Целители душ

      На следующую ночь, когда дворец погрузился в тишину, Реанар услышал тихий разговор за дверью, после чего та открылась, впустив высокого воина в полной броне.       − Рэн, это я, − раздался шепот, и морок на мгновение спал, явив Темириана. – Пойдем со мной. Я покажу, как правильно противостоять заговорам, − мягко улыбнулся дракон, проведя принца мимо внезапно решившего раззеваться Хната, заставив юркнуть парня в коридор.       − Ты забываешь, что ночные посты куда более чуткие, чем дневные, − прошептал Реанар.       − Это ты забываешь, с кем находишься, мальчик, − дракон улыбнулся. – Я – маг разума. А значит, слышу стражу гораздо раньше, чем вижу ее. Не беспокойся.       − Маг разума – это хорошо. Но все равно, следует быть осторожным.       − Конечно, − покладисто кивнул дракон, – потому мы и пойдем тайными ходами, − он подвел принца к камину. – Открывай, давай.       − Еще скажи, что и тайные ходы чувствуешь, − хмыкнул Реанар, повернув завитушку в узоре, открыв вход.       − Да нет, просто видел, как Ярис, украдкой ото всех, выбирался из камина. Значит, вход здесь.       − И куда этот великовозрастный обалдуй без отца ходил? Тайного любовника себе завел?       − Нет, − дракон улыбнулся еще шире, – у вас во дворце появился еще один секрет, который пока никому не следует показывать. Но твой отец о нем знает. А сейчас нам надо пройти в то крыло, где проживает молодой барон.       − Зачем?       − Ну ты же хотел посмотреть на его смерть? – спокойно пожал плечами Темириан. – Вот я и дам возможность увидеть это. Кстати, он сегодня получил свой последний шанс повести себя как мужчина.       − Какой? – Реанар, не раз забиравшийся в детстве в тайные ходы, прекрасно знал куда какой коридор ведет, поэтому шел хоть и на ощупь, но быстро.       − Увидишь, − Темириан замер, скривившись как от зубной боли, радуясь, что принц этого не видит. Как-то совсем не это он хотел показать своему мальчику. Но, ничего не поделаешь...       А Реанар уже прильнул к глазку...       Сантар, по велению брата, решил начать игру с бароном сегодня. И для начала пустил иллюзию хорошенького мальчика, чтобы завлечь человека в сети его же собственной похоти. Но и подумать не мог, что тот настолько будет уверен в собственной безнаказанности, что, несмотря на крики и мольбы мальчишки, потянет его в свою комнату. Даже попытался воздействовать на последние капли чести, умоляя отпустить его, молодого драконыша, чей папа сейчас находится в замке. Не помогло. То ли Сантар создал совсем уж ослепительную иллюзию, то ли барон был под воздействием какого-то дурмана. Потому даже не подумал о последствиях, для начала хорошенько проучив мальчика, чтобы молчал, а после и набросился на него. Сантар даже переживал, что Реанар не успеет увидеть эту иллюзию. Барон был настолько противен, что он уже жалел, что сразу не свернул ему шею. Потому с облегчением вздохнул, услышав за стеной сопение человека, который увидел, как барон развлекается со своей новой игрушкой. Правда, сама «игрушка», сидела в кресле, смакуя баронское вино и ожидая приказа Темириана, чтобы закончить жизнь этого недочеловека.       Но не успел.       Если Реанар мог еще позволить барону, да и другим, подобное обращение с собой, то увидев его издевательства над незнакомым, совсем юным мальчиком, взревев, откинув панель, что закрывала вход, подхватил первое, что попало под руку, чем оказался тяжелый дубовый табурет, и опустил его на голову барона. И бил до тех пор, пока Темириан не оттащил его в сторону, пытаясь привести в чувство.       − Ненавижу! – сдавленно прошептал принц, утопая в черном пламени ярости и ненависти. – Ненавижу его и всех ублюдков!       − Ну, тише, мой хороший, тише... – дракон, не ожидавший такого поступка, пытался успокоить принца, всем каскадом эмоций выдав Сантару, как тот был неправ.       − Как мальчик?.. Он выживет?..       − Малыш, − Сантар мялся рядом, осторожно прикоснувшись к плечу Реанара. – Прости идиота. Это была моя иллюзия. Я не думал, что барон так далеко зайдет. Да и не думал, что ты сам...       − Хорошо... – Реанар спрятал лицо на плече Темириана. – Хорошо, что никто не пострадал.       − Выпей вина, − Темир отобрал у брата начатую бутылку, отдав ее Реанару.       − Не надо, − Реанар глубоко вздохнул, оттерев с лица щекотные капли, с удивлением уставившись на руку, вымазанную кровью. – Я об этом так давно мечтал, что ни о чем не сожалею. Разве что... – он окинул комнату взглядом и слегка побледнел. – Разве что о том, что сделал это слишком… зрелищно.       − У тебя шок, Рэн, − Темир попытался увести Реанара, но тот отказался. Наоборот, слегка опираясь на руку дракона, подошел к кровати, чтобы увидеть дело своих рук. – Не нужно смотреть.       − Нужно, − Реанар глубоко вздохнул. – Теперь я понимаю, почему мой отец так нехотя слал преступников на плаху. Убивать своими руками куда как тяжелее, чем подписывать бумажки. А он, в свое время, вынужден был вырезать всю свою семью. Это будет мне уроком, когда я пожелаю смерти еще кого-нибудь. Погоди, я отмоюсь от крови, − удержал он дракона, когда тот снова попытался его увести, а потом и прошел в купальню барона, совершенно спокойно приводя себя в порядок.       − Он умом не повредился? – шепнул Сантар, замечая слишком странную для принца реакцию.       − Мне кажется, что если у него и был поврежден разум, то сейчас все встало на место, − так же тихо ответил Мираж, понимая, что впервые за все время видит принца по-настоящему цельным. – Он сам убил свой страх. Убил то, что мешало ему жить. Могу поспорить, что остальных он тоже захочет прикончить сам. Только уже не устраивая кровавую баню.       − Ты творишь из него монстра, Темир, − покачал головой Сантар.       − Я, по-твоему, тоже монстр? – дракон мягко усмехнулся. – Или тот, кто изгнал из своей души монстров, что мешали мне жить?       − Ты – дракон! Он же – человек. Не сравнивай.       − Он уже часть меня. А когда я напою его своим пламенем, от человека как такового, останется только шкурка. Не мешай мне растить собственного супруга, Сантар. От этого никому хуже не будет.       − А что если ему понравится убивать? Ты об этом подумал?       − Ну, стану поставщиком таких же выродков, − кивнул он на кровать. – Или скажешь, что сам не пожелал ему за это время шею свернуть?       − Свернуть шею, а не устроить такое!       − Ну, слегка перестарался, − согласно кивнул Темириан. – Это всего лишь юность и неумение скрывать собственные чувства. Но если быть честным, то я хотел с этим барончиком сделать куда как более неприятные вещи, растянув его агонию на десятилетия. Если бы Реанар мне позволил.       − Позволил что? – одежда принца была мокрой, но чистой.       − Чтобы я из этого ублюдка сотворил воющий комок боли. Лет так на десять.       − Бесполезно, − вытершись, Реанар отбросил полотенце. – Люди так долго боль терпеть не могут. Гораздо быстрее сходят с ума, не понимая, что с ними творится. Так что если надумаешь наказать кого-то, наказывай так, как однажды дракон наказал супруга моего отца.       Братья синхронно передернули плечами: постоянная, мучающая десятилетиями, пульсирующая, но слабая боль, подтачивала силы куда как быстрее.       − Хорошо, что Варби с этим справился, − улыбнулся Темир.       − С чем? С болью Яриса?       − Да, − дракон улыбнулся. – Ты знал, что дракон, у которого он пытался пройти обряд пламени, запер в нем души своих не рожденных драконышей? Варби их освободил.       − В смысле?       Сантар, предупреждая, глянул на Темириана, но тот сделал вид, что не заметил.       − У Яриса сейчас подрастают двое сыновей. Один – рожденный от дракона, второй – драконыш. Кстати, к своим деткам Ярис и ходит потайными путями, не желая, чтобы кто-то в замке знал о них, пока те не подрастут.       − То есть, у меня появилось два младших сводных брата? – Реанар поморщился от запаха крови, что становился все сильнее, смешиваясь с естественным запахом смерти. – Идемте отсюда. Потайными ходами, Сантар! Не стоит плодить слухи раньше времени.       − Да, − осторожно произнес Темир. – Двое маленьких братишек. Один – дракон. Второй – полукровка.       − Ну, вот и славно, − кивнул принц. – Тогда будет соправителям новая милая игрушка в виде младшего принца, которого они и введут на престол. Полукровка с сильной кровью драконов куда как лучше, чем такое слабое подобие правителя как я.       − С чего ты взял, что слаб?       − Кто-то мне совсем недавно говорил, что является магом разума, Темир, − спокойно укорил дракона принц. – Можешь посмотреть, если не смотрел на меня до этого. Разрешаю.       Темириан лишь руками развел, что было видно только брату.       Выйти из потайного хода им удалось незаметно, после чего принц мягко попрощался с Сантаром и пошел к своей тюрьме. Точнее, уже бывшей тюрьме, потащив Темириана за собой. Хнат только чуть глубже вдохнул воздух, ощущая запах крови, но успокоенный безмятежной улыбкой дракона, покачал головой. Расспрашивать ни о чем не стал, понимая, что уже утром получит исчерпывающий ответ.       А Реанар, словно до этого жил лишь наполовину, до самого утра не давал спать дракону, отдаваясь страсти с такой искренностью, словно это была их последняя совместная ночь... * * *       − Немного неожиданно это все... – потер виски Зариан, когда узнал утренние новости о посещении спальни барона. – Ну что, родной, будем разбираться или скинем все на внезапно проникших в замок убийц?       − Насчет внезапных убийц даже не думай! – отверг Варбиар. – Посеешь панику, заставишь затаиться остальных. Усложнишь Реанару работу...       − Знаешь, если я ее упрощу, а потом не получу ни единого подозреваемого, которого можно допросить, это ничем не лучше! – тут же парировал Зариан. – Так что сына надо приструнить. Но сделать это мягко.       − Хм... Тогда стоит ему донести нашу версию произошедшего, с рекомендациями, − отозвался Ярис.       − Как ты себе это представляешь?       − Без этой сумасшедшей троицы явно не обошлось, − он кивнул на Хната, что только зверски оскалился, занятый завтраком.       − Рассказывай давай, злыдень северный, − устало вздохнул Варбиар.       − Ничего не знаю, ни в чем не участвовал. Вечером зевнул только, а под утро в окно посмотрел, − развел руками Хнат. – Ну... еще в коридоре немного кровью попахивало, а так – все. Никаких происшествий.       − Значит – сыночки постарались, − вынес дракон вердикт. – И кого за шиворот трепать?       − Ладно-ладно! Расскажу я все! – Хнат вытер рукавом губы. – Представление они для принца устроили, не предупредив о предрасположенности Сантара к таким реальным иллюзиям. Санти и сам не был готов к тому, что его иллюзию сразу возьмут в оборот. Ну, а Темир повел своего мальчика посмотреть на развлечение барона, который к тому времени должен был только начать уговаривать иллюзию! А не трахать ее во все дыры! Санти поклялся, что орал этому придурку, что он мелкий драконыш и что его папочка сейчас в гостях правителя. Стража слышала. Поутру шептались, что это дракон его за сына так разделал. Говорили, что голову даже откусил.       − Бестолочи! – рыкнул Варбиар. – Они вообще в курсе, на что дракон способен за своего ребенка?!       − Я все улажу, пап, − Сантар вошел, услышав последние слова отца. – Скажу, что это был мой сын.       − Ну ты же не дракон!.. Нет, дракон, конечно, наполовину... Но иллюзию крылатой рептилии даже тебе не потянуть!       − А я скажу, что с сыном от дракона сбежали, надеясь здесь пересидеть.       − За уши притянуто, − поморщился Ярис.       − Тем более, кто-то там орал, что драконыш с драконом прибыл, − хмыкнул Хнат.       − Убил бы! Если бы не любил так! – Варбиар потряс кулаком перед носом сына, отвесив ему легкую затрещину. – А рыжий где?       − Лечит душевные раны принца, − кривовато улыбнулся Сантар. – И честное слово, папа, это не мы с братом. Мираж вообще хотел этого барончика усыпить и в каземат переправить. А тут...       − Это сделал Реанар? – невероятно удивился Зариан.       − Как же этот ублюдок твоему сыну жизнь попортил, что малой сорвался, − вздохнув, отозвался Ярис. – Кто как, а я его оправдываю. Если бы мог так же поступить с тем драконом, что меня отделал в свое время, не сомневался бы. Даже зная, что за смерть дракона сам должен буду умереть.       − Не простил? – спокойно спросил Варбиар.       − Нет. И не прощу.       − Хорошо, на днях я тебе его доставлю, − отмахнулся дракон. – Он – виновен. И даже Эрес не будет возражать. Между людьми и драконами должна быть связь, а не пропасть, полная ненависти. Владыка небес закроет его возможность обращения, и делай что вздумается.       − Нет, − Ярис, подумав, качнул головой. – Если Эрес может лишить его облика дракона, то пусть этот выродок сможет обрести крылья только полностью покорившись и подчинившись человеку, что будет с ним до конца его жизни.       − Достойное наказание, − кивнул Варбиар. – Но с этими-то безумцами что делать?!!       − Головы открутить и сказать, что так и было, − буркнул Зариан. – Всем троим! За несоблюдение договоренности!       − С твоим сыном, позволь напомнить, никто ни о чем не договаривался, − спокойно произнес Сантар. – Но вмешивать его сюда не следует. Сам отвечу за произошедшее.       − Как?       − Как и сказал. Возьму на себя ответственность. Если человеку за убийство знатной особы положена смерть, то дракону законы не писаны. Подставлю спину под плети. Кстати, вполне вменяемое наказание за мою глупость.       − Хорошо сын. Только ты должен понимать, что это наказание получишь ты, а не иллюзия.       − Злобная крылатая ящерица! – рыкнул в сторону супруга Хнат, только этим и выразив возмущение.       − Варби, а может без этого? – встревожился Ярис. – Понимаю, что у полукровок кожа толще, чем у человека, но истязать собственного ребенка...       − Видишь ли, Яр, − Сантар, словно не о нем речь шла, налил себе кубок вина. – Проблема в том, что я действительно виноват. Не столько перед обществом, сколько перед Реанаром, напомнив ему то, что не должен был напоминать. И если папочка не стравит свою злость, то еще очень долго и очень обидно будет вспоминать мне эту оплошность. Поэтому мы раскрутим невероятную трагедию в двух действиях. Возвращение блудного супруга и потерянного сыночка дракону, который ощутил нас по крови... Ай! Отец! Да не в кровать же я к твоему супругу лезу! – Сантар потер гудящий затылок. − Показ юного драконыша, мое наказание с последующим отлучением от дома и сына, и ваше благородное желание приютить изгнанника... а может и не ваше... – тут же осклабился он. – Ну, есть же те, кто драконов ненавидит, так?..       − Паяц! – отмахнулся от сына Варбиар. – А Темириану что скажешь?       − А он уже знает. Мы сейчас часто связь поддерживаем. Еле отговорил его от подобного шага.       − Он свое тоже получит. Только не прилюдно, − пообещал Варбиар. – И пожестче. Потому что дракона плетью не пробьешь. Скажи, что с меня десяток тренировок.       − И это – родной папочка! – развел руками Сантар. – Даже своего любимого рыжика не пожалел...       − Рыжик-рыжик... – проворчал дракон. – Смотри, чтобы он меня не загонял на этих тренировках. Драконью его ипостась видел? Вот то-то же! * * *       Утро для Реанара началось как-то заполошно. Темир, ничего не сказав, сбежал, как только проснулся, и явно был не в самом хорошем расположении духа. Завтрак откладывался на неопределенное время, Хната на посту сменил какой-то незнакомый пожилой стражник, что только языком прицокивал, вспоминая что-то.       Реанар понимал, что вся кутерьма в замке случилась из-за ночного происшествия. Но то, что его оставили в полном одиночестве - совсем не нравилось. Поэтому, подгадав момент, когда стражник снова начнет качать головой и бормотать что-то, подошел к двери.       − Что случилось-то?       − А, принц, не знаете вы... Да тут целая любовная трагедия разыгралась. Мальчонку драконьего снасильничали. А папаша его, человеческий который, насильника и прибил. Вот, суд скоро начнется. Жалко парня, − стражник снова покачал головой. - Того ублюдка давно порешить пора было. А вышло вот как... Парня жалко. От дракона, сатрапа, сбежал, да тот его здесь и прищучил, а еще узнал, что из-за невнимательности сыночка его, того... Ну, сами понимаете. Так что, грозится прилюдно убить. А мальчик такой красивый... Да знаете вы его! Он же у вас стражем был! Беловолосый тот, молодой! Моя бы воля, да возраст поменьше, я бы того парня драконьего вызволил. Да вот беда какая... говорят, что тот, кто под защиту возьмет, своей жизнью с ним делится. А мне куда?.. Седой, вон, совсем. Помирать скоро.       Реанар задумался. С одной стороны понимал, что вся эта чушь придумана Темирианом и Сантаром, чтобы его не выдать. Может и Варбиар согласился с их доводами. Но зная драконью ярость и то, что драконы не щадят никого – не мог смириться, что Сантар погибнет или хотя бы пострадает.       − А что за клятва такая?       − А!.. То древняя клятва. О ней только легенды ходят, − пустился стражник в пространные объяснения. − Вроде как, если за преступника, которого драконы карать будут, человек заступится и отдаст свою жизнь за жизнь наказуемого, то драконы того пощадят. Для них вроде как честь и жизнь, отданные от чистого сердца, равны признанию невиновности.       − А с тем, кто жизнь отдаст, что, поступают как с преступником должны были?       − Нет, что ты! Клятва свяжет этих двоих нерушимыми узами, и защитник умрет день в день с тем, за кого заступился. Так что нет. Не трогают их более.       Реанар снова задумался, а потом протянул через решетку стражнику один из перстней.       − Богами молю, проводи меня на площадь! Не сбегу никуда. Клянусь!       − Да что вы, принц! Как можно! – стражник отшатнулся.       − Люблю я его, понимаешь?! Люблю!.. – за годы притворств Реанар так правдоподобно научился играть, что даже слезы из себя давить не пришлось. – Клянусь, не сбегу никуда. Только бы драконьего парня, того, еще раз увидеть.       − Эх, молодо-зелено... – стражник покачал седой головой. – Знаешь, малец, провожу я тебя туда. Знаю, что головы мне после не сносить, прошу только, о семье моей позаботься. Или передай кому, чтобы позаботились. А чтобы не схватили раньше времени − на-ка, мой плащик накинь.       Так и оказался Реанар перед помостом, прямо напротив балкона, на котором восседали правители, понимая, что суд уже к концу подходит. Снова с удивлением увидел мелкого светловолосого парнишку, решив, что нашли похожего. А потом и взгляд перевел на Сантара, что в цепях, на коленях стоял возле возвышающегося над ним Варбиара.       − Сто плетей, недостойный нашего рода, вот твоя кара! – рявкнул Варбиар, и Сантара, явно ослабевшего и не имеющего возможности самостоятельно двигаться, провели к столбам, стянув его руки ремнями.       − Сто плетей... – ошарашено прошептал Реанар. Даже Зариан, ярясь, никогда не отдавал приказа дать больше пятидесяти и то, человеческой рукой, если хотел, чтобы человек выжил. А если и приказал убить - так быстро. А сотня, да еще и полученные от дракона – верная и медленная смерть!       − Говорю же, прилюдно убить желает, − вздохнул стражник. – Ящеры, одним словом...       Реанар никак не мог поверить в то, что сейчас случится. Казалось, Варбиар достаточно разумен, чтобы не тронуть собственного сына. Или придумал что-то такое, что произойдет здесь и сейчас, позволив Сантару избежать наказания. Ждал до последнего, услышав свист хлыста, что рассек обнаженную спину Сантара от шеи до копчика. Тот не закричал, только выгнулся от боли, да покрепче сжал кулаки, готовясь к следующему.       Принц и сам не знал, чего ждет. Сердце от боли разрывалось при виде того, как наказывают Сантара, но с места сдвинуться не мог. Словно держало что-то. А когда Сантар не выдержал и закричал – рванул на помост, встав между Варбиаром, едва успевшим отвернуть в сторону хлыст, и избитым парнем. И сделал все, как рассказал стражник...       − Свою жизнь и честь отдаю взамен жизни и чести этого человека! – крикнул он, полоснув по руке ножом, и пока никто не пришел в себя от столь наглого заявления – обошел Сантара, мазнув окровавленной ладонью по его губам, впившись в них поцелуем.       Площадь поглотило молчание. Реанар внимания не обратил даже на то, что Сантар, оторопев, глухо ругается сквозь зубы, приняв это за болезненный бред. Заметил только, как Зариан подался вперед. Как Темириан, стоящий за его спиной, закрыл глаза рукой, чтобы не видеть этого позора. Да наткнулся на холодный презрительный взгляд Варбиара...       − Бестолочи! Опять никто принцу ничего не объяснил! – Хнат, от силы чувств, зарядил по подзатыльнику Темиру и Ярису.       − Знаешь, вот тут я как бы совсем не причем! – потирая затылок, с обидой в голосе заявил Ярис.       − Прости, нервы на пределе, − буркнул Хнат, отвесив хлопок по плечу не менее болезненный, чем подзатыльник. – Ну чем это создание думает, а?.. Ну, вот что он наделал?.. Ну, отлежался бы Санти пару часов, а теперь что? Варби, хороший мой, только ты глупостей не наделай... А-а! Чертов драконище! – в полтона взвыл он, когда Варбиар, чеканя шаг, подошел к столбам, когтем резанув ремни, что стягивали руки сына, после чего, прямо с помоста, драконом взмыл ввысь. – Да что б вас! Идиоты безмозглые! И принца с вами в придачу! – обшипел он соправителей, а после поспешил вниз, чтобы помочь принцу вести «обессиленного» Сантара. – Придурок ты, Рэн! Как есть придурок! Я тебе этого никогда не прощу! – вполголоса костерил Хнат принца, пока они шли коридорами, полных придворными. – Да ты хоть знаешь, что сделал?!       − Даже не представляет, − Мираж, какой-то заледеневший, ждал их в комнате. – Хватит притворяться, Санти! Никто тебя уже не видит! – рыкнул он на брата, и тот, словно только что и не висел на руках отца и принца – юркнул в купальню, отмываться от крови.       − Что я сделал не так? – Реанар вплотную подошел к Темириану.       − Что?! Он еще не знает, что сделал, ко всему прочему! – возопил Хнат, упав на стул, что треснул под его весом, уронив варвара на пол. – Ну, ты, рыжий, мог хоть предупредить, что и как?       − Не успел, − в глазах Темира появилась капля вины, но тут же ушла, сметенная холодом.       − А теперь обвиняешь принца в том, что он поступил благородно, как считал, да?! Кто из нас маг разума? Ты или я?! А ну, немедленно, влез в его разум и считал, что Рэн чувствует! – уже нечеловеческим рыком продолжил Хнат.       − Это не меняет сотворенного, − Мираж сгорбился, но удосужился Реанару объяснить, что не так. – Перед всеми людьми, что тебя слышали, перед всеми драконами, которые знакомы с Варбиаром и знают Сантара, ты признал его своим рабом. Вещью бесправной. И клеймо, которым ты наградил моего брата, навеки впечаталось в его ауру.       − Темир, я не знал... – Реанар с ужасом осознал, что сотворил. – Как можно исправить...       − Вмешиваться не надо было! – тихо рыкнул Темир. – Сто плетей для полукровки, к тому же мага!.. Даже от дракона!!! Это пара часов восстановления. Сантар сам выбрал себе такое наказание за то, что заставил тебя увидеть ту иллюзию! Сам приказал отцу так поступить с ним! А ты... Ты навсегда закрыл теперь уже проклятой крови Сантара доступ к силе драконов. К долголетию, к здоровью, к магии...       − Как я могу хоть немного облегчить то, что сотворил?! – схватив за грудки, тряся Темира, закричал ему в лицо принц, понимая, что вместо освобождения подарил Сантару серую, никчемную, рабскую жизнь.       − Вообще, есть один способ, − вмешался Хнат. – Но боюсь, что здесь на один труп станет больше, если я его озвучу. А может и на два... – хмыкнул он.       − Говори! – принц умел рычать не хуже этой безумной семейки.       − Темир, сынок... − Хнат виновато улыбнулся. – Вам придется принять Сантара в свою семью...       − Чем это поможет? – холодно отозвался дракон.       − Клеймо раба трансформируется в печать принадлежности... – почесал Хнат макушку.       − Темир? – Реанар взглянул на дракона. – Как ты к этому отнесешься?       − Хуже ты все равно уже не сделаешь, человек, − покачал головой тот. – Но сможешь ли уговорить моего брата на подобный союз – не знаю. Решай сам.       И вышел, оставив Реанара с отцом и закрывшимся в купальне братом. * * *       − Снова ваши игры? – уже не удивляясь ничему, спросил Зариан, заметив как Мираж мрачен.       − Не в этот раз, − глухо ответил тот. – Не рассчитал, что принц настолько благороден, а кто-то настолько туп или же наоборот, умен, что подсказал ему идею с рабской печатью.       − И что делать будешь?       − Я? – Темириан горько рассмеялся. – Я ничего делать не буду. Сейчас все должно решиться между Реанаром и Сантаром, − он уставился в одну точку. – Видишь ли, король, мой брат хоть и любит устраивать иллюзии, несоответствующие своему поведению, но никогда и никого не допустит к себе, как ведущего. А для того, чтобы подтвердить принадлежность, Реанару придется постараться его на это уговорить. И я не знаю, какое желание Сантара возьмет верх. То ли моральное унижение, которое можно пережить, скрывшись в землях, где не знают драконов, то ли физическое.       − Темир, − Зариан мягко коснулся плеча дракона. – Не забывай, в какой семье рос Сантар.       − А ты не забывай, король, что клеймо рабства ему поставили против воли! И когда он в нем не нуждался! Санти сейчас настолько подавлен, что я даже прочесть его мысли не могу. И направить – тем более. Не знаю, что делать...       − Впервые хваленая магия разума дала сбой? – мягко рыкнул Варбиар, входя в комнату, заметив как Темир мгновенно вскочил на ноги. – Не переживай, сын, ты устроил достойную головомойку принцу, так что он достаточно быстро разберется с тем, что делать.       − Но ты же улетел!..       − Да. А потом – вернулся. Или, думаешь, мое поведение не дало толчок Реанару к правильному решению? Знаешь, я еще там, на помосте понял, что принц понятия не имеет, что делает. Поэтому очень хорошо поговорил с тем, кто его сторожил и привел к помосту. Данный инцидент должен был послужить камнем преткновения между драконами, благоволящими королевскому роду, и самим родом. Так что, попались нам куда как более умелые заговорщики, чем я думал.       − Но никак не умнее моего дракона, − улыбнулся Хнат, когда увидел супруга, сжав его в своих медвежьих объятиях. − Мой благородный и мудрый Варби...       − Да-да, умный и благородный, − покивал Варбиар. – А вот теперь хочется увидеть, насколько судьба не ошиблась, ввернув в ваш союз, Темир, Сантара.       − Я же тебе говорил, что с первого дня между ними тремя связь вижу, − ткнул Хнат дракона кулаком в бок.       − Оба были настолько неравнодушны к моему сыну? – удивился Зариан, вполне реально воспринимая, что Реанар достаточно обычный мальчик.       − Темир! Уши закрой! – приказал Хнат, и когда дракон, повинуясь, как и в юности, прикрыл уши ладонями – тихо шепнул: − Вообще-то Сантар души не чает в своем брате...       − Что?! – взревел Темириан, вскочив с кресла. – Ты с ума сошел?!       − Малыш, о том, что любит тебя больше своих игрушек, больше неба над головой, больше звездочек и больше всего-всего на свете он мне говорил тогда, когда ему еще и пять лет не исполнилось. И вряд ли за это время хоть что-то изменилось. Ты для него всегда был недостижимым идеалом. Вряд ли все это подстроил он, потому что любовь на интригах не построишь. Но вряд ли он откажется от такой возможности – быть рядом с тобой до конца своих дней. А если Эрес постарается, то уровняет возраст вас троих, чтобы никому обидно не было.