Сборник имейджинов

Патрик/ты

Дорогой друг! Если ты ещё не успел позабыть меня и мои треклятые истории, то вот он я, снова вернулся. Не то чтобы мне хочется прекратить эту игру в доброго друга, который прочтет мои мысли и задумчиво промолчит в ответ. Нет, вовсе нет. Просто иногда я так сильно погружаюсь в написание письма, что просто забывают о реальном мире. Я абсолютно серьёзно. Возможно именно из-за этого я заметил, что у Т/И появился парень только тогда, когда мы сидели в детском кафе «Цыплёнок», празднуя день рождение её младшей сестренки. И узнал я только потому, что Сэм назвала Т/И и И/П сладкой парочкой. Мы сидим за маленьким столиком на цветных пластиковых стульчиках, едим мороженое и все пролетает мимо меня. А потом вдруг словно откуда-то со стороны смех Сэм. —Ай-яй-яй, ребятишки, нельзя у всех на глазах целоваться! Сладкая парочка! Я смотрю на Т/И, которая сидит между Патриком и И/П, и понимаю, что целоваться могли только Т/И и И/П, потому что Т/И и Патрик — это невозможно, а Патрика и И/П Сэм бы сладкой парочкой не звала. Пока я думал, я тысячу раз поглядел на Сэм и всего один раз бросил взгляд на Патрика — почему-то на его лице была натянутая улыбка. На следующий день в школе мы встретились только в столовой. Я сидел прямо перед Патриком и Сэм и, когда девушка ушла за пиццей, я невольно вытянулся вперёд и посмотрел на Патрика. Ещё никогда я не видел его таким удрученным. И я спросил его, что с ним творилось в кафе. Патрик ответил, что у него была изжога из-за сырного соуса. Я не поверил. Ч: В самом деле? П: Да. Ч: Мне кажется, что ты врешь, Патрик. Парень поджал губы, а потом растянул их так широко в безумной улыбке, что и уголки моих губ невольно поползли вверх. Мы сидели так довольно долго, я даже успел пару раз глянуть, не возвращается ли Сэм, но Патрик все же заговорил: П: Я кажется влюблен, — прошептал парень, — Серьёзно. Ч: Круто! Надеюсь, это не Ной Полли? Патрик улыбнулся довольно печально. Я даже подумал, что угадал на счёт Ноя, пока Патрик не ответил мне нет. Возможно, это нет и перечеркнуло того Патрика в моей голове, потому что после него парень довольно серьёзно сообщил — он оказался бисексуалом. Ч: Ты влюбился в девчонку? П: Да. Ч: А я её знаю? П: Да, Шерлок. Бинго! — Патрик зааплодировал, а я лишь тихо засмеялся, вспоминая всех девчонок, которых знал. Таких не так уж и много. Ч: Мэри-Элизабет? П: Нет, Чарли. Патрик подался ко мне на встречу, поджав губы. По его лицу было видно, что ответ парня мне не понравится. П: Это Т/И, — прошептал он. И в тот момент я понял, что Патрик оказался в такой же ситуации, в какой был я, когда мне приходилось встречаться с Мэри-Элизабет и иметь чувства к Сэм. Тогда я желал Сэм, будучи с другой, а Сэм была моим желанием. Только теперь отношениями было оковано желание, а не желавший. Счастливо. Чарли. * * * Дорогой друг! В последнее время я полностью погряз в Патрике и его чувствах, которые он в одиночку разбирать не умеет. И даже книгу, которую мне дал мистер Андерсон снова пришлось отложить на «лучшие времена». Т/И и И/П ходят за ручку уже две недели, а Патрик все эти две недели посылает их к черту. Он старается не думать о Т/И, по нему видно, что он прилагает усилия, но вот результат не виден совсем. Три дня назад я посоветовал Патрику признаться Т/И в его чувствах, тогда он послал к черту и меня тоже. Забавно, что на следующий день он извинился. Вчера мы с Т/И и Патриком сидели в столовой, только втроём. Т/И помогала Патрику с эссе по биологии, а я делал алгебру и жевал кукурузные палочки, которые мне сунула с собой Кэндис. Я пытался угостить ребят, но меня они даже и не слушали. Они так увлеченно рассуждали об преимуществах ящериц перед другими животными, что самые непонятные для меня слова казались мне чем-то романтичным. Патрик прав: Они с Т/И — два сапога пара. Когда я не знал о симпатии со стороны Патрика, они не казались мне такими — простые друзья, но сейчас я невольно с тоской представляю себя и Сэм на месте ребят. Это было бы лучшим в моей жизни. Я задумался. Патрик щелкнул меня по носу и весело произнёс: П: О чем задумался, профессор? Ч: Да так…о невозможном. Сегодня днём Патрик снова был грустный — И/П доставал нас с ним с расспросами о Т/И. Ходил, спрашивал, говорил и страшно надоедал. Патрик даже выругался, когда И/П спросил его о любимом цвете Т/И. Мы с Патриком сидели на заднем дворе школы. Я глядел по сторонам, а он курил и корректировал эссе по биологии так, чтобы учитель не сомневался, что писал он. И именно в этот момент к нам пришёл И/П. И/П: Мне нужна ваша помощь. Ч: Что-то случилось? И/П: Мы с Т/И встречаемся месяц…вы знаете какие она любит цветы? П: Красные! Патрик выпалил все так резко, что его сигарета упала на сырую траву и потухла. И/П: Может быть она любит мягкие игрушки? П: Конечно, она ещё платья розовые носит и кукол причесывает! И/П: Патрик не в духе, да? Может… У неё есть любимый цвет? Патрик подскочил на ноги так резко, что И/П отступил от него на шаг. И в тот момент Патрик заверещал, громко завопил: П: Ты её парень или я?! Если бы я ее парнем был — я бы все знал! Какого черта ты занимаешь чужое место?! Потом Патрик убежал. Я не нашёл его ни в школе, ни в их с Сэм доме. Буду надеяться, что с ним все в порядке. Счастливо, Чарли. * * * Дорогой друг! Сэм погрязла в подготовке к окончанию школы. День назад я заходил к ней с пиццей, и впервые за долгое время в ответ Сэм вежливо попросила меня уйти. Наверно помимо экзаменов её волновал ещё и Патрик, который будто бы совсем исчез из мира. Совсем недавно Сэм говорила, что после разговора с И/П он вернулся только под ночь и такой грустный, что она не стала к нему приставать. А утром Патрик снова куда-то подевался. Я пытался добраться до него: звонил, искал его в школе, иногда заходил в круглосуточные бары, которые пугали меня. Такие Патрику нравились. Когда Патрик не пришёл, ребята не забросили репетицию и снова оказались на сцене, а я сидел в огромном зале на первом ряду вместе с Т/И и с улыбкой смотрел на Сэм. Впервые за долгое время я хихикал, даже зная сюжет спектакля наизусть. Но мне очень не хватало Патрика, который всегда был гвоздём программы. Тогда Т/И тихо вздохнула и так же тихо сказала: Жаль, что его нет. Ч: Точно. Т/И: Эм… Чарли, тебя не затруднит выслушать меня сейчас? Ч: Хорошо. Говори. И Т/И заговорила. Долго говорила о Патрике, о том как переживает за него, а потом и перешла к сути её слов. Патрик звонил ей один день назад, когда был пьян. Т/И сказала, что он признался ей в чувствах и спросил, что чувствует она. А она предложила забрать его, потому что думала, что Сэм скоро с ума сойдёт. Но Патрик повесил трубку. Не этого ответа он ожидал, сказала Т/И мне и невесело улыбнулась. Прошла половина спектакля — я держался изо всех сил, чтобы не спросить Т/И о её чувствах к Патрику, но вернулся сам Патрик. Он действительно вошёл в зал с бутылкой пива и под крики Сэм о том, что она убьет его, уселся рядом со мной. Т/И словно прекратила дышать, выпрямилась, замерла. А моя рука, которая ободряюще трепала её ладонь невольно сжалась. В этот миг мне показалось, что я возненавидел Патрика. П: Привет. Мы с Т/И молчали, но я все же повернул голову к парню и кивнул ему в знак приветствия. П: Привет, Т/И. Т/И: Добрый вечер, Патрик. П: Можно тебя на пару слов? Т/И: Хорошо. Они вместе удалялись из зала и выглядели, как настоящие тряпочные куклы. Когда дверь хлопнула, Мэри-Элизабет подбежала к двери и, схватив стакан из реквизита, сказала всем молчать. Она подслушивала и говорила как можно тише: Патрик любит Т/И. Патрик хочет быть с ней. Т/И спрашивает: «Разве ты не гей?» А он ей: «Да какая разница, кто я был и кто я сейчас? Я — человек и я тебя…» Мэри-Элизабет оборвалась на полу слове, она отскачмла от двери и быстро подлетела к И/П, который с недавних пор играл в спектакле, и сказала: Ты в пролёте! Она его любит! А Сэм завизжала от радости, я и подумать не мог, что она может так радоваться. Потом вернулись Т/И и Патрик с улыбками на лицах. И спектакль продолжился, только теперь с участием Патрика, который забывая слова повторял имя Т/И. Счастливо, Чарли.

Вторая история. Патрик/ты.

      Иногда Т/и кажется, что общество её сверстников было бы чуточку лучше, чем общество д’Артаньяна, влюбленного в Констанцию, или милого Бильбо Бэггинса, но в эти моменты девушка лишь вздыхает, сцепляя руки в замок и опуская взгляд в пол. За многие годы девушка уже привыкла, что может назвать своими друзьями одни книги да мистера Андерсона, но тень одиночества все так же скользила по её лицу, пряталась в глазах. Но все равно Т/и была рада тому, что её обделяли вниманием — стоило только глянуть на новичка Чарли, как все сомнения на счёт плохих черт одиночества вмиг улетучивались.       В очередной раз испытав дискомфорт от хождения по безумно длинному коридору среди сверстников, Т/и облегченно вздохнула, когда смогла открыть свой шкафчик и спрятать своё лицо за железной дверцей хотя бы от половины школьных зевак. Забирая из шкафчика тетради по литературе, Т/и громко вздохнула, готовясь вновь горбиться и незаметно шагать по коридорам к нужному кабинету, но рядом с девушкой вдруг возник её одноклассник Майк. Оповестив о себе тихим покашливанием, Майк напугал Т/и. Девушка, едва подскачив от неожиданности, повернулась лицом к парню и поджала губы. — Привет, Т/и, — произнёс парень, надеясь, что именно так звали его одноклассницу. — Привет, — сухо кивнула Т/и. — Слушай, ты же умная, да? — на риторический вопрос Т/и легко подала плечами, улыбаясь, — Так вот… Мы же сегодня пишем сочинение по литературе, а ты их всегда быстро заканчиваешь… Может, дашь мне списать? Т/и опустилась взгляд в пол. У неё было дикое желание отказать, но девушка совсем не умела делать. Поджав губы, Т/и подумала согласиться, надеясь, что мистер Андерсон и сам поймёт, что Майк не написал бы хорошее сочинение про философию Шекспира, но прямо за ней вдруг послышался приятный и насмешливый голос. — А у самого мозгов не хватит? Ах да, ты же даже не подумал о том, что мистер Андерсон мужик не глупый и сразу поймёт, кто автор. Обернувшись к парню, встрявшему в её с Майком недоразговор, Т/и узнала его. Он заканчивал школу и в последние дни носил странное имя «Никто». Тогда, легко улыбнувшись ему уголками губ, Т/и думала, что Никто так и останется для неё никем. Но всего пары минут хватило, чтобы это мнение изменилось. Никто стал Патриком, а одиночество оставило глаза Т/и, позволяя им светиться. Позже Патрик познакомил Т/и со своей компанией — его сестра Сэм, тот самый бедняга Чарли и ещё две девушки чьи имена Т/и не запомнила. И мир впервые за долгие годы завертелся, впервые за долгие годы компания родителей ушла на второй план, проигрывая компании новых друзей. Столько моментов, впечатлений и эмоций забилось в сердце с появлением друзей, что и словами не передать. Первая крепкая радость, первое чувство свободы и первая боль… Т/и никогда не понимала, как люди могут в одночасье осмелеть и лишиться рассудка, но когда в столовой затерялась драка — один Патрик против компании парней, она впервые за долгое время своей жизни ощутила укол злости, ровно в тот момент, когда Патрик упал на пол от удара даже не самого сильного парня из компании. Именно тогда зародилось нечто странное, ноги вынесли девушку вперед, а тоненькая рука впервые сдалась в кулак, который тут же врезался в скулу бывшего парня Патрика… Выслушав удивленного и гневного одновременно директора, Т/и вышла из его кабинета без эмоций. Руки ныли, голова болела от переизбытка мыслей и страшно хотелось домой. Уже уходя от кабинета директора, Т/и вдруг услышала тихий оклик. Это был Патрик. Он стоял позади, кусал разбитую губу и шумно вздыхал. — Ты… Я хочу отвезти тебя кое-куда, — чуть улыбнувшись, сказал Патрик. — Вези, — с улыбкой кивнула Т/и, забыв об усталости. *** — Если ты думаешь, что я жалею о том, что вступилась за тебя то… Посмотри на мой нос, — Т/и в который раз прижала к ноздрям салфетку, когда оттуда вытекла очередная красная капелька, — и ты убедишься, что это действительно так. Патрик усмехнулся несмешной шутке и поджал губы. — Да, не думала, что они будут быть девушку, — пролепетала Т/и и посмотрела на Патрика, толкая его локтем в бок, — Ты чего? — Тебе не нужно было лезть туда, — строго заявил парень, подарив Т/и взгляд, — Не нужно. — А тебе не нужно было тогда вступаться за меня, — усмехнулась Т/и, — Если бы ты не помог мне отделаться от Майка, то я бы никогда не смогла измениться в лучшую сторону… Тебя бы били, — Т/и поджала губы и посмотрела прямо в глаза парню, чуть придвинувшись, — А я бы стояла среди тех, кто снимал драку на телефон, раскрыв рот и думая, что я не лучше их всех. Но сегодня я впервые посчитала себя выше других, потому что я всту… Т/и не успела договорить, как Патрик легко коснулся её губ своими и тут же отстранился, схватившись за губу. Девушка улыбнулась, вытаскивая из кармана последнюю оставшуюся салфетку и протянула её парню. — Ты всегда была лучше этих придурков, — сказал Патрик, принимая салфетку, — И я бы поцеловал тебя, но видишь, сейчас это не особо получится. Т/и легко смеётся, а в глазах появляются слезинки. Ей впервые говорили такие замечательные слова.

Третья история. Чарли/ты.

      Т/И была такой же, как все в компании Сэм и Патрика: думала, что после окончания школы все изменится, и что «тот футболист», как с недавнего времени завелось в компании, не достоин Патрика. Но, тем не менее, Чарли казалось по-другому, ведь она слушала такую музыку и читала такие книги, что он с большим удовольствием отобрал бы это все у неё и спрятал где-нибудь в металлическом сейфе. Он влюблялся в Т/И и воображал себя настолько дураком, насколько дурой становилась его сестра в компании своего парня. Чарли чувствовал себя слишком смешным и слишком серьёзным для Т/И одновременно. Думал, что он зануда…       И совершенно не видел, что Т/И ещё большая зануда. Там, где Чарли вооброжал бунтарскую жажду свободы, была лишь жажда не отделяться от друзей. Где выдумывал дерзость, были лишь грамотно подобранные фразы.       Т/И и сама состояла из одних грамотно подобранных вещей, которыми Чарли упорно закрывал её недостатки, словно сдвигая старый шкаф, чтобы не было видно пятна на стене. Но пятна никуда не уходили, чужие глаза просто не видели их.       Хотя Чарли и засматривался на тату «Я вру, чтобы существовать» на лодыжке…       Его Т/И слишком идеальна, чтобы существовать. Ей бы мелькать средь строчек Kings of Leon на его звездной карте, а не перед робким мальчишачьим взглядом, смотреть бы беспристрастно с экранов билбодров, смеяться с телеэкрана…        Её губы были безвкусными, что удивило Чарли.       Выходит, книги врут, что ли?