Сборник имейджинов

— Мистер Кхинг, мистер Кхинг! — маленькая девочка со всех ног несётся к Стивену, который уже завершает автограф-сессию и с трудом кладет на стол мужчины книгу. — Расспишитесь, мистер Кхинг, прошу! — протягивает девочка. Писатель улыбается и, придвинув книгу, смотрит на неё, не желая даже открывать. Стивен не видел ещё ни одной подобной обложки для своей "Зелёной мили" и потому загляделся. Зелёная ткань, которая в одном месте была очень светлой, а в другом тёмной, обтягивала книгу. На ткани аккуратно выведено название книги, автор и нарисован сам Кинг. Его портрет в профиль был поразителен. Снова переводя взгляд на маленькую девочку, мужчина растянул губы в улыбке и спросил: — А как тебя зовут? — Т/И, — тут же ответила девочка. — Т/И, мистер Кхинг. — Кинг, — поправил ребёнка Стивен, открывая книгу. — Кхинг, — повторила девочка. Стивен тихо рассмеялся. — Может мне написать что-нибудь в твоей чудесной книге? — спросил писатель. — Никогда не видел подобных обложек "Зелёной мили"! — восхищается мужчина. — Это папа все, — улыбается девочка. — А вот надпись... Девочка задумалась. Её маленькие губы задумчиво поджаты, а лоб наморщен. Недолго подумав, девочка кивнула. — Напишите, что Вам жаль Делакруа и Джона Коффи, мистер Кхинг. Усмехнувшись, мужчина принялся выполнять просьбу ребёнка. Он расписался в углу первой страницы и написал: "Я убил Делакруа и Джона Коффи, и я жалею об этом, Т/И". Когда Кинг вернул девочке книге, то та не спешила уходить. Глянув на написанные писателем слова, девочка спросила. — Зачем Вы убили Джона и Делакруа, мистер Кхинг? Мужчина пожал плечами. — Их обвинили в преступлении и доказали их виновность. По закону они должны умереть, — сообщает писатель, но девочка не отстает от него. — А почему Кэрри мертва? — спросила Т/И, отчего Стивен удивленно посмотрел на девочку и вздохнул. — Ты и " Кэрри" прочла, — улыбается мужчина, — Скажем так... Кэрри не смогла контролировать свои силы. Девочка с сомнением посмотрела на писателя и улыбнулась ему. Большие детские глаза с надеждой посмотрела на мужчину, а тихие слова едва срывались с детских губ: — Но я же могу представлять, что они живы? Вы разрешите мне так думать, мистер Кхинг? Писатель звонко рассмеялся. — Непременно, Т/И. × × × Кинг утомленно глядит на собравшихся журналистов и вздыхает, устраиваясь на стуле по-удобнее. Очередная пресс-конференция не даёт Кингу спокойно вздохнуть. И даже журналисты, которые суетятся, задают вопросы — кажутся врагами. Отвечая на вопросы, Кинг скучающе думает о том, что его обещание вернуться домой к шести уже не состоялось. Но вдруг из скучных мыслей его выдернул странный возглас одной молодой журналистки. — Мистер Кхинг, мистер Кхинг! — журналистка стоит посреди зала и улыбается, — Вы разрешите детям читать свои книги, мистер Кхинг? Коллеги смотрят на девушку с укором и усмешкой. «Она позорит себя!» — думают они, — «Как можно называть Кинга Кхингом?» — думают они. А Стивен улыбается. Непременно он вспоминает девочку, которая звала его Кхингом. Конечно же он помнит девочку, которая просила разрешения думать, что хорошие герои его книг живы. Писатель с улыбкой пододвигает микрофон ближе к себе и говорит: — Непременно, Т/И, — журналистка улыбается. Стивен не забыл имя бойкой девочки, — Но если дети читают мои книги — они рискуют разочароваться в своей наивной вере "Добро побеждает зло". Девушка вздыхает. — Но Вы же разрешите детям думать, что герои живы, мистер Кхинг, разрешите? — глаза девушки блестят как в детстве, а Кинг только улыбается и кивает, повторяя слова, сказанные давно: — Непременно, Т/И.