Что же я наделал... Часть вторая!

      Мы с Неем прошли через толпу людей, ожидающих своей очереди в кузницу. Там отец и Плевака как всегда были заняты работой, которая и без них шла активно и бурно. Я уже за несколько метров прочувствовал, как Стоик кидает в меня молнии от злости. Ведь, во-первых, меня не было на Олухе с самой ночи, да и во-вторых, вернулись мы не сразу. Но волнение о произошедшем было куда тяжелее и важнее, чем бытовые проблемы. По крайней мере я сейчас придерживался именно этого мнения. И больше чем уверен, Нейник думал также.       Мы аккуратно прошли в лавку и тут же на нас обрушилась словесная бравада отца. Он был нестерпимо зол: — И что это значит, позвольте узнать? Я вас бужу, но вы ни слухом ни духом, захожу в комнату, а там никого! Где вы были? — гневно начал викинг, на что мы оба с Неем съежились и пока только молчали. Но понабравшись немного смелости, я, наперекор словам отца, вождя и просто разозленного мужчины, стал объяснять ситуацию: — Пап, это не то, о чем ты подумал! Слышишь меня? Мы утром отправились осматривать острова, на которых у нас были посевы… — я начал осторожно, не совсем честно, и чуть-чуть издалека. Ну не говорить же ему, что Ней решил устроить мне сюрприз, привел куда-то в неизвестном направлении и потом мы чудесным образом наткнулись на весьма неприветливых особ. И о том, что мы провели там всю ночь, тем более следует умолчать. — И мы наткнулись на неизвестный остров!.. — Что? Ещё один? Сколько можно их находить?       Меня перебили. Честно — не люблю когда сбивают с мысли и не дают сказать. Начинаю чувствовать себя пищащим цыпленком, которого никто не слушает. Плевака, как и Стоик, тоже решил поворчать, весьма красноречиво причёсывая свои усы щёткой, входившей в его коллекцию из многочисленных приспособлений для руки. Я попытался продолжить, но отец, полностью игнорируя меня, советовался со своим другом. Ней, крепко сжав мое плечо, вышел из-за спины и решил подхватить, начатую мною мысль. Стало легче и я доверил это ему. Стало еще теплее внутри и намного спокойнее. Он моё все: в первую очередь он мой друг, брат, любимый, моя поддержка, главное в жизни. И ведь ещё такое отношение образовалось с давнего времени… — Да! Но мы нашли там людей! Но не таких, как раньше. Они не испугались драконов, не вопили и не прятались по всем углам!.. Они охотники. Они охотятся на драконов, — весьма понятно изъяснился Ней, на что Стоик и Плевака замолчали и удивились. — Ночная фурия и ты, Ней, не обеспечили вам море оваций? — отшутился Плевака, на что я лишь покачал головой. — Нет, они были охотниками и собирают драконью армию! — наконец-то я до них докричался! Даже полегчало, от высказывания. — Драконью армию? Иккинг, по мне — это безумие. Они сумасшедшие, если думают, что смогут на нас напасть, — Стоик был уверен в своих словах, что немало беспокоило. Видимо отец верит в нашу непобедимость, но я не хочу войны. Ведь, наверняка, все может обойтись. — Ну, по крайней мере, тот, кто ими управляет: Драк, Блуд, Свист… Да не важно! Он… — я весомо испугался, когда меня схватил за предплечья отец и неверяще смотрел мне прямо в глаза. Его лицо было искажено испугом и тревогой. Я даже не успел понять, что толком случилось. Ней вздрогнул, но ничего сделать не мог. Лишь смотрел, беспокоясь за меня. Тут отец сказал имя того неизвестного чудака: — Драго Блудвист?! — Д… Да, — несмело ответил я. Реакция отца пугала. Он сразу поставил меня на место и направился к драконьим стойлам. Возникало ощущение, что он сильно тревожился из-за сказанного, но ведь минуту назад Стоик был совершенно спокоен и почти смеялся над нашими словами. Вдруг он начал твердить о том, чтобы запереть всех драконов, он начал бредить: — Загнать всех драконов по стойлам! Ни один дракон или викинг не покинет этот остров, пока я не дам на то согласие! Поживее! Быстрее! — Пап! Что ты творишь?! Что ты делаешь?! — это действительно начало пугать. — Мы будем готовиться… Мы будем укреплять наш остров! — К чему готовиться? Отец! — викинг повернулся ко мне и сказал прямо в глаза: — К войне, Иккинг! — я не верил своим ушам. О чем только он говорил? Какая война? Мы должны сохранять мир, которого добились, а он собирается развязать войну?! Что ему так на мозги надавило!       Меня не слабо тряхануло, как такое было возможно. Что отец себе там напридумывал? Такая суматоха! Все куда-то бегут, что-то делают, что вообще происходит!       По мне, скорее всего, было видно, что я находился в полном шоке и смятении. Ней оказался рядом, когда меня чуть не сбил какой-то пробегающий мимо викинг, он подхватил меня за предплечья. Его холодные руки стали, словно ударившей молнией по моему рассудку, а затем я очнулся ото всего. Я должен был остановить отца, но только одна эта мысль об этом грызла меня и заставляла задуматься, правильно ли я поступаю. Думы, сомнения, столько всего, что даже не разобрать, как лучше поступить. Но я решил прислушаться не к голосу разума, а к зову сердца. — Отец! Что ты делаешь? Какая война? Только не говори, что это всё лишь из-за того сумасшедшего, который чудит себе что-то на другом конце света? — я не понимал ни отца, ни его решений. Что было такого страшного в том викинге? — Драго Блудвис — жестокий тиран и убийца, для него не существует ни запретов ни правил! Если он собирает драконью армию!.. — в этот момент Стоик замолчал, а в глазах был страх. И складывалось такое ощущение, что ужас этой ситуации снова озарил его, приводя в отчаянье. — Один, спаси нас! — я пришёл в тот же ужас, что и Стоик, но во мне не угасала надежда, что всё возможно решить мирным путём. Нет выбора, надо настаивать на своём. — А если попробовать договориться с ним? Найти какие-нибудь компромиссы? — С ним бесполезно говорить о чем-либо!.. — отец будет продолжать упрямиться до конца… Значит нет другого выбора. Внутри что-то дёрнуло, заскреблось, как когда случается что-то плохое, то же самое чувство. Я знаю, что поступаю неверно, но я должен рискнуть.       Остановившись, мне хватило лишь мимолётного взгляда на Нея, чтобы тот всё понял. Ней ничего не сделал, лишь жестом подозвал драконов, но сердцем я ощущал, что он был того же мнения. По крайней мере, мне хочется в это верить. Посмотрев на него, я видел беспокойство и какое-то недоверие. Что же, надежда умирает последней, но я уверен, что Ней понимает, я не способен поступить иначе. — Я всё равно сделаю по-своему! — драконы в туже секунду взмыли вверх и ринулись в еще не закрытые ворота. Мы успели услышать лишь разъяренный крик в спину: — Иккинг! Ней!