Сборник имейджинов

AU, в котором Дамблдор — преподаватель в обычном университете в настоящем времени. Часть II.              Признаться честно, ты не думала, что ваш ужин с Дамблдором состоится. Ты думала, что кто-нибудь из вас всё-таки решится понять то, насколько это неправильно, но, несмотря на все эти мысли, несмотря на все сомнения, бежать уже было поздно. Вы уже сидели за столиком, вчитываясь в меню и пытаясь скрывать за ним свои лица. Ты корила себя за то, что надела свое лучшее платье; со страхом представляла, что бывший преподаватель теперь о тебе подумает. Альбус корил себя за старые потертые джинсы; вздыхая, мысленно молил о том, чтобы ты не сочла его нищим неряхой. И оба вы мысленно сходились на том, что этот ужин случился слишком рано, ведь барьер неловкости ещё не был пройден.       Пришло время, и вы сделали заказ. Прятаться за меню уже было нельзя, и вы робко поглядывали друг на друга, не зная, о чем говорить. Раньше, шагая вместе до общежития, вы обсуждали свои заботы и личные дела совершенно спокойно, но сейчас, когда встреча ваша носила негласное название «свидание», что-то мешало так легко перебороть неловкость. Но ты всё равно попыталась, шумно вздыхая и улыбчиво оглашая: — Вы были так правы на счёт мистера Скамандера. Он хороший, но немного чудоковатый. — Правда? — усмехнулся историк, надеясь всё же провести с тобой хороший вечер, избавленный от излишней неловкости и скованности. — Он едва не снёс мистера Джекила, когда вошел в кабинет, — посмеялась ты, подпирая голову руками, и мужчина посмеялся вместе с тобой. Ведь именно благодаря ему мистер Джекил получил имя и попал в аудиторию, в которой проходили лекции по истории.       «Все унывали, понимая, что вот-вот в кабинет с затяжным опозданием, какого себе никогда не позволял даже мистер Дамблдор, заявится ваш новый преподаватель. Ты сердито вздыхала, посматривая на часы и уже думая поддержать Максвелла, напомневшего о негласном праве «пятнадцати минут» ещё десять минут назад. Ирма, с которой ты обычно садилась рядом, начинала засыпать, лениво подпирая голову рукой. Джеймс всё косился на дверь. Вся ваша группа была готова покинуть аудиторию, но в то же время любопытство гвоздило вас к местам с невероятной силой. Вы просто жаждали увидеть того, кого профессор Дамблдор хвалил, оставляя вас, и убедиться, что на этот раз проницательный историк, к сожалению, ошибся.       И вот, когда уже было слишком благородно с вашей стороны оставаться и ждать преподавателя, дверь в кабинет распахнулась. Кира прищурилась, на всю аудиторию боязно взвыв «Мистер Джекил!», но преподаватель, кажется, не обратил на это внимание, быстро вбегая в помещение и затаскивая несколько свернутых карт. — Простите за опоздание, — заявил мужчина, бросая карты у подсобки и быстро прикрывая дверь.       Многие вздохнули с облегчением, замечая, что мистер Джекил остался цел, едва заметно покачиваясь на своей подставке. Даже его руки, собранные из пластиковых косточек, всё ещё болтались из стороны в сторону. — Меня зовут Ньют Скамандер, — представился чудик, который выглядел очень забавно в очках, державшихся на веснушчатом кончике носа. — Я буду преподавать вам историю, возможно… Вплоть до четвертого курса, — улыбнулся преподаватель.»       Дамблдор смеялся с твоего первого впечатления о Скамандере, невольно представляя того самого «неловкого милого мальчишку, который пытается нравиться и одновременно заслужить уважение», которого помнил сам. А ты смеялась, когда Альбус пытался вспоминать Ньюта в студенчестве, и слушала это с большой внимательностью. Всё-таки не каждый день один преподаватель очень честно говорил о другом преподавателе, ни разу не привирая. — Кажется, мы заговорились о мистере Скамандере, — заметил Дамблдор, когда у него закончились все истории с Ньютом, в которых он и сам фигурировал, а совесть не позволяла раскованно рассказывать о человеке личное без его ведома. — Может быть, мы всё-таки попробуем рассказать друг другу что-нибудь и о себе?       Ты улыбнулась. Получасовое непринужденное общение сделало тебя чуть раскованней и смелей, и поэтому ты согласилась с мыслью профессора, думая быть с ним откровенной. Ты рассказала ему для начала о своем выборе профессии и о том, как поступала, а затем слушала его замечательный рассказ о его личном опыте и рассеяно думала, что не улавливаешь и половину той гениальной мысли, которую несет в себе каждое слово мужчины.       Когда вы уже медленно брели до общежития, готовясь прощаться, и мужчина задал тебе самый важный вопрос о втором свидании, (которое он всё-таки решился назвать свиданием) ты не смогла сказать «нет». Этот вечер был невероятным, и ты бы с радостью повторила его, даже если для этого придется наступить на горло своим принципам и скованности.