Терпкий запах лилий

Чонгук просыпается под противный писк будильника, слегка потирает виски и тянется к источнику звука, нажимая на «отложить». Будильник прозвенит вновь через пять минут, и Чонгук укладывается обратно, хорошо укутавшись в одеяло и наслаждаясь такой нужной сейчас тишиной. Так повторится еще раза три, потом Чонгук все-таки встанет, поплетется на кухню за обезболивающим, чтобы унять головную боль. После того, как выпьет таблетки, он сварит себе крепкий кофе, и пока напиток будет остывать, Чон примет прохладный душ, чтобы окончательно прийти в себя. Все будет именно так, потому что это очередное утро после нескучной ночи, и последовательность действий в такие дни у Чона не меняется. Через полчаса Чонгук уже стоит в ванной перед зеркалом, томно зевает и потягивается. С мокрых волос стекают тонкие струйки воды и теряются за воротом широкой домашней футболки. Из комнаты слышится звук пришедшего сообщения, и Чонгук недовольно цокает языком, потому что прекрасно знает, кто это. "Сегодня подъезжай пораньше. Жду тебя в офисе через полтора часа". – Вежливость не знает границ, – вслух произносит Чон, а в ответ слышится только ленивое мяуканье только что проснувшегося кота. – Доплачивать мне за это никто не будет, почему я должен слушаться? – а в ответ опять только протяжное "мяу" из угла комнаты. Чонгук подхватывает кота на руки и мягко чешет его за ухом, а потом поднимает прямо над собой и задумчиво прищуривает глаза. – Тебя же накормить нужно? – кот только недовольно болтает задними лапами и зло рычит, выражая явное недовольство своим положением. – Что ж ты ешь вообще? Чон ставит питомца на пол и тот быстро сбегает из комнаты, чтобы опять не угодить в руки неуклюжего хозяина, совсем не умеющего обращаться с животными. Чонгук выходит вслед за котом и идет на кухню, чтобы найти чего-нибудь поесть для маминого любимца. Мать Чонгука нашла это рыжее чудо на улице год назад, на автобусной остановке у дома. Он был тощий и грязный, но женщине почему-то было трудно пройти мимо, хотя, казалось бы, сколько бездомных котов по улицам бродит. Когда мама принесла домой кота, Чонгук не то что бы не обрадовался, он кричал, что выкинет это "бесполезное создание" на улицу, но родители все-таки усмирили, сказав, что это не обсуждается. Отец Чонгука, кстати, был тоже всеми руками «за». И вот теперь, раскормленный, вычищенный, окутанный лаской и любовью, этот бесстыжий кот, как утверждает Чон, "мешает ему нормально жить". Но сейчас Чонгук уже привык, вроде. Даже снисходит иногда до того, что бы за ушком почесать, вот как сегодня. Родители дали коту звучное имя - Ви. Но тут Чонгук согласен: это имя ему очень подходит. – Мама говорила, чем тебя кормить, но я сейчас не в том состоянии, чтобы вспомнить, – говорит Чон, зайдя на кухню и обнаружив Ви у его синей мисочки, абсолютно пустой. Благо, мама все предусмотрела и оставила пакет с кормом прямо у миски. Ааа, – тянет Чонгук, – это и есть твоя еда? – Чон наклоняется к пакету и насыпает немного в миску Ви. Кот вертит раскормленной мордочкой, наблюдая за всеми действиями Чонгука, а когда лакомство оказывается в миске, жадно принимается уплетать его. Наблюдая за котом, Чонгук почесывает макушку и усмехается. – Так, тебя покормили, осталось покормить себя, - Чон бросил взгляд на чашку почти остывшего кофе, и, шумно выдохнув, вернулся в ванную комнату. Чонгук наспех почистил зубы, и постарался уложить уже высохшие волосы. Голова все еще нещадно болела, но бывало и похуже. Все же, вчера Чон себя старался контролировать. Чонгук стягивает с себя футболку и краем глаза замечает в отражении темно-багровое пятно у ключицы, сильно контрастирующее с молочным цветом незагорелой кожи. Чон проводит по нему пальцами. Воспоминания картинками врезаются в голову. Туалет в клубе. Прокуренный воздух. Белая кафельная плитка не стенах и полу. Длинноногая грудастая блондинка, выше Чонгука на голову, по большей части из-за высоких каблуков. Тесная туалетная кабинка, девушка буквально вталкивает пьяного, ничего не соображающего Чонгука туда, покрывает шею поцелуями, кусает. Чонгук придерживает девушку за талию, грубо сжимает ее ягодицы. Чон откидывает голову назад, открывая большую площадь для поцелуев. Она начинает стягивать с Чонгука пиджак . Перед глазами все плывет. Тошнит. Даже не столько от выпитого алкоголя, сколько от всего происходящего. Девушка отстраняется, Чон, пользуясь моментом, еле разборчиво шепчет «прости» и выходит из кабинки. Такси. Дверь в квартиру. Туфли Чонгук снимает у порога. Пиджак летит на кресло в комнате. Приятные объятия одеяла. И мяукающий кот устроился где-то под боком. Чонгук сильно зажмуривает глаза и прикрывает лицо ладонями. Противно от самого себя. До обжиманий в грязной кабинке клубного туалета с незнакомой девушкой, Чонгук надеялся никогда не опуститься. Одно радует - успел вовремя остановиться. Чонгук еще раз обдает лицо холодной водой и выходит из ванной. В квартире царит насыщенный аромат кофе, который, наверное, уже окончательно остыл. Чон находит в шкафу свою черную облегающую рубашку, которую редко носит, предпочитая вещи посветлее, но сегодня она нужна как никогда. Засос, умело поставленный блондинкой в клубе, точно не останется незамеченным под белой рубашкой. Одевшись, Чонгук наконец добирается до своего кофе, и, не смотря на то, что напиток уже стал не такой вкусный, Чон с удовольствием его выпивает. По крайней мере, это единственное, что хоть как-то скрашивает атмосферу этого утра. Кот лениво валяется под столом и еле слышно урчит, и это даже немного успокаивает. Чонгук смотрит на настенные часы: на работе нужно быть через час, на метро до офиса ехать сорок минут, значит, есть еще немного времени, и его нужно потратить на доведения своего внешнего вида до уровня "в норме". Во всяком случае, туфли, испачканные вчера в луже, точно не мешало бы прочистить. Чонгук быстро водит щеткой по замшу новых туфель, за которые он отдал почти половину своей зарплаты, потому что одна его знакомая сказала, что "обувь мужчины – самая главная часть его образа, определяет его состоятельность, и вообще, девушки в первую очередь обращают внимание именно на обувь". А Чонгуку важно первое впечатление о нем. И шеф все время просит одеваться поприличнее. Теперь вот еще нужно подумать о новых часах, раз даже какой-то флорист отличил подделку от оригинала. Когда обувь начищена, волосы вновь идеально уложены, а смартфон, кошелек и ключи от машины (которую еще нужно будет забрать со стоянки у клуба) распределены по карманам брюк, Чонгук мимолетом смотрится в зеркало, оценивает свой внешний вид на твердую четверочку, и вылетает из квартиры, захлопнув дверь. Чон входит в кабинет босса почти вовремя, и застает того рассевшимся в своем кресле, с закинутыми на стол ногами и сигарой между пальцев, спокойно выпускающего вязкий дым изо рта. В любой другой день Чонгук бы посчитал эту картину дико раздражающей, но после утренней поездки в метро, все остальное становится менее нервирующим. Чонгук проходит в кабинет и усаживается на стул у стола господина Ли. – Ты опоздал, – даже не взглянув на Чона, произносит тот. – Ты же знаешь, я этого не люблю. Пальцы сжимаются в кулаки. – Всего на пять минут, – сухо произносит Чонгук. – Не важно. Опоздание есть опоздание. Хоть на пять минут, хоть на тридцать пять. Ты работаешь у меня не первый день, мог бы усвоить это, – он опять выпускает клубы дыма. – Рабочий день еще не начался, я мог бы вообще не приходить. Мне за это никто не заплатит, в конце концов. Так что давайте сразу к делу, – Чонгук чувствует, что еще чуть-чуть, и он точно пройдется по лицу начальника. Позволять так с собой обращаться он не привык. На удивление, господин Ли на это ничего не ответил. Может быть посчитал, что Чонгук был прав. Оставив сигару в пепельнице, он встал из-за стола, и, поправив манжеты, подошел к окну, уставившись куда-то вдаль. – Сегодня ты будешь свободен, только съездишь за букетиком и подвезешь его в отель в центре. Оставишь на ресепшене, скажешь, чтобы отнесли в пятьсот двенадцатый. Я буду уже там. Только ехать нужно прямо сейчас, и постарайся побыстрее, – мужчина повернулся лицом к Гуку, – все понял? –Я без машины сегодня. Боюсь, получится не слишком быстро. Господин Ли сделал недовольное выражение лица. – Опять по ночам по клубам шастаешь? – он нахмурился брови. – И почему, расскажи, я должен решать твои проблемы? – господин Ли прикрикнул, а Чон виновато опустил голову, понимая, что это, действительно, только его забота теперь. – Ладно, – продолжил мужчина, – я предупрежу водителя, возьмёшь мою машину. Но я надеюсь, что такое повторилось в последний раз. Можешь идти. Чонгук встал, молча поклонился и вышел из кабинета. Он быстро спустился по лестнице, не став дожидаться лифта, и вышел наружу, ища глазами автомобиль начальника. – Чонгук! – окликнул его низкий голос. Чон обернулся и увидел Намджуна – водителя господина Ли, а по совместительству еще и неплохого своего знакомого. – Привет, – Намджун мило улыбнулся. – Вот ключи. А у тебя, я смотрю, очередная веселая ночка была? – он посмеялся и похлопал Чонгука по плечу. – Да, – застенчиво улыбаясь, ответил Чон. – Сюда ехал на метро. Если бы ты знал, скольких нервных клеток мне это стоило. Намджун понимающе кивнул. – Слушай. Босс сказал, что будет в отеле, когда я подвезу букет. А на чем он добираться туда собирается? Его машина ведь у меня, – уже открывая дверцу автомобиля, спросил Чонгук. – У него их две. Забыл? – усмехнувшись, ответил Намджун. – Ааа, – протянул Чонгук, – ну да, забыл. Ладно, я поехал, а то велено было поторопиться, – сгримасничав, сказал Гук. Он уселся за руль и закрыл дверь. Намджун поднял руку, прощаясь, и Чонгук коротко просигналив в ответ, нажал на педаль газа. Уже через десять минут Чонгук думает, что все же было бы быстрее на метро, потому что пробки по утрам никто не отменял. Чонгук нервно постукивает пальцами по рулю и сигналит автомобилю спереди, чтобы продвигался, а не спал. Водитель Чонгук злостный. Особенно, стоя в пробке. Особенно, после разговора с начальником. Особенно, когда едет в магазин, и знает, что там его не ждет теплый прием. Чонгук стоит в пробке около получаса, а когда движение все же возобновляется, мысленно благодарит всех богов, потому что мог бы и дольше простоять. Через открытое окно в салон проходит свежий утренний воздух и приятно обдувает лицо. Из-за горизонта только-только выкатывается яркий шар золотого солнца и окрашивает небо в нежный светло-оранжевый цвет. Атмосфера почти умиротворяющая, только мысли о встрече с этим флористом покоя не дают. Машина останавливается прямо у магазина. Чонгук закрывает дверь и направляется ко входу, активируя свой скилл, сокращать время встречи с человеком до минимума. Чонгук открывает полупрозрачную дверь и входит внутрь, не застав никого в магазине. Он усаживается в кресло, в надежде, что вчера это все было идиотской шуткой, и к нему сейчас выйдет седой дедушка, приветливо улыбнется как обычно, и возьмется за работу. Надежды себя не оправдывают. Дверь, расположенная за прилавком, с табличкой «Вход только для персонала» медленно открывается и из нее выходит… Да, именно он. Высокий шатен – Ким Тэхен, кажется. Он подходит к прилавку, равнодушно смотрит на Чонгука и тихо приветствует. Гук встает и приветствует в ответ. – А я не думал, что ты настолько частый клиент. – Привыкай. – Что сегодня тебе нужно? – они стоят друг напротив друга, их разделяет прилавок, и у каждого в глазах дикая неприязнь. – Букет. Не готовый, как ты понимаешь. – Какие цветы? Нужен декор, оберточная бумага? – Тэхен вопросительно смотрит на Чонгука и убирает ненужные вещи с прилавка, чтобы расчистить место для работы. Чонгук молчит несколько секунд, потому что прошлый флорист никогда об этом не спрашивал, просто делал и все. – Давай на твой вкус. – На мой вкус может получиться дорого, – уголки его губ чуть приподнялись. – Нет проблем. – Отлично. Тэхен нагибается и достает из-под прилавка небольшую картонную коробочку, набитую различными штуками для украшения букета: бусины, ленты, какая-то бумага, непонятные баллончики. А затем поворачивается и достает из вазонов за собой несколько видов цветов. Чонгук не силен во флористике, но выглядят они довольно симпатично. Тэхен разлаживает принадлежности на прилавок и берется собирать букет. Парень умело управляется с ножницами и проволокой. Что-то подрезает, подравнивает, формирует букет. Он берет цветы нежно-розового цвета, как основные, добавляет к ним белых бутончиков, разбавляет ярко синими цветками помельче. Добавляет отдельные веточки с еще нераскрывшимися бутонами и приступает к декорированию. Тонкие длинные пальцы ловко насаживают бусины, поправляют недочеты. В руках у Тэхена отдельные стебельки стали настоящим произведением искусства. Он плавными движениями оборачивает букет в бумагу и перевязывает все симпатичной белой лентой у низа. – Готово, – Тэхен протягивает Чонгуку букет и Чон по-настоящему в шоке. Тэхен, кажется, еще талантливее, чем старик, работавший здесь прежде. Букет небольшой, аккуратный и очень изящный. За такой не жалко отдать целое состояние даже такому скряге, как Чонгук, который, кстати, еще и совсем не любит цветы. Даже не то что бы не любит – скорее, не видит в этом всем смысла. И хоть Чонгуку действительно нравится то, что сотворил Тэхен, он должен ответить за вчерашнее. Чонгук рассматривает букет и выдает: – Сойдет. Я думал, ты сотворишь сейчас что-нибудь нереальное, но, в принципе, неплохо. Вдох-выдох. Не такие слова Тэхен привык слышать в свой адрес, но начинать перепалку с клиентом он не может. В конце концов, деньги свои он все равно получит. Чонгук с надменным видом достает кошелек из кармана и отсчитывает кругленькую сумму, даже больше, чем обычно. – Столько хватит? – Чонгук старается выглядеть настолько пафосно, насколько может. Все же, было у кого учиться. Тэхен пересчитывает деньги и откладывает часть в сторону. – Здесь больше. Вот этого достаточно, – Ким открывает кассу и кладет деньги. – Возьми и эти. Это за доставленное вчера неудобство, – Чонгук забрал букет с прилавка и уже собрался уходить. В голове он представлял себе, что после этих слов он выйдет из магазина и останется победителем. Но у Тэхена другие планы на этот счет. – Ты серьезно думаешь, что я их возьму? – Тэхен искренне удивился поступку клиента, потому что это действительно было уже слишком. – Что за подачки такие? – Тебя это обидело, что ли? Я не заставляю брать. Не хочешь – не надо, – Чонгук забрал деньги и направился к выходу. Чон ликовал. Кажется, он только что произвел нужное впечатление. Если не миллионера, то состоятельного человека точно. А Тэхен только ошарашенно смотрел Чонгуку в след. – А можно вопрос? – раздалось из-за спины, когда Чонгук уже был у выхода. Бас Тэхена всегда заставляет Чонгука немного вздрагивать. Он развернулся и сделал несколько шагов обратно к прилавку. – Валяй. – Кем ты работаешь? Уж на олигарха то ты точно не похож, по крайней мере, одеваешься по-любому на рынке. Но, судя по сумме, которую ты готов отдать за букет, ты либо слишком много выпендриваешься, либо, – Тэхен остановился, – в общем, кем работаешь? Вот блин. Видимо, нужное впечатление произвести все же не удалось. Из положения нужно как-то выкручиваться, и Чонгук засовывает свободную от букета руку в карман брюк, натягивает пафосную ухмылку, и делает пару лишних движений ногами, чтобы Тэхен хотя бы обувь его фирмовую заметил. – Пусть это останется тайной. Я могу идти? – Зовут-то тебя как? – А ты у всех своих покупателей расспрашиваешь о их жизни, имя узнаешь? Тэхен подумал об этом, перед тем как спросить про работу. "Какая разница?" – решил Тэ, – "Все равно отношения с самого начала сложились, не как у клиента с продавцом". – Можешь считать, что ты особенный, – хмыкнул Тэхен. – Чон Чонгук. Теперь могу ид... – Чонгук не успел договорить, как из-за двери для персонала вышел невысокий парень, с ярко-рыжими волосами (цвет ему очень даже подходит) , с большой, но, по виду, довольно легкой коробкой в руках, из которой доносился ненавистный Чонгуку запах. – Вот, еще лилии доставили, – рыжий остановился рядом с Тэхеном и оставил коробку на прилавке. – Там вторая еще есть, сейчас принесу. На вид парень довольно симпатичный. Чуть ниже Тэхена, накаченный, с милой улыбкой и глазами-щелочками. Чонгуку он показался знакомым, но мало ли где пересечься могли. Тэхен вдыхает аромат из коробки и прикрывает глаза. – Не говори, что тебе нравится этот запах, – поморщившись говорит Чонгук. Тэхен усмехается и поднимает голову на Чонгука. – Я работаю с ними так часто, что уже привык, и запах правда нравится, – Чонгук в первый раз видит искренне улыбающегося Тэхена, и улыбка, надо сказать, у него такая заразительная, что Чон сам невольно улыбнулся. – Говорят, этот запах ядовитый. Улыбка с лица Тэхена сразу исчезла. – Мы живем в двадцать первом веке. Выйди на улицу: пятьдесят процентов воздуха, который мы вдыхаем – табачный дым, остальные пятьдесят – выхлопные газы. А люди боятся вдохнуть запах лилий. Смешно. Тэхен аккуратно вынимает по цветку из коробки и ставит их в пустой вазон. А Чонгук еще с минуту наблюдает за этим, думает над словами Тэхена, и незаметно вдыхает аромат лилий, думая, что не такой уж он и неприятный. – Я пойду, – слегка улыбаясь Тэхену, говорит Гук. – Пока, Чон Чонгук, – не отрываясь от своего занятия, говорит Тэхен, и Чонгук выходит на улицу. Чон рассматривает собранный Тэхеном букет, всматривается в детали. Черт, и правда красиво. Чонгук аккуратно кладет букет на сиденье рядом с водительским, чтобы ничего не испортить случайно. Чон опрокидывает голову на спинку сидения и думает, что было бы интересно узнать этого Тэхена получше. Хоть он и любит съязвить иногда, но, если уж говорить откровенно, ведь есть за что. Око за око, как говорится. А человек он, наверное, и правда интересный.