Сборник имейджинов

Т/И уже почти пожалела о том, что покинула родную Искренность и стала членом Эрудиции. Лидер Эрудиции, занимающийся подготовкой перешедших неофитов был бы очень ужасен, если бы не его друг, переходник из Дружелюбия, Джон Ватсон, который так любезно останавливал Шерлока Холмса от лишних действий. Когда Т/И работала с техникой и что-то делала не так, — Джон просил Шерлока не горячиться, когда девушка не приходила на занятия, потому что Шерлок перегнул палку — Джон заставлял друга извиняться. Но когда дело дошло до персональных заданий, Джон больше не имел полномочий встревать или останавливать Холмса. Он становился серой думкой, совестью, которая преследует Холмса, но как и его собственная — не может изменить в мужчине ничего. Девушке, которая сменила серую ленту в волосах на синюю, досталось задание, направленное на умение вести переговоры. Пожалуй, самое сложное из заданий, если учитывать то, что правда, прижившаяся девушке в Искренности все еще не отпустила ее. Именно благодаря ей Т/И все еще хранила серую ленту у себя под подушкой и редко, очень редко пыталась выкинуть ее...Не выходило. Когда девушка приняла официальный вид, связав пряди своих волос синей лентой и надев синий пиджак поверх белой словно молоко блузки, в дверь комнаты постучал ее сопроводитель — Шерлок Холмс. Он вошел в комнату, строго оглядев Т/И и лишь кивнув ей, попросил не отставать от него. Они двигались быстро, девушка даже решила, что мужчина снова предпринимает к ней свои садистские методы, учитывая то, что для большей солидности Т/И все же обула те синие туфли, что дала ей Вероника, переходник из Бесстрашия. Холмс все время молчал, хмурил брови, некультурно поторапливал Т/И, чем все больше и больше напоминал беса, о котором говорят многие легенды и о котором написано в книгах. Но было в Шерлоке так же что-то хорошее, манящее и притягивающее — он был правдив. Думал и сразу выговаривал все свои мысли, словно под сывороткой правды. Т/И все еще помнила слова своей матери о том, как ей вкололи сыворотку, а она сразу и высказала все, что в ее голове было. Правдивость Шерлока Т/И нравилась, она даже подумывала о том, что он тоже когда-то переходил из Искренности. Мужчина остановился у самой двери, за которой Т/И предстоит пройти задание, и посмотрел девушке в глаза. А потом тихо, почти неслышно произнес: — Даже не думай все время вываливать им правду. Обдумывай слова. Уяснила? Т/И учтиво кивнула в ответ и слабо улыбнулась. А в голове ее промелькнула мысль, умеет ли сам мужчина не говорить правды постоянно? Т/И тихо вздохнула, приоткрывая дверь. «Не быть как Шерлок Холмс. Уяснила.» * * * Когда Т/И вошла, она обнаружила, что кабинет был пуст, а позади нее больше нет никакой поддержки в виде Шерлока Холмса. Он перед ней. Облачен во все синее, словно ее будущее в Эрудиции покрытое синим цветом, цветом ума, превосходства над другими. И дверь позади Т/И словно ее прошлое — серая, цвета правды, цвета правосудия. Но в этом мире все не так просто и побеждает не правда, отнюдь не она, — побеждает интеллект, умение схитрить и скрыть правду в глубоком и томном слове, что так приглянется оппоненту, преподнести новость ему так, чтобы он стал куклой тряпочной и молчаливой. Вот она, суть Эрудиции. От волнения у Т/И пересохло во рту и она невольно бросила взгляд на стол, чтобы Шерлок снова вовлек себя в увлекательную игру разума. — Прошу, — мужчина кивнул на стол и, пройдя к одному из его краев, отодвинул стул и сел, выжидающе глядя на девушку. Т/И вздохнула, от взгляда Холмса у нее тряслись колени. Девушке казалось, что если она сейчас же не сделает шаг к столу — синяя лента в ее волосах вновь станет серой, блеклой и правдивой... Девушка выбрала синюю ленту. Она подошла к столу, сдвинула стул и села на него, сразу выпрямляясь и смотря на Шерлока. Она ждала его указаний, но мужчина все молчал и молчал, глядя в ее лицо. Эти испуганные глаза, поджатые губы, бледная кожа, участившееся дыхание...Холмс и забыл, что люди умеют бояться провала, ведь в его окружении давно не было таких. И даже Джон уже с уверенностью предугадывал свои успехи наперед. Шерлок вздохнул и аккуратно, но слишком легко стянул со своей шеи синий, выглаженный галстук. «Была бы здесь Джанин...посчитала бы это неповиновением». Подумал Шерлок и, глядя на Т/И стянул с себя еще и синий пиджак. Холмс откинул одежду назад и снова посмотрел на Т/И долгим и пронзительным взглядом, она больше не боялась его, потому, что серая рубашка мужчины напоминала о доме, где побеждает правда. Девушка невольно улыбнулась и потянулась к синей ленте в своих волосах. Она сняла ее, откинула в сторону. И то же самое было с синим строгим пиджаком. Мужчина и девушка смотрели друг на друга не как Эрудит и неофитка, совсем по-другому. — Солги мне, — приказал Холмс. Т/И покачала головой. — Я не умею. — И что ты предлагаешь? Хочешь вылететь из Эрудиции уже завтра? — Шерлок потянулся вперед, — У тебя нет будущего здесь. Зачем ты тут? Т/И тихо вздохнула. Врать она не умеет, но сейчас ложь бы легко помогла ей. — Мой брат. Я хочу спасти его от Джанин...Вы же знаете это, Вы же видите меня насквозь, мистер Холмс, — девушка едва улыбнулась от воспоминания, — Вы поступаете так же ради Вашего брата. —Брось! Он погряз в делах Джанин навеки! Как муха в паутине! Он уничтожен, уничтожен своей же радостью! Т/И покачала головой. — Скажите мне правду, — попросила она совсем тихо. — Я хочу помочь Майкрофту. Все еще хочу, — ответил Холмс, — Скажи мне правду, — так же, как и Т/И попросил Шерлок. — Я хочу спасти Эрика, — произнесла Т/И. — Ты не договариваешь. — Да...Так же я хочу спасти и Вас....