Сборник имейджинов

      Т/и когда-то слышала глупость о том, что осень — это реинкарнация весны, но поверить этому так и не смогла. Весна всегда несёт за собой прекрасное лето, а осень… У Т/и не было для неё хороших слов никогда, только в этот год нашлось два — музыкальный фестиваль. Ещё летом она многозначительно смотрела в глаза своей лучшей подруге и одними губами радостно шептала: «Фестиваль». В этом слове не было никакой магии, только музыка и возможность увидеть и услышать своих кумиров в живую. Две девушки, содрагающиеся от хохота и не выделяющиеся из толпы в майках с улыбающимися лицами своих любимых певцов, прорвались сквозь толпу к сцене, и, вскинув вверх свои улыбающиеся лица, наблюдали за молодым мужчиной, который шутил и объявлял о начале фестиваля. Солнце сегодня палило, цветные листья путались в волосах, и Т/и, схватив под локоть подругу, чтобы толпа не смогла их разлучить, уже не сомневалась в том, что день удался. Ей нравилось происходящее, нравилось подпевать и слышать такие же безобразные звуки с разных сторон, но ещё лучше стало, когда на сцене наконец оказался артист, улыбка которого была изображена на её майке. Эд Ширан. Пожалуй, единственный подленный романтик в современной музыке. Т/и улыбается ему и сияет, словно луна среди тусклых звёзд вокруг. Эд не видит её, садится на предложенный ему стул, настаивая гитару. Какой-то парень закрывает его лицо собой, устанавливая микрофон в нужную позицию, а Т/ф все равно смотрит туда, где должно быть лицо Эда, и улыбается. Подруга хихикает над ней, припоминает, что Т/и смеялась над её влюбленностью в Энрике Иглесиаса, а девушка даже не успевает вслушиваться в эти слова, когда Ширан начинает медленно играть мелодию. Т/и сразу узнает мотив песни «Единственная», и её сердце вдребезги разбивается о ребра от первой же строчки. Единственная. — вот, что крутится в голове каждой его фанатки, а ещё уверенность в том, что эта песня именно про неё. У Т/и эта мысль тоже сама собой скользнула в сознание, а улыбка невольно стала шире.       Со сцены Эд краем глаза видел практически всех людей. Он наблюдал за всеми. Начиная от девушек, тянущихся к нему прямо у сцены, и оканчивая дальними ребятами, влезшими кому-то на плечи. Внутри себя он разрывался от смеха, а внешне держал все тот же романтизм. Эд водил глазами по лицам людей и вдруг остановил взгляд на той улыбке, которая была ярче и ближе всех к нему. Девушка, на майке которой он сам себе улыбался, глядела на него невероятно чувственно и долго. От таких взглядов сердца порой замирают, а потом стучат в бешеном ритме. Так и было, но Эд понятий не имел, кто она такая. Простой фанаткой она перестала быть в эту же минуту… Быть может… Единственная? Та самая, о которой он поёт? Все возможно.       Последние аккорды, последние слова и голова, которая уже давно идёт кругом. Все кончается. Магия кончается. И Т/и закусывает поджимает губы, которые немного болят от той широкой улыбки. Её влюбчивый взгляд сменяется смущенным, который устремился на старые порванные кеды. Эд смотрит на неё. Это не мимолетный взгляд, нет. Настоящий и долгий, похожий на влюбленный. Хотелось так думать. Парень поднимается с места, оставляя гитару на сцене и идёт к толпе фанатов, под радостные вопли и напряженные вздохи охранников. Заслонив Эда, они искренне не понимали, зачем он все это делает, а Т/и с замиранием сердца слушала шутки подруги о том, что он идёт к ней. Как оказалось, в шутках действительно есть доля правды. Эд остановился прямо перед Т/и, вежливо попросив охранника чуть сдвинуться. Подруга Т/и живо подтолкнула её вперёд, за стенку из охранников, и напоследок кинула, чтобы та тоже толкнула её, если к ней подойдёт какой-нибудь певец. Т/и и Эд долго смотрели друг другу в глаза смущенные и недовольные воплем фанаток, которые рвались и умоляли Ширана обратить на них внимание. Последний вздох. Последний беглый взгляд. — Можно…познакомиться с тобой? — не тихий обоюдный шепот, а начало истории.