ощутишь лёгкое жжение, но потом будешь чувствовать тепло, — произнёс Бэкхён, медленно дотрагиваясь до раны. — Главное, не бойся, — договорил он и накрыл кровоточащий порез ладонями.       Чанёль прислушался к своим ощущениям, хотя до конца не понимал, что происходит. Как Бэкхён и сказал, Чан почувствовал резкое жжение, словно к его ране приложили раскалённый кусок железа. Пак сжал зубы и громко зашипел. Его волк тут же очутился рядом, проходясь языком по шершавой щеке, словно поддерживая своего духовного брата, но это помогало слабо. Боль становилась всё сильнее, и уже сил терпеть не оставалось. Чанёль начал подвывать, давая понять, что ему не нравится и непонятно происходящее, но Бэк будто не слышал его, полностью игнорируя вожака.       — Эй, розоволосый, какого хрена ты делаешь? — как всегда первым подал голос Сехун. Он не был из тех, кто будет чего-то ждать. Он сразу идёт напролом и, если не делом, то словом так точно.       Бэкхён игнорирует и его, лишь сильнее надавливая на рану и прикрывая глаза. Непонятные слова, которые еле слышны, шептались розовыми губами, по которым периодически проходился юркий язычок. Чанёля словно загипнотизировали. Он не мог отвести взгляда от губ, ловя глазами влажный кончик языка и машинально облизывая свои.       Боль стала уходить, и на её смену пришло тепло. Все так, как говорил юноша. Паку стало легче, и он уже не ощущал той боли, что была ранее. Ещё несколько минут понадобилось, чтобы Бэкхён договорил то ли заклинание, то ли просьбу о помощи предкам, но, когда он убрал руки от плеча вожака, все тихо ахнули, не веря собственным глазам.       Рана на плече, из которой практически виднелся кусок кости, была затянута. На её месте образовался небольшой светлый шрам, как единственное напоминание о сегодняшней ночи.       Бэкхён спокойно натягивал перчатки на руки, но это спокойствие было напускное. Только ему было известно, что он держался из последних сил, чтобы не грохнуться в обморок от изнеможения и упадка сил.       — Как ты это сделал? — первым опомнился Чанёль, касаясь бывшей раны кончиками пальцев. — Кто ты? — он перевёл взгляд от плеча к парню, который сейчас был бледнее обычного. — Бэкхён, кто ты? — повторил свой вопрос Чанёль, но не получил на него ответа, так как чёрная пелена застлала глаза юноше, и тот провалился в спасительный, теперь уже для него самого, сон.