Сборник имейджинов

Часть 5.              На уроках Римуса Т/И была тише воды и ниже травы. Смущённая своей выходкой, Т/Ф не могла иначе. Она была внимательна и старательна, как всегда, но теперь её рука не поднималась при каждом вопросе профессора вверх, как у остальных когтевранцев, и Люпин перестал натыкаться на взгляд знакомых умных глаз и, думая о прошедшем Рождестве, таить вглубине себя улыбку.       Римус уверял себя, что он не тот, кто нужен девушке, и старался вести себя, как ни в чём не бывало, не показывая того, как важно ему было, что Т/И подумала на него, увидев букет. Но вместо желаемого Лунатиком: «Тебе нечего смущаться, Т/И, я совершенно не думаю о случившемся» девушка читала в лице с длинной полосой шрама то, что находила и во взгляде Снейпа: «Вы ужасны. Уберитесь с глаз моих».       И это новое и неприятное стало таким обыденным, что вскоре внутри Т/И случилась настоящая серьёзная перемена в худшую сторону. Она стала более закрытой, и Гарри даже решил, что девушка что-то скрывает. Джинни, которая была как никогда решительна в своём желании поменяться с Т/Ф местами и самой касаться руки Поттера или целовать его, только подталкивала парня и ещё больше убеждала его в предположении о тайнах Т/И.        В этот период для всех, кто был близок к когтевранке и гриффиндорцу, началось что-то новое, едва ощутимое. Ах, нет, почти для половины учеников Хогвартса, ведь кто-то так вовремя пустил сплетню о том, что Чжоу Чанг снова обратила своё внимание на Поттера, а тот был нисколько не против. До учителей эти сплетни, благодаря опытности их разносчиц, не доходили, но совсем недавно Римус решил, что лучше бы он был первой сплетницей этой школы.              Это был очередной будний день, когда Люпин, того не желая, проговорился. Т/И была грустна с самого утра, на совместном уроке ЗОТИ для Гриффиндора и Когтеврана она сидела не с Гарри и старалась не смотреть в его сторону, и для Римуса всё так сложилось, что он был просто обязан сказать: — Мисс Т/Ф, задержитесь, пожалуйста.       Голос Римуса был мягок, но Т/И всё-равно неведомо откуда нашла в его глазах презрение. Вздохнув, девушка проводила взглядом красную Чанг, которая весь урок просила других передавать Т/Ф записки, в которых уверяла бывшую подругу, что сплетни от того и распространяют, что некоторым слишком скучно.       «Я совершенно не понимаю, какой завистливый дурак говорит обо мне и Гарри, — писала Чжоу. — Ты ведь знаешь меня, Т/И. И Гарри ты знаешь. Ты знаешь, что мы не способны так тебя предать». Но эти строчки не мешали Т/Ф довериться своему внутреннему желанию оборвать всё, что связывало её с Гарри и Чжоу, и послушать Лаванду Браун, которая от чего-то казалась так убедительна, сообщая о том, что некая Рамона своими глазами… — Да, профессор? — Т/И подошла к Римусу и слабо ему улыбнулась.       «Я вас ненавижу, — выдумывала самой себе Т/Ф то, что якобы было написано в глазах мужчины. — Вы посчитали меня дураком, сподобившимся до ухаживаний за школьницей, но я не такой. А сейчас я вам одной выскажу своё недовольство за записки Чжоу и мне будет плевать на всё, что вы скажете в свою защиту». — Т/И, я не знаю, что могло случиться, даже не представляю, на что Сириус сподобился, чтобы вместо меня рассказать о моей симпатии, и что из этого вынес для себя Гарри, — здесь Римус сбился, ругая себя, что начал совершенно не так, что, возможно, зря обвинил друга, и его симпатия теперь просто настолько очевидна, что Гарри сам увидел её и невольно обидел Т/И, что… — Стойте, профессор, — тихо приговорила девушка, думая, что Люпину, непременно, ещё есть, что сказать, и заглянула ему в глаза.       Он больше не «ненавидел» её. Он наконец любил её. Давно любил. Возможно, слишком давно. — Я вам нравлюсь, профессор? — удивилась Т/И, понимая, что она не выдумала это. — Но зачем вы говорите о Сириусе и Гарри?       Римус отвернулся. Он чувствовал, как даже отвратительный шрам на его лице пропитывается краской смущения. Какой же он глупец. Он ведь мог просто спросить Т/И или, ещё лучше, Гарри о том, что произошло. Этого ведь не произошло бы, если бы Римус говорил с Поттером. Т/Ф ничего не понимает, и, значит, парень бы не стал сыпать обвинениями. Римус молчал и не мог поверить, что была другая причина, и он зря…       Мужчина обернулся к Т/И лицом и коротко взглянул ей в глаза. — Вы нужны мне, Т/И, — честно заговорил он. — Очень нужны. Но в вашем праве отказаться от меня. — Отказаться от кого? — девушка невольно вскрикнула от волнения. — Я не знаю вас, как человека. Если бы я знала вас, тогда только решала бы: отказываться от вас или нет! — Мисс Т/Ф… — Я хочу знать вас, — твёрдо оборвала девушка. — Раз вы знаете меня настолько, что я начала вам нравиться, — она улыбнулась. — В этом нет ничего плохого. Никто не может осудить желание одного человека просто узнать другого человека.       Т/И искренне верила тому, что говорила. Пустыми словами она перестала бросаться ещё в тринадцать лет. — Нам нужно будет поговорить с вами, мисс Т/Ф, — спешно произнёс Римус, боясь, что он снова может сказать что-то лишнее. — Идите на урок, Т/И.       Девушка улыбнулась профессору, покидая кабинет. Она во второй за несколько дней была убеждена в правильности своего спонтанного решения, пришедшего откуда-то изнутри.

***

Часть 6.                     Т/И улыбнулась Рону в знак приветствия. Она знала, что Уизли не хватит духу заговорить с ней о Гарри. Конечно, он является лучшим другом Поттера, но вот серьёзные разговоры у него выходят не очень. У Рона бы получилось сказать Т/Ф что-то путное только если бы Гермиона до этого написала ему объёмную речь со всеми возможными вариантами фраз когтевранки, чтобы у парня не было шансов для корявой импровизации. Но, даже если Грейнджер напишет ему это, вряд ли у Уизли получится всё запомнить. Сам парень не сможет заговорить о Гарри так, что Т/Ф изменит своё решение игнорировать его до тех пор пока не докопается до истинны самостоятельно.       Поэтому Т/И и улыбалась. Она была защищена от расспросов о Гарри в компании одного Рона. Девушка подошла к Уизли поближе, не желая, что Паркинсон, стоявшая у кабинета Истории Магии хоть что-нибудь услышала, и спросила: — Ты что-то хотел? Я спешу, — когтевранка демонстративно кивнула на свои руки загруженные книгами. — Я помогу тебе, — сразу же заявил Рон, забирая книги и удивляясь, какую хорошую уловку он придумал самостоятельно. — Знаешь, Т/И, я подумал, что тебе стоило бы выговориться. Со мной. — С тобой? — улыбнулась девушка, поставляя волосы так, чтобы они не лезли в глаза. — Да. Ты ведь ни с кем ещё так не сдружилась, как со мной и Гермионой, вот я и решил, что пойму тебя.       Т/И мыслей Рона не поддерживала. Она не видела в нём ни рассудительной Гермионы, которая могла дать очень умный и действенный совет, ни Чжоу, которая в силу того, что оказалась одинока, когда её парень, Седрик, выпустился из школы, умела искренне сочувствовать, ни даже Джинни, которая однажды посоветовала Т/Ф не пытаться бороться с боязнью высоты и просто сказать Гарри категоричное «нет», когда тот снова решит усадить девушку на метлу. Рон не подружка. Он простой, милый и забавный парень, с которым можно говорить о мелочах жизни, но не о том, что тревожит душу. По крайней мере, так думала Т/И. — Прости, Рон, но я не думаю, что хочу говорить о Гарри, — осторожно сообщила когтевранка. — Хотя нет, скажу кое-что, — поспешно отвергла своё первое решение девушка. Рон просиял, думая, что ему будет, чем утешить Гарри, и он оказался прав. — Гарри мне нравится, — заговорила Т/И. — Мне нравится и его семья, но сейчас, когда многие девочки, неожиданно, теряют по нему голову, я не могу быть уверена, что так и буду ему нужна всё время. Или, что он будет мне нужен, — Т/Ф неожиданно остановилась, заставляя притормозить и Уизли, которому она тут же заглянула в глаза. — Гарри поспешил с тем, чтобы знакомить меня со своими родителями, Рон. Из всего, что я наговорила, обязательно скажи ему это.       Парень хотел оправдать себя, сказать, что он совершенно не собирался что-либо рассказывать Гарри, но Т/И быстро забрала книги и ушла, исчезая за картиной, открывающей вход в гостиную Когтеврана.              Римус чувствовал себя одухотворенным, когда направлялся в Подземелья. Сегодня он почти не уговаривал себя делать этого. Сегодня он мыслил так, что встреча со Снейпом не такая уж и жуткая обязанность, особенно, если он преподнесёт Люпину то, что поможет ему не потерять себя в очередное полнолуние. И всё это благодаря Т/И. Римус знает, что это точно благодаря ей.       Но, когда мужчина входит в кабинет, после своего же стука и сухого «Войдите», он отказывается верить своим глазам. Как, собственно, и человек, которого он не ожидал видеть, если верить брошенному им: — Римус… Я не верю своим глазам, мальчик мой. — Профессор Слизнорт, — тянет Римус и невольно улыбается. — Рад вас видеть, — он жмёт магу руку, которую тот быстро протягивает. — Я тоже очень рад, что твой дар преподавания используется, Римус. Думаешь, я не знаю, что твои друзья-оболдуи всем своим будущим обязаны тебе и прекрасной мисс Эванс? — хитро прищуривается старый профессор.       Люпин улыбается и краем глаза следит за Северусом. Он был готов к тому, что лицо Снейпа на миг перекосило, но, даже жалея Северуса, он не посмел не сказать: — Теперь уже миссис Поттер, сэр.       Слизнорт радостно прищурился и улыбнулся. Ещё не отпустив руку Римуса, он сжал её крепко-крепко и тихо засмеялся. — Ох, я знаю об этом, мой дорогой. Я искренне рад, что история любви, которую, благодаря Джеймсу, знал весь Хогвартс, не окончилась, а, наоборот, закрепилась таким потрясающим ребёнком, которого так любит директор Дамблдор, — на одном дыхании проговорил старичок. — Я уже очень желаю пригласить юного мистера Поттера в свой клуб Слизней.       Римус чуть нахмурился. — Вы собираетесь снова преподавать? — спросил он. — Конечно. Я не так стар, чтобы не суметь выучить ещё хотя бы одно поколение. Тем более, Северусу, кажется, не помешает помощь, — сказал Слизнорт и озабоченно взглянул на мрачного профессора зелий. — Я нахожу в его лице нечто болезненное, — обеспокоенно объяснился старик, который в действительности волновался за своего лучшего ученика и, вспомнив о болезнях, посмотрел на Римуса. — Как ты, мой друг? — спросил у него старый-новый профессор зелий, но тут же переменился: он решил, что ни ему, ни Люпину сейчас не столь удобно вести подобные разговоры. — Ах, лучше уж мы поговорим на первом ужине клуба Слизней. — Значит, я всё ещё остаюсь его членом? — улыбнулся Люпин, пытаясь скрыть свою досадливость. — Конечно, мой друг, конечно. — Профессор Люпин, — металлических выдал Снейп, появляясь рядом и подавая Римусу пузырёк с жидкостью, — думаю, не стоит заставлять учеников слишком долго ждать их любимого предмета. — Конечно, — учтиво отозвался Римус и, сказав Слизнорту, что он рад его приглашению, покинул кабинет.

***

Часть 7.        — Джинни, я не думаю, что для Гарри это кончится хорошо, — вставил свою лепту Рон, хмуро смотря на свою сестру.       Но Джинни его слов и не заметила. Она моляще смотрела на Гарри и всем своим видом пыталась не то очаровать его, не то показать фальшивое желание оказаться на ужине клуба Слизней рядом с Невилом, которое она выдумала только сегодня и сегодня же решила использовать, как причину того, чтобы Поттер, пользуясь разрешением Слизнорта в первый раз прийти в сопровождении того, кого он ещё не принял в свой клуб, взял её.       Гарри вздохнул, не зная, как поступить. Он знал, что Т/И, будучи членом клуба, не может стать его парой, и был раздражён тем, что она пригласила с собой одного из когтевранцев, но, думая, о том, чтобы привести сестру Рона своей парой, которая тут же пойдёт покорять Невила, как он понимал из слов рыжеволосой, Поттер просто не мог решиться на это. У парня были сомнения, что Джинни в действительности так хочет разрушить гармонию, появившуюся между Лонгоботтомом и его спутницей Полумной, что она в действительности хочет быть его парой не ради него.       Гарри смотрел на девушку и пытался найти в ней фальшь, ту самую частичку лица, которая не могла спрятать её любви к нему, но он её не нашёл. Убеждённый в искренности Джинни, Поттер улыбнулся ей. — Хорошо, Джинни. Нам нужно быть в клубе к пяти.        Уизли просияла улыбкой и, тихо шепнув благодарность, пошла прочь, чтобы в конец убедить Гарри в своей лжи. Как только девушка удалилась Рон тяжело вздохнул и покачал головой. Он ничего не сказал Поттеру, но тот и без того понял всё, что заставляло Уизли сомневаться.              Т/И известие про ужин клуба Слизней настолько впечатлило, что она напрочь позабыла и о Гарри, и о Римусе, не придавая всему этому большого значения. Каждое утро она мысленно вычёркивала один день, приближая себя к прекрасному дню и постоянно напоминая об этом Саймону Майеру, которого она позвала с собой за компанию.       Наконец, дождавшись дня ужина, Т/И довольно быстро возвратилась в свою комнату после последнего занятия и нетерпеливо ждала того момента, когда наконец можно будет облачиться в заранее приготовленное платье и спуститься вниз. Поэтому нарядилась Т/Ф быстро, чему Саймон был удивлён, поджидая девушку у выхода из гостиной. — Не думал, что ты спустишься так быстро, — улыбнулся блондин и подал Т/Ф руку. — Идём? — Идём, — кивнула девушка.              Римус был изумлён, когда вошла Т/И. Он хотел подойти к ней, чтобы отвлечься от расспросов Слизнорта и своих ответов на них, чтобы наконец понять, почему девушка снова будто бы не видит его, но понимал, то это невозможно. Люпин просто наблюдал за тем, как Майер вводит Т/Ф в помещение, как они вместе шагают к своим сокурсникам, разговариваясь с ними, и не хотел отводить взгляд. Но, когда Слизнорт вновь спросил его о жизни Питера, на которой они остановились, уже обсудив жизни Сириуса и четы Поттеров, Римус не мог не обратить на него свой взгляд.       Но мужчина был не единственным, кто хотел бы подойти к Т/И. Рон, неуверенно ощущая себя в старом костюме, который до него носил Джордж, а до него Перси, смотрел на девушку, не понимая, почему Гарри пытается не смотреть в её сторону. Он горел мыслью о том, чтобы помирить Поттера и Т/Ф, но мог только подглядывать то на друга, то на Т/И, слоняясь за Гермионой и тихо жалуясь ей, что сегодняшний вечер был заявлен, как ужин. А ужина, в том-то и дело, что пока нет… — Мне кажется, что Т/И сегодня очень весело, — произносит Джинни, чем заставляет Гарри взглянуть на девушку, которая улыбается своим сокурсникам. — Я так рад, что в моём клубе также весело, как бывало и раньше, — улыбается Слизнорт, заставляя Римуса посмотреть на компанию когтевранцев, в которой отчётливо видна улыбка Т/И. — Я и рад, что ей весело, — поджимает губы Поттер. — Иначе быть просто не может, — вздыхает Люпин и улыбается.       Т/И ловит на себе взгляд профессора ЗОТИ и улыбается ему, но незаметно. Римус даже не понимает, что эта улыбка ему, даже друзья Т/Ф этого не понимают.

***

Часть 8 (Заключительная).              Римус сидел напротив Т/И, рядом со Слизнортом, притворяясь увлечённым и едой, и общей беседой, хотя, по правде говоря, ни то, ни то не цепляло его так, как глаза напротив, которые то смеялись вместе с губами, то просто улыбались. Но Люпин не мог смотреть в них сколько хотел и поэтому лишь иногда бросал собственный взгляд, переставая понимать, что существует кто-то ещё, кроме той, что сидит напротив.       Но, пойдя против всех планов мужчины насчёт его активности в клубе Слизней, Слизнорт вдруг посмотрел на Римуса и довольно требовательно попросил: — Профессор Люпин, — (старик подумал, что не стоит называть своих бывших учеников по именам при уже их учениках), — расскажите мне о том, как сложилась ваша жизнь и жизни ваших друзей, — и, не дав Римусу и рта открыть, он продолжил говорить. — Как там бывшая мисс Эванс? О, мистер Поттер, ваша мать всегда была так прелестна. Однажды она подарила мне золотую рыбку: принесла ко мне маленький круглый аквариум и бросила в него лепесток от цветка, а он обратился в потрясающе красивую рыбку. Этот аквариум ещё долго стоял у меня на столе. Даже и не помню, что потом случилось с рыбкой… Ну, мистер…       Слизнорт растерянно огляделся. Римуса рядом с ним теперь не было, но положение спасла Полумна, которая вдруг поинтересовалась, как мать Гарри смогла сделать такой прекрасный подарок.               Т/И подумала и, решившись, покинула окружавших её людей через минуту после того, как Слизнорт потерял из виду Римуса. И в этот момент Гарри точно также потерял из виду Т/Ф и тоже растерялся, не зная, что делать. Полумна тогда рассказывала о том, как подарила своему отцу живую ярко-зелёную лягушку, и не скучали с заинтересованными лицами теперь лишь Невил и профессор Слизнорт.        Джинни, сидевшая мужду Роном, увлечённым едом, и Поттером, посмотрела на второго и, осмелившись, коснулась его руки, накрывая её своей. — Ты в порядке? — спросила она, чтобы не выдать своего несдержанного желания просто коснуться его. — Да, — отозвался Гарри неправдой. — Ты не думал забыть о Т/И? — всё также шёпотом спросила Уизли и поджала губы, когда парень посмотрел на неё. — Гарри, ты ведь знаешь, что когтевранцы любят задирать нос, а я… — Да, Джинни, — ободряюще улыбнувшись и оборвав девушку, которая всё-равно не знала, что сказать, парень вздохнул. — Не желаешь ещё тыквенного сока?       Уизли улыбнулась.        — Я надеюсь, что не помешала вам, — улыбнулась Т/И, смотря на Римуса, и хихикнула, — мучить животное.       Мужчина улыбнулся, не отпуская кошку Филча, и даже погладил её за ухом. Кошка, на удивление когтевранки, замурчала. — Когда мы с Джеймсом, Сириусом и ещё одним нашим другом учились, мы узнали все её слабые места, — сказал Люпин, от чего-то считая уместным при Т/Ф называть своих друзей просто по именам.       Т/И улыбнулась, не зная, что на это ответить, но не прошло и пяти минут, как она смело произнесла: — Может быть, именно сегодня мы можем узнать что-нибудь о друг друге? Что вам нравится?       Римус растерялся. Кошка Филча спрыгнула с его рук и пронеслась по коридору. Проводив её взглядом, Люпин приблизился к улыбающейся Т/И и подставил ей локоть. — Думаю, нам стоит уйти. Она, видимо, решила привести сюда своего хозяина, — сообщил мужчина. — Ябеда, — скривилась девушка и взяла Римуса под локоть, улыбаясь ему.