Сборник имейджинов

I. — Не думал, что ты позвонишь так… скоро, — неуверенно произносит Азирафаэль, переворачивая табличку на двери и устало скользя пальцами по векам, давая глазам, красным от долгого чтения, отдохнуть.       Сегодня людей, решивших посетить букинистический магазин было крайне мало, ещё меньше тех, кто приобрёл хотя бы одну книгу, поэтому ангел решил закрыться раньше и устроить себе ранний ужин в уютном ресторане в квартале от магазина. Он только убрал заинтересовавшие его книги с подклеенными пыльными корешками, оставив их ровной стопкой на рабочем столе, когда раздался звонок. Признаться честно, очень долгожданный и действительно неожиданный звонок. — Были дела, — кратко отзывается Кроули, пока Азирафаэль одёргивает рукав пиджака, прилипший к локтю. Сегодня днём было невыносимо жарко, и ангел даже обрадовался сильному дождю, постучавшему с холодным ветром в его окно, несмотря на поверие о плохих вещах на небесах, случавшихся именно в такие безумные ливни, которому он в действительности верил. — Пусть всё в итоге и достаётся Аду, но я не могу без искушений. Это вышибает весь смысл из моего земного существования. — Кроули, — с ощутимым укором наставителя на правильный путь, роль которого Азирафаэль, как думал его собеседник, исполнял превосходно и всегда один за целый Рай, никогда не сознаваясь в этом вслух, произнёс ангел и вздохнул. — Очевидно, наш договор был плохой идеей. Я тоже не смог пройти мимо бродяги, одержимого местью, два дня назад. Подумай только, Кроули, он хотел убить своего старого друга, за то, что тот помог ему оформить кредит на самых невыгодных условиях и тем самым поспособствовал потере унаследованной отцовской фабрики. — И ты помешал ему восстановить справедливость? — небрежно хмыкнул демон. — Тебе ещё столькому учиться, ангел. И даже не думай затевать речь о том, что жизнь бесценна. Это наверху придумали одну жизнь и награду или наказание за то, как ты её прожил. Внизу, мне известно, все ставили на возможность прожить святую жизнь, а затем попробовать грех в следующей, выбрать, и жить так, как выбрал. Не могу поверить, что они были так глупы, что позволили это одним глупым кошкам.       Кроули окончил фразу, и они оба задумались, молча и еле дыша. Верх, низ, они. Никакого причисления. Как же странно это было, что для Азирафаэля, что для самого Кроули. Третья, своя сторона многое изменило в их жизнях, но ещё не раскрыла всех карт. — Так, — снова заговорил демон, и ангел невольно вздрогнул от его неожиданно раздавшегося голоса, не успев отцепиться от воспоминаний и мыслей также быстро, как это сделал его собеседник. — Ты нужен мне в парке через полчаса. У меня есть дело.       Азирафаэль вскинул брови и глянул на окно с уверенностью, что погода совершенно не изменилась. И действительно, в полумраке, царившем в книжном магазине по большей степени из-за высоченных стеллажей с книгами, которые неравномерно делили ламповый свет и мешали его с грязной тенью, было видно, как стучал сильный настойчивый дождь по полуоткрытому окну и чуть подрагивала незатухшая свечка в канделябре у рабочего стола под ледяным ветром. — Может, лучше встретимся где-то, где есть крыша, или отложим это дело? — предположил ангел, подступая к столу, и аккуратно, но всё равно обжигая пальцы, потушил свечу, потом только находя взглядом железный колпак на полу. — Нет, ангел, это должен быть именно парк, — настойчиво ответил демон. — То место, где сейчас совершенно нет лишних ушей и глаз. Если боишься вымокнуть, вызови такси и возьми зонтик.       Кроули повесил трубку, к чему Азирафаэль отнёсся с настороженным непониманием. Несколько секунд раздумывая и глядя в окно, ангел пытался понять поведение демона и даже предугадать его причину, что вызывало только опасливое подозрение чего-то ужасного. Вздохнув, мужчина опустил телефонную трубку и большими шагами обошёл комнату, взглядом выискивая свой справочник с телефонами. II.       Мужчина вышел из машины, расправив старый синий зонт, и скривился, чувствуя, как ноги сразу же попали в лужу. Такси тронулось с места почти сразу, и Азирафаэль едва успел отскочить в сторону, чтобы не заляпать бежевое пальто с блестящими чёрными пуговицами. На улице всё ещё было скверно, несмотря на то, что за всё то время, которое ангел истратил на дорогу, ветер успел поутихнуть. Вокруг пахло сыростью, не было ни души, и вода всё также бурно плясала, падая вниз и журча потоками по пешеходным дорожкам.       Мужчина чуть пригладил светлые кудри на голове и, придерживая зонтик, заметил знакомую скамейку, на которой они с Кроули почти всегда сидели, когда их встречи случались в этом парке. Азирафаэль направился к ней, вспомнив со снисходительной полуулыбкой тот день, когда эта скамейка оказалась занята молодой парой во время очередной их встречи с демоном, и Кроули пришлось сначала проявить терпеливую настойчивость под недовольным взглядом друга, а затем использовать одно из своих тёмных чудес, чтобы подростки, наконец, унесли ноги. Когда ангел приблизился и заметил воду на потемневших досках, он, не задумываясь, использовал чудо. чтобы осушить скамейку, и присел, ожидая Кроули. То, что раньше казалось непозволительной роскошью, стало почти еженедельной блажью, которой ангел тихо стыдился.       Когда свистящий и неожиданный поток ветра едва не вырвал из руки зонтик, ангел оживлённо схватился за него двумя руками и, поджимая губы, решил осмотреться. Оставаться здесь надолго было решительно нельзя из-за чувствительности человеческого тела, мгновенно перенимавшего на себя мелкие болезни вроде простуды, но сквозь косую стенку ливня ангел не мог разглядеть и силуэта Кроули. Решив, что это может быть новой демонической уловкой, мужчина оглянулся и в другую сторону, противоположную входу в парк, думая увидеть своего приятеля там, но вместо Кроули его взгляду попалась другая фигура, более маленькая и тоненькая.       Недалеко от скамейки прямо под молодым, только расцветающим дубом, выпятившимся вперёд, сидела девочка, на взгляд, лет четырнадцати-шестнадцати. Прижимаясь спиной к бугристой коре, она поджимала ноги ближе к себе и закрывала лицо руками, пока мокрые волосы ниспадали чёткими локонами вниз, прикрывая коленки. Азирафаэль удивился, находя в мокрой траве маленькую фигуру, и сочувственно поджал губы, приподнимаясь с места.       Ангел приблизился более чем решительно, останавливаясь рядом с девочкой и рассматривая её. Одета незнакомка была в какую-то школьную униформу: в вымокшую насквозь красную жилетку, обтянувшую спину, и чёрную юбку, которая едва прикрывала острые коленки. до которых были натянуты белые, перепачканные в грязи гольфы. Если бы только Азирафаэль мог разглядеть эмблему, которую обычно шьют на таких жилетах на груди… — Мисс, — тихо позвал мужчина, протягивая руку с зонтом так, чтобы дождь перестал барабанить по спине девушки, — вам нехорошо? Вы потерялись? Скажите своё имя. Возможно, я мог бы вам помочь.       Ангел не услышал, как тихо всхлипнула девочка, и обрадованно наблюдал, как она приподняла голову, рассматривая его внимательно и несколько презрительно. Её бесцветные воспалённые глаза посмотрели с живым омерзением, что напугало мужчину. — Держите свои грязные мысли при себе, — грозно произнесла девчонка, заставляя Азирафаэля покраснеть от понимания её слов, — и идите мимо. Ни за пять долларов, ни за десять, — и она снова опустила голову на колени, обнимая свои ноги и беззащитно сжимаясь. — Вы не так поняли меня, мисс, — осторожно произнёс Азирафаэль, сконфуженно краснея. — Я не собираюсь вас трогать, только оказать помощь. Я могу оплатить вам такси до дома, только назовите адрес.       Девушка промолчала, только снова тихо всхлипнула, пока Азирафаэль беспомощно обступал её, не понимая, что делать. В голове его крутилось множество мыслей о том, почему девочка оказалась здесь. От банальной ссоры с родителями до иногородней гостьи, не успевшей на автобус со своей группой экскурсии. Но точно убеждён мужчина был в том, что оставлять незнакомку здесь нельзя, особенно после тех слов, которые она произнесла.       Аккуратно, чтобы не напугать, Азирафаэль подобрался ближе к девушке, присаживаясь коленями на мокрую траву и собираясь использовать чудо в том случае, если девчонка станет кричать и отбиваться. Он опустил зонт на землю, не жалея того, что вещь тут же подхватил порыв ветра, покатив его по парку, и аккуратно просунул руку под чужие колени, а вторую опустил на вздрогнувшую холодную спину. Удивительно, но девочка не сопротивлялась. И, решив действовать быстрее, ангел подхватил её на ноги, поднимаясь. Выйдя из-под зелёного навеса в виде копны свежих дубовых листьев, он щёлкнул пальцами у самого уха девчонки: дождевые капли стали обступать их, не мешая пути. III. — Чай горячий, но. если хочешь, я могу разбавить его водой или принести молоко, — любезно предложил Азирафаэль, поставив чашку на столик, поближе к своей неожиданной гостье, и чуть улыбнулся, наблюдая, как выползает из-под пледа маленькая рука, пальцами хватаясь за предложенный сосуд.       Ангел присел на соседнее кресло перед девочкой, и поджал пальцы, напряжённо вздыхая. Вот уже полчаса, как он позабыл о Кроули, которому собирался позвонить, вспомнив о нём в такси, и наблюдал, как смягчается настороженный диковатый взгляд. После того, как девчонка несколько минут назад всё же согласилась сменить форму на — третье чудо за один день, за которое мужчина будет тайком корить себя — скромную однотонную закрытую одежду, немного большеватую для неё, ангел развесил чужие вещи на батарее, которую всегда считал опасной вещью в своём магазине, и узнал нашивку Ледимонта на красном жилете. Интернат.       Признаться честно, это немного напрягло ангела. Обычно летом, как он знал, Ледимонт содержал только учениц, лишённых родителей, и поэтому Азирафаэлю было трудно подобрать слова для начала деликатного расспроса. — Меня зовут Азирафаэль, — представился ангел под внимательным взглядом напротив. — А ва-тебя? — Т/И Т/Ф, — ответила девочка, чуть хмурясь, и сделала глоток чая, который застыл в горле медным теплом, отчего во рту немного защипало, предупреждая о надвигающейся простуде. — Почему вы так нервничаете?       Азирафаэль бросил беглый взгляд на свои пальцы, которые нервно потирал уже несколько минут, и скомкано улыбнулся в ответ на вопрос. — Я заметил эмблему Ледимонта на твоём жилете, — отрывисто заметил мужчина, и Т/И ощутимо сжалась из-за его слов, аккуратно кутая ноги в зелёный плед. — Родители не захотели забирать меня домой на это лето, — тихо произнесла девочка, низко опустив голову над чашкой, рассматривая янтарную горячую жидкость с чаинками на дне чашки. — А сегодня я сбежала. Летом в Ледимонте сущий Ад. Учителя относятся к сиротам, как к мусору, и также ко всем тем, кого не забрали домой на лето. — Не может быть, — удивлённо прищурившись, произнёс ангел. — Там же учат этикету, вере… — Но это же не значит, что делают это святые и нравственные люди, — недовольно произнесла девушка, хмурясь от непонимания удивления Азирафаэля. В такой-то век судить человека по роду его занятий и связанности их с верой…       Мужчина совсем сконфузился, как и девочка, которая перестала дрожать от холода, но быстро начала замечать, что дождь стихает, а чай в её чашке иссякает. Она вдруг содрогнулась от одной мысли, что от вылета из-под уютного пледа за дверь её отделяет только миллиметр жёлтой горячей воды с чёрными крапинками на дне чашки. Во всяком случае любой добрый, но неожиданный поступок обрывается именно так: резко и хлёстко, без сожаления, потому что и без того было сделано многое.       Т/И со страхом вспомнила весь свой день и едва заметно качнула головой. Сначала она потеряла сумку, которая не пролезла в дыру в заборе и которую вряд ли уже вернёшь. Потом обранила телефон, думая, что её преследуют, а уже в парке днём купила себе булочку на последние деньги и самостоятельно выкинула ненужный кошелёк из-за гнева на себя и родителей. А после она сидела в парке, закрывая рукой эмблему на жилете и уверяя проходящих полицейских в том, что она ждёт подругу.       Раздался стук в дверь, вырывающий из мыслей, и Т/И внимательно посмотрела на Азирафаэля, думая, что теперь точно пришла пора убираться отсюда. — Вы кого-то ждёте? — тихо уточнила девушка, запуская руку в волосы, сжимая их, чувствуя, что капельки воды уже не струятся по пальцам. Хотя бы волосы высохли. — Это, должно быть, доставка из ресторана, — мягко улыбнулся ангел, и у девушки невольно свело живот от голода, пока он торопливо поднимался с насиженого места. — Ты ведь будешь ужинать? Лично я страшно проголодался, — неожиданно обратился мужчина к девочке.       Замечая, как она смотрит на него с робким непониманием, блондин ответил ей простой улыбкой и снова опустился в кресло. — Ты можешь остаться, если хочешь, — ненавязчиво произнёс ангел. — Дальше есть лестница, которая ведёт в маленькую квартирку над моим магазином. Я купил её не так давно. Думаю, мы могли бы поместиться здесь вдвоём. — Обычно о таких неосторожных поступках потом жалеют, — невнятно произнесла Т/Ф, слегка смущаясь из-за такой доброты со стороны человека, имя которого она узнала совсем недавно. — Добрый поступок, сделанный искренне, не бывает неосторожным, — тепло отозвался Азирафаэль, снова поднимаясь с места на сердитый и настойчивый стук в дверь. IV.       Следующий день пришёл быстро, разливаясь светом сквозь стеклянные оконца по букинистическому магазину и настигая Азирафаэля, ловко орудовавшего иглой у своего рабочего стола, и Т/И, которая заинтересованно прочитывала названия книг, расхаживая по пустому залу. — Ловко ты, — заметила девушка, подкрадываясь сзади к ангелу и рассматривая его работу. Мужчина, вздрогнув от неожиданности, тут же укололся, прижимая палец к губам. — Прости. — Ничего, — простодушно отозвался Азирафаэль. — А перешить знаменитую эмблему Ледимонта не особо сложно. Всего лишь… — Почему никого ещё нет? — перебила Т/Ф, подбираясь к двери и рассматривая таблику. — Ты ведь поменял табличку на «открыто», — она сбоку глянула на ангела, ожидая ответа.       Отложив в сторону пиджак с переделанной эблемой, слишком крепко пришитой к красной ткани, мужчина поднялся с места и подошёл к одному из стеллажей, выискивая нужную книгу. — Сейчас не многим нравится читать или читать бумажные книги, — сообщил ангел. — Книги, собранные у меня, не отличаются особой новизной. Возможно, это тоже не многим нравится. — А мне нравится, — тихо сообщила Т/И, рассматривая очередной ряд книг. — Они выглядят так, как будто изданы в прошлом веке. Красиво. Хочется трепетать над такой книгой.       Азирафаэль только хмыкнул, возвращаясь на своё место вместе с толстой книгой в синем переплёте. — Скажи, Т/И, — ненавязчиво заговорил ангел, — ты читала Библию? — Нам задавали её на лето в прошлом году, но мама пожаловалась на это, сказала, что никому в будущем не понадобится эта «сказка для наивных», — живо ответила девушка. — А что?       Т/Ф нахмурилась, сталкиваясь с поражённо вытянутым лицом мужчины. — Ой, — тихо произнесла девушка, — ты, должно быть, религиозный фанатик, да? V. Финальная. — Ангел, что это? — брезгливо спросил Кроули, переводя взгляд с нахмурившейся девушки на удивлённого Азирафаэля, прижимавшего к себе стопку книг. — Вам, видимо, стоит сменить очки, если вы уже не в состоянии разглядеть человека, — нагло сдерзила Т/И, пропуская мимо ушей странное прозвище своего друга. — Ах ты, — злобно произнёс демон, наклонившись чуть вперёд, но девушка даже не шелохнулась от этого приёмчика, который заставил Азирафаэля нахмуриться и назидательно произнести: — Кроули. Это Т/И, — с нажимом проговорил мужчина. — Т/И, Энтони Кроули. — Энтони, — проворчал демон. — Вспомнил же, — он снова злобно зыркнул на девчонку сквозь очки, но, заметив, как она пытливо прищурилась в ответ, разглядывая его очки, схватил ангела под руку и направился вглубь букинистического.       Азирафаэль торопливо зашагал, не имея возможности высвободить локоть из чужой хватки из-за стопки книг, но очень этого желая. — Кроули, Боже, зачем ты так несёшься? — недовольно спросил ангел, и в следующую секунду они замерли в темени, под лучи света, пробивавшиеся сквозь щели между книгами. — Почему ты не пришёл, ангел? У нас срочное дело, а ты… — Кроули, я встретил Т/И в тот вечер, — перебил, объясняясь Азирафаэль. — Она сбежала из Ледимонта, сидела под дождём… — И? — сухо произнёс демон, снимая очки одним резким движением и медленно расхаживая по комнате. — На нас объявлена самая настоящая охота, ангел, а ты пытаешься разжалобить меня разговорами о какой-то девчонке. — Ты демон, Кроули, — спокойно констатировал факт Азирафаэль, — но, раз выбрал так называемую нашу сторону, то должен иметь хоть каплю сострадания. — Ангел, демон, — раздался тихий голос позади, и блондин с волнением обернулся, замечая Т/И, которая внимательно рассматривала глаза Кроули, который сжимал пальцами очки, не спеша снова надевать их, и насмешливо смотрел в ответ. — Глаза. — Неужели святоша не научил тебя тому, что подслушивать нельзя? — едко прознёс демон. — Т/И, — тихо вступил ангел. — Я всё тебе объясню. — Я понимаю, что обычный человек не способен бы был на такой благородный поступок, — вдумчиво сообщала девушка. — И я рада, что встретила тебя, Азирафаэль.       Они улыбнулись друг другу, почти не замечая присутствия Кроули, который спешно закатил глаза и шумно выдохнул: — Заканчивайте. У нас срочное дело, а мелкая и вредная девчонка, которая наступила мне на ногу, кажется, разбиралась с книжками, — окончил свои слова демон со змеиным нажимом, отвечая на недовольный девичий взгляд до тех пор, пока Т/И резко не развернулась уходя.       Кроули хмыкнул, приподнимая бровь. — Что ж, сейчас, увы, не нашлась, что ответить, но есть немного поработать, то из неё выйдет толк, — вынес вердикт демон. — Я рад, что ты планируешь подружиться с Т/И, но только по моим правилам, — нахмурившись, предупредил ангел.