Сборник имейджинов

Т/и и не догадывались, что её жизнь в один миг может стать такой «веселенькой» — сначала какой-то новый странноватый блондинистый друг Клэри называет её примитивной, а затем все передряги и неудачи липнут к девушке ото всюду. Именно поэтому, очнувшись привязанной веревками к какому-то стулу, девушка лишь тяжело вздохнула и осмотрелась — рядом никого не было. Снова тяжело вздохнув, Т/И поглядела на потолок и взмолилась — она надеялась, что ее личные Чип и Дейл, как Т/Ф иногда звала Клэри и Саймона, уже в пути. Вдруг впереди скрипнула дверь и, стоило Т/и поглядеть в ее сторону, как она столкнулась с настолько обаятельным парнем, что жажда того, чтобы Клэри и Саймон торопились со спасением, практически изжила себя, уступая место мимолетному вспоминанию о благородных и прекрасных принцах из сказок. Немного подумав, Т/Ф сжала пальцами веревки, которыми была связана и моргнула. Девушка решила, что лучшее средство в данной ситуации — нападение и поэтому прикусила губу. — Воу! — громко воскликнула она, — Ну наконец-то! Теперь я верю в то, что обаятельные злодеи на этой планете есть! Парень только хмыкнул и подошел поближе. — Можешь звать меня просто Рафаэль. × × × Через два дня пребывания, как оказалось, в плену у вампиров, что кстати было еще цветочками по сравнению с встречей с демонами, как думала Т/И, девушка уже прекратила верить в то, что ее друзья ей помогут. Вообще, в глубине души, Т/Ф пыталась расслабиться и прекратить думать о такой ереси. Друзья ее бросить не могли, они могли лишь выжидать чего-то, и Т/И это понимала. Сидя взаперти в комнате без окон, Т/И каждый день боялась только одного — приближения шести вечера потому, что именно в это время к ней уже два дня подряд наведывался Рафаэль Сантьяго и под самыми разными предлогами старался разговорить ее, оставаясь в комнате до двенадцати, и то Т/И не была уверенна, что после того, как она засыпает, он уходит. Девушке казался странным тот факт, что глава вампирского клана проявлял к ней нескрываемый интерес — садился слишком близко к ней, говорил комплименты, приносил книги, чтобы Т/и не умерла со скуки, и даже не пытался навредить. Т/И сидела на кровати, прижав к себе колени и, не переставая, смотрела на часы. Самое невероятное было в том, что Рафаэль никогда не опаздывал — как только стрелки добирались до своих мест, оглашая: «18:00» — он тут же открывал дверь и улыбался, появляясь в дверном проеме. Вот стрелки снова заняли свои позиции, а дверь открылась без всяких скрипов. — Привет, — сразу же кинула Т/Ф, укладываясь на кровать и пытаясь улыбаться, — Рада тебя видеть. — Не очень похоже, — с ухмылкой отозвался Рафаэль и сел на край кровати, сразу повернув голову к Т/Ф, как будто случайно касаясь ее руки своей, — Как книга? — Не знаю, — Т/И пожимает плечами, — Я, кажется, забыла ее содержание… Сейчас. — заглядывая в глаза Сантьяго, Т/и впервые за долгое время сдерживает не усмешку, а улыбку — чистую и искреннюю. Она чувствует, как внутри нее зарождается что-то невероятное и неведомое по отношению к вампиру. Сглотнув, девушка сжала челюсти отодвинулась к другому краю кровати, громко кашлянув, чтобы прийти в себя. — Неужели она была не интересной? — наконец произносит Рафаэль, наклонившись над Т/И и присев ближе к ней. Он посмотрел ей в лицо и ухмыльнулся, запоминая, как Т/И кусает губу, давая понять вампиру, что сдерживает довольно сильную эмоцию. Не зная, что ответить на такой вопрос подвохом, Т/И сжимает губы и мысленно говорит себе: «Хватит!» и, притянув Сантьяго к себе за ворот его рубашки так, что он едва не свалился на нее, прошептала: — Нет. Просто есть кое-что интереснее книги.