Сборник имейджинов

      Планета застывает на месте и погружается под коньяк, когда Эллисон Арджент умирает. Зеркала в доме одного Арджента завешиваются легкой чёрной тканью с помощью заботливых, чуть трясущихся рук, и с помощью этих же рук остаётся цел стакан, который Крис кидает прямо в стену. — Отличная реакция, — сообщает мужчина, когда Т/И ставит сосуд обратно на стол прямо под струю терпкого алкоголя, льющегося из бутылки, и аккуратно потирает ушибленную ладонь. — Вам, — начинает Т/Ф шумно вздыхая, но тут же запинается.       По Арджент видно, что он знает всё лучше девушки — сегодня в его лице снова написано, что он уже хоронили сестру и жену, что и его жертв кто-то хоронил и что «бумеранг» всё время возвращается неожиданно и больно ударяет прямо в цель. Как Эллисон, которая пускала стрелы из лука, как Т/И, плохой, просто отвратительной охотнице, никогда не удавалось. — Лидия хотела зайти вечером, — сообщает Т/Ф мужчине, который, наверное, даже и не слышит её сквозь противный внутренний голос, внушающий страшное. — Зачем? — Она помогает с похоронами, — напоминает Т/И, чуть качая головой и аккуратно опуская свою ладонь на загрубевшую с годами мужскую руку. — Пожалуйста… Будьте в порядке, — просит девушка и, крепко сжав руку мужчины, тут же отпустила её, шагая к выходу.              Лидия Мартин отвратительна в трауре: её заплаканные глаза без макияжа берут Т/И за душу крепко, а растрепанные волосы и мятая футболка заставляют вспомнить об Ардженте, тоже создавшем бардак в себе и на себе. Лидия Мартин отвратительна, когда силится не плакать, когда пытается брать себя в руки, показывая очередную фотографию Эллисон и прося Т/И выбрать лучшую. Лидия Мартин отвратительна, когда пытается найти псевдоспокойствие в том, что вызывает у Т/Ф де-жа-вю. — Как он там? — спрашивает Лидия, заправляя за уши волосы и внимательно смотря на Т/И. — Надеюсь, что лучше, чем тогда, когда я уходила. Мне больно видеть его таким… раздавленным, — девушка положила ладони на свои колени, шумно вздыхая. — Мистер Арджент всегда собранный, сообразительный… — Соблазнительный, — добавила Лидия, чуть улыбнувшись Т/Ф, удивлённо вскинувшей брови. — По тебе видно, что ты жалеешь Арджента больше, чем жалеешь Эллисон. Это видно.       Т/И поджала губы, сжимая кулаки. Это видно.

***

      Лидия поежилась, проходя в дом следом за мужчиной и оглядывая помещение, залитое тусклым светом беспомощности и отчаяния. Девушка не чувствует себя королевой положения в этом месте, в этом месте хочется снова вспомнить Эллисон и плакать. Но плакать в такой обстановке отвратительно. — Что ты хотела, Лидия? — спрашивает Крис, несмущенно ставя на столик недопитую бутылку, и Мартин поджимает губы, наблюдая за этим действием с отвращением. — Зачем вы пьёте? — У меня умерла дочь. Ты наверняка заметила это, Лидия, — раздраженно ответил Арджент, чуть нахмурившись. — Но это… — Это больно, — отрезал мужчина, и одновременно с металлом его голоса в тишине зазвинела бутылка, поставленная обратно на стол. — Эллисон была последним близким мне человеком, последним человеком, который был важен мне и которому был важен я. — Несовсем, — тихо произнесла Мартин и упрямо схватила мужчину, потянувшегося к бутылке за плечо. — Вам будет плохо, если вы так и продолжить пить, не видя ничего дальше своего носа. — Что ты пытаешься сказать, Лидия? — недовольный загадками, не особо подвластными голове, на которую уже действовал алкоголь, мужчина.       Девушка поднялась с места и гневно посмотрела на раненого, на сдавшегося Криса. — Включите наконец свет, — проворчала она, направляясь к выходу, — и вспомните, кто завешивал зеркала, пока вы откупоривали первую бутылку.              Т/И постучала в дверь, замечая, как она медленно открывается под напором слабого кулака. Девушка входит и мысленно готовится к жутким зрелищам, в которых пьяный Крис Арджент в главных ролях. Она даже переживает, как бы не пришлось приводить его в человеческий вид, но, как оказывается, переживает зря. — Вы в порядке? — удивляется Т/Ф, прижимаясь к дверному косяку на пороге кухни. — Ты ведь хотела этого, — полуулыбается мужчина, перекладывая лопаткой со сковородки на две тарелки шкварчащий омлет. — Ты уже ела? Позавтракаешь со мной? — Вы головой стукнулись? — усмехается Т/И. — И забыли… о похоронах? — осторожно добавляет она, проходя в кухню и с улыбкой подмечая, что теперь мужчина не взрогнул при этих словах.       Но всё же остановился перед столом, не поднимая взгляда. — Я просто решил, что мне ещё есть ради кого, — Крис поднял на девушку глаза, улыбаясь, — жить. Наверное, именно так.       Т/И улыбается и аккуратно прикасается к чужому плечу. — Я рада, что вы снова в порядке. — Ты ведь просила меня быть в порядке, — слабо усмехается Арджент.       Его рука аккуратно забирается в волосы, убранные в красивую прическу для плохого повода. Коленки дрожат в последнюю секунду до соприкосновения губ и до осознания очевидного: «Лидия Мартин самое настоящее трепло».