Место на кухне

Когда повара закончили работу, официанты внесли порции полученных шедевров в комнату жюри. Франциск уверил всех, что оценка будет анонимной и потому совершенно беспристрастной. Члены жюри то разрезали пикантную лазанью, то осторожно вылавливали кусочки «дракона» и «тигра» из прозрачного бульона, то откусывали финские ржаные пирожки «калакукко» с рыбой… Мэттью Уильямс внимательно осмотрел свёрнутый в рулет блинчик с вишней, затем шепнул на ухо шеф-повару: -- Послушайте, Франциск, анонимность анонимностью, но эти три дырочки от вилки мне очень знакомы. Да, вы правильно поняли, кто автор этого маленького шедевра. Я неплохо знаю Ольгу, видел её на торжествах украинской диаспоры по поводу открытия у нас памятника варенику в городе Глендоне и прекрасно помню, какой вилкой она накладывала вареники всем желающим. ― У меня изначально не было сомнений, Маттьё, -- подмигнул Франциск коллеге. – Итак, объявляем победителей первого тура, ― произнёс он, проходя в сопровождении жюри в зал для прессы и гостей. ― Третье место присуждается Бервальду Оскеншерна из Стокгольма за рыбный торт «Смёргасторте», и вручается приз «За гармонию формы и содержания»! ― объявил Альфред Джонс. Тино весело улыбнулся Бервальду ― было видно, что он искренне рад за друга. ― Второго места удостаивается Ловино Варгас из Рима за карпаччо из говядины и получает приз «За свежесть замысла и исполнения»! ― провозгласил Мэттью. Феличиано в бессильной зависти дёрнул брата за торчавшую из-под колпака завитушку. ― И наконец, первое место я счастлив отдать Ольге Черненко из Киева за истинно французские крепы из тонкого теста и приз «За утончённый вкус»! От неожиданности Ольга смущённо опустила глаза, но тут же собралась и распрямила спину. ― И это не всё ― мадемуазель Ольга, я приглашаю вас к себе на индивидуальный мастер-класс. Остальным напоминаю, что завтра второй тур, где может всё измениться! «Изменится, как же! ― подумал про себя Артур Кёркланд, что-то набрасывая в блокноте. – При французском дворе появилась новая фаворитка. Бонфуа променял нашу благородную тесную и нежную дружбу на дамские чары. Я этого так не оставлю и разнесу вульгарную хохлушку в пух и прах. Пожалуй, напишу, что она напомнила мне одну из прежних официанток этого ресторана, которую звали Мари-Сюзанн. Или, на наш, англоязычный манер, Мэри-Сью». На личной кухне шеф-повара был полумрак, её освещал только огонь специальной жаровни. Здесь было тепло, но не так душно и жарко, как на общей кухне. В воздухе витал аромат пучков тимьяна, орегано и базилика, висевших на стенах. Франциск вёл Ольгу под руку, наклоняясь к ней, и негромко, но убедительно увещевал: ― Самое главное ― вкладывать в еду все чувства, весь пыл свой души. Главный ингредиент – душа, особенно если она столь прекрасна, как ваша! Нужна лишь только умелая рука повара, ― он провёл по плечу Ольги и с профессиональной уверенностью положил ладонь ей талию. ― Я вижу, вы всегда не прочь перчику добавить! И души вам моей одной мало, вам подавай и тело, чтоб всё в дело пошло! А не жирно вам будет? ― Поэтому прошу вас, не подливайте масла, ― голос Франциска прозвучал настойчивее, а рука напряглась сильнее. ― Может быть, не хватает ещё одного компонента ― капельки хорошего вина? ―подмигнул он. ― Оно делает все продукты гораздо мягче… и помогает им раскрыться в полной мере, ― другой рукой он начал сдвигать бретель Ольгиного комбинезона и потянулся к верхней пуговице блузки. ― Между прочим, оно прекрасно выводит радионуклиды и прочее… ― Прошу, не сыпьте мне соль на рану, ― с горечью в голосе произнесла она. ― Я вижу, вы начали закипать… Нет-нет, долго томить я не собираюсь. ― Пожалуйста, убавьте огонь, ― не сдавалась девушка. ― Я понимаю, что вы чувствуете себя слегка не в своей тарелке. Но чтобы члены жюри оценили ваш вкус, нужно уметь им правильно себя подать. ― Да ни под каким соусом! ― отрезала Ольга и, вырвавшись из объятий, бросилась к двери. ― Значит, будешь расхлёбывать всё сама! – раздражённо произнёс ей вслед Франциск, не привыкший к отказам. – Съела? ― Может, и не съем. Но понадкусываю, ― ответила Ольга напоследок то ли вслух, то ли про себя, и захлопнула дверь за собой. На следующий день участникам конкурса, как и планировалось, были выданы чёрные ящики с набором продуктов. Открыв свой ящик, Ольга сперва остановилась в недоумении, потом поняла, что этого следовало ожидать. Там было… да, именно оно. Сало, только сало и ничего, кроме сала. Со вчерашнего вечера Ольга ничего хорошего от конкурса уже не ждала и думала только о возвращении домой. В задумчивости она начала механически резать сало на брусочки равного размера. Ей вспомнилось, как детишки в садике делают постройки из хлеба во время завтрака… Два куска сала она поставила на торец, а поверх них водрузила третий. Рядом поставила ещё такую же букву П, затем ещё. Они образовали круг вроде заборчика. Ольге подумалось, что эту композицию надо как-то назвать, но в голову ничего не приходило. Видимо, через своего агента – мятного кролика, что притаился незамеченным за кухонной вытяжкой, ― Артур уже с утра был в курсе вчерашнего скандала на кухне Бонфуа. И опять, вновь ему в пику, Кёркланд переменил решение – теперь он был готов в своей рецензии петь Ольге дифирамбы. Когда приготовление всех блюд было закончено и готовые творения осветила вспышка фотокамеры Кику, Артур подошёл к сооружению из кусков сала и громко, во всеуслышание, произнёс: ― Обратите внимание на замечательный образец фуд-стайлинга! Мисс Черненко удалось соорудить настоящий Стоунхендж в миниатюре! По моему скромному мнению, это заслуживает высокой похвалы! «Хай буде Стоунхендж, ― подумала Ольга. ― Не Эйфелевы же башни с Триумфальными арками им из сала мастерить».