Терпкий запах лилий

Тэхен заправил кровать, аккуратно разложил все свои вещи в тумбочке, проветрил палату, хотя медсестра не разрешила, и теперь стоит у окна, разглядывая розоватое небо, и ждет Чонгука. Гук ровно час назад написал, что приедет через час, и последние шестьдесят минут стали самыми волнительными в жизни Тэхена. Сердце бешено колотится, руки трясутся. Тэхен нервно прикусывает губу и ощущает противный вкус крови на языке. Тэ не может стоять на месте. Он начинает ходить по маленькой палате туда-сюда, от двери до окна. Руки в карманах джинсов крепко сжимают телефон, он откидывает голову и пялится в потолок, шумно выдыхая. Прошел, кажется, еще час. А на самом деле лишь полторы минуты. В палате стоит звенящая тишина. Даже птицы за окном не поют, не слышно шагов за дверью. В кармане коротко вибрирует телефон, и дрожащими пальцами Тэ вновь достает его из кармана. Дурацкое оповещение из игры. Чонгук редко опаздывает, но почему-то именно сейчас он заставляет Тэхена нервничать, опаздывая, хоть и не на много. А Чонгук стоит у палаты, положив ладонь на дверную ручку и не решается войти. Точнее, думает о том, что сказать. Вести себя, как всегда - такой же дурацкий вариант, как и выпалить все сразу, схватить Тэхена и увезти куда-нибудь. Нужен разумный подход. Который Чонгук, конечно же не находит и вваливается в палату с идиотской улыбкой и заплетающимися от волнения ногами. А еще с чернилами на щеке, потому что писал перед выходом. И его совсем сейчас не волнует то, что врач, вообще-то, не разрешил забрать Тэхена, Гук просто действует по принципу "вижу цель, на препятствия насрать". А Тэхен роняет телефон, когда дверь открывается, еле успевает его словить, кидает на кровать, заводит руки за спину, сжимая пальцы в замок крепко-крепко и улыбается еще глупее, чем Гук. Картина маслом: два придурка с квадратной улыбкой, трясущимися... всем, стоят друг напротив друга, нервно кусая губу и подбирают слова, чтобы разговор начать. Чонгук зачем-то начинает говорить про погоду, хотя "привет" было бы в общем-то неплохим вариантом. К моменту, когда погодные условия уже обсуждены, оба так и стоят по двум концам комнаты: один у окна, другой у двери. В палате повисает неловкое молчание, и Чонгук решает, что инициативу брать на себя должен он. – Ну что, собирайся, – Гук резко дергается с места и идет к кровати. Он забирает тэхенов телефон и наушники, кидает к себе в рюкзак и поднимает голову на Тэхена, который подошел к Гуку и остановился в паре десятков сантиметров. – Чонгук, что ты делаешь?, – он усмехается. Свой телефон я в состоянии переносить сам, – Тэхен просто вообще не понимает, что происходит и почему Гук себя так ведет. То есть, он то понимает, но совсем не ожидал такого. А Гук разве что не трясется в панике, потому что ситуация капец какая неудобная. Он натянуто улыбается, что аж скулы начинают болеть, выкладывает телефон Тэхена обратно, отходит к двери опять и сквозь эту идиотскую улыбку, которую он уже не может с лица убрать, цедит: "Тогда идем?". Тэхен, конечно, нервничает, но, глядя на Чонгука, понимает, что ситуацию стоит взять в свои руки, иначе Гук скоро закричит. Тэхен аккуратно подходит сзади, кладет руку младшему на плечо, и максимально спокойно старается произнести: "Гук, расслабься. Все в порядке". И Чонгук выдыхает. Прикрывает глаза на долю секунды, пытается собрать мысли в кучу и понимает, что ведь это тот же Тэхен, с которым ему всегда тепло и уютно, и волнение может только все разрушить. Будь что будет. Тэхен выходит из палаты первым, Гук следом. Тэ уверенно направляется к выходу из отделения, лучезарно улыбаясь, а Чон, еще пока не оправившийся, на автомате следует за старшим. Они проходят мимо последней палаты перед кабинетом врача, и Гука как будто по голове ударяют. – Тэхен, стой! – шепотом говорит Гук, и резко тянет Тэхена за руку на себя. Тэхен почти спотыкается о свою ногу, в развороте делает длиннющий шаг на Гука, и оба валятся на лавку у стены. Тэ больно ударяется копчиком о твердое сиденье, а Гук мягко приземляется рядом и обеспокоенно смотрит на Тэ. – Прости, ты в порядке? – Гук хватается за предплечье Тэ и слегка тормошит. – Это что было? Ты вдруг устал и решил присесть? – Тэхен потирает рукой место удара и тихо шипит. – Я забыл сказать. Врач не разрешил тебе уходить, так что мы незаконно сбегаем, – и Чонгук улыбается как можно милее и смотрит, как кот из Шрека, чтобы Тэхен не ругался сильно, и отчасти это помогает. Тэхен сначала смотрит сердито, а потом спохватывается. – Так чего мы тут сидим, увидят же. Они практически на цыпочках двигаются по коридору. Каждый в голове придумывает, что они скажет медсестре или врачу, если вдруг попадутся. Тэхену страшно: он не привык нарушать правила. У Чонгука адреналин в крови хлещет: вот это в его стиле. Если заметят пропажу Тэхена – все повесят на Гука. Ему попадет не по-детски, но именно это так подстегивает. Дверь в кабинете врача открыта настежь. Мужчина что-то сосредоточенно пишет и тихо напевает незнакомую песню. Медсестры нет на посту, не бегают по коридору санитарки, что значительно облегчает ситуацию. Провернуть все можно очень просто, но Тэхен не был бы Тэхеном, если бы не завалил все к чертям. "АПЧХИ" Тэхен чихает так, что поднимется мертвый. А врач то и подавно. Мужчина подпрыгивает, хватается за очки, на ходу надевает их, пулей выносясь из кабинета. Чонгук не то что бы злой. Просто было бы что-нибудь потяжелее рюкзака в руке, оно бы прошлось по Тэхену только так. Младший стоит с опущенными руками, сильно зажмурив глаза, как ребенок. Как будто сейчас откроешь и можно заново попробовать. А Тэхен опускает голову и понимает, что сейчас он сам запорол то, чего так долго ждал. – Вы напугали меня, Тэхен. Зачем вы встали? – спрашивает врач, а потом выглядывает за спину Тэ и замечает там Чонгука. – А вы что тут делаете до сих пор? Я же сказал, вторую ночь подряд я не дам провести вне больницы. Врач смотрит строго, что даже Чонгук, обычно не отличающийся скромностью, хочет опустить голову и прощения просить. Но теперь уже нужно держаться до конца. Чонгук решает, что главное выглядеть уверенно, это вообще пятьдесят процентов успешного вранья. Хотя какие пятьдесят – все сто пятьдесят. Исправить тэхенов фэил еще можно. Нужно только осторожно. "Мы до машины и обратно, я еду привез", хочет сказать Чонгук и говорит, с полной уверенностью, что все прокатит. Но нет. – Мы в буфет, – одновременно с Гуком выдает Тэхен. При чем с видом первоклассника, довольно улыбаясь и указывая рукой на выход. Чонгук сфэйспалмил бы, но тогда про все планы точно можно забыть. Тэхен потом за это получит, а сейчас Гук просто тормозит на секунду, переводит взгляд из стороны в сторону, а потом все-таки фэйспалмит, потому что врач говорит: – Буфет закрыт уже как три часа, – врач прищуривает глаза и смотрит на Тэ, а потом и на Гука. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, что тут происходит. И врач, конечно, не один из них. – Да? – по шкале от одного до десяти, Тэхен получает одиннадцать за неправдоподобное выражение лица. – Тогда мы без буфета просто спустимся к Чонгуку в машину и заберем то, что он привез. – Тэхен улыбается еще тупее, чем Гук пятнадцать минут назад. А сам Гук сейчас просто стоит с выражением лица типа "Все именно так, я уверен в себе. Я как камень, нет, просто скала. Непоколебимость – мое второе имя", хотя на самом деле, сейчас психанул бы и свалил нафиг. – Ну, мы пойдем? – Тэхен вслепую пытается нащупать руку Чонгука сзади, а тому уже все равно. Тэхен короткими шажками отходит, таща Гука за собой, а врач провожает их взглядом и говорит вслед: "Чтобы до отбоя вернулся!". Говорит, конечно, только для галочки. Просто решает, что запрещать бесполезно. – Ну что вы, конечно, – отвечает Тэхен и ускоряет шаг. Они выходят из отделения, а затем и из самого здания больницы. Снаружи до одури хорошо. Такой свежий воздух, даже несмотря на то, что в центре крупного мегаполиса, воздух априори не может быть таким. Нет, после больничного спертого воздуха, на улице так приятно дышится. А небо такое красивое. Солнце потихоньку садится, и среди белых слоистых облаков разливается приятный розовый свет, ласкающий взор. Парни даже останавливаются на пороге, вдыхая запах свежести. Больница находится не слишком близко к дороге, так что можно по-настоящему насладится минуткой спокойствия. – Куда мы сейчас? – прерывает молчание Тэ. Он стоит слева от Чонгука и разглядывает его профиль. А младший разглядывает небо, и, кажется, вообще сейчас не здесь. – А.. Мы.. Нужно вызвать такси. Есть одно место, – опомнившись, отвечает Гук. А Тэхен смотрит удивленно, и заинтриговано улыбается. Тэ и представить не может, куда Гук может пригласить, кроме своей квартиры. – Мы не к тебе домой? – спрашивает старший, пока они спускаются с лестницы. – Нет, – Чонгук еще ни разу не посмотрел в сторону Тэ, он просто идет вперед, и даже совсем не улыбается. – А я хотел поиграть с Ви, – с наигранной обидой говорит Тэхен. Но Чонгук то ли слишком сосредоточен, то ли волнуется. Он совсем не реагирует ни на что, как-то сухо отвечает, без особых эмоций. – Ты обиделся на то, что я нас выдал? Ну прости, не дуйся, – Тэхен смотрит на Чонгука, а тот все равно как будто внимания не обращает. – Ты можешь не думать, я сам вернусь к отбою, тебе не нужно меня отвозить, – Тэхен хватается руку Чонгука. – Я не собираюсь тебя возвращать в больницу. – Но... – Вон такси, идем. Чонгук бежит к оранжевому автомобилю, и Тэхен срывается следом. Не собирается возвращать? У Тэхена как будто какая-то теплая волна внутри разлилась после этой фразы. Рабовладение давно отменили, но полностью принадлежать Чонгуку, он может даже и не против был бы. Чонгук называет таксисту адрес, и Тэхен совсем не знает где это. Они сидят рядом на заднем сидении, и Тэ так хочется подвинуться поближе, уложить голову на плечо Гуку и наслаждаться пробегающим пейзажам за окном автомобиля. Но Чонгук уставился в окно, и совсем не хочет даже поговорить. Хорошо хоть наушники в уши не вставил. Они едут долго, Тэхен успевает устать от дороги, а Гук так и слова не сказал. У таксиста играет какая-то дурацкая музыка, и Тэ еле сдерживает себя, чтобы не наорать на него, потому что ну как можно это слушать. – На месте, – говорит таксист, и припарковывает машину у обочины. Тэ смотрит в окно: похоже на какой-то спальный район. Восемнадцатиэтажки чередуются с домами пониже. Все дома выкрашены в пастельные тона, что так нравится Тэхену. Тэ даже примечает, что сюда неплохо вписался бы его цветочный. Просто район какой-то такой уютный. Как будто вдали от всей городской суеты. Чонгук молча расплачивается с водителем и выходит из машины. Выползает и Тэхен. Такси уезжает, а Чонгук кивает в сторону светло-розовой восемнадцатиэтажки, и идет в том же направлении. Тэхен, естественно, идет за ним. – Чонгук! – зовет Тэ сзади. – Чонгуук! Младший как будто не слышит. Около ста метров они так и идут: Чонгук спереди, а Тэ пытается догнать. Черную футболку Гука раздувает ветер, Тэ засматривается на бедра младшего, обтянутые потертыми, серо-синими рваными джинсами. А еще, Гук шапку на макушку натянул, отчего стал еще круче. Вдруг Чон останавливается, ждет старшего, достает связку ключей из рюкзака и отдает Тэхену, когда тот все-таки догоняет. – Иди к тому дому, там один подъезд. Поднимайся на восемнадцатый, квартира справа. Жди меня там, я скоро буду. Чонгук разворачивается и идет куда-то в другую сторону, а Тэ сначала растеряно смотрит то на ключи, то вслед Чонгуку и кричит: – Я не пойду один! – Тогда жди у подъезда. Чонгук уходит, а Тэхен в ступоре. Он стоит с минуту, не понимает, что вообще происходит, но решает, что выбора у него нет: нужно идти к дому и ждать Чонгука. Тэхен быстро доходит, останавливается у подъезда и осматривается вокруг. Дом стоит один посреди небольшой площадки. Ближайшая постройка – маленькийй магазинчик в двухстах метрах. Людей на улице практически нет. От этого как-то не по себе, особенно когда не знаешь, где находишься вообще. Тэхен стоит у двери уже около пятнадцати минут. За это время из дома вышли две женщины с детьми, и какой-то дедушка. Старик взгляд такой неприятный в сторону Тэхена бросил, что у Тэ аж мурашки по спине пробежали. Но идти в квартиру Тэхен не решается: все-таки он даже не знает чья она и что его там ждет. Ветер здесь какой-то сильный дует, да и в целом не так тепло, как в центре. Солнце уже окончательно село, и небо потемнело. Тэхен зевает, достает телефон, заходит в Твиттер, быстро листает ленту, и не найдя ничего интересного, прячет телефон обратно в карман. Ждать порядком надоело, Тэ этого очень не любит вообще-то. Хотя кто любит? У Тэ в голове все-таки крутится навязчивая мысль подняться на восемнадцатый и подождать Гука в квартире. Там хотя бы не так холодно. Тэ колеблется еще минуту, а когда тот дедушка возвращается обратно, снова взглянув на Тэхена так, будто тот убил кого, парень все же решает подняться. Конечно, неизвестно, что или кто его там ждет, но там хотя бы не будет жуткого дедушки, что не может не быть веской причиной. Лифт на шестнадцатом этаже, когда Тэхен нажимает на кнопку вызова. Он засовывает руки в карманы и поднимает голову вверх. Цифры над дверями лифта быстро меняются. 14 10 8 4 2 Как будто не номера этажей, а пульс Тэхена отсчитывает. Потому что страшно очень. Чонгук странный, место какое-то странное, люди вокруг странные. Двери открываются, из лифта выходит девочка с огромной собакой. Собака громко лает, а девочка, которая, кажется, сама меньше, чем ее питомец, сильно тянет поводок на себя, чтобы пес не вырывался, и они выходят из лифта. Тэ еще секунду смотрит вслед, удивленно вскидывает брови и заходит в лифт. Лифт быстро везет Тэхена к самому верху новостройки, и негромкий звук оповещает о том, что Тэ уже на восемнадцатом этаже. Двери медленно разъезжаются и Тэ делает шаг из лифта. На этаже всего две квартиры. Чонугк сказал, что нужная – справа, и Тэ подходит к черной металлической двери, вытаскивая связку ключей из кармана. На связке штук восемь ключей как минимум, и Тэхен присматривается к замочной скважине, чтобы подобрать нужный. Он выбирает длинный серебристый ключ и вставляет в разъем. Тэ проворачивает ключ два раза, и дверь громко щелкает, автоматически открываясь. Тэхен аккуратно заглядывает внутрь квартиры через открывшуюся щелочку. Трудно понять, что там внутри, и, сделав глубокий вдох, Тэхен все-таки входит. Квартира встречает голыми стенами и абсолютной тишиной. Тэхен делает несколько шагов вглубь квартиры по холодному бетону. Под ногами хрустят какие-то обломки, песок, грязь. Тэ идет по огромной комнате, в которой кроме лампочки, торчащей из потолка, ничего нет.В комнате по двум сторонам находятся двери в соседние комнаты, куда Тэ не решается заглядывать. Вопросов стало еще больше. Чья это квартира? Зачем Гук сюда его привел? Куда ушел сам? Когда вернется? Сам Чонгук уже поднимается в лифте на восемнадцатый. Сердце отбивает партии ударных из песен Металлики, в рюкзаке бутылка вина, на лице читается паника. Он делает несколько размеренных вдохов, а потом его снова начинает колотить. Сегодня намечается самая странная и самая счастливая ночь в его жизни. Дверь в квартиру открывается, Тэхен срывается с места и несется к двери. Чонгук стоит в дверном проеме и смотрит на Тэхена. Его пухлые губы, его счастливые глаза. Счастливые из-за Чонгука. Чон это знает и почти пищит от радости. В мыслях: "Сейчас. Другого такого момента не будет. Мазохизма внутри недостаточно, чтобы терпеть больше". – Наконец-то ты пришел. Тут как-то жутко одному, я... Чонгук делает шаг на встречу, рюкзак падает с плеча. Гук обхватывает лицо Тэ руками, смотрит пару секунд на идеальное лицо идеального Тэ, не верит тому, что происходит, а потом понимает, что тормозит, и целует. Вкладывая столько чувств и эмоций, сколько вряд ли за всю жизнь испытывал. Он мягко касается своими губами мягких губ Тэхена. В голове взрывается фейерверк, а в животе не то что бабочки – ну только если парочка тысяч. Чонгук сминает губы Тэхена своими, сначала медленно и чувственно, а потом проводит языком по губам старшего и превращает нежный поцелуй в грубый и страстный. Руками он хватает пряди темных волос Тэхена, спускается к шее, проводит большим пальцем по щеке. Тэ не успевает сообразить, что происходит, но просто поддается чувствам и самому Чонгуку. Его сильным рукам, потрясающему запаху, желанным губам. А потом понимает, что этот самый момент – начало нового и самого счастливого этапа в жизни. Чонгук прижимает старшего к стене. Тэхен даже не собирается сдерживаться: он обвивает руками шею Чонгука и притягивает к себе. Смотрят друг другу глаза в глаза, не отрываясь. Чонгук лицо старшего нежно гладит подушечками пальцев – оно какое-то нереальное, как у куклы. – Идем, – Чонгук тянет за руку Тэхена, а тот абсолютно обессиленный плетется следом. У него вообще голова отключилась, ничего не понимает. Но и не надо. Достаточно чувствовать. Гук приводит Тэ в маленькую комнатку, справа от главной. Там такие же голые стены, грязный пол. Лишь какой-то одинокий матрас валяется, и даже никакого света. Чонгук бросает Тэ на матрас, а сам уходит из комнаты. – Опять ты уходишь? – говорит Тэ, глядя в спину уходящему Чонгуку. Младший не отвечает. Тэхен усаживается на матрасе, укладывая подбородок на согнутые колени. Уже стемнело, все искусственные источники света на улице остались ниже восемнадцатого этажа, и единственное, что освещает комнату – диск луны, повисший прям напротив окна. Тэхен засматривается на небо и широко-широко улыбается, опуская голову. Тэхену хочется смеяться почему-то. Наверное от счастья. Старший слышит шаги Чонгука там, за стеной и молится всем Богам, чтобы этот вечер не заканчивался. – Я купил вино, но сейчас мне кажется, что лучше я сварю какао? – спрашивает Гук, входя в комнату. Тэхен оборачивается, смотрит на младшего пристально, а потом коротко кивает, тепло улыбаясь. Чонгук улыбается в ответ и выходит вновь. Он идет в комнату, которая в будущем должна стать кухней. Пока она мало чем напоминает человеческую обитель. Но несмотря на это, кухня в этой квартире – самая заполненная какими-то вещами комната. По крайней мере холодильник и плита здесь есть. Стола правда нет пока, но это все потом. Чонгук завозил сюда некоторые продукты, в том числе и какао, чтобы греться. Да и знал он, что рано или поздно ее Тэхену покажет, и вот его уже точно нужно будет погреть. Чонгук берет с подоконника, временно играющего роль шкафа, миску и какао, из холодильника достает молоко, там же забирает два стакана, и наспех варит какао. Легкий запах доходит и до Тэхена. Он вдыхает приятный аромат и становится еще уютнее. Хотя казалось бы, кому может быть уютно в пустой квартире на маленьком матрасе. Тэ ежится, обхватывает плечи руками, чтобы согреться, и прикрывает глаза. Спать уже хочется, но скорее не от усталости, а от того, что слишком хорошо, так спокойно и расслабленно. Рядом приземляется низенькая табуретка, на ней два стакана с горячим какао, а рядом на матрас садиться Гук. Он сидит слева, сначала робко обхватив руками колени, всматривается в красивущее небо и хочет сказать что-нибудь про отличный вечер. А потом плюет на это, обнимает Тэхена за плечи и тянет на себя так, что старший укладывает голову Гуку на плечи, а рукой обнимает за поясницу. Тэхен счастлив. Чонгук тоже. Они сидят молча несколько минут, обнявшись. И даже какао не нужен: теплее уже некуда. – Что это за квартира? – тихо спрашивает Тэхен, не поднимая взгляд. – Моя. Новая. Я купил. Но теперь уже для нас, – делая паузы через каждую фразу, говорит Гук. Потому что момент волнительный. Он уже так долго с этой квартирой возится, что все это порядком надоело. Но сейчас Чон понимает, что это того стоило, чтобы сейчас вот так сидеть с Тэхеном, на время забыв обо всех проблемах, и ощущать душевное тепло, уже давно забытое. – Купил? – Тэхен не верит. – Но... – Чшш, – шипит Чонгук, и Тэхен не сопротивляется. – Знаешь, а Ви на самом деле по тебе скучает, – тихо посмеивается Чонгук. – Мы его потом заберем сюда. Тэхен улыбается и прикрывает глаза. Старший съезжает и укладывает голову Чонгуку на колени. Тот что-то тихо рассказывает про своего кота, но Тэ уже все равно. Ему так хорошо, что совсем сил нет. Он засыпает через пару минут, на коленях Гука, а Чон замечает, но не будит. Терпеливо сидит, не двигаясь, а на табуретке сбоку остывает сладкое какао.