Терпкий запах лилий

Прошла уже неделя. Босс Гука вернулся из командировки и Чон уже вовсю гоняет на работу каждый день. Забыл про пьянки, вечеринки – работа, работа и только работа. Гук заново учится терпеть противный характер господина Ли, строгие рубашки, удушающие галстуки, зауженные брюки, и входит в привычный темп жизни. А вот с Тэхеном они всю эту неделю не виделись. Чонгук, конечно, так ни черта и не понял, но гордость все равно есть. Тэхен чудит – пусть сам и объясняет. Только есть одно "но". Гуку не сегодня-завтра придется наведаться в салон, должен же босс наконец развлечься после командировки. А как вести себя Гук не знает. Хоть и думает об этом уже который день. Делать вид, что они друг дуга не знают – глупо. Но просить объяснить все Чонгук тоже не собирается. Решив, что будет смотреть по обстоятельствам, Гук в очередной раз отправляется на работу. По той же дороге, в тот же офис, к тому же (к сожалению) боссу. Чонгук не слушает ничего, что ему говорит господин Ли, потому что знает, что список дел он ему напишет и отдаст все равно, а все остальное, что босс может сказать Гуку, его самого мало волнует. Но последнюю фразу Чонгук все-таки услышал. Нет, он не просто услышал. Она взрывом в его голове прозвучала. "И за цветочками заскочи вечером". Хочется матом кричать на весь офис. Гук думает, что можно съездить в другой магазин, их ведь не мало в Сеуле. Но есть риск, что букеты не понравятся боссу, и он не даст за них денег. А тратить четверть своей зарплаты на какие-то там букетики, Гук желанием не горит. В общем, выбора нет. Ехать надо. И это пи плохо. Мысль о том, что придется заехать к Тэхену не дает покоя весь день. Почему-то всегда, когда Гуку нужно встретится с Тэ по работе, эта встреча совсем не радостная. С самого начала они просто друг друга бесили, а сейчас Тэхен – придурок. День тянется очень медленно. Работы почти нет, и большинство времени Гук просто возится с машиной или сидит в кофейнях, которые встречаются на обратном пути из какого-нибудь очередного магазина, или офиса, или... впрочем, неважно. За очередной чашкой крепкого кофе в маленькой уютной кофейне, на углу не слишком оживленного района, Чон начинает думать, из-за чего он, собственно, переживает. Да плевать, вообще, не чужие ведь, разберутся. Гук делает последний глоток, оставляет деньги на столике и выходит из кофейни. Машина резко трогается с места и направляется в цветочный, хотя еще совсем рано, а Чон обычно заезжает за цветами в конце рабочего дня. // Гук не понимает, что происходит. Еще совсем рано, до закрытия магазина несколько часов, но на двери табличка "Закрыто". А через стекло в двери Чон видит, что внутри действительно никого нет. Что вообще происходит с этим Тэхеном? Не вышел на работу? Или не работал всю неделю? Тэхен хоть и придурок, но ответственный. Устроить себе внеочередной выходной без причины не мог. Но что могло случиться? Чонгук злится, психует, но переживает. На улице ярко светит солнце , в костюме жарко , но Гук как приклеенный стоит у двери и всё разглядывает магазин непонятно зачем. Но кроме пропавшего Тэхена, есть еще одна проблема. Где букет достать? К какому флористу ехать? Ведь Гук не знает ни одного адреса, кроме цветочного салона Тэ. А босс не признает никаких других работ, кроме тэхеновских. Вообще, по идее, его дедушки, но это все неважно сейчас. Нужно ехать к Тэхену, наверное. Потому что гордость гордостью, а за Тэхена Гук волнуется. – Чонгук? – раздается хриплый голос Тэхена в трубке после того, как Гук быстро набрал номер Тэ по памяти. И даже не хриплый голос, а скорее охрипший. Он даже ниже, чем обычно и Гук не на шутку пугается. – Ты где? – практически кричит Чон, потому что этот Тэхен слишком часто заставляет Гука нервничать. – Дома, – после небольшой паузы говорит Тэхен. – Почему на работу не вышел? – Заболел. Уже неделю как. Чонгук тяжело вздыхает и думает, что Тэхен совсем больной. И не простудой. Потому что нужно сначала в ливень ночью ходить по улице, а потом лежать неделю дома с севшим голосом и явно огромной температурой. – Я сейчас приеду. Тэхен не успевает ответить, как Гук сбрасывает. А через полчаса в квартире Тэхена раздается звонок в дверь. // Тэхен встречает Гука на пороге квартиры. Он завернут в светло-розовое одеяло с овечками, с перышком на волосах от подушки, заспанный и босиком. Смотрит на Чона полураскрытыми глазами и пытается улыбнуться. – Ты с ума сошел босиком по плитке холодной ходить. Хочешь сильнее заболеть? Гук входит в квартиру, быстро снимает туфли, кидает пиджак на пуф, стоящий у входа, и тащит за собой какой-то тяжеленный пакет. – Кухня же там, я забыл? – указывая пальцем дальше по коридору, спрашивает Гук. – Эээ... Там, – на лице Тэхена читается "Какого черта происходит?", а Гук уже шуршит пакетами на кухне. – Ты чего приехал вообще? – войдя на кухню, спрашивает Тэ. Голос Тэхена вживую звучит еще хуже, чем по телефону. Он совсем охрип, а кашляет Тэ так, что Гук аж морщится, потому что как-то страшно звучит. Чонгук выкладывает апельсины и бананы на стол. Достает из пакета какие-то коробочки и упаковки с непонятными надписями. – Чонгук, ты меня слышишь? – Тэхен подходит к столу и садится на табуретку, рассматривая все то, что выставил на стол Гук. – Это вообще что? – взяв в руки одну из коробочек, на которой что-то написано на китайском, спрашивает Тэ. – Это чай, чтобы ты пил больше теплого. Это сироп от кашля, это что-то там еще, я не помню, что именно, но в аптеке сказали, что это температуру снижает, ты сам потом прочитаешь что с этим делать, – поочередно показывая указательным пальцем на коробочки, тараторит Гук. А Тэхен просто сидит с открытым ртом, и не понимает, откуда такая забота. Вообще, Тэ думает, что неплохо было бы извиниться за свои закидоны, потому что стыдно очень. Но во-первых, он не знает как, а во-вторых, блин, все равно как-то неловко. – Спасибо, конечно, но у меня есть лекарства, – ставя на место кажется сироп от кашля, говорит Тэхен. – Я нашел у себя в аптечке таблетки. – Видимо, дерьмовые таблетки, раз за неделю еще не вылечился. А вообще, сходил бы ты лучше к врачу, а то совсем никакой, – говорит Гук и опять морщится, потому что Тэхен снова как-то страшно кашляет. – И вообще, откуда ты достал это одеяло? – нахмурив одну бровь, спрашивает Гук. – Нашел в шкафу, не знаю откуда оно у меня. Может, мама из дома сюда привезла на всякий случай. Просто на свое я разлил кофе вчера, – глупо улыбаясь, говорит Тэ. Повисла неловкая пауза. Гук ждет, что Тэхен скажет что-то про тот вечер, хотя бы попробует как-то объяснить. А Тэхен на самом деле собирался, но не получилось, слова не подобрались. – А тебе белая рубашка идет больше черной, – тихо говорит Тэ и уходит в спальню. Тэхен скучал. Очень. Всю неделю мысли о том вечере из головы не выходили. Сейчас Тэхен понимает, что поступил глупо. Но тогда какой-то тумблер внутри щелкнул, и по-другому не получалось. А сейчас Гук весь такой офигительный, в белой обтягивающей рубашке, в галстуке и с убраной назад челкой (что ему оочень идет) раскладывает апельсинчики у Тэхена на кухне. И без того двинутому на фоне болезни Тэ еще труднее себя контролировать. Тэхен лежит в кровати, хорошо укутавшись, и слышит, как работает чайник на кухне. А потом стук ложки о стенки чашки и приближающиеся медленные шаги. – Вот чай. Пей. Сейчас сироп принесу и таблетку выпьешь. У Тэхена крышу сносит окончательно. У Гука закатаны рукава на рубашке, что открывает отличный вид на мужественные руки Гука, с хорошо выраженными мускулами и выделяющимися венами. Галстук чуть ослаблен, а лицо слишком сосредоточенное. Тэ сглатывает, а глаза что-то не отводятся. – Спасибо. Гук оставляет чай на тумбочке у кровати и уходит опять, а Тэ достает подушку из-под головы и кидает ее сверху на лицо, прижимая. Все, это край. Гук напоил Тэхена сиропом и дал какую-то таблетку, включил фильм и лег рядом на кровать. Он никогда не думал, что он может быть таким заботливым, но Тэхен кажется таким беззащитным, что как-то так само получается. Они лежат и смотрят какой-то фильм, но ни один не вникает в смысл. Тэхен думает, что вот сейчас надо что-то сказать, а Чон о том, что если этот придурок не начнет сам, придется начать ему. – Так может объяснишь, что было тогда? – первым стал все-таки Гук. Тэхен моментально краснеет, с мыслями он так и не собрался. А Гук смотрит на Тэхена строго, что Тэ хочется сквозь землю провалиться. – Я... Просто... Не знаю. Чонгук не знает, что и сказать. – Пей чай, остынет, – говорит Гук и уходит обратно на кухню. Никаких тут сенсационные признаний Тэхен делать не собирается. Истории с Чимином хватит. И хотя это все-таки две разные вещи – то, что он чувствовал к Чимину и то, что чувствует к Гуку, результат будет примерно таким же. Гук стоит на балконе и смотрит вдаль, на макушки высоких зданий. Пора уже ехать цветочный искать. – Чонгук! – доносится крик из спальни. Гук бежит обратно и сейчас убьет этого Тэхена нахрен. Зачем так орать со своим горлом? – Ты хочешь совсем без голоса остаться? – залетает в комнату младший и тут же бросается к кровати и начинает получше укутывать Тэхена. – Чонгук, я в порядке, перестань. Тэхена кидает из стороны в сторону, когда Гук пытается подложить одеяло под бока, чтобы нигде не продувало. – Чонгууууук!!! – Прости, тебе больно? – одергивает руку Гук и отходит на шаг назад. – Ты ударил меня локтем по щеке, как мне может быть приятно? – морщится Тэ и пытается достать руку из кокона одеял, чтобы потереть место удара. – Ну прости, у меня не было опыта возни с больными. – Я сейчас поеду, но ты лежи, не провожай. Тэхен с одной стороны рад, а с другой, может, целее останется. – Тэ, а подскажи адреса каких-нибудь нормальных цветочных, а то я знаю только твой, а мне нужны цветы. Тэхен сейчас порвет Гука на части. – Очередной своей девице? – состроив недовольное выражение лица, говорит Тэ, а Гук закатывает глаза. – Да я работаю помощником одного богатого престарелого соблазнителя. Вот цветочки его женам слэш любовницам слэш мамам покупаю, – затягивая галстук, говорит Гук. Тэхен еле сдерживает смех. Он, конечно, понимал, что весь этот его пафос наигранный, и Гук не настолько состоявшийся и состоятельный, каким пытается казаться, но... Помощник? – И машина не твоя? – сквозь зубы, чтобы не засмеятся, спрашивает Тэ. Гук на секунду замирает, бросает испепеляющий взгляд на Тэхена, и указательным пальцем показывает на окно. – Скоро я куплю свою, еще лучше, чем у тебя, понятно? Тэхен смеется настолько громко, насколько это ему позволяет больное горло, а потом тянется к столику и бросает связку ключей в Чонгука, который все это время стоял, скрестив руки на груди и раздраженно сжимая и разжимая челюсть. Он ловит ключи одной рукой и вертит связку. – Что это? Дверь закрыть, когда уходить буду? – В магазин заедь, идиот. Букет возьми какой-нибудь готовый. Чонгук сейчас в ладоши захлопает. – Только деньги в кассу положить не забудь, ценитель флористики. Гук передразнивает Тэхена, кривляется, а Тэ смотрит на него, как на идиота. Когда Чонгук наконец успокаивается, он, крутя ключи на пальце, выходит из спальни, быстро надевает туфли, забирает пиджак с пуфика, и, громко хлопнув дверью, покидает квартиру Тэ. А старший наконец может выдохнуть. // Гук возвращается в магазин, когда на часах уже без пятнадцати десять, а это значит, что в офисе нужно быть через пятнадцать минут с цветами боссу и отчетом о проделанной работе за день. Пятнадцать минут – катастрофически недостаточное количество времени, чтобы все успеть, но делать уже нечего. Просто придется в очередной раз послушать нотации господина Ли. Не привыкать. Чон не сразу находит подходящий ключ, и уже начинает злиться, потому что времени и так нет. А когда злосчастный ключ все-таки находится, Гук быстро проскальзывает в магазин и закрывает его изнутри. Выключатель где-то у первой от двери полки с цветами, но его в темноте еще нужно нащупать. – Аааай... – раздается крик на весь магазин, а может и район. – Чертов кактус. Гук все-таки находит выключатель и в магазине медленно разгорается свет. А вот и виновник чоновских криков: темно-зеленый круглый кактус с желтыми иголками. Чон разглядывает его, потирая уколотые подушечки пальцев друг о друга, и материт это гребаное растение про себя. – Так, ладно. Букет. Нужен букет. Гук окидывает полки взглядом и на верхней видит неплохой букетик, по крайней мере чуть больше остальных напоминающий работы Тэхена. Наверное тем, что в бумагу такую же завернут и бусины похожие. Но в прошлый раз господину Ли понравился похожий, так что и в этот пойдет. Чонгук находит стремянку в углу магазина, за прилавком, и тащит ее к полке. Забираясь по скрипучим ступенькам, он чуть не задевает коленом какой-то горшок, и облегченной выдыхает, когда замечает рядом с ним ценник и осознает, на сколько денег только что чуть не попал. Гук у цели. Букет стоит в небольшом вазоне с водой. Скорее всего, Чимин все же сюда заходил на неделе, потому что ни одного завявшего листочка на полках не наблюдается. Чон достает из вазона букет, и замечает, что за ним, на полке лежит старый поллароид, на который они с Тэхеном сделали пару снимков в тот день, когда коробки разгружали. Гук берет фотоаппарат в руки и замечает, что под ним как раз лежат эти два снимка. На одном Тэхен показывает знак V и улыбается с ямочками на щеках, а у Гука губы уточкой. А на второй все наоборот, только Тэ еще глаза закрыл. Чон улыбается совсем по-идиотски, разглядывая снимки, а потом берет второй и кладет во внутренний карман пиджака. Просто так. Тэхен же друг. Почему бы не взять себе фотографию с другом? ПРОСТО МИЛЫЙ СНИМОК. Гук быстро слазит со стремянки, возвращает ее на место и быстро выходит из магазина. Нужно успеть завезти букет. Гук уже почти у офиса, когда кармане брюк вибрирует телефон и Чон уверен, что это господин Ли решил поторопить, поэтому трубку брать Гук не спешит. Вибрация прекращается, но начинается опять через несколько секунд. Наверное, лучше поднять. Но на экране не высвечивается "БОСС" , на экране надпись Тэхен, и Гук даже останавливается у обочины, потому что предчувствие не очень хорошее. – Гук, приезжай ко мне, пожалуйста, как закончишь. Мне очень плохо. Гук отвечает короткое "Еду", и машина разворачивается в противоположную сторону, разгоняясь до максимума, который позволен на этой трассе. Девочки господина Ли сегодня обойдутся без цветов.